Политический менеджмент. Учебное пособие для магистрантов

3. Современные теории конфликта

ных действий1. Думается, что приспело время повнимательней и без всякой политической предубежденности перечитать пока мало изученные работы Р. Лемкина, начало чему уже положено2. В эпоху распространения «мягкой силы» как-то угрожающе звучат его слова, написанные в 1948 г., вскоре после окончания Второй мировой войны: «сжигание книг и сжигание тел не одно и то же, однако, когда кто-то своевременно вмешается, чтобы остановить массовое уничтожение церквей и книг, он приходит в самое время для того, чтобы предотвратить сжигание тел»34.

Так мягкое становится жёстким, а жёсткое – мягким, что знал ещё великий Лао-Цзы. И это вдвойне верно в ситуации современного нам мирового пространства, явно нуждающегося в развитии многополярности. Использование «мягкой силы» для расширения равноправного партнерства в международных отношениях, содействия устранению очагов конфликтности и напряженности, формированию отношений добрососедства, неконфронтационного отстаивания национальных интересов – это её вполне допустимое использование. Напротив, применение «мягкой силы» в целях воплощения одиозной идеи однополярного мира и завоевания гегемонии в нём, навязывания своих политических ценностей и своего взгляда на международные процессы, сдерживания альтернативных центров силы, насаждения западной массовой культуры, нивелирования культурных ценностей иных народов, организации «цветных революций» – это такое её применение, которое должно быть признано недопустимым. Имея в виду именно это последнее применение «мягкой силы», часто подвергающееся сегодня критике, С. Хелемендик говорил, что она есть ни что иное, как чисто американская технология захвата власти в чужой стране и ее передачи нужным

1Lemkin, R. Axis Rule in Occupied Europe: Laws of Occupation, Analysis of Government, Proposals for Redress. Washington: Carnegie Endowment for International Peace, 1944. 674 p. P. 84–85.

2Frieze, D.-L. Genos – the Human Group: How the Concept of “Culture” Underscores Raphael Lemkin’s Notion of “Genocide” // The Crime of Genocide: Prevention, Condemnation and Elimination of Consequences, Proceedings of International Conference (Yerevan, December 14–15, 2010), Yerevan: Ministry of Foreign Affairs, 2011. P. 164–171.

3Lemkin, R. Letter to James Rosenberg. September 31, 1948 // Raphael Lemkin Collection of the American Jewish Historical Society, call P154, box 1, folder 19, ‘Correspondence 1948’.

4Перевод И. Н. Титаренко.

71

Тема 3. Теория конфликта. Политический конфликт и способы его разрешения

в данный момент людям, т. е., по существу, технология переворотов1. Но что же делать стране, народу, нации, этнической группе, если в отношении них именно так варварски применяется «мягкая сила»? Вариант лишь один – мощное (чтобы не сказать «жесткое») противодействие «мягкой силе». Действенный рецепт такого противодействия – это борьба за собственную культурную идентичность в противовес усиленно насаждаемой и пропагандируемой толерантности ко всему чуждому, применение «мягкой силы» в целях ненасильственного продвижения способных иметь мировое значение национальных культурных ценностей и национальных интересов, выстраивание добрососедских отношений с приграничными государствами и союзниками. Культура – живой организм, и, как любому организму, ей должно быть свойственно стремление к самосохранению, которое, будучи вытравленным, приведёт к гибели самой культуры, что было подробно обосновано нами ранее2.

Этот вопрос актуален, конечно, и для России, ведь именно ей, как одному из самых опасных игроков на многополярном поле, всегда достается первый удар «мягкой», а иногда и «жёсткой» силы в виде экономических санкций и другого силового давления. Нынешнее время требует от россиян особого внимания к вопросам цивилизационного развития и связанным с ними вопросам культуры. Новая напасть – COVID-19 – породила и новые вызовы: повышенную подверженность воздействию масс-медиа и интеллектуальных информационных технологий, снижение роли традиционной межличностной коммуникации и трансляции с её помощью культурных ценностей, сокращение возможностей социализации, ввиду уменьшения времени работы в коллективе в рамках образовательного процесса и увеличения доли дистанционного обучения, негативные финансовоэкономические последствия для учреждений культуры (музеев, театров, библиотек) вследствие коснувшихся их работы ограничительных мер, рост негативных социально-политических настроений ввиду объективной сложности ситуации и др. Однако у нас есть и поводы для оптимизма, включая и

1Хелемендик, С. А. Soft Power – мягкая сила «made in USA» [Текст] / С. А. Хелемендик // Эксперт Онлайн [Электронный ресурс]. URL: https://expert.ru/2009/02/6/ Soft_Power (дата обращения: 01.11.2020).

