Новые религиозные движения. Учебное пособие

мифу о певце Орфее, растерзанном жрицами бога вина Диониса за отказ поклоняться ему. В орфической доктрине Дионис становится центральным божеством, а смерть Орфея понимается как добровольная жертва ради уподобления себя богу. Диониса, по орфическому мифу, в первом его воплощении разорвали и пожрали титаны — потому в людях, потомках титанов, сочетается божественное и животное. Орфики разработали сложную систему теогонии и космогонии. Некоторые представления, содержащиеся в ней, весьма архаичны. Так, родоначальником богов считается змееобразный Фанес, плавающий по волнам первобытного океана. В соответствии с орфической теорией бога-Абсолюта Фанес проявляет себя в Зевсе и Дионисе. Почитается и Богиня-Мать, сливающаяся в тайном учении орфиков с Фанесом в единое двуполое божество. Орфизм стоял на грани между верованиями первобытных тайных союзов, связанных с культом Великого Змея, и собственно философско-мистическими построениями.

По мере развития греческого общества возникало желание изжить некоторые элементы архаики. Но речь не шла о тайнах мистерий. Напротив, в мистериях «исправителей» религии привлекали символизм, склонность к философским, небуквальным толкованиям общеизвестных мифов. Именно мифы, подчас зримо изображавшие дурные качества древних богов, вызывали неудовольствие образованных греков. Стремились также отсеять от «высокой» религии народные суеверия — например, деревенскую магию.

Еще в VI в. до н. э. была предпринята первая попытка свести противоречивый мир греческой религии в единое целое. Предпринял эту попытку известный философ и ученый Пифагор. Он немало странствовал по Востоку, познакомился с учениями египетских жрецов, иранским зороастризмом, возможно, что-то слышал о брахманизме Индии. Из греческих источников его учения главным был орфизм, причем и орфические, и традиционные «гомеровские» мифы он трактовал в равной степени символически. Исповедуя учение о переселении душ, Пифагор считал себя воплощением Аполлона. Существует мнение, что он одним из первых четко противопоставил оргиастическому буйству дионисийского, архаического и народного начала греческой религии и культуры — начало организующее, аристократическое, аполлони-

10

ческое. Его религиозное учение было тесно связано с философским и направлено на духовное самосовершенствование, сближение с божеством. Тайные общества пифагорейцев возникли в греческих колониях Южной Италии, причем ставили перед собой не только духовные, но и вполне мирские цели — свержение демократии и установление аристократических режимов. Крах пифагорейских заговоров привел к упадку и пифагорейского учения. Однако оно оказало большое воздействие на дальнейшее развитие религиозной и философской мысли. Пифагорейские же братства стали главной моделью для оккультных сообществ позднейшей Европы.

Не менее чем Пифагор почитается ими другой древнегреческий философ — Платон. Об оккультных или мистерийных увлечениях самого Платона практически ничего не известно. Но некоторые элементы философии Платона используются в оккультных теориях мироздания. Платон считается основоположником идеалистической философии. Он первым противопоставил «неистинный» по своей сути материальный мир «подлинному» в его представлении миру идей. В этом мире идей Платон помещает подлинное и единственное божество — творческое начало, лежащее в основе всего мира. Боги, сотворившие материальный мир, воплощающие его стихии, — «дети», а по сути — лишь творения истинного создателя. Последователи Платона либо отождествляли бога-создателя с Зевсом, либо вслед за учителем считали Зевса отражением создателя.

Завоевания Александра Македонского положили начало новой эпохе в истории античного мира — эпохе эллинизма. Эллинистические мистерии, как и вся эллинистическая культура, с самого начала представляли собой смешение греческих и восточных элементов. В эллинистическом Египте зародился герметизм — одна из самых влиятельных оккультно-мистических доктрин, оказавшая влияние на всю позднейшую нехристианскую мистику Запада. В основе герметизма — почитание греческого богахитреца Гермеса, отождествленного с египетским Тотом. Как и Тот, Гермес выступал в качестве проводника в загробный мир. Тайное учение жрецов Тота слилось в герметизме с построениями эллинских философов. Гермес-Тот стал пониматься как проявле-

11

ние или «слово» (логос) абсолютного божества, противопоставляемого несовершенной материи. Самые ранние герметические писания относятся, вероятно, к III в. до н. э.

