Очерки из истории отечественной журналистики 1870-х гг. Монография

Глава 4. На «левом фланге» (газета «Неделя» и общественное движение в России)

иные были у него фаворитами, но в этом заключался для него весь мир, из которого он не попытался бы вырваться, если бы не внешнее обстоя тельство – необходимость шить шинель. В «Шиньоне» же тщательно выписанные буквы свидетельствуют, что чиновнику надоело писать. Рассказ повествует о том, как пытается его герой вырваться из скучной и однообразной жизни. Успенский не тратил много слов, чтобы пока зать читателю, как печальны обстоятельства этой жизни, он обходится одной фразой: дверь открывает «тщедушный человек в жиденьком рва ном халате». Автор подчеркивал ужасное в жизни описанием не столь ко обстоятельств, сколько уродливых, диких, смешных и бессмыслен ных поступков, в которые выливается желание героев рассказа уйти от обстоятельств и которые являются прямым порождением и продолже нием самих этих ужасных обстоятельств. Герой рассказа Гвоздев сме шон и жалок.

Губительной силе «проклятой» действительности посвящены и рас сказы А. Левитова «Моя фамилия»235 и «Счастливые люди»236, которые были в числе материалов, вызывавших предостережение237. Но пожа луй, наиболее впечатляющим по силе социального обобщения был рас сказ М. Воронова «Нужда», с вызывающей смелостью помещенный редакцией «Недели» в № 15 за 1870 год, после того как Санкт Петер бургский цензурный комитет 18 февраля запретил его для журнала «Дело»238. Эту публикацию газеты сразу заметил цензор Н. Е. Лебедев и представил ее на обсуждение комитета как рассказ «самого тенденци озного характера», «имеющий целью возбудить ненависть к имущему классу»239.

Друг и соавтор Левитова, Воронов резко отличался от него по своей творческой манере, отношение его к действительности выражено более жестко, ему чужд лирический, цветистый стиль Левитова, проза его предельно трезва и даже в чем то полемична по отношению к леви товской. Характерно уже начало рассказа «Нужда». Все здесь сурово и сдержанно. Окраина Выборгской стороны. Огороды тянутся «скучно, длинно, без перерыва». Ветер поет «скучную, однообразную песню». Вечер накануне рождества. В избушке живет «голытьба жилец». Если у Левитова в «Счастливых людях» ужас человеческого существования оттенялся прелестью природы, тихого зимнего вечера, белого нежного

235Неделя. – 1868. – № 7, 8.

236Там же. – № 11 – 14.

237РГИА. Ф. 776. Оп. 2. Д. 5. Л. 194.

238Там же. – Ф. 777. – Оп. 27. Д. 56. Л. 126.

239Там же.

171

Очерки из истории отечественной журналистики 1870 х гг.

снега, а в «Моем детстве» герой ждал рождественских праздников как чего то отличного от унылых будней, то в рассказе Воронова все: и при рода, и воспоминания, и мысли о будущем, и страшные жизненные обстоятельства – сливалось в единую мрачную картину.

«Голытьба жилец», Фрол Онуфриевич Поярков, вспоминает прошлое – «дни холодные, дни голодные», детство, которое у героев Левитова всег да связывалось с чем то невозвратимо прекрасным, а у героев Вороно ва ассоциировалось с «холодом, голодом и затрещинами» в отчем доме и с «пустыми щами, ремнем и оплеухами» – у хозяина. Поярков тоже дума ет о рождественских днях. Но как? Он уже приготовил крепкую вере вочную петлю и ясно представляет, как «проведет» праздники: первый день рождества он будет висеть в петле, второй – лежать в мертвецкой, третий день ознаменуется для него вскрытием. И такой конец для него естественен и единственно возможен, ибо «нужда была неизменным спутником его всегда и везде». И вот он решил ее прогнать, ибо она была только его сожительницей, а «полюбовницей» стала веревка. А дальше автор ведет рассказ о путешествии Нужды, изгнанной повесившимся Поярковым. Воронов создал великолепный по силе обобщения и злове щий образ спутницы миллионов. Вот бежит она по городу в поисках при станища. И здесь писатель, уже не скупясь на слова, развертывал пей заж: «А мороз, подгоняемый злым ветром, так и впивался, так и впивал ся в щеки, уши, в нос; так и норовил он вскочить в какую нибудь дыру пла тья и жгучими когтями вцепиться в обнаженное тело. “У у, у у!” – неистов ствовал ветер, вздымая с земли мелкий снег и сначала, точно лопатой, швыряя эту неприятную дрянь в лицо, а потом, будто маленьким совоч ком, аккуратно посыпал всюду: и в уши, и за воротник, и в голенища сапог, и в рукава, туда далеко далеко, к самым локтям. На небе ни облач ка, и так ярко ярко горят миллионы далеких звезд». Холодно и бесприют но бедняку в этом мире, и нет ему отдохновения.

