Психологические факторы развития и стагнации демократических реформ

Социально-психологические аспекты гуманитарно-правовой стратегии России

щее время нет никакой гуманитарной стратегии реформ. А при отсутствии такой стратегии и таких идей ни один народ не может ни утвердить своего существования, ни сохранить или воссоздать свою национальную культуру.

Здесь же скрыты корни появления националистиче­ ских и шовинистических идей, так как смысловое поле также «не терпит пустоты» и, образно говоря, при отсутствии качественного «посева», прорастает «чертопо­ лохом».

Уместно также упомянуть еще несколько неочевидных, сугубо психологических категорий и нравственных императивов. Когда все объединены какой-то одной (об-

щепринятой высокой) идеей, люди становятся сотоварищами, и тогда предательство, воровство, взяточничество и т. д. — постыдны («у своих не крадут и своих не предают»). Когда такой идеи нет, не ясно — кто свой, кто чужой, и тогда — все позволено.

Конституционализм и правовая культура

С тезисами, изложенными в предыдущем разделе, тесно связаны вопросы государственности. Мы можем иметь любую конституцию, но будем продолжать жить и действовать в рамках российской ментальности. Как известно, некоторые из латиноамериканских стран имеют конституции, полностью списанные с конституции США. Сильно ли им это помогло?

Сейчас практически все высшие властные структуры сосредоточилась на идеях укрепления государства. Но здесь, как представляется, есть некоторое смешение по-

нятий: сильного государства и сильной государственности.

Мы уже имели сильную государственность — в форме советского строя. Мы можем легко восстановить ее, тем более что путь здесь, так сказать, «накатанный». Но будет ли этим достигнута цель — сильное государство?

91

Часть первая. Психологические прогнозы 1995–1996 годов

Сильное государство предполагает качественно иную социально-экономическую структуру общества, а также иную правовую и экономическую культуру населения в сово-

купности с раскрепощением частной инициативы. Ни первого, ни второго, ни третьего пока нет.

По сути, пока налицо некий суррогат государствен- но-монополитического капитализма (с характерным господством монополий и финансовой олигархии, общественным характером производства и узкочастной формой присвоения — даже в государственном секторе, а также резким усилением расслоения общества, от которых современный западный капитализм давно ушел). Возможно, так и должно было быть (Маркс был далеко не последним из мыслителей, и, может быть, эта стадия неминуема). Но ее можно было бы и избежать (до приватизации 1992 года). Теперь — уже нет, но можно предпринять определенные шаги, чтобы она не растянулась на столетие.

Несколько реальных примеров из современной дей­ ствительности. При опросах обывателей в российской глубинке об их отношении к олигархам и банкирам не такая уж редкость ответ: «Вешать их надо!» (как вариант: «стрелять», «сажать» и т. д.). Это можно оценить и как недостаток культуры, и как зависть, и как озлобленность, и как следствие уже упомянутой (несоответствующей российской традиции) нескромности олигархов, активно тиражируемой ведущими СМИ. В качестве сопутствующих причин следует отметить то, что основное внимание: и экономически заинтересованное — со стороны власти, и амбивалентное — со стороны ведущих СМИ, и (большей частью) злорадно-завистливое — со стороны народа сосредоточилось на так называемых естественных монополиях, особенно — высокодоходных, и их лидерах. При этом большая часть населения, не при-

92

Социально-психологические аспекты гуманитарно-правовой стратегии России

надлежащая к этим структурам, ощущает себя как бы вне

сферы или на обочине сферы государственных интересов.

Все это относится к сфере социальных чувств, о которых почему-то умалчивают как политики, так и большинство аналитиков, вероятно, в надежде, что «авось рассосется».

А если нет? Вторым важным аспектом нынешней ситуации является то, что государство не может сколько-ни- будь эффективно функционировать, если оно игнорирует

моральные категории.

Почти невероятный для реформаторских процессов факт: «вдруг» выявилось, что число частных предприятий в России за последние два года сократилось на 47 тысяч

иеще 50 тысяч приостановили свою деятельность! Хотя главная задача государства на современном этапе реформ, вне сомнения, состоит в том, чтобы количество этих предприятий росло из года в год — хотя бы на 10 тысяч в год . Было бы весьма интересно сравнить: сколько за тот же период ликвидировано нерентабельных государственных предприятий? Вероятно, сравнимых показателей здесь бы не получилось, и это непонятно. О какой добросовестной конкуренции и каком равенстве форм собственности здесь можно говорить?

Врешении этих проблем чрезвычайно велика роль законодателей, которые могли бы гораздо больше ориентироваться на то, чтобы улавливать и канализовать позитивные тенденции, которые появляются в обществе,

иодновременно вносить срочные коррективы при появлении негативных. 100 тысяч потерянных предприятий

иразуверившихся в государственной политике предпри-

Имеется в виду на 1996 год.