В рамках герметизма впервые проявилось сочетание дуализма (противопоставление духа и материи в пользу духа) и пантеизма (обоготворение природы), которое позже стало характерным для всей европейской оккультной традиции. На первый взгляд эти идеи находятся в разительном противоречии друг с другом. Но только на первый взгляд. Согласно герметическому мифу, изложенному в объемном «Герметическом своде», божественный логос, отождествляемый с Гермесом, изначально принадлежал духовному миру. Но в начале времен он «пленился» косной материей и был «уловлен», «пленен» ею. Поэтому во всем материальном мире разлито духовное начало, а природа божественна. Задача теурга — освободить духовные частицы и слиться с высшим божественным началом. В этом герметики сходились с платоновским учением о мире идей, лишь бледным отражением которого является мир материальный.

Влиятельным религиозным течением в Римской империи стало неопифагорейство. Возродителем пифагорейства считался «чудотворец» I в. н. э. Аполлоний Тианский. Сам Аполлоний был бродячим полуграмотным проповедником, которому приписывались благие чудеса и магические познания. У его последователей отдельные образы подлинного пифагорейства переплетались с простонародными суевериями, разнородными заимствованиями из восточных религий. По сути, под «пифагорейством» в римскую эпоху понималось не столько философское учение Пифагора, сколько оккультная наука «чудотворцев» вроде Аполлония.

В известном смысле подытожили мистерийную религиозность Античности неоплатоники — религиозно-философское движение, возникшее в Александрии в III в. Основатель неоплатонизма Плотин был учеником Аммония Сакка — философа-самоучки, пришедшего в итоге к христианству. Соученик Плотина Ориген стал одним из отцов александрийской школы раннехристианского богословия. Христианство сильно повлияло на учение неоплатоников. «Философский бог» Платона становится у них гораздо конкретнее и деятельнее, и тенденция к единобожию выражена

12

гораздо четче. Но Плотин и его последователи, особенно в IV–V вв. (Порфирий, Ямвлих, Прокл), настойчиво отталкивались от христианства. Они писали жесткие обличения против христиан, бичуя их еще более яростно, чем античные суеверия. Собственная религиозная концепция неоплатоников исходила из необходимости сохранения и упрочения традиций античного политеизма. Античных богов они, «философски» толкуя мифы, воспринимали как отражения и проявления единого абсолютного божества. Важное место неоплатоники вслед за неопифагорейцами отводили разнообразным мистериям, оккультной практике. Важнейшим элементом неоплатонической мистики стал египетский герметизм. К V в. александрийские неоплатоники (Ямвлих, Прокл и др.) создали на основе герметизма и платонизма единое мистическое учение, неудачно противостоявшее победившему христианству.

Античные истоки европейских оккультных теорий сомнения не вызывают. Однако их существование после победы христианства было бы невозможно, если бы не влияние, оказанное ими на некоторые еретические течения. Прежде всего речь идет о гно-

стицизме.

На рубеже нашей эры среди образованных иудеев стала пользоваться значительной популярностью философия Платона. Платон, казалось, позволял отчасти совместить веру с языческой образованностью и философией. В первой половине I в. александрийский философ Филон Александрийский предпринял наиболее убедительную попытку слить платонизм и иудейское единобожие. В некоторых своих идеях (о Божественном Слове — Логосе как посреднике между непознаваемым и недоступным Богом и людьми) он, как иногда считают, приблизился к христианству. Но подчеркивание недосягаемости, едва ли не безразличия божества к судьбам мира сближает Филона скорее с египетским герметизмом, где также использовался термин «Логос», но для обозначения Гермеса.

Влияние, с одной стороны, платоновских идей, с другой — широко разошедшихся в античном мире оккультных учений обнаруживается в гностицизме. Это идейное течение (название от греческого слова гносис — знание) возникло в иудейской среде

13

вскоре после христианства и сразу стало соперничать с ним. Основателем гностицизма считается Симон Маг. Гностики претендовали на особое знание о мире, в отличие от христиан ставили под сомнение авторитет Ветхого Завета как Священного Писания. Гностицизм развивался преимущественно во внешней «языческой» среде, но и иудейская община не оказалась совершенно свободной от его влияния. Иудейский платонизм и гностицизм оказали известное воздействие на дальнейшее развитие иудаизма.

