П.А. Сорокин. Жизнь, судьба и творчество. Учебное пособие по дисциплине Философия

лее тесному международному сотрудничеству и координации этой деятельности в пределах регионов и в масштабах всего мирового сообщества»

[56, с. 81].

Какие бы варианты развития не предлагали ученые, их мнения сходны в том, что решение глобальных проблем современности требует признания приоритета общечеловеческих ценностей, духовного единения человечества на основе сотрудничества, партнерства, диалога. Ф. Капра выделяет шесть ключевых идей, на которых должно основываться сотрудничество:

1.Глобальные проблемы нашего времени являются системными проблемами. Взятые отдельно, они непонятны. Решить их можно только путем системного или целостного подхода.

2.Если не учитывать различий в культурном фоне, то общим для всех нас отправным пунктом является Земля. Сознание того, что каждый из нас причастен ко всему, что происходит на этой одной на всех планете, есть источник любого этического действия.

3.Духовность – критерий общий для всего человечества. Обладать духовным опытом – значит чувствовать свою связь с космосом как целым,

иэто ощущение принадлежности к целому придает смысл нашей жизни.

4.Ближайшая цель всемирного сотрудничества есть выживание. Отдаленная цель его есть построение приемлемого будущего. Общество является приемлемым, если оно удовлетворяет свои потребности не за счет будущих поколений.

5.Именно приемлемое будущее есть основа подлинной безопасности. Представление о национальной безопасности устарело. Мыслима только глобальная безопасность. В конечном счете, приемлемость и безопасность – одно и то же.

6.Создание приемлемого будущего предполагает коренной сдвиг в шкале ценностей. В основе этого сдвига лежит переход от властвования

71

одних над другими к взаимному партнерству – партнерству между мужчиной и женщиной, между нациями, между людьми и природой [31, с. 34].

Решение глобальных проблем становится мощным интегрирующим фактором общечеловеческого развития и требует формирования новой парадигмы отношений в глобальном мире, основанной на стремлении достичь взаимопонимания, компромисса, согласия мыслей и действий. Эта парадигма утверждает ценности коммуникативного сотрудничества, предполагающего отношения равноправного партнерства, свободу и ответственность каждой из сторон, ориентацию на ненасильственные методы разрешения конфликтов. Объединение человечества должно осуществляться на основе осознания общих интересов, целей, ценностей и общей ответственности перед будущими поколениями. Необходим приоритет сотрудничества и взаимопомощи вместо соперничества и вражды. Чтобы выжить, люди обречены на взаимодействие, взаимоосмысливание, диалог и полилог.

Нам представляется более продуктивным полилог, для которого, по справедливому утверждению Н. Г. Апухтиной, «каждой культуре сущностно необходима самостоятельность, уникальность, неповторимость, открытость и историческая ответственность, способность к сохранению кри- тически-творческого стиля бытия в море множества ментальностей» [2, с. 87]. По сути дела, все это содержит в себе процесс культурной конвергенции. Результатом его должно быть образование «интегральной культурной системы» (П. А. Сорокин), которая обладает высокой степенью устойчивости и надежности.

Анализ современного процесса глобализации через призму культурной конвергенции позволяет понять российскую социокультурную реальность на рубеже XX – XXI вв., а также проверить прогноз П. А. Сорокина относительно культурной конвергенции России и США.

В новом тысячелетии наша страна переживает не просто сложный и

72

чрезвычайно болезненный процесс трансформации, Россия находится в системном кризисе. Налицо исчерпанность экономических, социальных, политико-институциональных ресурсов для поддержания той модели развития, которой Россия следовала на протяжении периода реформ. Соци- ально-экономические трудности, сложности адаптации к новым условиям привели к определенному «размыванию» моральных ценностей, ослаблению духовно-нравственных принципов разных социальных слоев россиян. Духовная коррозия современных россиян видится в том, что на смену духовным, истинно человеческим ценностям пришли материальные, предполагающие только материальное обогащение и плотские наслаждения. Причем достижение этого обогащения и наслаждения допускается любыми средствами, имеющими, в основном аморальный характер. Одним из показателей морального состояния современного российского общества является высокий уровень распространения наркомании, особенно среди подрастающего поколения. Данные многих исследований свидетельствуют об усилении потребительских настроений среди молодежи, о росте эгоистических, гедонистических и космополитических установок, о стремительной деградации морально-нравственных ценностей молодежи. Наиболее распространенными девизами являются: «деньги – это все, это и есть настоящее бытие», «не обманешь – не проживешь», «жить надо красиво и весело» . Среди возможных способов достижения богатства и жизненного успеха считаются взяточничество, кража, работа в сомнительной фирме, торговля оружием, женщинами, наркотиками и др.