Нужда не сразу находит жертву, так как люди стремятся избавиться от нее, хотя и неодинаковым способом: «или самому петлю на шею надеть, или другому нож в бок всадить». «Раньше проще было», – с горе чью писал Воронов. Вот Нужда увидела возможность найти пристани ще: из тюрьмы вышел бездомный. Она радостно и быстро юркнула к нему в карман, но... тут же упала в дырку. А бездомный пошел к прору би. Преступление или смерть – единственное спасение от Нужды.

Именно эта обличающая сила обобщения, присущая рассказу М. Во ронова, и пугала администрацию царской России, и сам рассказ как нельзя лучше выражал дух всего беллетристического отдела «Недели», все публикации которого подводили читателя к мысли о пропасти, существующей между трудящимися и хозяевами жизни.

172

Глава 4. На «левом фланге» (газета «Неделя» и общественное движение в России)

Таким образом, материалы всех отделов газеты 1868 – 1871 годов были подчинены одной цели – пропаганде идей коренного радикально

го преобразования и политической и социальной жизни общества. Газета утверждала, что не должно быть антагонизма между теми, кто стремится к политической свободе и самоуправлению, и сторонниками социальных переустройств240, поскольку «достигать социальных реформ, не имея политической свободы, все равно, что съесть апель син, не сняв с него предварительно коры...». Нет никакого сомнения, писала «Неделя», что «пока законодательная власть находится не в руках народа, – до тех пор о социальных реформах нечего и думать, т. к.

втаком государстве... никто не может ручаться, что сегодняшняя социальная реформа не будет отменена или парализована какою нибудь другою мерою»241.

Политическим идеалом газеты была республика, где «правитель ствующая власть служит выражением общей воли народа242, где власть сама исходит из воли всех граждан вообще и каждого в отдельности, где она находится под постоянным надзором граждан и где персонал, ее составляющий, может быть во всякое время или в какие нибудь известные сроки сменяем другим личным составом. Все управляющие являются здесь слугами или уполномоченными народа»243.

«Неделя» показала читателю, что такой республики еще не существу ет; буржуазные республики «не имеют в себе серьезного содержания»,

вних даже такой внешне демократический институт, как всеобщее избирательное право, служит орудием деспотизма, ибо равенство, выражаемое в нем, фиктивное: граждане неравны и по собственности и по сословным интересам244. Правительство такой республики способ но на подкуп при помощи высокого жалованья, на обман, устранение избирателей при помощи войска и полиции и устранение избираемых при помощи судов присяжных245. Только однажды описание в газете конкретно существующей политической формы совпало с определен ными в ней принципами идеальной республики: когда «Неделя» расска зала о Парижской Коммуне, об избрании ее народом, о том, что она

240См., напр.: Неделя. – 1870. – № 22.

241Там же.

242Из приведенных материалов газеты видно, что под народом в ней име лась в виду вполне определенная, трудящаяся часть нации, однако в размы шлениях о форме власти публицисты исходили и из необходимости ее отражать интересы народа как нации в целом.

243Неделя. – 1871. – № 1.

244Там же.

245См. там же. – 1868. – № 31.

173

Очерки из истории отечественной журналистики 1870 х гг.

представляется ее деятелям как выражение контроля народа над теми, кому он поручил защиту страны, о желании заменить администрацию страны республиканскими представителями246.