Гностицизм стал наиболее серьезным противником раннего христианства. Гностики считали себя духовными людьми, изначально обреченными на спасение. Христиан они рассматривали, в лучшем случае, как людей душевных, чье спасение зависит от принятия гностических доктрин. Гностицизм использовал наряду с античными и восточными мистическими доктринами отдельные темы и образы христианства. Он был чрезвычайно популярен в образованных слоях, но находил поддержку и в массах населения, склонных к мистицизму и взбудораженных ожиданиями конца света. На протяжении первых веков христианства сложилось несколько десятков гностических сект, как правило, объявлявших себя «истинными христианами». Христианство вело борьбу с гностицизмом с первых лет. Симон Маг сперва сам объявил себя пророком, затем принял крещение, но после был отлучен от общины за попытку купить апостольское достоинство. Затем он объявил себя новым и более полным воплощением Христа и Бога. По преданию, Симон соперничал в Риме с апостолом Петром и погиб по молитве апостола при попытке вознестись с помощью демонов на небеса.

Гностицизм расходился с христианством в фундаментальных положениях. Гностики считали материальный мир злом, тогда как христиане полагают, что мир создан Благим Богом и благ по природе, зло же вносят в него падшие духи и грешащий человек. Гностики отвергали Бога Ветхого Завета, Творца материи; христианство же подчеркивает преемственность между Ветхим и Новым Заветом. Наконец, гностики отрицали необходимость для «духовных» людей морального закона этого мира; в некоторых гностических сектах считалось верным для очищения души «испробовать оба сорта дел» — и благие, и дурные. Если гностики низших уровней посвящения отлучались от общин и за мелкие проступки, то получившим «Великие Таинства», как «избранни-

14

кам Бога», прощались любые грехи со ссылкой на абсолютное милосердие последнего.

Согласно гностическому мифу создание материи было результатом падения Софии, Божественной Премудрости, которая была пленена материей и породила ложного Демиурга. Демиург создал материальных людей, заточив в их плоть живые души, созданные истинным, «чужим», не имеющим отношения к миру богом. Последний ради спасения своих созданий посылает в Эдем — тюрьму, созданную для них Демиургом, — змея. Последний дает им «гнозис» через «древо познания», от которого Демиург людей предостерегал. Змей нередко именовался у гностиков «Иисусом» и считался первым воплощением новозаветного Иисуса. Новозаветной идее Иисуса как одновременно Бога и Христа (Мессии), предсказанного Ветхим Заветом, гностики противопоставили кощунственную для любого христианина идею предвечного «Иисуса Сияния» («Иисуса Люцифера»). Гностики не считали себя связанными нормами закона и морали материального мира, некоторые гностические секты прибегали к оргиям, проповедовали групповой брак и допускали человеческие жертвоприношения.

Поскольку каждый гностический «пророк» обладал личным «гнозисом», в гностицизме нередки были столкновения амбиций, религиозные расколы и распри. Каждый проповедник стремился к созданию собственной, хотя бы карликовой секты. Уже вскоре после смерти Симона Мага его ученики создали собственные течения и группы, считавшиеся лишь с «откровениями» своих непосредственных учителей. Каждое учение по-своему трактовало гностический миф и имело собственную неповторимую обрядность. Так, Маркион признавал сатану творением ветхозаветного Бога, таким образом, существенно затемняя гностическую доктрину Иисуса Сияние. Василид развивал Симонову идею Софии Премудрости, ее падения и спасения, пытаясь придать этому концепту стройность философской доктрины. Он использовал для обоснования изначальной и неизбывной порочности материи философские идеи Платона. То же самое было характерно для школы Валентина, господствовавшей среди египетских гностиков. Стоит отметить, что сами герметики и неоплатоники относились к гностическим построениям более чем прохладно, считая их опошлением «высокой» мистической философии.