В чем же причина нынешнего положения в России? Переживаемый сегодня страной кризис является следствием многих причин. Среди них: экономическое ослабление от «гонки вооружений», несовершенство политического устройства, ориентация государственной политики на «догоняющее развитие» с опорой на сырьевые ресурсы, а не интеллектуальнотворческий потенциал страны; неадекватные методы проведения реформ и

73

др. Например, Г. Г. Дилигенский замечает, что экономический, социальный и политический кризисы углубляет «асоциальное поведение политических и экономических “элит”. Они проявляют психологическую неспособность представлять и защищать социальные интересы ни общества в целом, ни тех или иных слоев населения – даже в той минимальной мере, которая необходима для нормального функционирования соответствующих институтов. Чаще всего они не в состоянии создавать ассоциации, более широкие, чем неформальные «команды» (или мафии), основанные на личных связях. Подчас создается впечатление, что их единственный мотив – необузданная жажда денег и власти, которыми они хотят овладеть здесь и сейчас, действуя иррационально, против собственных долгосрочных интересов» [16, с. 13]. Истоки системного кризиса лежат в особенностях развития не только самой России, но и мира в целом. Принимая во внимание вышеназванные причины, отметим, что предпосылкой кризисного состояния современной России является, на наш взгляд, процесс разложения «чувственного» типа культуры, характеризующий общемировую социокультурную реальность.

Выходом из кризиса видится необходимость перехода России к более устойчивому развитию. Например, А. Вебер выделяет предпосылки в пользу модели устойчивого развития России:

-Россия обладает человеческими и материальными ресурсами для нормального социально-экономического развития и удовлетворения основных потребностей населения;

-она прошла через индустриализацию, располагает промышленной инфраструктурой, ее промышленный потенциал (при условии модернизации) мог бы послужить основой эффективного социального развития;

-общегосударственные системы образования, науки и здравоохранения способны обеспечить необходимую основу для продвижения к устойчивому качеству жизни;

74

-в России с ее огромными пространствами, больше, чем где бы то ни было (не меньше 50 %), осталось территорий, на которых естественные экосистемы не подверглись существенному хозяйственному воздействию;

-присущие российскому менталитету социокультурные особенности – такие, как сравнительно высокое место в национальном самосознании духовных ценностей и коллективистской этики, отсутствие аллергии к общественной собственности, приверженность идее сильного государства и государственного регулирования [8, с. 75].

Нам представляется, что главную роль при выходе России из кризиса должна сыграть духовность, как одна из основных черт российского менталитета, которая позволяет человеку преодолеть себя как конечное существо, выйти за рамки своего «я» на уровень всеобщего и бесконечного. Жизнь в духовном мире расширяет пространство и время личного бытия, погружает человека в собственную Вселенную, исполненную всечеловеческими ценностями. Следует отметить, что феномен духовности всегда определял вектор развития русской культуры. Духовный потенциал России связан со значительной непривязанностью российской ментальности к «материальным благам». Согласно А. А. Гостеву, «в отличие от западного человека, с его озабоченностью вопросом организации сытой и комфортной жизни, русский человек настойчив в поиске ответа на вопрос “зачем жить”, он ставит целью жизни приобретение святости. “Русская надежда” от “мира бренного” устремлена к “высшей реальности”. В русском мироощущении есть чувство, что в богатстве задыхается духовная свобода. Российское коллективное бессознательное несет идею единого человечества. Суть “русской мечты” заключается в объединении человечества во Всемирное Братство (не случайно коммунистическая идеология нашла благодатную почву именно в России), причем появилась она задолго до того, как процесс интеграции цивилизаций стал осознаваться на Западе. Российское коллективное сознание/подсознание не принимает ни крайнего