Публицисты газеты отдали дань характерной для русской демокра тии точке зрения о необходимости возможно более широкого местного самоуправления247, однако при этом в «Неделе» признавали и необхо димость централизованной государственной власти, мотивируя это тем, что местное самоуправление «может обеспечить гражданам лишь внутреннее благосостояние», а для «внешней безопасности им прихо дится искать другой поддержки» ценою «утраты каких либо местных вольностей в пользу общей безопасности». «Центральная государствен ная власть, – писала газета, – становясь силой общехранительной, приобретает вместе с тем и множество других прав», необходимых «для сохранения не только внешней безопасности, но и внутреннего мира»248.

Вместе с тем публицисты «Недели» не были сторонниками диктату ры. В статье «Иезуитизм в политической деятельности»249 Е. Конради с настороженностью писала о якобинской диктатуре и революционном терроре. В политических обзорах Ю. Росселя и в статьях других авторов звучала мысль, что главной силой в государстве и парламенте должна стать народная партия, имеющая в виду интересы не того или иного сословия, а всех в совокупности250, что конституционная система может служить представительством требований всех сословий, но не исключи тельных прав251.

Реальное Российское государство ничего общего не имело с пред ставлением о государственном устройстве, пропагандируемом в «Неде ле», что и делало газету опасной в глазах администрации, тем более что нотки настроений в пользу интересов трудящегося сословия время от времени превалировали в материалах на политические темы.

Наблюдая за ходом революции в Испании, Россель с одобрением писал о создании народной милиции, которая своим давлением прово дила в жизнь мероприятия в пользу рабочих; публицист высказывался за поголовное вооружение, когда писал о событиях во Франции, одоб рял попытку Гамбетты лишить прав бывших бонапартистов, он осуждал

246См.: Республиканская партия во Франции // Неделя. – 1871. – № 3 и др.

247См., напр.: Республиканский вопрос во Франции // Там же. – № 1; Респу бликанская партия во Франции // Там же. – № 3.

248Республиканский вопрос во Франции // Там же. – № 1. Курсив мой – Г. Л.

249Там же. – 1870. – № 27.

250Там же. – 1868. – № 39.

251Там же. – 1870. – № 20. Курсив мой – Г. Л.

174

Глава 4. На «левом фланге» (газета «Неделя» и общественное движение в России)

Тьера за непризнание Коммуны и как о само собой разумеющемся говорил о противопоставлении Коммуной своих законодательных тре бований политике версальского правительства. Мысль о необходимо сти создания совершенно нового государства довольно четко высказал Мих. Тар ць. Он увидел ошибку Гамбетты252 в том, что тот не вполне уничтожил бонапартистский режим, хотя и говорил, что хочет разру шить бонапартистскую машину. Он сменил только префектов, но оста вил прежним состав муниципалитетов253.

В «Неделе» пытались не только обрисовать политический строй ново го общества, но и определить те социально экономические мероприятия, которые должно провести новое государство в интересах народа. «Утопия коммунистов, – писал Ю. Россель в «Политике» № 37 за 1868 год, – не пустой бред мечтательных умов». Об этом, по его мнению, свидетельству ет пример успешной борьбы Парагвая против сильных противников, поскольку там существует «оригинальная государственная организация», где «земля признается государственной собственностью» и где «всем без исключения приходится заниматься полевыми работами лично, а не через наемных рабочих». В материалах «Недели» 1868 – 1871 годов, и внешнеполитических и внутренних, не раз проводилась мысль о нацио нализации земли, и не только земли, но и предприятий промышленности и банков. Для газеты не было принципиальной разницы между той и дру гой мерой, они выглядели для нее как равнозначные.

Главную цель газета видела в том, чтобы «коренным образом изме нить весь их [трудящихся классов – Г. Л.] быт и сделать для них более благоприятными нормальные условия их жизни», «сделать экономиче ски состоятельным известный класс нуждающихся»254. При этом в пер вые годы в «Неделе» преобладала мысль о необходимости и возможно сти немедленных радикальных преобразований. Но с 1870 года вопрос о более близких целях, при сохранении постоянной ориентации на дальние, конечные, начинает занимать «Неделю» в сильной степени. Причина этого заключалась в не оправдавшихся к тому времени надеждах публицистов газеты на возможность крестьянского восста ния в связи с 19 февраля 1870 года, когда кончились временно обя занные отношения. О такой надежде свидетельствовала статья «Кре стьянские бунты»255: «Крестьянские волнения бывают особенно много

252Было ли это ошибкой или сознательным шагом – вопрос другой, важно, что это было одной из причин падения его.