2Титаренко, И. Н. Межкультурная коммуникация в эпоху глобализации: толерантность или борьба за культурную идентичность // Россия и мусульманский мир. –

2012. – № 10. – С. 135–142.

72

3. СовременныеКонтрольныетеориивопросыконфликта

связанный с тем, что в 2020 г. Россия, существенно улучшив свои прежние позиции, впервые попала в ТОП-10 рейтинга Global Soft Power Index, ежегодно проводимого влиятельной американской консалтинговой компанией «Brand Finance» и основанного на опросе 55 тысяч респондентов в 100 странах мира12. Этот индекс оценивает степень узнаваемости страны, её репутацию и культуру, а также важнейшие семь элементов «мягкой силы», в числе которых люди и ценности, бизнес и торговля, наука и образование, медиа и коммуникации и др. Значит, наша страна не только удобная мишень для «мягкой силы», находящейся в чужих шаловливых руках. Россия может сама применять её инструментарий и действительно его применяет. Россия способна противостоять действию «мягкой силы», сохраняя свою культуру и традиции, ведь силу России не могут уже отрицать даже её заклятые «друзья».

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1.Что изучает конфликтология?

2.Каковы основные парадигмы в становлении конфликтологии в

XIX–XX вв.?

3.Раскройте подход Л. Козера к пониманию конфликта.

4.Раскройте подход Р. Дарендорфа к пониманию конфликта.

5.Охарактеризуйте идею «столкновения цивилизаций» С. Хантингтона.

6.В чём особенность теории «мягкой силы» (softpower) Дж. Ная?

7.Какова типология конфликтов?

8.Приведите пример и дайте характеристику политического конфликта (его стороны, предмет, процесс, границы).

9.Какие факторы оказывают влияние на возникновение конфликта?

10.Назовите функции политического конфликта.

1Global Soft Power Index: the World’s Most Comprehensive Research Study on Perceptions of Soft Power // Brand Finance [Электронный ресурс]. URL: https://brandirectory.com/globalsoftpower (дата обращения: 01.01.2020).

2Перевод И. Н. Титаренко.

73

Тема 3. Теория конфликта. Политический конфликт и способы его разрешения

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Основной

1.Дарендорф, Р. Современный социальный конфликт. Очерк политики свободы [Текст] / Р. Дарендорф. – Москва: РОССПЭН, 2002. – 288 с.

2.Джозеф, С. Най. Мягкая сила. Слагаемые успеха в мировой политике [Текст] / Джозеф С. Най. – Нью-Йорк: Паблик афферз, 2004. – 192 с.

3.Козер, Л. А. Функции социального конфликта [Текст] / Л. А. Козер. – Москва : Идея-Пресс, 2000. – 205 с.

4.Лукин, Ю. Ф. Конфликтология: управление конфликтами: Management of the conflicts [Текст]: учебник для вузов / Ю. Ф. Лукин. – Москва :

Академический Проект; Гаудеамус, 2007. – 799 с.

5. Современная политическая наука: Методология: Научное издание [Текст] / Отв. ред. О. В. Гаман-Голутвина, А. И. Никитин. – Москва : Издательство «Аспект Пресс», 2019. – 776 с.

6.Хантингтон, С. Столкновение цивилизаций [Текст] / С. Хантингтон. – Москва: АСТ; Мидгард, 1996. – 576 с.

Дополнительный

1.Батуренко, С. А. Теория конфликта и проблема социального порядка [Текст] / С. А. Батуренко // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 18. Социология и политология. – 2013. – № 3. – С. 111–120.

2.Владимирова, А. В. Лучшие практики и инструменты «мягкой силы». Страновой брендинг и его отражение в глобальных рейтингах «мягкой силы» [Текст] / А. В. Владимирова, В. А. Королев, А. А. Трунина //

4.Дудник, С. И. Проблема конфликта в историко-философском измерении [Текст] / С. И. Дудник, И. Д. Осипов // Вестник СПбГУ. Философия и конфликтология. ‒ 2018. ‒ № 2. ‒ С. 142–150.

5.Кольба, А. И. «Современный социальный конфликт»: полтора десятилетия спустя [Текст] / А. И. Кольба // Человек. Общество. Управление. – 2005. – № 1. – С. 5–15.

74

Список литературы

6.Леонова, О. Г. Джозеф Най и «мягкая сила»: попытка нового прочтения [Текст] / О. Г. Леонова // Социально-гуманитарные знания. –

2018. – № 1. – С. 101–114.

7. Неймарк, М. А. «Мягкая сила» в мировой политике [Текст] / М. А. Неймарк. – Москва: «Дашков и К», 2019. – 272 с.

8.Паниев, Ю. Мягкая сила Владимира Путина [Текст] / Ю. Паниев // Независимая газета. 2012. 10 июля. [Электронный ресурс]. URL: https://www.ng.ru/world/2012-07-10/1_putin.html (дата обращения: 01.11.2020).

