Пока любит душа…

Пока любит душа

Ты будешь им; за то, что захотел

влюбиться В предмет моей любви, вовек тебе

казниться1.

41.

К возлюбленной Мамурры2

Амеана, — трепанная дева, У меня всех десять тысяч просит!

Дева с больно нехорошим носом. Нежный друг мотыги Формианца3.

5.Близкие и кто об ней печется, Вы друзей и медиков зовите, Ведь больна, и какова собою,

Знать, спросить у зеркала не хочет.

1 Предмет любви, из-за которого возникла ссора Катулла с Равидом, нам неизвестен, по он ни в каком случае не Лезбия.

2 Из самого, неизвестно когда написанного, стихотворения выясняется, что настоящая или бывшая возлюбленная Мамурры, при любовном обращении к ней Катулла, запросила с него десять тысяч сестерций (около шестисот рублей на наши деньги). Раздраженный поэт изображает ее, которую (43, б) в провинции считают красивой и в которой он только что сам заискивал, безобразною: по замечанию Вестфаля: «кисел виноград».

3Этот стих, указывающей на Мамурру, повторяется

в43, 5.

81

Катулл

42.

К неизвестной1

Сюда вы, ямбы, сколько вас найдется, Все сколько есть и сколько вас сберется2. Вот девка дрянь, смеяся надо мной, Не возвращает книжки записной,

5.В которой вы: вам, верно, неприятно. Поймав ее, потребуем обратно.

А кто она, вы спросите? Да вот,

Что ходит дерзко, смехом корчит рот, Как галльская собака безобразно3.

1 Настоящее стихотворение по беспощадному тону ни в каком случае нельзя отнести к Лезбии. Неизвестная нам либертина не хочет возвратить записной книжки поэта с лестным, быть может, для нее стихотворением, или, быть может, у него похищенной; поэтому он скликает со всех сторон язвительные ямбы, чтобы как стаю собак напустить их на упрямицу. Когда самые бесцеремонные ругательства не могут склонить ее, он прибегает к самому ядовитому сарказму, обзывая ее честной девушкой.

2 Повторение: сколько вас сберется — найдется, выражает множество ямбов.

3 Галльская собака, судя по превращен. Овидия (I. 533):

Как собака из Галлии в поле открытом увидит Зайца,

несомненно борзая. Охотники знают, что только эта, и притом сравнительно наименее развитая порода, улыбается, что, конечно, мало идет к ее клинообразной голове, на которой улыбка сбирается у самых ноздрей.

82

Пока любит душа

10.Ее поймав, пристаньте безотвязно:

«Ты, девка дрянь, нам возврати стихи, Дрянь девка, ты нам возврати стихи». Не слушаешь? О грязь из подлой лужи. Иль что того еще быть может хуже.

15.Однако ж мало этим заключить. Коль не берет, то в краску приводить Железную собачью морду станем1,

Опять кричать мы громче не отстанем: «Ты, девка дрянь, нам возврати стихи,

20.Дрянь девка, ты нам возврати стихи». Напрасно все, никак не поддается.

Так свой прием вам изменить придется, Чтоб средства снова не были плохи: «Ты, честная, отдай же нам стихи».

43.

К подруге Мамурры2

Здравствуй, дева, ты, чей нос не скуден, Некрасивы ноги, глаз не черен,

1 Железную — твердую, неподатливую.

2 Амеана здесь снова подвергается насмешкам поэта более сильным, чем 41. Повторение на 5, 4-го стиха 41 не оставляет сомнения, что перед нами снова она. Но при всей беспощадности стихотворения, изящный вкус поэта заставил его избежать грубых поименований всех ее недостатков, и он ограничивается перечислением совершенств красавицы с ироническим прибавлением отрицания не.

83

Катулл

Неистяжны пальцы, рот не вытерт

И язык не слишком-то изящен,

5.Нежный друг мотыги Формианца.

Ты ль слывешь в провинции прекрасной1? Лезбию мою с тобой равняют?

О какой же век тупой и грубый!

44.

К своему поместью2

О, мой клочок земли, сабинский иль тибурский3,

(Тибурским ты слывешь у тех, что не хотят

1 Подразумевается ли здесь под провинцией Верона, — неизвестно.

