Новые религиозные движения. Учебное пособие

С. В. Алексеев, А. А. Королев

Новые религиозные движения

Москва 2011

МОСКОВСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

С. В. Алексеев, А. А. Королев

Новые религиозные движения

Учебное пособие

Издательство Московского гуманитарного университета

2011

1

ББК 86.2 А46

Рецензенты:

Ю. А. Васильев, доктор исторических наук, профессор С. И. Реснянский, доктор исторических наук, профессор

ISBN 978-5-98079-682-2

В учебном пособии рассматриваются как истоки «новых религий», так и конкретная деятельность современных новых религиозных движений за рубежом и в России. Затрагиваются проблемы границ свободы совести и религиозной безопасности. Пособие адресовано студентам факультета лингвистики и культурологии, изучающим спецкурс «Религии “Нового времени” и общество», а также всем, кто интересуется актуальной проблемой «новой религиозности».

ББК 86.2

Учебное пособие утверждено на заседании кафедры истории от 21 апреля 2010 г., протокол № 9.

2

Предисловие

Настоящее учебное пособие посвящено истории новых религиозных движений (НРД). Несмотря на широкую распространенность этого явления в современном мире, не существует общепринятого определения НРД, а оценки их роли диаметрально разнятся. Деятельность НРД нередко вызывает общественное беспокойство (с этим связано возникновение таких определений, как «секта», «тоталитарная секта»). С другой стороны, нередко НРД объявляются закономерным знамением времени, некими предтечами новой, «современной» и универсальной религии.

Мы понимаем под новыми религиозными движениями религи-

озные (включая оккультно-мистические) организации, группы и сообщества, возникшие на протяжении XIX–XX вв. Это период духовного и общественного кризиса, охватившего весь европейский и американский, а затем и восточный мир. Кризис сопровождался революциями и глобальными войнами, иными серьезными общественными потрясениями. В том числе поколебал он и позиции традиционных религий. Новое время породило новую религиозность — так нередко бывало и в прошлом.

В то же время понятие НРД не тождественно понятию «нетрадиционные религии». На западе Евразии (в широком смысле, включая Россию и исламский мир) и в Америке нетрадиционными могут считаться многие достаточно старые религиозные движения. Такие движения (в основном оккультно-мистического характера) могли сосуществовать с мировыми религиями веками, противостоя им. Но при этом они в силу своей подчеркнутой элитарности или сектантской замкнутости так и не становились частью культурной и религиозной традиции ни у одного народа. Таким образом, в землях к западу от Инда далеко не все нетрадиционные религии являются НРД. Чтобы понять условия появления НРД в XIX в., в начале нашей работы необходимо будет сделать обширный экскурс в историю нетрадиционной религиозности Запада. Этому посвящена первая глава.

На Востоке (Индия, Китай и другие страны Дальнего Востока) понятие НРД, напротив, будет гораздо шире понятия «нетрадиционные религии». Дело в том, что ввиду многообразия религий региона, наличия в них большого числа сект или школ, почти лю-

3

бое новое явление может найти себя в рамках традиционной религиозности. Лишь в последние два века в ряде стран Дальнего Востока появились НРД преимущественно псевдохристианского толка, далекие от местной традиции. Но большая часть НРД здесь вполне вписывается в «традицию» — индуистскую, даосскую или буддийскую. С этим связана сложность выделения НРД в дальневосточных обществах. В связи с этим мы будем рассматривать те из них, чья деятельность перешагнула границы породившей ее цивилизации, приобрела мировое значение. Это, кстати, относится и к большинству НРД Запада.

Во многом бесперспективным является поиск НРД среди религиозных течений Тропической Африки или Океании. Возникающие здесь «новые» движения чаще всего являются результатом приспособления древних традиций местного родоплеменного строя к реалиям современного мира. Такие религиозные течения (например, «африканское христианство» в разных его вариантах) не являются, по сути, ни новыми, ни нетрадиционными. Их распространение ограничивается теми местами, где они зародились, — еще одно свидетельство их связи с местными традициями. Они не рассматриваются в настоящем пособии. Но в нем рассматриваются афро-христианские и индеанистские культы, зародившиеся в Америке. Такие культы часто имеют опосредованное отношение к индейской или негритянской традиции. Они распространились далеко не только в среде индейцев или афроамериканцев, но имеют мировую известность.

Главы 1, 2, 5 написаны доктором исторических наук С. В. Алексеевым. Заключение написано доктором исторических наук, профессором, заслуженным деятелем науки РФ А. А. Королевым. Главы 3, 4, 6, 7 написаны А. А. Королевым и С. В. Алексеевым совместно.

