Предъявление для опознания. Уголовно-процессуальный и криминалистический аспекты. Монография

опознает лицо, но и охарактеризовал их так же, как ранее при допросе»9. Эту же точку зрения разделяет И.В. Шевчук, которая пишет, что проверка результатов предъявления для опознания должна включать в себя «сопоставление показаний опознающего, данных им на предшествующем опознанию допросе, с показаниями, полученными в ходе предъявления ему лица для опознания»10.

В-четвертых, при отсутствии развернутой характеристики признаков опознаваемого объекта трудно соблюсти требования закона о необходимости его предъявления в группе сходных (однородных – для предметов) общим количеством не менее трех11.

В-пятых, несоблюдение процессуального требования об обязательности предварительного допроса опознающего о приметах и особенностях, по которым он может опознать объект, влечет за собой признание протокола предъявления для опознания недопустимым доказательством (п.5 ч.2

ст. 74; ч.1, п.3 ч.2 ст. 75 УПК РФ).

Таким образом, УПК РФ, указывая на необходимость выяснения в ходе допроса примет и особенностей опознаваемого объекта, фактически закрепляет лишь один из двух равноценных в психологическом плане способов узнавания – сукцессивный. Это так называемый классический случай, когда в памяти опознающего «на уровне актуального слоя запечатления сохранилось большое количество информации, которая в момент предъявления объекта для опознания находится в состоянии готовности для сравнения с признаками предъявляемого объекта»12. Именно он законодателем и многими криминалистами признается единственно правильным и допустимым. Здесь особо показательна позиция В.П. Колмакова, который не без оснований замечает, что в психологическом плане симультанное узнавание не вызывает сомнений и возможно в повседневной жизни. Но совсем другое дело – процесс установления тождества в уголовном судопроизводстве, где тождество само по себе должно быть основано на совокупности признаков, неповторимых в других объектах. Эти признаки подлежат фиксации в протоколе предъявлениядля опознания, а их отсутствие

9Корухов Ю.Г. Предъявление для опознания на предварительном следствии и в суде. М., 1968. С. 27.

10Шевчук И.В. Уголовно–процессуальные, психологические и тактические аспекты предъявления для опознания лиц на предварительном следствии. Дисс. … канд. юрид. наук. Волгоград, 2001. С. 166.

11Исаева Л. Предъявление лиц для опознания // Законность, №10, 2002. С. 20.

12Алексеев А.М.Об одномдискуссионном вопросев теории ипрактикепредъявления для опознания // Труды Высшей школы МВД СССР. Вып. 34. М., 1972. С.

118.

61

будет свидетельствовать о потере доказательственного значения проведенного предъявления для опознания13.

Представляется, что приведенный аргумент В.П. Колмакова совершенно справедлив. Но, к сожалению, этот подход отражает лишь один из нескольких типичных вариантов протекания процесса опознания. Поэтому для выяснения обоснованности вышеизложенных доводов ученых, считающихнедопустимымпредъявлениедляопознания,неоснованногонапредварительном описании примет и особенностей, обратимся к данным экспериментальной психологии.

Первый из приведенных аргументов (надежный критерий прочности запоминания – воспроизведение в отсутствие описываемого объекта) видимо имеет право на существование, но, тем не менее, совсем не бесспорен. Об этом ярко свидетельствует целый ряд исследований. В частности, Т. П. Зинченко и Н.Н. Киреева отмечают, что в процессе опознания действительно взаимодействуют две системы – зрительная и вербальная, в каждой из которых осуществляются сложные операции. При этом успешность взаимодействия этих двух систем ведет к эффективному решению опознавательных задач. Однако полученные экспериментальные данные позволяют говорить «о возможности параллельной работы зрительной и вербальной систем»14. Эта теориясогласуется сданными зарубежных психологов. Так, П. Колерс пишет, что хотя узнавание объектов облегчается при наличии названий объектов, но наименование может и не быть условием, обязательным для этого процесса15. Ю.В. Идашкин говоря о сложности процесса узнавания, замечает, что оно, «как правило, осуществляется легче, чем воспроизведение»16. В.С. Бурданова также считает, что «актуализация образа возможна и без словесного выражения его признаков. Процент же ошибок одинаков как в тех случаях, когда предварительное описание примет производилось, так и в случаях опознания без указания примет»17.

13Колмаков В.П. Идентификационные действия следователя. М., 1977. С. 35.