В первом квартале 2013 г. в результате изменения налогового законодательства прекратили или приостановили свою деятельность около 100 тыс. частных предпринимателей. Было ли это продуманным решением?

93

Глава 3

Типичный вариант индустриальных революций и инноваций в России

(Перечитывая Ключевского)

До XVII века в России, фактически, не было никакой промышленности. А если быть более точным, и обратиться к 64-й лекции В. О. Ключевского , которая была основным источником моих знаний об этой эпохе, в области промышленного развития страны в этот период были «только помыслы и робкие начинания».

Агитировать или принуждать?

Идеи развития производительных сил легли в основу экономической политики Петра. При этом практически не осталось ни одной отрасли производства, на которую Петр не обратил бы своего внимания. Наряду с традиционным для России земледелием и скотоводством начали активно развиваться коннозаводство, шелководство, виноделие, рыболовство, добыча и обработка полезных ископаемых и горное дело в целом, появились первые заводы и мануфактуры.

Идея, владевшая Петром, остается чрезвычайно актуальной до настоящего времени: «…Каждый народ, чтобы

не беднеть, должен сам производить все, им потребляемое, не нуждаясь в помощи чужестранного труда, а чтобы богатеть, должен вывозить как можно больше и ввозить

Ключеский В. О. Русская история. Полный курс лекций. — М.: Мысль, 1987–1990.

95

Часть первая. Психологические прогнозы 1995–1996 годов

как можно меньше». Учитывалось и то, что в первые годы «домашнее производство» обойдется дороже заморского, но затем, упрочившись, окупится. Российской мануфак- тур-коллегии, прообразу будущего Минэкономразвития, предписывалась вести дела с фабрикантами не предложениями одними, но и принуждением, помогать им наставлениями, рекомендациями по освоению новых машин и всякими иными способами производства, а кроме того, царь заботился о том, чтобы люди с доверием и «безопасно в компании вступали» (то есть, вкладывали свои капиталы в производство под неусыпным государевым контролем). Свой народ Петр сравнивал с детушками малыми: «Без принуждения от учителя сами за азбуку не сядут и сперва досадуют, а как выучатся, благодарят…».

Варяги промышленности

В 1698 году в Россию приехали первые иностранные мастера и ремесленники (только из Амстердама около тысячи человек), которые были приняты на русскую государственную службу. Еще через 4 года, в 1702, были приглашены десятки капиталистов и фабрикантов, преимущественно из Германии и Франции — на самых выгодных для них условиях. Некоторым царь давал казенные квартиры на 5 лет, жалование в несколько тысяч российских рублей и право выехать из России через пять лет со всем имуществом беспошлинно. Но с одним условием: «Учить русских людей без всякой скрытности и прилежно».

Следующим шагом стало отправление русских людей за границу на обучение всяческим искусствам — начиная с «филозофских и дохтурских наук» до печного мастер­ ства и мануфактурного дела, специально отбирая наиболее способных к обучению и выдавая им казенное содержание на весь период учебы.

96

Типичный вариант индустриальных революций и инноваций в России

Общественное признание сограждан

Законодательная пропаганда предписывала русскому человеку совестливое отношение к согражданам и к признанию их успехов и заслуг. Сам государь проповедовал о достоинстве, чести и государственной пользе ремесленных и промышленных предприятий, внушал подданным, что и торги и ремесла столь же полезны для государства и почетны, как государственная служба и ученье. Создание торговых и промышленных предприятий государь признавал государственной заслугой, ибо это увеличивало количество рабочих мест, занятость и объем производимой и реализуемой продукции .

Самым трудным было отучить высшее дворянство гнушаться промышленного дела, как недостойного. Но

иэто Петру удалось, хотя и насильственным методом: знатные и сановные стали крупными промышленниками, заводчиками и фабрикантами, соединяя капиталы и смыкаясь в компании. Существенное развитие получил традиционный для России вариант объединения денежных средств — «торговый дом» (как союз неразделенных родственников: отца, сыновей, братьев, племянников

ит. д. одного рода — с единым домовым капиталом). Другой формой было «складство», когда производители, перекупщики и продавцы объединялись на основе не родства, а общности интересов и на полном доверии друг к другу.

Как привлечь акционеров?

Петр особенно поощрял фабричное и заводское дело: основатели фабрик, заводов и компаний («интересанты», или современным языком — акционеры) освобождались

Эти заслуги многократно декларируются и в нынешнее время. Но много ли подобных заслуг признано за пределами естественных монополий в последние годы?

