П.А. Сорокин. Жизнь, судьба и творчество. Учебное пособие по дисциплине Философия

-подсистемы (язык, наука, философия, религия, искусство, право, этика, мораль, технология и др.);

-материальные, духовные, личностные и поведенческие компонен-

ты;

-социальные институты (политические, правовые, образовательные и др.);

-культурные процессы (взаимодействие, общение людей, формы управления).

Культура у П. А. Сорокина – сверхсложное явление, образующее еще

исуперсистемы, представляющие собой своеобразное, самобытное, уникальное образование, обладающее самосознанием, собственным стилем и собственной ментальностью.

П. А. Сорокин различал две противоположные: «идеациональную», «чувственную» и промежуточную между ними – «идеалистическую» – социокультурные суперсистемы, образующим принципом которых считал способ познания в трех его основных формах: рационально-умственный, эмпирически-чувственный и интуитивный. «Идеациональную» культуру характеризует доминирование элементов рационального мышления, ценности, одушевляющие ее – абсолютные, трансцендентные, императивные. В «чувственной» культуре господствующим оказывается материалистическое мировоззрение, в познании преобладают чувственные формы, а свойства целостности придают ей утилитарные, чувственные, гедонистические ценности. В промежуточной, «идеалистической» культуре чувственные и умозрительные элементы находятся в балансе. «Идеалистическая» культура признает, что реальность и материальна, и сверхъестественна, потребности и цели людей и телесные, и духовные; удовлетворение целей требует как улучшения самого себя, так и трансформации окружения.

21

Согласно П. А. Сорокину, жизненный путь социокультурных систем является крайне многовариантным. Социокультурные суперсистемы последовательно перетекают одна в другую, претерпевая любое количество флуктуаций. Переход от одной суперсистемы к другой сопровождается кризисом, который означает трансформацию ценностей, смену миропонимания, исчерпанность созидательных возможностей старой суперсистемы и актуализацию потенциально заложенных в ней творческих сил новой. Последнее позволяет обнаружить позитивный момент в характеристике кризиса, а также элементы синергетической методологии в концепции культуры П. А. Сорокина.

Критикуя цикличность, но, признавая поливариантность путей развития локальных культур, ученый считал их открытость условием для осуществления продуктивного взаимодействия, т. е. культурной конвергенции.

22

ГЛАВА 3. ТЕОРИЯ КОНВЕРГЕНЦИИ П. А. СОРОКИНА

П. А. Сорокин предложил своеобразную типологию кризисов. Так, переход от «идеациональной» к «идеалистической» суперсистеме и от нее к «чувственной» представляет собой кратковременный вид кризиса. Переход же от «чувственной» к другим видам – вариант затяжного и мучительного кризиса. Именно таков, по мнению П. А. Сорокина, кризис наших дней, который может быть преодолен переходом к новой социокультурной системе, от «чувственной» к «идеациональной». «Настоящий кризис представляет собой разрушение чувственной культуры, за которым последует новая интеграция» [47, с. 433]. Причину общего современного кризиса П. А. Сорокин видел в росте чувственных, материальных ценностей, в господстве принципа полезности, прагматичности, когда человек сосредоточивается на изучении чувственных явлений, их материальности, их технологических изобретениях, служащих его чувственным потребностям. Констатируя глубокое кризисное состояние «чувственной» суперсистемы, П. А. Сорокин подробно анализировал различные формы его проявления (в науке, искусстве, религии, морали, семейно-брачных отношениях, в политике, экономике и т. д.). Наиболее очевидны, по мнению П. А. Сорокина, проявления кризиса культуры в сфере морали. Подчиняясь общему процессу дезинтеграции, мораль приобретает специфические черты, которые экстраполируются в иные культурные и социальные сферы.

П. А. Сорокин выделяет пять черт современной кризисной морали:

-примат «полезности», утилитарности в их чувственном значении, когда человек защищает то, что полезно и выгодно;

-господство гедонизма, представленного в самой крайней чувственной форме;

-очевидное «денежное сумасшествие», существующее втысячахформ;

23

-распространение «морального атомизма, релятивизма, нигилизма»

–отсутствие моральной ценности, которая считалась бы абсолютной;

-«господство силы и принуждения» в социальной жизни, в межличностных и межгрупповых отношениях, когда нет абсолютных моральных норм, сила становится единственным средством защиты.

Влияние утилитаризма, гедонизма, нигилизма, культ денег и культ силы проявляют себя во всем многообразии форм в искусстве, науке, религии, праве.