2 В этом стихотворении ирония поэта не щадит ни самого себя, ни П. Сестия, народного трибуна, политического сторонника Цицерона, но весьма плохого (по свидетельству того же Цицерона) стилиста, пригласившего Катулла на роскошный ужин. Искушаемый чревоугодием, Катулл из вежливости не хотел вероятно явиться к Сестию, не ознакомившись с последнею его речью против обвинителя Анция, и потому прочел ее у себя. Хотя он и сам намекает, что собственное невоздержание за ужином способствовало развитию в нем насморка и кашля, тем не менее выражается так, как будто простудился в холоде Сестиевой речи. Выздоровел он только при помощи крапивы в спокойном убежище своей виллы. На будущее же время желает, чтобы простуда от Сестиевых произведений нападала не на него, а на самого автора.

3 Поместье Катулла стояло, вероятно, на границе между тибурским округом, застроенным по случаю более мяг-

84

Пока любит душа

Катулла огорчать, а те, что это любят,

В том, что сабинский ты, побьются об заклад).

5.Но будь сабинским ты или скорей тибурским, Рад вилле я своей близ городских ворот, Там выгнал из груди я кашель нестерпимый, Которым поделом снабдил меня живот1, Когда я ужином роскошным соблазнился.

10.Когда я Сестия быть гостем пожелал2, То против Анция, который обвиняет3, Речь полную чумы и яда прочитал.

Тут насморк на меня и кашель навалились4

Имучили, пока я не бежал под кров

15.К тебе, крапивою лечиться и покоем. Благодарю тебя, когда я стал здоров, Что по грехам меня ты не сильней караешь. Не стану возражать, коль в руки попадет Мне мерзость Сестия, а с насморком

икашель

кого климата виллами богачей, и более суровым и утесистым Сабином, почему благоприятели Катулла считали его поместье аристократически тибурским, а недоброжелатели — плебейски сабинским.

1 Чревоугодие.

2 Слово пожелал довольно ясно свидетельствует про-

тив мнения, будто Катулл читал у Сестия громко речь последнего, а не предварительно.

3 Обвинитель Анций неизвестен.

4 Тут преднамеренно смешивается случайное совпадение с причиной.

85

Катулл

20.Тогда уж не ко мне, а к Сестию прильнет,

Зовущему меня лишь к чтенью глупой книги1.

45.

Об Акме и Септимии2

Милую Акму сжимая в объятьях, Молвил Септимий: «О друг ты мой, Акма, Если тебя не люблю я сердечно

И не готов так любить непрестанно,

5.Как полюбить кто лишь может всей силой, В Либии пусть я, иль в Индии жаркой3 Встречу глазастого льва в одиночку». Это услыша Амур, прежде мрачный,

Выразил, чхнувши, свое одобренье4.

10.Голову мягко закинувши Акма И у влюбленного юноши очи

Пурпуром уст своих нежно целуя,

1 Лишь когда я читаю глупую книгу или когда он напишет новую глупую книгу.

2 Одно из изящнейших произведений Катулла, которому эпитет (tener) нежный поэт (35, 1) в этом случае вполне приличествует. Содержанием стихотворения послужила влюбленная парочка друзей Катулла, нам неизвестных. Акма, конечно, не родовитая женщина.

3 В Африке и в Индии жаркой, по свидетельству Страбона, водились львы, водящиеся, кажется, и поныне на се- веро-западе Индостана.

4 Как и теперь говорят: зачахнул.

86

Пока любит душа

«Жизнь ты моя, — возгласила, — Септимий,

Будь же любовь нам одна господином,

15.Страстный огонь еще шире и жарче Пышет в груди моей более нежной». Это услыша Амур, прежде мрачный, Выразил, чхнувши, свое одобренье.

Ныне отправясь от доброй приметы1

20.Любят взаимно они и любимы. Акму Септимий считает дороже Сирии всей и Британии всякой2. Перед Септимием Акма единым Всю свою прелесть и пыл расточает.

25.Счастье людское кто большее видел, Или Венеру еще благосклонней?

46.

К самому себе о приходе весны3

Уже весна нам тепло возвращает, Уж равноденствия злобные бури

1 Чих Амура та добрая примета.