15

Самым влиятельным из гностических учений было манихейство, возникшее в III в. в Иране. Основатель манихейства Мани избавил гностические доктрины от наиболее одиозных и сложных для массового восприятия элементов. Однако он сохранил суть гностицизма — учение о материи как абсолютном зле и грядущей ее гибели, отрицание Ветхого Завета и ветхозаветного БогаТворца, веру в спасение заведомо избранных «духовных» людей. При этом наряду с «христианством» в гностическом понимании Мани использовал также буддизм и особенно зороастризм. Христиане упорно боролись с манихеями на протяжении нескольких столетий. Но манихейство широко распространилось и в Империи, и во многих странах Востока. Оно просуществовало дольше других гностических сект. Уже в Средние века манихейство воскресло в христианском мире как ереси тондракийцев, павликиан,

богомилов, катаров и др.

Новообращенным в поздних манихейских сектах преподавалось, что материальный мир, государство, церковь, семья суть творения дьявола (Сатанаила). Затем, на более глубоком уровне, Сатанаил отождествлялся с ветхозаветным Богом. На самых глубинных уровнях открывалась полнота манихейского вероучения, включая доктрину Иисуса Сияние. При этом одни течения манихейства (в том числе лично Мани) осуждали оккультную практику, но другие ее активно применяли. Это относится, например, к китайским манихеям, богомилам, катарам.

Наиболее опасным еретическим течением Византии было богомильство. Богомилы отвергали материальный мир, семью, собственность, государство и церковь, предсказывали скорый конец света. Прообразом богомильства стала секта тондракийцев, возникшая в VIII в. в Армении и разгромленная совместными усилиями Константинопольской и Армянской церквей. На базе тондракийства, однако, возникла ересь павликиан, распространившаяся в Армении и Малой Азии. Название богомилов павликиане приняли в Европе — либо от самоопределения себя как «милых богу», либо по имени болгарского священника Богомила, обновившего их вероучение. Болгария и Сербия, где христианство не вполне еще утвердилось, стали главными территориями распространения ереси. Она преследовалась византийскими, затем местными славянскими властями в течение XI–XIII вв. и, наконец, сошла со сцены.

16

В XI в. изгнанные из Византии богомилы распространили свое учение в Южной Франции (ересь катаров) и на побережье Адриатики (ересь патаренов или бабунов). Несмотря на предпринимавшиеся католической иерархией меры, катарство нашло широкую поддержку у крестьян, горожан, а также при дворе графа Тулузского. Под влиянием катарского вероучения возникла секта вальденсов, которая вела почти исключительно социальную проповедь в крестьянской среде. Вальденсы и появившиеся под их влиянием другие секты (лоллардов в Англии и др.) осуждали Римскую церковь как орудие сатаны, подчас призывали к свержению существующего государственного строя и обобществлению имущества. Вальденсы и катары взаимодействовали в так называемой альбигойской церкви (от города Альби), признававшей главенство богомильского болгарского «патриарха». В 1209 г. убийство катарами папского легата послужило толчком к альбигойским войнам, в которых феодалы Северной Франции покончили с катарством. Идеи альбигойцев, однако, оказали определенное влияние на протестантских сектантов эпохи Реформации (XVI в.).

По некоторым данным, в результате разложения «альбигойской церкви» во Франции после войн с католиками сложилась ведовская секта. Часть разгромленных катаров низшего посвящения решила, что поскольку владыкой материального мира является дьявол, то ему и следует поклоняться. В позднесредневековом ведовстве обнаруживают влияние древнекельтской религии — друидизма и матриархальных оргиастических культов. Сообщение между ученой магией (чернокнижием) и народным ведовством не вызывает сомнений. У чернокнижников были собственные «священные» книги, содержавшие указания по связям с нечистой силой (например, «Ключ Соломона»). Ни один современный ученый не отрицает, что колдовство действительно влияло на повседневную жизнь и воззрения низших сословий средневекового общества. Ведовская секта, чья деятельность приобрела немалый размах (демономания) в XV–XVI вв., была с крайней жестокостью истреблена в ходе массовой «охоты на ведьм». Но сложившиеся в то время представления повлияли на позднейшую оккультную традицию.