75

индивидуализма, ни “коллективизации души” (одна из причин распада “административного социализма”). Оно отражает мир, исходя из чувства “мы”, из чувства целостности и единства свободных людей. Первое движение “русской души” – отношение к другому человеку как к брату» [11, с. 54]. Подчеркнем, что культура России исторически основана на приоритете духовных ценностей: теплота человеческих отношений, взаимоподдержка, братская взаимопомощь и т. п. Именно они, на наш взгляд, помогут выйти из кризиса и России, и всему миру в целом. Кроме того, куль- турно-цивилизационная специфика России (уникальное географическое положение, открытость Востоку и Западу) является благоприятной почвой для осуществления взаимодействия, полилога, сближения с другими культурами, в частности – c США, с которыми, согласно П. А. Сорокину, у нас есть общие черты.

Происходит ли взаимное сближение России и Соединенных Штатов, осуществляется ли прогноз П. А. Сорокина? Действительно, две ранее враждующие друг с другом общественные системы – капитализм и социализм – под влиянием различных факторов трансформировались в новые. Исследования показывают, что в США идет процесс социализации экономики. Роль государства в регулировании рыночного хозяйства во всех сферах экономики становится определяющей: в функционировании рынка, в развитии науки и техники, ориентированной на стимулирование экономического роста; в использовании государственных средств на нужды экономики; в распределении государственных заказов и государственных инвестиций на условиях частной конкуренции; в формировании гибких систем управления экономикой; в антимонопольном регулировании; в защите интересов американского бизнеса на мировых рынках; в развитии топлив- но-энергетического комплекса. Капитализм США сумел перенять у социализма некоторые формы социальной политики. В США создана эффективно действующая, одна из самых передовых в мире система социального

76

обеспечения. На социальные нужды расходуется самая большая часть федерального бюджета. На уровне государственной политики действует разветвленная система социальных гарантий тем категориям населения, которые нуждаются в социальной защите, т. е. прежде всего нетрудоспособному населению. Государство также играет важную роль в развитии системы образования и здравоохранения и, кроме того, обеспечивает регулирующие механизмы в таких высококонфликтных сферах, как отношения между профсоюзами и предпринимателями, а также расовые взаимоотношения [37, с. 85]. Отметим, что некоторые подобные общие принципы государственного регулирования экономических и социальных процессов, интегрируемые ныне общественным строем в Соединенных Штатах, были одними из направлений государственной политики СССР. Заметим следующее. Ответ на вопрос о том, что США заимствовали у России в духовной сфере, вызывает некоторые затруднения, в связи с недостатком информации на этот счет, а также с такими особенностями национального характера американцев, как вера в собственное величие, исключительность, переходящая в чувство превосходства над другими.

Что представляет собой современная Россия? В ней, по мнению Р. В. Рывкиной, возникают экономика и общество капиталистического типа. Она выделяет следующие признаки капиталистических систем в нашей стране:

-наличие института частной собственности;

-свобода обращения капитала;

-использование критерия экономической рациональности, «максимизация» экономического интереса;

-наличие ряда обслуживающих капиталистическое производство институтов – таких, как конкуренция, банкротство, безработица, свободные профсоюзы [38, с. 74].

Б. Шаванс отмечает, что «расширяется “маркетизация” общества:

77

постепенно создаются финансовые рынки, рынки жилья и труда, рыночные отношения распространяются на такие сферы, как образование, здравоохранение и культура» [74, с. 17]. Следует заметить, что развивающийся в нашей стране процесс перехода к рыночной системе сложен и труден. На наш взгляд, подлинный рынок (с классическими правилами биржевой игры, со здоровой конкуренцией, акционированием, действительной денационализацией, оформлением стабильного законодательства и т. д.) в России еще не сложился. Кроме того, переход к рыночной системе сопровождается рядом негативных моментов. Например, А. Нестеренко констатирует тот факт, что «деятельность субъектов рынка в нашей стране очень часто не подчиняется не только стандартным экономическим, но и юридическим законам. Отдельные отрасли сверхмонополизированы и до сих пор не знают, что такое конкуренция, а другие гибнут под натиском импорта. Права собственности защищены слабо… Нарушена связь между собственностью, капиталом и прибылью в экономике, что ведет к растаскиванию имущества предприятий и утечке капитала за границу. Преобладают неденежные расчеты между хозяйствующими субъектами, что дало повод американским исследователям К. Гадди и Б. Икесу назвать российскую экономику «виртуальной». Размер собственности и экономический успех определяются не столько коммерческими способностями, сколько близостью предпринимателя к власти (наиболее известен пример с олигархами)… Государственное управление заменилось чудовищной коррупцией» [29, с. 5].