253См.: Республиканская партия во Франции // Неделя. – 1871. – № 3.

254Филантропический консерватизм // Там же. – 1870. – № 3.

255Там же.

175

Очерки из истории отечественной журналистики 1870 х гг.

численными в то время, когда в крестьянском быту производятся более или менее значительные перемены, затрагивающие единственные важные интересы в их жизни – хозяйственные».

Однако крестьянских выступлений в 1870 году не произошло. И уже в седьмом номере за 1870 год256 говорилось: «Во всяком практическом деле важнее всего выяснить себе вполне лежащую перед вами задачу, взвесить как все средства, находящиеся в вашем распоряжении, так и препятствия, с которыми вам приходится ведаться, и на основании этих двух оценок вывести minimum того вероятного результата, которого вы можете достигнуть».

Но, поставив задачей определить и осуществить минимум, редакция «Недели» писала, что «жалок тот деятель, который из за соображений минуты теряет из виду идеал, выработанный теоретической концепци ей, или намеренно суживает этот идеал до размеров практической осу ществимости», что «жалка и бесплодна та деятельность, которая сама себя, со своими непосредственными результатами принимает за конечную цель»257. Газету волновал вопрос, как в условиях, когда «рабо тающие во имя лучшего будущего не имеют возможности высоко под нять свое знамя и ради водворения этого желанного будущего подчас бывают вынуждены делать уступки и идти на компромиссы с настоя щим», – как найти «предел этих уступок, за которыми жертва становится не только бесполезна, но и вредна, а сделанное во имя идеала являет ся отречением от этого идеала»258.

При этом в «Неделе» полагали, что мирные реформы только тогда имеют серьезное значение, т. е. касаются насущных нужд трудящихся, когда они обусловлены напором снизу259, а этого напора еще нет, что реформы русского самодержавия до сих пор были жалкой подачкой и желанием отвлечь общественное мнение260. Вместе с тем давление «непосредственной практической необходимости», а также борьба за активную позицию в общественной жизни против «лежания на печи», которое «деморализует общество» и воспитывает в нем «малодушную брезгливость в отношении всякой черной работы, узаконивая пассив ность и индифферентизм»261, заставляли публицистов газеты искать возможности расшатывать здание русского самодержавного государ

256См.: Вопросы педагогики и народной школы // Неделя. – 1870. – № 7.

257Там же.

258Иезуитизм в политической деятельности // Там же. – № 27.

259Там же. – № 7.

260Там же. – № 38

261Образчик агитационной деятельности в Англии // Там же. – № 29.

176

Глава 4. На «левом фланге» (газета «Неделя» и общественное движение в России)

ства паллиативными мерами, считать их «далеко не бесполезными, если им не придается значение мер коренных, радикальных и если при этом не упускаются из виду меры, хотя сразу и неосуществимые, но тем не менее более действительные и потому более плодотворные»262. При этом «Неделя» сумела увязать ближайшие мероприятия с дальними, подчеркнув, что первые есть «предварительные шаги», которые ставят «лицом к лицу с самой сутью дела»263. Всеми материалами газета стре милась воспитать активную личность, объединить личности в «действующие группы», сделать их «выразительницами стремлений своего времени»264, т. е. фактически говорила о необходимости созда ния политической партии.

«Неделя» определяла практическую деятельность как повседневную борьбу за политические свободы прежде всего, которая расшатывает основы самого могучего пережитка крепостничества и оплота всех реакционных сил России – самодержавия265, а также служит политиче скому просвещению и воспитанию масс266, развитию их сознания, что было для публицистов газеты определяющим фактором. Отвечая про тивникам борьбы за политические права и гражданские свободы, «Неделя» подчеркивала, что равнодушие к политической борьбе, враж дебное противопоставление ей общественно экономических преобра зований – опасны, это борьба не против застоя, а за него267.

