Право международных договоров. Том 1. Общие вопросы. Учебное пособие

было немало случаев, когда государство заключало международный договор, содержавший формулировки самых благородных и гуман+ ных целей, а мотивы, которыми руководствовалось государство, зак+ лючая договор, были самыми низменными и корыстными.

Всовременную эпоху, когда агрессивная война, как междуна+ родное преступление, запрещена международным правом, когда про+ тив войны выступает мощный фронт народов, империалистические государства вынуждены скрывать истинные агрессивные цели в зак+ лючаемых ими договорах при помощи формулировок об их оборо+ нительных целях. Так, в текстах Североатлантического договора и других военно+политических блоков буржуазных государств гово+ рится, что их целью является «объединить свои усилия для коллек+ тивной обороны и для сохранения мира и безопасности»1. Истинные цели подобных договоров определяются не их официальными фор+ мулировками, а всем содержанием этих и связанных с ними догово+ ров, условиями международной обстановки, при которых они зак+ лючаются, а главное — политикой и деятельностью государств на основании этих договоров.

Впротивоположность империалистическим договорам, цель, которая формулируется в договорах, заключаемых СССР и другими социалистическими государствами, полностью соответствует истин+ ным намерениям социалистических государств, и, независимо от конкретных задач того или иного договора, они подчинены двум ос+ новным целям социалистической внешней политики: укреплению социалистического содружества и обеспечению мира. Эти цели соци+ алистических международных договоров полностью соответствуют объективным законам общественного развития. Они содействуют прогрессу производительных сил и упрочению социалистических производственных отношений, подъему культуры и материального благосостояния народов, укрепляют международный мир и всеобщую безопасность. Они являются важным средством в нормализации от+ ношений между всеми государствами. Поэтому международные дого+ воры социалистических государств обладают величайшей жизненной силой и находят поддержку широких народных масс всего мира2.

1 Международное право в избранных документах. Т. II. М., 1957. С. 221, 231. 2 См.: Лукашук И.И. Социалистическая сущность и цели договоров о дружбе,

сотрудничестве и взаимной помощи между СССР и странами народной демокра+ тии // В кн.: Ученые записки Саратовского юридического института. Вып. III. Са+ ратов, 1952.

13.Форма международного договора

иее элементы

Как уже отмечалось, не всякое соглашение, даже между субъек+ тами международного права, является международным договором. Договор является наиболее употребительной, но не единственной формой соглашения между государствами. «Соглашение… — гово+ рил В. И. Ленин, — может быть достигнуто... без всяких договоров»1. Это будет соглашение, «записано оно или нет, сказано оно или нет...»2.

Неотъемлемым качеством всякого международного договора, в отличие от международного обычая, является то, что воля субъектов явно выражена вовне.

Средства и способы, при помощи которых воля субъектов меж+ дународного права приобретает характер явно выраженного согла+ шения, составляют форму международного договора. Сюда относят+ ся воплощающие эту волю словесные формулировки и определения, а также расположение, соотношение и роль различных частей дого+ вора, его структура и наименование3.

Общеобязательной формы международных договоров нет. Фор+ ма конкретного договора зависит от соглашения сторон. Она не влияет на обязательную силу договора и его юридическую действи+ тельность4. Главное — в содержании договора, однако и форма дого+ вора имеет значение.

Мы видели, как империалистические государства при форму+ лировании цели договора используют договорную форму для скры+ тия своих агрессивных замыслов. Именно это имел в виду В. И. Ле+ нин, когда говорил об условности языка буржуазной дипломатии, который не понятен простым людям. Напротив, социалистические государства, следуя ленинским принципам открытой дипломатии, понятной народным массам, стремятся к достижению ясности и простоты договорной формы5.

1 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 31. С. 389. 2 Там же. Т. 38. С. 342.

3 См.: Лукашук И. И. Структура и форма международных договоров. Саратов,

1966.

4 См. об этом разд. 5 гл. VI настоящей работы.

5 См.: Лукашук И. И. О значении формы международных договоров // Право+ ведение. 1958. № 3.

14. Язык международных договоров

Важнейший элемент формы международного договора, посред+ ством которого воля его субъектов получает ясное проявление во+ вне, — это язык. Именно в языке договора, его словесных форму+ лировках в тексте выражается реальность воли и согласования государственных воль в международном договоре. Отрывать, а тем более противопоставлять договор как соглашение и договор как текст, что характерно для многих современных буржуазных юрис+ тов, глубоко ошибочно. Международный договор — и в этом одно из его важных отличий от международного обычая — существует лишь как соглашение, воплощенное в тексте. Момент согласования воль здесь четко фиксируется словесно. Сам текст международного дого+ вора, воплощающий соглашение субъектов международного права, есть главный непосредственный итог успешно завершившихся пере+ говоров. В этом смысле можно сказать, что международный договор есть словесное соглашение сторон. Молчаливых и подразумеваемых договоров, на наш взгляд, нет1. Если признать существование молча+ ливых или подразумеваемых договоров, то исчезает разница между договором и обычаем. Это может привести к принижению роли международного договора как главного источника международного права.