9.Паршин, П. Б. Два понимания «Мягкой силы»: предпосылки, корреляты

и следствия [Текст] / П. Б. Паршин // Вестник МГИМО. – 2014. –

№ 2 (35). – С. 14–21.

10.Проблемы конфликтности в современном мире [Текст] // Мировая эко-

номика и международные отношения. – 2016. – Т. 60. – № 6. –

С. 90–101.

11.Смородина, Ю. В. «Умная сила» во внешней политике США: гуманитарный и политический аспекты [Текст] / Ю. В. Смородина // Социаль- но-гуманитарные знания. – 2018. – № 4. – С. 278–283.

12.Титаренко, И. Н. Аксиологический аспект международных конфликтов: диалектика «мягкой» и «жесткой» сил [Текст] / И. Н. Титаренко // Научная мысль Кавказа. – 2020. – № 4. – С. 5–12.

13.Указ Президента РФ от 30.11.2016 №640 «Об утверждении Концепции внешней политики Российской Федерации», ст.5. // Консультант Плюс [Электронный ресурс]. URL: http://www.consultant.ru/document/ cons_doc_LAW_207990 (дата обращения: 01.01.2020).

14.Хауер-Тюкаркина, О. М. Инструменты формирования имиджа полити-

ческого актора в условиях кризиса (на примере ЕС) [Текст] / О. М. Хауер-Тюкаркина // Вестник Российской нации. – 2018. – № 2. –

С. 239–256.

15. Хелемендик, С. А. Soft Power – мягкая сила«made in USA» [Текст] / С. А. Хелемендик // Эксперт Онлайн [Электронный ресурс]. URL: https://expert.ru/2009/02/6/Soft_Power (дата обращения: 01.11.2020).

16.Черепанова, Е. С. Философия конфликта [Текст] / Е. С. Черепанова. – Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2016. – 196 с.

75

Тема 3. Теория конфликта. Политический конфликт и способы его разрешения

17.Юдин, Н. В. Жесткий взгляд на «мягкую силу»: критический анализ монографии Дж. Ная «Будущее власти. [Текст] / Н. В. Юдин // Вестник Московского университета. Сер. № 25. Международные отношения и мировая политика. – 2013. – № 4. – С. 134–163.

76

Заключение

политическом мышлении и в политике в целом. Этот дилетантизм не знает общепринятой в научном сообществе терминологии, не понимает высокой абстракции, не приемлет ничего из того, что невозможно быстро продать на политическом рынке. Распространение такого рода дилетантизма привело к востребованности исключительно прикладного знания – различных курсов по политическому менеджменту, связям с общественностью, имиджмейкингу и т.п. Однако, как справедливо указывала Т. А. Алексеева, перед тем как что-либо прикладывать, нужно иметь то, что прикладывать – навыки абстрактного мышления, знание опыта прошлого, умение идти дальше, опираясь на образцы1, т. е. иметь то, что способна дать политическая философия. Возможно, именно это привело к возрождению интереса к политической философии и постепенному возвращению её в центр философского дискурса. Этот интерес выражается в том числе и в широко ведущейся дискуссии по поводу места политической философии в современном мире и её отношений с реальной политикой2. Подобную рефлексию возможно обнаружить у Фуко, Лиотара, Арендт, Боббио и других мыслителей, рассматривающих философа как полноправного участника не только политического диалога, но и реальных политических событий.

В рамках философии политики проводится сущностный анализ проблемы государства, политических и гражданских отношений, взаимодействия власти и общества, принуждения, применения силы и насилия, процессов концентрации власти и т.д. Важное место в философском знании занимают и проблемы политического участия (включения человека в политику), демократических принципов организации власти, политической культуры и др. При этом философия стремится раскрыть проблемность политических явлений и связей между ними, а также построить их теорию, обобщенную до универсального опыта политической жизни человечества в целом. Кроме того, философия в силу специфики своей природы требует оценки (в том числе и этической) соответствующих политических фактов, событий и действий, таких, как соотношение целей и средств их достижения, легитимность политики, действия власти и образы её носителей и т.п.

1Алексеева, Т.А. Указ. соч. С. 55.

2См.: Сморгунов Л. В. Политическая философия и наука: от конфронтации к взаи-

мовлиянию [Текст] / Л. В. Сморгунов // Miscellanea humanitaria philosophiae. Очерки по философии и культуре. К 60-летию профессора Ю.Н. Солонина. Санкт-Петербург: Санкт-Петербургское философское общество, 2001. 345 с. С. 214–228.