В «Неделе» постоянно ратовали за свободу печати, сходок, собра ний, слова, за свободные выборы на основе всеобщего избирательно го права, самоуправление, отделение церкви от государства, делали это единственно возможным тогда способом – постоянным противо поставлением самодержавной России жизни наиболее развитых стран Европы и Америки. Но, ориентируя своего читателя на всесто роннюю европеизацию русской жизни, разъясняя, что, только идя по этому пути, можно прийти в будущее, газета, как говорилось выше, никогда не выступала по отношению к жизни буржуазных государств апологетически и всегда подчеркивала разницу между демократиче скими принципами, пропаганда которых в России имела такое огром ное значение, и их конкретным воплощением в жизнь в буржуазном обществе. Вместе с тем публицисты «Недели» показывали, что, несмо тря на формальный характер политических и гражданских свобод

262Неделя. – 1870. – № 42.

263Вопросы педагогики и народной школы // Там же. – № 7.

264Иезуитизм в политической деятельности // Там же. – № 27.

265См., напр.: Надзор за городами // Там же. – № 31.

266См. там же. – 1868. – № 40; 1870. – № 16 и др.

267См.: О чем говорят // Там же. – 1870. – № 13.

177

Очерки из истории отечественной журналистики 1870 х гг.

даже в наиболее развитых странах, это все же шаг вперед по сравне нию с самодержавием, «лучше какой нибудь закон о дозволении схо док, чем вовсе никакого»268.

Редакторы газеты считали возможным бороться за некоторые социальные паллиативы, подразумевая под ними улучшение условий труда и быта трудящихся классов. Этой цели были посвящены многочи сленные корреспонденции и обзоры из жизни крестьян, а также рабо чих. При этом газета не уставала разъяснять читателю, что причины неудовлетворительного положения трудящихся «тесно связаны с целым строем данного общества» и что «существенная перемена в этом положении может произойти только под влиянием коренных пре образований»269.

В «Неделе» пропагандировались и новые, ассоциативные формы, дающие облегчение трудящимся, давались советы создавать мастер ские, ибо «прокормиться в одиночку гораздо труднее, чем артельно»270. Но с ассоциациями газета связывала и другие цели, впервые так опре деленно охарактеризованные в свое время Н. Г. Чернышевским в романе «Что делать?». Надеясь – хотя бы в отдаленном будущем – на «социальную» революцию, после которой народу самому придется стро ить новые общественные отношения, а это сложно и непривычно, публицисты подчеркивали значение ассоциаций как таких форм, кото рые «указывают на возможность иного промышленного развития в будущем»271, несут в противовес основам старого мира: монополиям, владычеству, разрушению и рабству272 – солидарность, равноправие, выборное начало и «хранят в себе задатки лучшего будущего»273.

Рассмотрев на своих страницах разного рода ассоциативные формы, «Неделя» обратила самое пристальное внимание на Международное товарищество рабочих, одобряя его деятельность, пропагандируя его принципы в статьях члена русской секции Е. Г. Бартеневой, соотнося многие свои оценки с точкой зрения этой «ассоциации». И в этом плане интересно посмотреть, как относилась газета к русскому варианту вопроса об ассоциациях, рассматриваемому чаще всего в публицисти ке народников в форме утверждения особой роли сельской общины.

268Неделя. – 1869. – № 13.

269Там же. – 1870. – № 13.

270Там же. – 1868. – № 1.

271Там же.

272Там же. – № 24.

273Очерки из истории рабочего сословия во Франции // Там же. – 1869. –

№22.

178

Глава 4. На «левом фланге» (газета «Неделя»

иобщественное движение в России)

Вконце 1860 х начале 1870 х годов община мало интересовала авторов большинства материалов газеты, она упоминалась ими только как явление, мешающее развитию крестьянского хозяйства, выгодное кулакам и местной администрации для выколачивания податей. Общи на ассоциировалась с понятием «кабала»274. Очерк Степанова с таким названием доказывал, что основная масса крестьян недовольна сохра нением общины. В упоминавшейся статье Агриколы (1869, № 22) речь шла о проникновении в деревню законов конкуренции. Газета выступа ла против насильственного прикрепления крестьянина к земле, против запрещения переселений, против паспортного налога, называла разо рительной круговую поруку. Главным требованием «Недели» было ради кальное решение аграрного вопроса путем ликвидации крупной земельной собственности и безвозмездной передачи ее крестьянству. Вместе с тем публицисты газеты считали, что сохранение земли в част ном, индивидуальном пользовании, даже крестьянском, «полного процветания» не даст, и стояли за коллективные формы землевладе ния, но понимали их отнюдь не как существующую общину, а связывали это с формой западных рабочих ассоциаций. Так, обращаясь к Ирлан дии, «Неделя» писала, что мероприятия типа гладстоновского выкупа, предусматривающего более или менее соответствующую возможно стям земледельцев цену, а также полную его добровольность, право крестьянина переселиться куда угодно и отказаться от земли, – это только «шаг вперед к установлению наиболее правильного отношения человека к земле». Если же земледельцы хотят упрочить свое процве тание, то путь к этому лежит через «соединение многих участников в одну сельскохозяйственную ассоциацию, эту последнюю высшую сту пень земледельческого дела». В этом рассуждении не было и тени мысли об исключительной роли общины и об особом пути России.