Анализируя кризис «чувственного» искусства XV – XX вв., П. А. Сорокин отмечает, что по мере достижения зрелости оно обнаруживает свою внутреннюю противоречивость, бессмысленность, бессодержательность, что неутомимо разрушает самую его природу [47]. Порой стимулами распада оборачиваются даже выдающиеся достижения «чувственного» искусства:

1)совершенство технических и технологических средств; создание творений искусства, беспримерных по объему; доступность произведений искусства с помощью техники и внедрение искусства в повседневную жизнь;

2)многообразие стилей и форм, изначально содержащих в себе «вирусы разложения». Искусство сводится к простому чувственному наслаждению, становится более иллюзорным, пустым, несовершенным. Постоянный поиск новых объектов и средств отражения действительности, способных обеспечить успех искусству, толкает его к сенсационности, к негативным, уродливым явлениям; оно становится всё более океаном хаоса, непоследовательности, внутренней духовной бессвязности. Огромные технические возможности снижают качество произведений искусства, ибо перестают быть человеческими творениями и становятся творениями техники. Отсюда проистекает заразительнейшая из болезней искусства, болезнь колоссальности и гигантомании: «любой может взгромоздить массу на

24

массу, количество на количество, но только гений с максимальной экономией средств может создать шедевр» [47, с. 451]. Таким образом, искусство постепенно становится «товаром, произведенным для продажи ради релаксации, удовольствия, развлечений» [Там же, с. 452].

Рынок культуры удовлетворяет общественные запросы, а так как большинство из них вульгарны, то и само искусство не может избежать вульгаризации, оно опускается до уровня толпы, вместо того, чтобы поднимать массы.

Таким образом, отчуждаясь всё более и более от прежних культурных, моральных и других ценностей высшего порядка, искусство эпохи зрелой чувственной культуры становится антирелигиозным, безнравственным, антисоциальным.

Анализируя кризисное состояние современной «чувственной» культуры, П. А. Сорокин обращает внимание на происходящую в обществе девальвацию этических и нравственных норм. Поскольку нет конечного предела чувственным желаниям, удовлетворяющим все чувственные ценности, то допускаемое количество этих ценностей становится недостаточным. К тому же нет единого морального кодекса, который регулировал бы нравственные чувства и убеждения всех людей на планете. Поэтому главный «нравственный» принцип нашего времени – «допустимо всё, что выгодно». Отсюда наше помешательство на деньгах, бессовестная борьба за богатство. Именно так чувственное общество с его «чувственной» этикой подготовило свое добровольное подчинение грубому насилию. Без всякого раскаяния, мук совести и сострадания миллионы людей лишаются прав, имущества и своих духовных ценностей. Они обрекаются на все виды лишений, изгоняются из родных мест, а то и просто уничтожаются лишь потому, что само их существование для кого-то более могущественного является препятствием на пути реализации жажды власти, комфорта и других чувственных ценностей. «Чувственная этика зашла в тупик, и без пе-

25

роль интуиции и органично объединит чувственно-эмпирический уровень познания с рациональным. Новая наука должна уделять больше внимания не насилию над природой, а социальным, гуманитарным и персональным человеческим проблемам. В области права любой важный закон следует пропускать через сито общественного референдума. В области экономики необходимо гармоническое сосуществование частной, групповой и государственной собственности, никто не должен иметь монополии. Следует обеспечить возможность равного старта каждому желающему достичь экономического стандарта; ограничить размеры богатства собственников, способствовать росту моральной ответственности богатых как социальных лидеров и направить их на социально-конструктивную деятельность. В области политики необходимо наладить всевозможные формы коммуникации среди народов и облегчить циркуляцию идей.

Таким образом, П. А. Сорокин делает ставку на духовное сближение человечества, другими словами, на культурную конвергенцию. Следует заметить, что термин «конвергенция» у П. А. Сорокина не встречается, возможно, в силу недостаточной ясности его содержания. П. А. Сорокин использовал понятие «сближение», которое не означает слияния, сглаживания, стирания каких-либо различий. Изучение наследия П. А. Сорокина позволяет вкладывать в содержание понятия «культурная конвергенция» следующий смысл. Культурная конвергенция представляет собой процесс сближения различных культур, в ходе добровольных взаимодействий которых появляются общие интересы, цели, ценности. Культурная конвергенция не ведет к культурному единообразию и унификации. Процесс сближения осуществляется на основе равных взаимоотношений, в результате чего ни одна из культур не только не теряет своей самобытности, но и обретает собственные уникальные качества. В процессе культурной конвергенции осуществляется взаимная селекция необходимых, наиболее эффективных для различных культур вариантов ответов на многообразные

27

вызовы окружающей среды. Культурная конвергенция способствует сохранению, обогащению, достижению устойчивого развития культуры как национального и общечеловеческого явления[27, с. 24].