14Зинченко Т.П., Киреева Н.Н. Актуальные проблемы психологии опознания // Вестник Ленинградского университета, 1977. №23. Экономика, философия, право. Вып. 4. Л., 1977. С. 99.

15Колерс П. Распознавание образов. М., 1970. С. 31.

16Идашкин Ю.В. К вопросу о воспроизведении латентно запечатленного материала. Дисс. … канд. псих. наук. М., 1959. С. 38–39.

17Бурданова В.С. Использование данных психологии при оценке результатов опознания // Вопросы судебной психологии / Тезисы докладов и сообщений на Всесоюзной конференции по судебной психологии. М., 1971. С. 96.

62

Сюда же следует отнести вариант, когда «информация о внешних признаках запечатлелась на уровне латентного слоя, однако в ходе предъявления объекта она актуализируется и происходит опознание»18 . Это достаточно распространенные на практике случаи, когда допрашиваемые не могут назвать признаки и приметы опознаваемого лица, но уверены, что смогут опознать его, когда увидят.

Со вторым доводом, свидетельствующем о преимуществе сукцессивного узнавания, мы полностью согласны.

В отношении третьего аргумента (необходимо, чтобы опознающий при предъявлении для опознания охарактеризовал признаки опознаваемого лица также, как ранее на допросе) отметим, что соблюдение этого положения крайне важно, т. к. речь идет о процессуальной форме криминалистической идентификации. Но, с другой стороны, опознание – это идентификация, осуществляемая по мысленному образу, и его формирование подчинено своим психофизиологическим закономерностям, которые нельзя не учитывать уже только потому, что именно от них во многом зависит обоснованность или, наоборот, уязвимость десятилетиями устоявшихся криминалистически значимых положений. Оказывается, в большинстве случаев опознание происходит не столько по тем признакам, которые ранее описывались опознающим, сколько по другим, скрытно хранившимся

вего памяти. Этот феномен объясняется тем, что «в памяти на уровне актуального слоя запечатлелось мало информации о внешних признаках, но

вмомент предъявления объекта часть информации из латентного слоя перешла в актуальный и произошло узнавание как по признакам, которые назывались лицом при предварительном допросе, так и по признакам, которые актуализировались в ходе предъявления для опознания»19. В результатеэксперимента, проведенногоА.М.Алексеевым, былоустановлено,что «в процессе предъявления для опознания в подавляющем большинстве случае (в 16 из 19) «проявляются признаки, сохранившиеся в памяти, но не зафиксированные в отчетах»20. Этот факт был замечен и при проведении исследований В.Н. Панферовым21 и Л.Н. Иванской22.

18Алексеев А.М.Об одном дискуссионном вопросе в теории и практике предъявления для опознания // Труды Высшей школыМВД СССР. Вып. 34. М., 1972. С. 118.

19Алексеев А.М. Там же. С. 118.

20Алексеев А.М. Там же. С. 120.

21Панферов В.Н. Восприятие и интерпретация внешности людей (фотографическихизображений человеческихлиц).Дисс. … канд. псих. наук. Л., 1969. С. 157.

22Иванская Л.Н. Психологические особенности идентификации лица человека по фотографии. Дисс. … канд. псих. наук. Л, 1981. С. 24–25.

63

Эта психологическая закономерность нашла свое подтверждение и в материалах изученных нами уголовных дел (на основе анализа 315 эпизодов предъявления для опознания живых лиц). Так, при описании признаков внешности опознаваемых лиц опознающие на допросах, предшествующих предъявлению для опознания, в общей сложности 257 раз отметили элемент «глаза», 18 раз – лоб, 209 – нос, 213 –овал лица, 195 – губы, 224 – волосы, 267 – телосложение, 286 – рост и 217 раз иные признаки. Однако, общее количество одноименных признаков, по которым производилось опознание этими опознающими, оказалось иным. В частности, в протоколах предъявления для опознания в качестве идентификационных признаков (элементов) глаза упомянуты 238 раз, лоб – 11 раз, нос – 192 раза, овал лица – 246, губы – 176, волосы – 201, телосложение– 280, рост– 253, иные признаки –254 раза.