Какого+либо одного общеобязательного языка международных договоров не существует. Двусторонние договоры обычно составля+ ются на языках обоих договаривающихся государств2. В этом случае договор составляется в двух экземплярах, каждый из которых содер+ жит два соответствующих языковых текста. Тексты на языках обеих сторон имеют одинаковую юридическую силу, или, как говорят, аутентичны, что часто указывается в договоре. Это имеет важное значение при толковании и применении международного договора, в случае расхождения между разноязычными текстами, если иное не оговорено в самом договоре. Если же никаких указаний на этот счет

1 Сказанное не противоречит тому факту, что иногда в многосторонних догово+ рах согласие некоторых субъектов по какому+либо вопросу (например, в отношении оговорок) может быть молчаливым или даже предполагаться (см.: Филиппов С. В. Оговорки в теории и практике международного договора. М., 1958. С. 50–57).

2 Встречаются, хотя и редко, двусторонние договоры, составленные на языке какой+либо третьей нации. Так, соглашение 1970 года между Чехословакией и Фин+ ляндией о международных автомобильных перевозках составлено только на англ. яз. (см.: Sbirka zakonu. 1971. № 15. С. 51).

вдоговоре нет, то, исходя из принципа равенства языков как конк+ ретного проявления принципа суверенного равенства государств, следует считать, что оба языковых варианта являются одинаково аутентичными, хотя в процессе осуществления договора каждая сто+ рона чаще всего руководствуется текстом на своем языке.

Внастоящее время, когда в сношения друг с другом вступают нации, которые прежде не имели ни экономических, ни культурных,

втом числе языковых, связей и даже не знали о существовании друг друга, двусторонние договоры иногда составляются не в двух, а в трех языковых вариантах. При этом указывается, что аутентичным является текст на третьем языке в случае возникновения противоре+ чия, когда язык одного государства непонятен для другого. Приме+ ром может служить договор 1957 года о дружбе между Японией и Эфиопией, составленный на японском, амхарском и французском языках, в котором говорилось, что в случае расхождения в понима+ нии аутентичным будет французский текст1.

Договор 1969 года о правовой помощи между ГДР и МНР составлен на трех языках: немецком, монгольском и русском2. Одна+ ко, в отличие от предыдущего договора, здесь все три языковых варианта имеют одинаковую силу, что полностью соответствует но+ вому типу отношений между социалистическими государствами.

Наиболее важные многосторонние договоры составляются на распространенных языках мира: русском (например, Устав Совета Экономической Взаимопомощи 1959 г.), английском, французском и испанском. Договоры, заключаемые в рамках ООН, обычно со+ ставляются на шести официальных языках этой организации: рус+ ском, английском, арабском, испанском, китайском и французском, чаще всего в одном экземпляре, но иногда в трех (Московский договор 1963 г. о запрещении испытаний ядерного оружия, Договор 1968 г. о нераспространении ядерного оружия и др.).

Иногда в договорах содержится специальное положение, что лишь определенные языковые тексты должны считаться аутентич+ ными. Это может быть признаком неравноправного положения од+ ного из участников договора, чей язык не рассматривается как рав+ ный, или же быть своего рода санкцией в отношении государства, нарушившего международное право. В последнем случае указанное

1 См.: Treaty Series. Vol. 325. Р. 300.

2См.: Gesetzblatt der Deutschen Demokratischen Republik. Teil I. 1969. Nr.11. S. 119–211.

тельный объем. Юридическая техника в этом отношении требует, чтобы все подобные разделения служили целям лучшего уяснения содержания воли договаривающихся сторон.

Большое значение здесь имеет также преамбула (вступитель+ ная часть) международного договора.

Вбуржуазной литературе делались попытки отрицать значение преамбулы договора как его части, имеющей равную юридическую силу с другими частями международного договора1. Однако на Вен+ ской конференции по праву договоров эта точка зрения не получила поддержки, и Венская конвенция содержит четкое указание, что контекст договора включает в себя и преамбулу (ст. 31).

Впреамбуле указываются не только мотивы переговоров, наи+ менования договаривающихся сторон, уполномоченных и действи+ тельность полномочий, но и цели договора. Иногда в преамбуле содержатся и постановления нормативного характера. Так, в преам+ булах мирных договоров 1947 года указывается о прекращении со+ стояния войны между подписавшими их государствами. Наконец, встречаются случаи, когда преамбула содержит правила о восполне+ нии пробелов в тексте договора. В качестве примера можно привести преамбулу к IV Гаагской конвенции 1907 года о законах и обычаях сухопутной войны — так называемую «оговорку Мартенса», где ука+ зывается, что в случаях, не предусмотренных постановлениями этой конвенции, население и воюющие остаются под охраной основных принципов международного права и законов человечности.