78

Заключение

Понимание этого факта объединяет самых разнородных и занимающих различные политические позиции мыслителей – Л. Штрауса, Ф. Бенетона, Д. Миллера, А. Пятигорского, Т. Алексееву и др. Примечательна в этой связи известная позиция сторонника ценностного подхода к анализу политики Л. Штрауса: «Человек, отказывающийся различать великих политиков, посредственностей и безумных обманщиков, может быть хорошим библиографом; но он не способен сказать что-либо уместное о политике и политической истории… Если мы, как это часто с нами бывает, не в состоянии адекватно оценивать, то мы не будем адекватно понимать»1. Политическая теория, лишённая связи с философией и присущим последней ценностным подходом, быстро будет низведена до теории расчетливого эгоизма, а политика – до рыночного обмена. Принижение роли философского осмысления политических феноменов приводит, в конечном итоге, к тому, что «политика сводится к технике на службе прав расчетливого человека»2. Она не более чем рынок, где совершается обмен, мотивированный интересом, и анализировать ее в таком случае становится возможным исключительно в терминах стоимости, спроса, потребления, выгоды, риска: «Выбор избирателей, программы партий, общественные решения по сути своей принадлежат к тому же типу интерпретации, что и экономическое поведение: у акторов всегда есть лишь одно основание для действия, они пытаются рациональным и эгоистическим образом извлечь максимальную выгоду, изменяются лишь ситуационные логики»3. И такой подход, как считают многие исследователи (Ф. Бенетон, Д. Миллер, Т. Алексеева), глубоко ошибочен. Более того, в обществе, сталкивающемся с новыми актуальными вопросами политической жизни и кризисными ситуациями, оказывающемся перед лицом конфликта ценностных установок, потребность в аксиологически ориентированном философском подходе существенно возрастает4.

Но ограничивается ли философ лишь теоретическим осмыслением и оценкой политических феноменов? Ответ на этот вопрос далеко не однозначен. Так, например, Ханна Арендт подчеркивала: «…политическая

1Штраус, Л. Введение в политическую философию [Текст] / Л. Штраус; пер. с англ. М. Фетисова. Москва: Логос, Праксис, 2000. 364 с. С. 19–20.

2Бенетон, Ф. Введение в политическую науку [Текст] /Ф, Бенетон. Москва: Изд-

во «Весь мир», 2002. 368 с. С. 94

3Там же. С.104

4Миллер, Д. Политические учения: краткое введение [Текст] / Д. Миллер; пер. с англ. В. Куштаниной. Москва: АСТ, 2007. 189 с. С. 26.

79

Заключение

философия обязательно предполагает установку философа по отношению к политике; её традиция началась с того, что философ отвернулся от политики, чтобы затем навязать сфере человеческих дел свои мерки. Конец наступил с уходом философа от философии с целью "воплотить" её в политике»1. Начало традиции дистанцирования от политики, как считала Ханна Арендт, было положено Платоном, утвердившим приоритет жизни созерцательной над жизнью деятельной. Она подчеркивает, что такой подход был доминирующим в истории политической философии и именно он характеризовал античную философию2. Разрыв с этой платоновской традицией Арендт связывает с именем Маркса, утверждавшего, напротив, приоритет жизни деятельной над жизнью созерцательной, хотя и ему была свойственна определённая категориальная ограниченность. Современная политическая философия, по мнению Арендт, всё более приобретает практический, деятельный характер: «Скорее, теория превратилась в современную научную теорию, работающую гипотезу, изменяемую в соответствии с результатами, которые она производит. И её обоснованность стала зависеть не от того, что она "открывает" но от того, как она "работает"3.

Рассматривая отношение философии к политике, Арендт противопоставляет два оппозиционных подхода: с одной стороны, подход Сократа и Ясперса, с другой – Платона и Хайдеггера. Как замечает известный исследователь творчества Арендт Маргарет Канован, когда Арендт говорит о Платоне и Хайдеггере, она склонна опасаться, что философия является существенно отшельнической, аполитичной и сочувствующей насилию. Когда Арендт концентрируется на Сократе и Ясперсе, она невольно верит, что истинная философия может быть коммуникативной и находиться в гармонии со свободной политикой4.

Вряд ли стоит оспаривать то, что истинная философия может быть (более того, должна быть) коммуникативной и находиться в гармонии со свободной политикой. В наши дни уже никого не удивить тесной «связкой»

1Arendt, H. Between Past and Future Six Exercises in Political Thought. N. Y.: The Viking Press, 1961. 196 p. Р. 17–18

2Arendt, H. The Human Condition, Chicago: University of Chicago Press, 1958. 333 p.

P. 222.

3Arendt, H. Between Past and Future Six Exercises in Political Thought. N. Y.: The Viking Press, 1961. 196 p. 39

4Canovan, M. Hannah Arendt. A Reinterpretation of Her Political Thought. Cambridge, 1992. 258 p. P. 264.

80