События 1870 – 1871 годов во Франции показали таким ведущим публицистам и соиздателям газеты, как Ю. Россель и Е. Конради, что крестьянин там оказался консервативен и даже контрреволюционен, что «ничто так не пугает французских крестьян, как всякий слух о рево люции в Париже»275. Однако, отметив, что крестьяне сознательно идут за буржуазией, «Неделя» вместе с тем не раз писала о том, что в случае победы радикальных начал новая власть должна будет проведением ряда социально экономических мероприятий привлечь крестьянство на сторону революции276.

274Степанов П. Кабала // Неделя. – 1869. – № 1 – 4.

275Там же. – 1870. – № 18.

276См., напр.: Там же. – № 38, 40.

179

Очерки из истории отечественной журналистики 1870 х гг.

Но у третьего соиздателя газеты, П. Гайдебурова, контрреволюцион ная позиция французского крестьянина, утерявшего присущее России общинное устройство, вызвала своеобразную реакцию – резкий пово рот277 к популяризации русской общины, к пропаганде сохранения ее, что явственно стало проявляться уже после второй приостановки «Недели».

Объяснялась такая позиция Гайдебурова и объективными причина ми: занимаясь проблемами внутреннего развития России, он видел, как далека еще Россия от Европы и как далека она от революции, как много перед ней стоит своих нерешенных вопросов. Все это вызывало у публи циста желание протестовать против неудовлетворительности реформы, мешающей России приобщиться к общему прогрессу, а затем привело к поискам средств для своего, «местного», решения главного вопроса освобождения народа. Поиски этих практических, паллиативных, как их называла газета, мер постепенно заслонили ту цель, которую публицист считал основной – коренную перестройку самодержавно крепостниче ской системы. Попытка сориентироваться на «русские» формы земле пользования как возможность решить проблему пролетаризации была сделана им еще в феврале 1870 года в статье «Чиновники земледель цы». Рассказывая о бедственном положении чиновников, называя их пролетариями, Гайдебуров рассуждал о возможном выходе из него. Дать им землю? С одной стороны, «земледельческий труд не предста вляет ни особой привлекательности, ни особенных выгод, чтобы ради него стоило покидать какие либо другие занятия, дающие хотя неболь шой, но верный кусок хлеба»; но с другой – необходимо давать землю ассоциациям и товариществам. Возможно, в этом путь к спасению. Но опыт таких товариществ, писал Гайдебуров, еще не ясен.

277 Поворот на первый взгляд неожиданный. В феврале – марте 1870 г. в «Неделе» появились материалы, полемизирующие с «Отечественными записка ми», в частности по вопросу о состоянии русской деревни. Так, автор обзора «Журналистика» (1870, № 5), используя наблюдения Скалдина, высказанные на страницах «Отечественных записок» в известных очерках «В захолустье и столи це», подчеркивал, что вопреки общему направлению журнала эти очерки дока зали: в России уже существует самый настоящий сельский пролетариат, образо вание которого остановить невозможно, поскольку невозможно изменить величину выкупа за надел и разрешить переселение. В заметке «Для сведения “Отечественных записок”» (1870, № 10) Гайдебуров писал о противоречивости позиции журнала. С одной стороны, он защищал общину и упрекал Гайдебуро3 ва в желании разрушить общину и обезземелить крестьян, с другой – на стра ницах «Отечественных записок» одобрялись очерки Скалдина, доказывавшие вредность общины.

180