Неоднозначно, на наш взгляд, следует оценивать и развивающийся в России процесс «коммерциализации» в сфере культуры, точнее, развитие коммерческих форм культуры. Известно, что существуют такие формы культуры, которые противопоказаны бизнесу (к примеру, так называемая «элитарная культура», фундаментальная наука, высокое искусство и т. п.) и те, которые развиваются преимущественно или даже исключительно на коммерческой основе. К ним относятся так называемые культурные инду-

78

стрии – книгоиздание, телевидение, в некоторых странах и кинематография, производство аудио- и видеозаписей и многое другое. Формы культуры, предрасположенные к рынку, называются «массовой культурой», которая построена на том, что потребители (а не заказчики, как в традиционной системе) в конечном итоге платят за культурные блага и услуги и таким образом поддерживают то, что их интересует в первую очередь. Несмотря на указанные недостатки, следует признать, что в современной России происходит не легкое, но все же постепенное внедрение рыночных отношений в социально-экономическую сферу. Подобное положение не противоречит прогнозу П. А. Сорокина. Однако в нем остается без должного внимания вопрос о влиянии рыночных отношений на элитарную культуру.

Формируется ли в России общество, базирующееся на принципах индивидуализма, юридического равенства и свободы? Думается, что развитие индивидуализма в России затруднено тем обстоятельством, что основная часть населения нашей страны никогда не являлась собственниками, была отчуждена от земли и средств производства. В российском менталитете всегда были сильны общинные начала, личность «растворялась» в общине. Что есть индивидуализм? Индивидуализм в экономике означает право частной собственности, в политике – право личного участия в осуществлении государственной власти (принцип выборности и представительности власти), в религии – свободу совести, в идеологии – плюрализм мнений. Индивидуализация не означает эгоцентризма, она облегчает человеку путь к восприятию всех людей как себе подобных, к человеческому сопереживанию, сочувствию и взаимопониманию. Ее объективное значение состоит в том, что она повышает ответственность личности за собственную судьбу, самоопределение, самостоятельный выбор моделей поведения, целей, ценностей. Заметим, однако, что российская ментальность характеризуется жесткой внешней ответственностью и ослабленной внут-

79

ренней ответственностью, порой доходящей до безответственности. Длительное существование внешнего контроля за поведением людей сформировало такую черту, как стремление переложить ответственность за свою судьбу, за свою жизнь на общество, на государство и, тем самым, уйти от индивидуальной ответственности. Не случайно российский индивидуализм определяют как «нелиберальный» (Б. Г. Капустин, И. М. Клямкин) [22], «адаптационный» (Г. Г. Дилигенский) [48], который не ориентирован на свободную жизнедеятельность индивида, а сочетается с социальной пассивностью и конформизмом, с низкой способностью к разумному самоограничению во имя групповых интересов. Однако, согласно данным эмпирического исследования Г. Г. Дилигенского, у молодых людей (до 30 лет) из числа управляющих и служащих предприятий частного сектора, обладающих сильно выраженной достижительной мотивацией, складывается новый индивидуализм. Этот индивидуализм характеризуется высоким уровнем автономии по отношению к социуму и социальным институтам. Индивидуалист нового типа не апеллирует к обществу и его нормам; вынужденный считаться с ними, он противопоставляет им свои собственные правила; у него нет глубоких, эмоционально насыщенных социальных связей за пределами семьи и круга друзей. Нормой для индивидуалистов нового типа является независимость и личная автономия. Некоторые из них ощущают эту норму как необходимость рассчитывать на собственные силы, «выкручиваться» в одиночку, самим нести ответственность за себя и свои семьи. Г. Г. Дилигенский отмечает, что в отличие от носителей асоциального индивидуализма, индивидуалисты нового типа не безразличны к проблемам других людей. Их система установок включает признание социальной ответственности индивида (либеральный индивидуализм). Они считают, что государство обязано помогать бедным, старым и слабым. Высказываясь в принципе за «равенство шансов», они выражают готовность жертвовать частью своих доходов, чтобы поддержать своих менее удачли-

80