Вышеизложенныеданныеэкспериментальной психологиидаютвозможность констатировать, что в ряде случаев в процессе опознания используются определенные латентные признаки, которые не фиксируются полностью или частичнона уровне сознания и поэтому не могут быть предварительно воспроизведены при допросе. В связи с этим нельзя согласиться с Т.Ю. Османовым о том, что допрашивать лицо о признаках объекта, который оно наблюдает – «значит полностью игнорировать научную базу восприятия,запоминания, узнавания».Думается,проблемазаключаетсявдругом – в отсутствии у следователя реальной возможности установить, произошло ли опознание предъявляемого объекта по признакам, хранившимся у опознающего в латентно запечатленной форме и актуализировавшихся в процессе узнавания или же он в действительности описывает признаки только что увиденного человека или предмета.

Мы полностью разделяем мнение Т.Ю. Османова и других криминалистов, считающих, что при оценке результатов предъявления для опознания указанные новые признаки, приметы и особенности, безусловно, не должны приниматьсяво внимание. Так, например, потерпевшая М., в ходе допроса пояснила, что лицо, совершившее на нее нападение, описать не может, но при встрече, возможно, узнает. При предъявлении же ей подозреваемого Г. она опознала его «по чертам лица, ямочке на подбородке, шраму на левой щеке, телосложению»23.

В свете изложенного нельзя согласиться с В.С. Бурдановой, которая отмечает, что «для оценки результатов предъявления для опознания имеет значение, прежде всего, та часть ответа опознающего, которая выходит за

23 Уголовное дело № 1–506/03 – архив Хорошевского районного суда СЗАО г. Москвы.

64

рамки сведений, содержащихся в предварительном допросе. Чем больше новых признаков назовет опознающий при опознании, тем больше уверенности в правильности опознания»24.

В отношении четвертого из приведенных доводов о невозможности без предварительного описания признаков осуществить подбор сходных лиц представляется, что это положение носит второстепенный характер, посколькув действительности выбор схожих объектов осуществляет сам следователь, а не опознающий. И когда у него в распоряжении имеется опознаваемоелицо,топоисксхожихонпроизводит, ориентируясь,преждевсего, на признаки и приметы опознаваемого, и только во-вторых – на те особенности, которые сообщил опознающий при допросе.

Сопоставление приведенных аргументов с некоторыми данными психологии позволяет прийти к выводу, что подавляющее большинство доводов криминалистов, допускающих возможность предъявления для опознания только при условии предшествующего детального описания опознающим примет и особенностей опознаваемого лица далеко не безупречны и не всегда учитывают психологические закономерности протекания процесса узнавания. В свою очередь, более высокая надежность симультанного (синтетического) узнавания25, возможность фиксации признаков не только в актуальном, но и латентном слое запечатления26 позволяют другимученымсчитать допустимымпредъявлениедляопознаниябезпредварительного подробного описания примет объекта на допросе.

Выявленное противоречие между психологическими закономерностями узнавания и императивными требованиями ч.ч.2, 7 ст. 193 УПК РФ не могут не найти своего отражения на практике. Проведенный анализ уголовных дел позволяет констатировать, что при предъявлении людей для опознания уже давно используетсясимультанный способ узнавания, а чтобы

24Бурданова В.С. Использование данных психологии при оценке результатов опознания // Вопросы судебной психологии / Тезисы докладов и сообщений на Всесоюзной конференции по судебной психологии. М., 1971. С. 95–96.

25Шехтер М.С. Проблема симультанного узнавания. Дисс. … канд. псих. наук. М.,1964.С.136–137;ШехтерМ.С.Закономерностиимеханизмызрительногоопоз- нания. Дисс. … доктора псих. наук. М., 1980. С. 411–412; Шехтер М.С. Зрительное опознание. Закономерности и механизмы. М., 1981. С. 96; Удалова Л.Д. Вопросы тактики предъявления для опознания // Криминалистика и судебная экспертиза. Вып. 29. Киев, 1984. С. 45–47; Раухерт М. Эмпирическиеисследования процесса опознания личности // Совершенствование форм и методов борьбы с пре-

ступностью. Рига, 1989. С. 97–98, 100.

26См., например: Степанов В.В. Нерешенные вопросы предъявления для опознания // Государство, право и молодежь. Саратов, 1962. С. 90.

65

избежать конфликта с нормами, изложенными в ч.ч.2, 7 ст. 193 УПК РФ, в протоколах допроса, предшествующего предъявлению для опознания, ограничиваются описанием лишь самых общих признаков опознаваемого лица в сочетании сутверждением потенциальногоопознающегов том, что он сможет узнать ранее воспринимавшееся им человека. Такое положение наблюдалась в 62 % случаев предъявления для опознания людей от общего количества проанализированных нами эпизодов27.