Международный договор может иметь те или иные приложе+ ния (дополнительный протокол, заключительный протокол, прото+ кол подписания, обмен нотами или письмами при подписании дого+ вора, правила процедуры, регламенты, описание границ, списки товаров, правила технической эксплуатации и т. п.). В отличие от преамбулы, основных и заключительных статей, приложение состав+ ляет часть международного договора только в том случае, если об этом прямо указывается в договоре или в приложении. Так, в согла+ шении 1971 года между СССР и США о мерах по усовершенствова+ нию линии прямой связи СССР — США (ст. 1) указывается, что

1 Специально юридическому значению преамбулы посвящена работа испан+ ского юриста Carriente Cordoba A. Valoracion juridical de los preambulos de los tratados internationals. Pamplona, 1973, в которой автор делает вывод о том, что вопрос о юридическом значении преамбулы должен решаться в каждом конкретном дого+ воре.

приложение к нему «является его неотъемлемой частью». В нем определяются технические и организационные мероприятия по вводу в действие и по эксплуатации двух спутниковых каналов в допол+ нение к двум действующим каналам связи — проводному и радиока+ налу. Предусматривается, что советская сторона обеспечит спутни+ ковый канал связи через систему «Молния», а американская — через систему «Интелсат», и конкретизируются обязанности каждой сто+ роны по поддержанию надежной и бесперебойной связи через соот+ ветствующие спутники и земные станции. Устанавливается порядок распределения расходов сторон по усовершенствованию линии пря+ мой связи. Чаще, чем в других, приложения употребляются в торго+ вых соглашениях и в многосторонних соглашениях по специальным вопросам. Здесь приложения по существу образуют пятую часть международного договора. Следует, однако, подчеркнуть, что нали+ чие всех элементов структуры в каждом договоре не обязательно, и это не влияет на его юридическую силу: договор без преамбулы и без заключительных статей и даже без названия так же обязателен и действителен, как и договор с этими частями.

Международный договор может представлять собой один доку+ мент или состоять из двух и более связанных между собой докумен+ тов. Типичным примером может служить обмен нотами как форма соглашения обычно двух государств1. Реже встречаются многосто+ ронние договоры в форме обмена нотами, такие как четырехсторон+ ние соглашения между США, Канадой, Кубой и Ньюфаундлендом от 1, 26 и 28 февраля, 4 и 14 марта, 22 июля и 26 сентября 1929 г. Другим примером могут служить Женевские соглашения 1954 го+ да об Индокитае и 1962 года по Лаосу. В Женевских соглашениях 1954 года об Индокитае семь односторонних заявлений, из которых шесть были приняты к сведению в многосторонней Заключительной декларации участников Женевского совещания. Таким образом, эти односторонние заявления стали частью многостороннего соглаше+ ния (кроме декларации США, которая не была принята к сведению). Взаимно дополняя друг друга, они составили систему связанных друг с другом важных международных обязательств2. То же имеет место в Женевских соглашениях 1962 года по Лаосу. В текст декла+ рации о нейтралитете Лаоса от 23 июля 1962 г. было включено

1 Treaty Series. Vol. 97. P. 301.

2См.: Ляхс М. Женевские соглашения 1954 года об Индокитае. М., 1956.

С.52–58.

заявление лаосского правительства о нейтралитете от 9 июля 1962 г., что было указано в декларации: «Настоящая Декларация... вместе с Заявлением королевского правительства Лаоса о нейтралитете Лао+ са от 9 июля 1962 года рассматривается как международное соглаше+ ние» (ст. 5).

Международный договор обычно скрепляется подписями упол+ номоченных лиц в порядке так называемого альтерната и печатями.

С точки зрения наличия тех или иных элементов договорной формы, иначе говоря, с точки зрения соблюдения тех или иных формальностей при заключении договора, международный договор как соглашение его субъектов может быть устным или письменным. Устные договоры встречаются чрезвычайно редко. К ним относятся и джентльменские соглашения. Таковы джентльменское соглашение 1946 года между Советским Союзом, США, Англией и другими го+ сударствами о принципе справедливого географического распределе+ ния мест для непостоянных членов Совета Безопасности, советско+ монгольское соглашение о взаимной помощи от 27 ноября 1934 г., англо+итальянское соглашение 1937 года о статусе Средиземного моря и др. Если даже иногда джентльменское соглашение и излага+ ется письменно, оно все же не имеет характера формального пись+ менного договора.

Большинство международных договоров заключается в пись+ менной форме. Ее преимущества очевидны, а сложные договоры вообще немыслимы в устной форме. Это особенно относится к мно+ госторонним договорам, где в связи с содержанием, характером регу+ лируемых вопросов и количеством участников чаще соблюдается строго определенная письменная форма. Однако устные договоры так же обязательны, как и письменные. Это положение еще раз было подтверждено в Венской конвенции 1969 года (ст. 3).

16.Наименования международных договоров

Впонятие «форма» входят наименования международных до+ говоров. Таковы наименования: договор, конвенция, соглашение, пакт, протокол, устав, статут, совместное заявление, декларация, коммюнике, хартия, меморандум, регламент, акт, обмен нотами и др.

Юридического различия в наименованиях международных до+ говоров нет, как нет и общепризнанной классификации таких наи+ менований. Об этом свидетельствует тот факт, что одни и те же виды