97

Часть первая. Психологические прогнозы 1995–1996 годов

от казенных и городских служб и других повинностей; иногда все сразу — вместе с их сыновьями, братьями, приказчиками, мастерами и их учениками; могли определенное число лет беспошлинно продавать свои товары

ипокупать материалы, получали безвозмездные субсидии и беспроцентные ссуды.

Мануфактур-коллегии предписывалось прилежно следить за «компанейскими фабриками» (акционерными обществами), а в случае их упадка, как можно скорее исследовать причины, и если она оказывалась в недостатке оборотных средств, тотчас «чинить капиталом вспоможение». Кроме того, российские предприятия ограждались от иноземной конкуренции запретительными пошлинами. В ряде случаев, исходя из интересов развития промышленности, Петр нарушал даже собственные указы: хотя относительно беглых крестьян предусматривались самые строгие меры наказания, промышленникам царь предоставил особое право укрывать беглых, если они потребны для производства. Примечательно, что при Петре фабрики

изаводы приобрели некоторые весьма своеобразные черты и могли бы характеризоваться как нечто среднее между монастырскими и исправительными учреждениями: ряд указов царя предписывал отсылать дворовых людей, имеющих те или иные провинности, на фабрики и заводы для исправления и нравственного воспитания.

Обманутые ожидания

Удалось ли Петру достичь своей главной цели — пробудить русскую предприимчивость и освободить российский рынок от иноземной зависимости? Однозначного ответа нет. Что-то и в российской предприимчивости, и в методах управления никак не позволяло выйти на уровень европейских стандартов. Казна разворовывалась при участии ближайших сподвижников, включая

98

Типичный вариант индустриальных революций и инноваций в России

светлейшего князя Меньшикова, предоставленные промышленникам права на беспошлинный ввоз материалов и товаров перепродавались купцам и т. д. Да и сам царь, наделяя промышленные компании льготами, постепенно отдалял систему управления ними от западных образцов — в первую очередь, ограничивая именно свободное предпринимательство и переделывая его на российский лад. В целом, следует признать, что российская предпри-

имчивость не оправдывала ожиданий Петра, и ему приходилось указами принуждать российских капиталистов

строить фабрики и заводы и создавать компании. Более того, в ряде случаев Петр на казенный счет строил новые предприятия, а затем на льготных условиях сдавал их или даже навязывал частным предпринимателям. Таким образом, управление фабрикой или заводом становилось своеобразным вариантом службы или даже повинности, а сами предприятия приобретали характер государ­ ственных учреждений, где принудительность сочеталась с установкой на монополию производства. Постоянное

вмешательство правительства, мелочная регламентация и строгий надзор отвращали от реализации государевых планов даже сподвижников.

Традиция уводить капиталы

Еще одной помехой развития промышленности была «запуганность капиталов». Как пишет все тот же В. О. Ключевский, «при общем бесправии внизу и произволе

наверху» состоятельные люди опасались пускать в оборот свои сбережения, предпочитая хранить благоприобретенное в кубышке, а богатые дворяне, «кто поумнее, отправля-

ли его в лондонские, венецианские и амстердамские банки».

И даже государев указ о том, что весь промышленный и торговый люд должен заявлять о своих доходах и наличных средствах (под угрозой конфискации), чтобы капи-

99

Часть первая. Психологические прогнозы 1995–1996 годов

тал не «прятался от работы», особого успеха не достиг. Множество предприятий «лопнули», разорились или были разворованы. Тем не менее, в ряде сфер российская промышленность не только полностью удовлетворяла внутренний спрос, но и поставляла свою продукцию на внешние рынки, в частности, железо, парусину и т. д. Российская армия и флот оснащались вооружением исключительно из отечественного металла и выделки.

Промежуточный итог

Петр оставил после себя 233 фабрики и завода. Наиболее успешно развивалось горно-обрабатывающая промышленность, предприятия которой были объединены в четыре крупных промышленных округа: тульский, олонецкий, уральский и петербургский. Одним из самых значимых со временем стал уральский горнозаводский округ, управление которым было сосредоточено в Екатеринбурге. К концу царствования Петра в Екатеринбургском округе действовало 9 казенных и 12 частных заводов — железорудных и медных, пять из которых принадлежали Демидову. Для работ и охраны к заводам было приписано около 25 тысяч крестьян.

Обращаясь к современной действительности, в целом, можно констатировать, что многие из проблем развития российской промышленности и предпринимательства остались практически без особых изменений, а то, что позднее получило наименование мобилизационного принципа развития экономики и административно-командной системы управления, в значительной степени было заложено еще на заре российского экономического прорыва.

Уроки внедрения капитализма

Насильственное побуждение к предпринимательству в XVIII веке, когда оно как социальный феномен еще

100