Таким образом, если в психологическом аспекте симультанный и сукцессивный способы узнавания можно считать, по крайней мере, равноценными по эффективности, то с процессуальной точки зрения предъявление для опознания следует признать недопустимым, если при допросе опознающий не сообщил некоторые приметы и особенности, по которым он сможет опознать лицо или предмет, т. к. в этом случае речь идет не о простом узнавании, а о процессуальной форме идентификации, достоверность результатов которой можно было бы проверить. Такая возможность проверки появляется лишь тогда, когда имеется предварительное описание, хотя бы и недостаточно подробное, признаков опознаваемого объекта. И хотя отмеченный механизм процессуальной оценки достоверности полученных результатов далеко не безупречен и не лишен недостатков, что объясняется сложностью протекания психологических процессов восприятия, запоминания, воспроизведения и узнавания, тем не менее, на сегодняшний день он, как нам представляется, остается единственно доступным и относительно надежным.

В связи с изложенным мы не можем согласиться с Л.Д. Удаловой, которая предлагает «отказаться от описания примет на допросе и их повторения на опознании и заменить эту, не основанную на науке процедуру, выяснением готовности к опознанию, а затем высказыванием уверенности в опознании именно того объекта, который наблюдался опознающим ранее»28. Думается, что такой подход не только не учитывает достижения современной психологии, но и сводит на нет идентификационную сущностьпредъявлениядляопознания,лишаяеготем самымдоказательственного значения по делу. Что же касается степени уверенности или неуверенности опознающего в возможности опознания, которую Л.Д. Удалова ставит во главу угла, заметим, что субъективная уверенность во многом зависит не только от количества запечатленных в памяти признаков

27Всего нами проанализировано 315 случаев предъявления для опознания людей.

28Удалова Л.Д. Тактико–психологические основы предъявления для опознания

идостоверность его результатов. Дисс. … канд. юрид. наук. Киев, 1992, С. 6.

66

объекта и их идентификационной значимости, но и от ряда личностных характеристик опознающего – его самокритичности, осторожности, склонности или не склонности к сомнениям. К этому следует добавить, что перед предъявлением для опознания свидетель или потерпевший предупреждаются об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний; многие из опознающих осознают важность этого следственного действия, значение его результатов и тот груз ответственности, который на них ложится. Поэтому субъективная уверенность опознающего едва ли может быть определяющим фактором при решении вопроса о возможности предъявления для опознания и оценке полученных результатов.

На практике достаточно часто складываются ситуации, когда для раскрытия преступлений по горячим следам при проведении оперативно-ро- зыскных мероприятий (ОРМ) длябыстрогоустановленияличности разыскиваемых лиц потерпевших, свидетелей знакомят с альбомами, ведущимися в органах внутренних дел, которые содержат фотографии лиц, включенных в систему криминалистической регистрации.

Отметим, что п. 7 ч.1 ст.6 Федерального Закона «Об оперативно-розыс- кной деятельности» в качестве одного из ОРМ предусмотрено «отождествление личности». Этопонятие многоаспектно29. Мыостановимсялишь на тех случаях, когда очевидцам демонстрируют фотоснимки лиц после того, как они в ходе опроса сообщат необходимые данные о внешности разыскиваемого. При этом оперативно-розыскное опознание становится действием, предшествующим предъявлению для опознания: опознающий узнает лицо по фотографии, а уже после этого проводят предъявление для опознанияофициально, впорядке, предусмотренном УПК РФ. Всвязисэтим возникает вопрос о допустимости подобных действий и правовых последствиях оперативно-розыскного опознания объектов по их фотоснимкам.

В ч. 3 ст. 193 УПК законодатель устанавливает такой порядок предъявления для опознания, который исключает возможность повторного опознания лица тем же опознающим и по тем же признакам. Тем не менее, в специальной литературе единой точки зрения до сих пор не сложилось. Проблема остается до конца нерешенной.

Недопустимость показа опознающему человека или его фотоизображения передпредъявлением дляопознанияотмечаетсямногими криминалистами30.