4

Глава 1 Истоки западного оккультизма

Оккультизм — система взглядов, основанная на вере в способность человека управлять силами природы и сверхъестественной реальностью, а также практика такого управления. Практика эта складывается из так называемых оккультных наук — магии, астрологии, алхимии. «Низкий» оккультизм ограничивается прямым применением подобного рода наук в повседневных интересах. «Высокий» оккультизм нацелен в первую очередь на «совершенствование» личности через применение оккультного знания. При этом нередко магические или иные наставления «низких» оккультистов их «высокие» собратья предпочитают понимать как аллегории, обозначающие методы воздействия человека не на внешнюю, а на свою собственную природу. «Низкий» и «высокий» оккультизмы всегда тесно взаимосвязаны. По сути, они представляют собой две ступени одного и того же процесса, который западные оккультисты с античных времен определяли как теургию — «богоделание». Подразумевается, что в процессе оккультной практики человек превращает себя в известном смысле в бога: он либо сам становится сверхъестественным существом, либо утрачивает индивидуальность и сливается с божественным Абсолютом.

Термин «оккультизм» появился и распространился в Западной Европе в XVI в. Его создание приписывается Агриппе, известному магу и алхимику того времени, деятелю немецкого Ренессанса. Однако сама оккультная практика, конечно, гораздо старше Агриппы. Ее истоки — еще в первобытных верованиях. Оккультизм вырос из таких ранних форм религии, как первобытная магия, шаманизм, мантика (гадание). Уже в этих примитивных воззрениях содержится идея возможности воздействия на мир и его познания через сверхъестественные усилия. Отличие оккультной «науки» от этих древних представлений связано с новыми культурными условиями. Оккультизм предлагает философское и «научное» обоснование древних колдовских практик, обеспечивая их сохранность в цивилизованном обществе. Оккультизм — спутник цивилизации. Он всегда имеет элитное и «ученое» происхожде-

5

ние. В Европе оккультная «наука» известна с античных времен. Аналогичные явления известны и на Востоке.

Оккультизм следует отличать от мистицизма. Мистицизм, мистика — гораздо более широкие понятия, они включают в себя

всякое представление о таинственном и труднодостижимом взаимодействии человека со сверхъестественным миром. Мисти-

ческое учение — непременный элемент любой развитой религиозной доктрины. Оккультизм же с трудом сосуществует с развитыми религиями. Его философские и ученые построения, посвоему толкующие сверхъестественное, не могут оставаться в рамках имеющихся традиций. По сути, достаточно оформленное оккультное учение в любой стране, в любой культуре представляет собой более или менее самостоятельную религию. В крайнем случае оккультизм превращается в достаточно обособленную ветвь существующей религии. Все направления христианства, подавляющее большинство ислама и буддизма негативно относятся к оккультной практике, имеющей целью обожение человека и пользующейся для этого «научными», «техническими» приемами.

Истоки оккультной теории и практики — в древних многобожных религиях (политеизме). В закрытых сообществах, связанных с культом того или иного бога, разрабатывались философские и «научные» основы общения с «иным миром». Такие сообщества, как правило, возводили свое происхождение к тайным союзам эпохи родоплеменного строя. Их члены издревле наделялись сверхъестественными способностями (магическими, оборотническими и т. д.). Отсюда такой важный элемент любого полноценного оккультного общества, как инициация — посвящение, серия испытаний, нередко жестоких и унизительных, которым подвергается неофит, прежде чем его допустят к новому уровню знаний. В одних цивилизациях (на Ближнем Востоке) сообщества посвященных состояли уже только из жрецов. Однако там, где влияние жречества было слабее (Древняя Греция), посвященным, мистом, как и в древнем тайном союзе, мог стать любой свободный человек.

Итак, оккультизм начал складываться в рамках древнего многобожия. Но по самой своей сути, развивая идеи обожения человека, он не мог остаться в этих рамках. С появлением и ясным формулированием этой идеи оккультным братствам становится тесно в системе традиционного культа. Они начинают выстраи-

6

вать собственную религиозность, основанную на идее антропоцентризма или, точнее, антропотеизма (человекобожия). Но и чистое человекобожие (в духе, скажем, раннего буддизма) оказывалось для оккультизма тупиковым. Важнейшим элементом любой оккультной доктрины остается интенсивное общение с потусторонними «сущностями» — богами и демонами древних верований. Отрицание необходимости и пользы такого общения (как в первоначальном учении Будды) противоречит самой природе оккультизма.

С этими особенностями связаны различия в оккультной истории различных стран и регионов. Там, где «ведение» всецело оставалось в руках жречества, становления особой оккультной религиозности не произошло. Но в Индии, где авторитет жрецов (брахманов) постоянно оспаривался разного рода сектантами, ситуация была иной. Точно так же в Китае, где жрецы превратились

вконечном счете во всецело подвластных императору чиновников, развитие их знания перешло в руки светских ученых. Именно

вэтих странах складываются массовые антропотеистические религии (буддизм, джайнизм, даосизм) и оккультные теории. Развитие мистических доктрин в индуизме привело к формированию чисто оккультного течения — тантризма. Некоторые из религий антропоцентрического характера отрицают оккультизм (буддизм

всвоих главных течениях — тхераваде и махаяне, джайнизм). Но дальнейшее развитие логично приводило к возникновению течений, сочетавших то и другое (центральноазиатский буддизм ваджраяны или тантраяны). В китайском даосизме оккультная составляющая, кажется, присутствовала изначально.