Наряду с герметизмом и гностицизмом третьим главным источником мистических доктрин новой Европы стала иудейская

17

каббала («предание»). Каббала в ее средневековой форме представляла собой сплав некоторых учений гностического толка и народных верований евреев. Согласно учению каббалистов писаный Талмуд (свод комментариев к еврейской Библии) является искажением подлинной древней традиции и не может рассматриваться как источник веры. Подлинное толкование Писания должно быть основано на устной передаче мистического знания, доступного не только раввинам.

По мнению каббалистов, Божественное Начало охватывает весь мир. Это всеохватывающее «абсолютное» божество именуется Эйн-Соф. Все иные сверхъестественные сущности — лишь его проявления. Таковы и библейский творец, и библейский сатана («левый» или «северный» аспект Эйн-Софа). Материальный мир — самая нижняя сфера многочисленных миров, составляющих вселенную. Первочеловек, Адам Кадмон, предсуществующий Мессия, был лучшим творением и проявлением Божества, пребывал в духовном мире. Однако вследствие его падения произошла вселенская катастрофа, разбиение сосудов, смешение материального и духовного. В каждом человеке имеется частица Адама Кадмона. Каждый — потенциально мессия. Это открывало путь к признанию всех многочисленных мессий, известных еврейской истории. Для того чтобы вознести свой дух к Абсолюту, человек должен разбудить в себе светлое зерно, научиться управлять собой и окружающим миром. Негативное отношение к материи, идея всеохватного и потустороннего Божества, обожения человека — мотивы гностические. Всеохватность Божества оправдывала так называемую практическую каббалу — многогранную оккультную практику, которая включала белую и черную магию, алхимию, астрологию. Все это осуждалось в Ветхом Завете и не приветствовалось в Талмуде, но в каббале рассматривалось как важное средство обожения.

Согласно каббалистам Писание не является непосредственным источником по истории народа и веры. Это гигантский шифр, где с помощью чисел и символов зашифровано для посвященных подлинное знание о путях совершенствования. Во многих каббалистических школах пришли даже к выводу о полной непригодности текста Писания для буквального прочтения, о том, что изложенные там события никогда не происходили в действительности, в материальном мире. Таким образом, каббалистические

18

тексты (Зогар и др.) подают себя как прямую замену Писания, изложение его «настоящего» смысла. Более того, и Зогар со временем стал считаться бессмысленным для непосвященных.

Расцвет каббалы в ее практической форме приходится на XII–XVII вв. В это время всевозможные оккультные знания приобретают широкую популярность в еврейской общине. Оккультным занятиям, каббалистическому самосовершенствованию предаются и многие раввины. Некоторым каббалистам того времени предание приписывает высшее достижение каббалистической магии и собственного обожения — создание, по примеру Бога, глиняного искусственного человека (голема). Еврейские каббалисты пользовались авторитетом у западноевропейских магов, алхимиков и астрологов. Однако это обстоятельство являлось залогом серьезной угрозы. Римская церковь, безразличная к внутренней жизни еврейской общины, жестко реагировала на любое вмешательство в жизнь своей паствы — тем более наставления в ереси и колдовстве.

Некоторые каббалисты фактически порывали с иудейской традицией, впадали в действительное демонопоклонничество. Каббала отрицала авторитет раввината, разрушая сложившуюся систему общины. К XVII в. отношения между ревнителями традиции из числа раввинов и приверженцами «практики» каббалы внутри общины обострились до предела. Поворотным моментом в противостоянии стало выступление Цви Саббатая. В 1648 г. этот стамбульский каббалист провозгласил себя мессией. Саббатай объявил, что Бог дозволяет все запретное. «Испробовать все сорта греха» стало восприниматься его сторонниками как необходимость для человекобога, мессии. В ответ раввинат сперва в Европе, а затем и в Азии наложил запрет на массовое изучение каббалы и использование ее практики.

Каббала оказала значительное влияние на начавшийся в Европе в эпоху Крестовых походов (XII–XIII вв.) расцвет алхимического «искусства». Другим источником знаний для европейских алхимиков стали арабские страны, где их «наука» не была под запретом. В Арабском Халифате алхимией увлекались многие знатные люди, даже сами халифы. Именно с Ближнего Востока и из захваченных арабами областей Италии и Испании попадают в католическую Европу священные для алхимиков тексты — герметические книги.

19