29См.,например: Оперативно–розыскнаядеятельность:Учебник/Подред.К.К. Горяинова, В.С. Овчинского, А.Ю. Шумилова. М., 2001. С. 368–369.

30См.,например: Самошина З.Г.Вопросы теории ипрактики предъявления для опознания на предварительном следствии. М., 1976; Гапанович Н.Н. Опознание в

67

Так,помнениюО.Я.Баева, «опознание,проведенноепофотографии, исключает возможность дальнейшего предъявления запечатленного на ней человека «в натуре» тому же опознающему, ибо неумолимо является «наводящим» действием»31, которое «не может быть расценено иначе, как инсценировка этого важнейшего следственного действия, не имеющая, разумеется, никакого доказательственного значения»32.

Однако некоторые ученые придерживаются иной точки зрения. Например, А.Я. Гинзбург, говоря об оперативном опознании по фотоснимкам, отмечает, что «как правило, в таких случаях демонстрируется изображение в единственном числе. … Последующее предъявление для опознания не исключается (выд. нами – Д.Б., М.Р.)33. Более того, «учитывая, что на фотоснимкеодни опознавательные признаки лица видоизменяются, а другиенеотображаются,необходимопредъявлятьподозреваемоголичнопосле его задержания»34. Этой же позиции придерживается и В.К. Лохов35. В.А. Снетков и А.М. Зинин пишут, что «результаты опознания по фотоальбому доказательственного значения не имеют, в связи с чем при задержании человека он предъявляется для опознания в натуре, что происходит уже в рамках следственного действия»36. А.Л. Ганский и А.В. Гусев хотя и отмечают, что«проведение процессуальногоопознаниялица или объектапослеопе- ративно-розыскного отождествления делает заранее предопределенным его

следственной и судебной практике (тактика). Минск, 1978; Цветков П.П. Предъявление для опознания в советском уголовном процессе. Л., 1962; Османов Т.Ю. Применение метода словесного портрета в следственной и оперативной деятельности: методологические и психологические аспекты проблемы. Дисс. … канд. юрид.наук.М., 2000.С.157–161;БаевО.Я.Тактика следственныхдействий:Учебное пособие. Воронеж, 1995; Арсеньев В.Д. Вопросы общей теории судебных доказательств в советском уголовном процессе. М., 1964. С. 110 и др.

31Баев О.Я. Тактика следственных действий: Учебное пособие. Воронеж, 1995.

С. 163.

32Баев О.Я. Тактика следственныхдействий: Учебное пособие. Воронеж, 1995.

С. 173.

33Гинзбург А.Я. Опознание в следственной, оперативно–розыскной и экспертной практике: Учебно–практическое пособие / Под ред. Р.С. Белкина. М., 1996.С. 77–78.

34Гинзбург А.Я. Опознание в следственной, оперативно–розыскной и экспертной практике: Учебно–практическое пособие / Под ред. Р.С. Белкина.М., 1996. С. 37.

35Лохов В.К. Правовые последствия оперативно–розыскного опознания объектов по их фотоизображениям // Вопросы совершенствования предварительного следствия. Вып. 6. Л., 1980. С. 37.

36Снетков В.А., Зинин А.М. Использование признаков внешности при установлении личности. М., 1976. С. 23.

68

результат»37, тем не менее, предлагают «п. 3 ст. 193 УПК РФ … дополнить указанием на то, что проведение оперативно-розыскного мероприятия – отождествление личности – не является препятствием к последующему предъявлению для опознания тем же лицом и по тем же признакам»38. Такую возможность предъявления лица для опознания после того, как оно будет опознано очевидцем по фотографии, предъявленной ему в рамках проведения ОРМ «отождествление личности», допускают 7,5 % опрошенных нами следователей.

Точка зрения ученых и практиков, которые считают ознакомление опознающего с фотоизображением объекта перед его непосредственным предъявлением для опознания допустимым, нам представляется ошибочной, противоречащей ч. 3 ст. 193 УПК РФ и тактически неверной по следующим причинам.