2 Не состоявшиеся надежды на британское богатство доказывают, что это стихотворение написано в 55 г. до Р. Х.

3 На такое простое, но непосредственно точное выражение чувства радости при мысли о возвращении на родину и удовольствии самого передвижения едва ли можно указать у кого-либо еще из древних поэтов. О пребывании Катулла в Вифинии сличи 10 и 28, о восторге возвращения написанные в Сирмионе 31 и 4.

87

Катулл

В нежном дыханье Зефира смолкают.

Брось же, Катулл, ты фригийские долы1. Также и тучные нивы Никеи2.

К славным летим городам азиатским3, Рвется душа на простор уж заране, Просятся весело ноги на службу.

Так уж прощайте, товарищи-други,

10.Вас, что отправились из дому вместе, Порознь теперь возвращают дороги.

47.

К Порцию и Сократиону4

Сократион и Порций, две вы лапы У Пизона, паршь и позор вы света,

1 Фригия — здесь вместо Вифинии.

2 Никея с Никомидией были главными городами Вифинии.

3 Катулл заранее радуется случаю побывать в знаменитых малоазиатских городах Смирне и Эфесе, хотя он воротился другим путем через Пропонтиду (Мраморное море) и Родос.

4 Взрыв негодования по поводу рассказов двух друзей поэта Верания и Фабулла о их пребывании в Испании (сличи 28) с пропретором Пизоном Цэзонином, о котором Цицерон отзывается как о человеке алчном и распутном. Дело, как и 10, касается наживы в провинции, но оказывается, что жадный Пизон, считая, вероятно, Верания и Фабулла некстати добросовестными, совершенно устранил их от дела наживы, употребивши неизвестных нам Порция и Сократиона (вероятно, вольноотпущенного) в дело, как две своих загребистых лапы.

88

Пока любит душа

Иль моему Веранию и Фабуллу

Предпочел вас тот Приап блудливый1?

5.Вы с полудня уже за роскошным пиром2

Празднуете, а мои друзья в ту пору На перекрестках ждут, чтобы их позвали3.

48.

К Ювенцию4

Если бы сладкие очи твои, о Ювенцй, Мне целовать непрестанно дозволено было. Триста бы тысяч раз я готов целовать их

И никогда бы затем не насытился этим,

5.Чаще хотя бы даже сухих и колосьев Оказались посевы наших лобзаний.

49.

К М. Туллию5

Всех речистейшиий внуков Рема Тех, что есть, что были, Марк мой Туллий

1 Так обзывает Катулл Пизона.

2 Пировать с полудня, значит кутить.

3 Конечно преувеличено.

4 Мечтательные выражения напрасных восторгов красотою неизвестного нам Ювенция.

5Это стихотворение представляло немало поводов

кразномысленным объяснениям. Некоторые принимали его за чистую монету, как дань уважения к знаменитому

89

Катулл

И что будут с новыми годами,

Величайшее тебе спасибо

5.Шлет Катулл, дряннейший из поэтов, Также он дряннейший из поэтов, Как первейший ты из всех патронов1.

50.

К Лицинию2

Мы вчерашний день с тобой, Лициний, Все играли на моих табличках,

оратору. Но в настоящее время с гораздо большим правом видят в нем только иронию на следующих основаниях:

1)умный и тонкий Катулл никогда не считал себя слабейшим из поэтов, а Цицерона первейшим из всех патронов;

2)скопление на семи строках пяти превосходных степеней очевидная пародия на Цицерона, любившего уснащать свою речь превосходными степенями.

1 Кроме того, omnium patronus представляет по-латы- ни преднамеренную двусмысленность: из всех патронов и всеобщий патрон, намекая, что Цицерон сегодня защищал личность, которую завтра обвинял. По какому поводу Катулл обращается к нему с своею иронической благодарностью, до сих пор не разъяснено, и мы не желаем задерживать читателя неосновательными догадками.

2Стихотворете это написано к другу Катулла, оратору

ипоэту К. Лицинию Кальву. Оно, равно как и 14, свидетельствует о душевной симпатии Катулла к своему другу. Оба (ст. 6) за вином в доме Кальва забавлялись ответными стихами, писанными на табличках Катулла. Время сочинения послания неизвестно.

90