Процесс духовного сближения П. А. Сорокин рассматривал на примере двух стран – СССР и США. Его эссе «Взаимное сближение Соединенных Штатов и СССР к смешанному социокультурному типу» вышло в свет в 1960 г. в атмосфере довольно напряженных советско-американских отношений, когда каждая из сторон не сомневалась в абсолютной правильности своего пути развития и полной порочности системы оппонента. Эссе открывается следующими словами: «Западные лидеры уверяют нас, что будущее принадлежит капиталистическому типу общества и культуры. Наоборот, лидеры коммунистических наций уверенно ожидают победы коммунистов в ближайшие десятилетия. Будучи не согласным с обоими этими предсказаниями, я склонен считать, что если человечество избежит новых мировых войн и сможет преодолеть мрачные критические моменты современности, то господствующим типом возникающего общества и культуры, вероятно, будет не капиталистический, а тип интегральный. Этот тип будет промежуточным между капиталистическим и коммунистическим строем и образом жизни. Он объединит большинство позитивных ценностей и освободится от серьезных дефектов каждого типа» [41, с. 115].

П. А. Сорокин делает такой прогноз, опираясь на три основания:

1) в чистом виде оба строя, – и капиталистический, и коммунистический, – несовершенны и не могут удовлетворить потребности будущего человечества в достойной созидательной жизни;

2)оба строя работают только в особых условиях, в особые периоды;

виных условиях и в иные времена они не работают и поэтому не нужны;

3)оба строя в западных и восточных блоках наций всё более теряли свои специфические черты и «заимствовали» и объединяли в себе характеристики друг друга, становились всё более похожими в своих культурных,

28

социальных институтах, системе ценностей и образе жизни.

Тенденцию усиления сходства обеих стран в направлении смешанного, промежуточного типа П. А. Сорокин обнаруживает в различных сферах общественного бытия: экономике, политике, науке, искусстве, религии, праве и т. д. Так, обе страны приближаются к смешанному типу экономики, представляющему собой сосуществование развитого свободного предпринимательства на основе частной собственности и экономики, управляемой правительством. В США роль государства возрастает, в России – уменьшается, происходит отход от централизованного, планового ведения хозяйства, возвращение к рыночным отношениям. Рынок приобретает интернациональный характер, образуется общая мировая система хозяйствования. По мнению П. А. Сорокина, обе страны стали существенно походить друг на друга и в техническом плане. «Обе они используют аналогичную производственную технику, вплоть до введения автоматизации и массового производства» [41, с. 180]. Между Россией и США укрепляется взаимное сотрудничество в области науки, искусства. Обе страны сближаются в вопросах формирования организации сексуальной жизни, брака и семьи. Основные этические предписания обеих стран превозносят принцип бескорыстной любви, взаимопомощи. В России отношения по типу семейных, проникнутые взаимной любовью, преданностью и самопожертвованием, выходят на первый план за счет вытеснения принудительных, навязываемых сторонами друг другу против их желаний и интересов. В США доля отношений по типу семейных также выросла за счет договорных, возникающих по соглашению сторон, предполагающих взаимную пользу и выгоду, лишенных ненависти или принуждения. Главным направлением политических изменений в России П. А. Сорокин считает движение от неограниченного тоталитарного деспотизма ко всё более демократическому и конструктивно ответственному правлению. Произвольный деспотизм государства, по мнению ученого, во многом заменяется правовыми нормами

29

с соответствующим процессуальным обеспечением. Власть базируется на свободной поддержке и одобрении большинства граждан. «Обе страны, – заключает П. А. Сорокин, – становятся всё более схожими друг с другом и приближаются к строю смешанного типа: ни коммунистического, ни капиталистического; ни тоталитарного, ни демократического; ни материалистического, ни идеалистического; ни полностью религиозного, ни атеисти- ческо-агностического, ни чисто индивидуалистического, ни коллективистского; ни слишком криминального, ни слишком святого» [41, с. 196].

Обосновывая концепцию конвергенции, П. А. Сорокин выделяет несколько черт, которые являются общими для обеих стран. Во-первых, обе страны являются громадными континентами. Каждая имеет огромные залежи полезных ископаемых, которые способствуют экономической независимости. Обе страны обладают широким разнообразием флоры и фауны, климатических и географических условий – от Арктики до полутропиков, от высокогорного ландшафта до прерий и равнинных районов. Так как совокупность географических, климатических и геополитических условий влияет на склад ума, культуру и социальную организацию жителей, то континентальный характер каждой из двух стран способствует их существенному сходству. Это позволяет обеим странам исполнять роль великой державы.

Во-вторых, сравнительно мирное разрастание обеих стран до их континентальных размеров. В отличие от многих прошлых и настоящих империй экспансия в обоих случаях достигалась не столько посредством военной силы, сколько путем добровольного подчинения нерусских племен и народов и путем мирного проникновения первопроходцев – преимущественно крестьян и фермеров, исследователей, торговцев и миссионеров. Создание обеих империй происходило сравнительно мирно: было пролито сравнительно мало крови, было сравнительно мало принуждения и жестокости.

30