Во-первых, при оперативно-розыскном опознании в форме узнавания зачастую отсутствуют процессуальные гарантии правильности опознания, что способнопривести ксерьезным негативным последствиям.Болеетого, не исключаются и подсказки оперативных работников потипу: «Некажется ли Вам, что это именно то лицо, о котором Вы даете показания», «Не узнаете ли Вы на этой фотографии человека, который совершил на Вас нападение?», «Внимательно вглядитесь в этот снимок», которые действуюткаквнушающие. Человеку,плохозапомнившемулицо, начинаетказаться, что на предъявляемой ему фотографии изображен именно тот самый, ранее виденный им преступник. Подобное внушение может оказать воздействие и на того, кто достаточно уверенно запечатлел в памяти образ ранее виденного лица, однако, в результате демонстрации ему значительного количества изображений (в том числе и сходных по внешним признакам), способен усомниться в своей первоначальной уверенности.

Во-вторых, хотя оперативное опознание и не имеет доказательственного значения, оно, тем не менее, серьезным образом трансформирует естественный ход психических процессов, лежащих в основе уголовно-процессуаль- ного предъявлениядля опознания. При предъявлении для опознания опознающий сравнивает признаки лица, которое он наблюдал в связи с расследуемымсобытием изапечатлел впамяти,спризнакамиопознаваемого. Врезультате сравнения он приходит к выводу о тождестве, сходстве или различии. Если же предъявлению для опознания предшествовало оперативно-розыск- ное «отождествление», то, как совершенно верно замечают Ю.Г. Корухов и

37Ганский А.Л., Гусев А.В. Некоторые проблемы правового регулирования предъявления для опознания и проведения судебной экспертизы // Вестник криминалистики. Отв. ред. А.Г. Филиппов. Вып. 2(6). М., 2003. С. 92.

38Ганский А.Л., Гусев А.В. Там же. С. 92.

69

Т.Ю. Османов, опознающий начинает сравнивать предъявляемых ему лиц с изображением лица, которое ему предъявляли оперативным путем39.

Так, заместителем Генерального прокурора СССР был внесен протест на незаконность судебных решений по делу К., осужденного за разбойное нападение, по следующим основаниям: «Осуждение К. основано только на его опознании очевидцами происшедшего, не подтвержденном никакими иными материалами дела. В то же время опознания проведены с грубыми нарушениями уголовно-процессуального закона, лишающими достоверности результаты следственных действий. Из показаний, данных в судебном заседании очевидцами происшествия, видно, что в день совершения преступления в отделе внутренних дел им без понятых были показаны фотографии нескольких лиц, в том числе К. Причем фотография К. была предъявлена сначала отдельно, а затем в общем альбоме, что и предопределило результаты опознания. Кроме того, на фотографиях, предъявленных вместе с фотографией К., были изображены лица, знакомые опознающим»40. Этой же позиции придерживается и судебная практика41.

Достоверность результатов опознания в подобных случаях сомнительна. В связи с этим мы не можем согласиться с В.К. Лоховым, утверждающим, что «предъявленная ранее фотокарточка не может поколебать образа, сформировавшегося в момент непосредственного восприятия»42.

Ряд авторов в качестве выхода из создавшейся ситуации предлагают по возбужденным уголовным делам применять фотоальбомы с соблюдением уго- ловно-процессуальныхнорм,регламентирующихпредъявлениедляопознания43.

39КоруховЮ.Г.Предъявлениедляопознания на предварительномследствии ив суде. М., 1968. С. 7–8; Османов Т.Ю. Применение метода словесного портрета в следственной и оперативной деятельности: методологические и психологические аспекты проблемы. Дисс. … канд. юрид. наук. М., 2000. С. 157

40Социалистическая законность, 1989. № 8. С. 80.

41Судебная практика Верховного суда СССР, 1953. №3. С. 111.

42Лохов В.К. Правовые последствия оперативно–розыскного опознания объектов по их фотоизображениям // Вопросы совершенствования предварительного следствия. Вып. 6. Л., 1980. С. 37.

43См.,например:Османов Т.Ю.Применениеметодасловесногопортретав следственной и оперативной деятельности: методологические и психологические аспекты проблемы. Дисс. … канд. юрид. наук. М., 2000. С. 161; Гинзбург А.Я. Опознание в следственной, оперативно–розыскной и экспертной практике: Учебно– практическое пособие / Под ред. Р.С. Белкина. М., 1996. С. 37; Лохов В.К. Правовые последствия оперативно–розыскного опознания объектов по их фотоизображениям // Вопросы совершенствования предварительного следствия. Вып. 6. Л., 1980.С. 34–35; СамошинаЗ.Г., КрыловВ.В.Предъявление для опознанияна предварительном следствии: Учебное пособие. М., 2001. С. 56 и др.

70