Все названные направления логично соединяют черты многобожия и человекобожия. Закономерный итог эволюции — превращение оккультизма в массовую форму религии, фактическое обращение если не целых этносов, то немалой их части в сообщества оккультно посвященных. Такую картину мы можем наблюдать в разные периоды истории в Тибете, Индии, Китае. В Китае, где элита, принявшая учение Конфуция, была враждебна оккультизму, даосские сообщества приняли характер массовых заговоров низших слоев против существующей власти.

Совершенно иной была история оккультизма на Западе. Появление единобожия резко оборвало становление античной оккультной традиции. Изначально, уже в Моисеевом законе, соста-

7

вившем основу древнееврейского Завета Единого Бога, любые оккультные занятия недвусмысленно осуждаются. Христианство подтвердило этот запрет. Оккультное человекобожие ни в какой форме не совместимо со строгой верой в одного Бога. Превращение христианства в мировую религию пресекло эволюцию сообществ античных мистов, где уже начинала выстраиваться новая, оккультная религиозная концепция. После же превращения христианства в господствующую, а затем в государственную религию Рима все оккультные братства Запада вынуждены были так или иначе вплетать в свои доктрины элементы единобожия. Таким образом, западный оккультизм приобрел несколько неестественную для своих древних истоков форму.

Еще одна особенность развития западного оккультизма в эру после Рождества Христова связана с появлением Христианской Церкви. Церковь, как законный, восходящий к Завету Христа организм, охватывающий всех верующих, единый и единственный источник толкования веры, не допускала проникновения в рамках этой веры оккультных элементов. Развивать оккультные доктрины в рамках официальной церкви, но вразрез с церковным учением было невозможно. В Средние века это стало и опасным. Поэтому оккультизм существовал в форме закрытых сообществ, долгое время скрывавших (а отчасти скрывающих до сих пор) свою религиозную суть. Это могли быть элитарные братства, посвящающие себя «философии», «древней науке» или «нравственному совершенствованию». Но иногда возникали довольно крупные секты, привлекавшие широкие массы под знамена «истинного», «первоначального христианства». Последнее, впрочем, показательно. Ведь сектанты вовсе не пропагандировали в массах свои оккультные догмы. В любом случае, и те и другие действовали вне Церкви. Кто тайно, кто явно — они противопоставляли себя ей.

Иная ситуация сложилась в других единобожных религиях — исламе и иудаизме. В них не существовало жестко централизованной структуры, подобной Церкви, которая могла бы контролировать всю богословскую сферу. Поэтому здесь у приверженцев оккультных взглядов было больше свободы. Дальше всего процесс развития оккультных тенденций зашел в иудаизме, где в Средние века сложилось собственное оккультное направление — каббала. Каббала, видоизменяясь со временем, оказала значи-

8

тельное влияние на позднейший иудаизм, особенно на хасидское его направление. В исламе, где уровень централизации и контроля был выше, успехи оккультизма были более скромны. Лишь отдельные его элементы проникли в мистическое учение — суфизм, точнее — в наименее строгие в вере течения суфизма.

Преимущественная элитарность западного оккультизма создала к началу Нового времени парадоксальную ситуацию. В значительной степени это было зеркальное повторение ситуации китайской. В Европе оккультные союзы не могли стать, как в Китае, орудием борьбы низов против верхов общества. Но они стали эффективным способом самоорганизации для той части элиты, которая не разделяла убеждений основной массы населения. Отсюда — распространенное в Европе и Америке представление об оккультных братствах как своеобразном «заговоре» элиты против «народа». Если допустить, что этот далеко не единый «заговор» существовал или существует, то конечная цель его — скорее религиозная, чем политическая. Логично предположить, что люди, наделенные оккультными «истинами», прилагали все усилия для того, чтобы сделать свои убеждения легальными и привести к «свету правды» других.

Истоки современного западного оккультизма — в мистериях и теургических обществах античного мира. В тайные культы — мистерии была посвящена большая часть полноправных граждан, так что официальная олимпийская религия весьма условно может считаться предметом веры древних эллинов, скорее она считалась религией для детей и женщин. В мистериях существовала собственная, скрытая от непосвященных и считавшаяся «истинной» мифология и обрядность. Для посвящения в них надо было пройти тяжелые, нередко унизительные испытания. После посвящения новому мисту открывалось, какому богу посвящен культ, каково его истинное имя. Имеющиеся сведения о религии мистерий свидетельствуют, что ее основы близки олимпийской, но в ней гораздо больше архаических элементов, вытесненных официальным культом. Во многих мистериях сохранялись оргии и человеческие жертвоприношения.

Из религии мистерий, наполненной многочисленными пережитками ушедшей эпохи, в VI в. до н. э. выросло особое религиозное течение — орфизм. Орфические мистерии восходили к

9