Мотив преступления и его уголовно-правовое значение. Монография

Например, Сапожковским районным судом Рязанской области за совершение преступления, предусмотренного ст. 213 УК РФ, была осуждена Х., которая, находясь в состоянии алкогольного опьянения, из хулиганских побуждений, используя как оружие деревянную палку, разбила несколько оконных стекол в окнах жилого дома и причинила легкий вред здоровья хозяину дома1.

Следует отметить, что хулиганский мотив многолик. Именно это обстоятельство придает ему особую сложность, затрудняет его отграничение от других побуждений. Особенно много расхождений в судебной практике возникает в связи с разграничением преступлений (чаще всего убийств), совершенных из хулиганских мотивов, с одной стороны, и по мотивам, связанным с выполнением потерпевшим служебного или общественного долга — с другой. В связи с этим уместно заметить, что часто убийства из хулиганских побуждений суды дополнительно квалифицируют по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ. На это обстоятельство указывается в постановлении Президиума Верховного Суда РФ ¹ 288п2001 по делу Аспидова и других, материалы которого показывают, что действиями виновных, избивших потерпевшего, пытавшегося нейтрализовать ссору, вспыхнувшую по дороге в магазин за спиртными напитками, был грубо нарушен общественный порядок с проявлением явного неуважения

êобществу, и мотив убийства потерпевшего был хулиганский2.

Âэтом случае необходимо выяснять, были ли совершены потерпевшим его действия при осуществлении служебных обязанностей или общественного долга. Если действия потерпевшего носили именно такой характер, то возникает конкуренция между п. «б» и «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Для ее разрешения необходимо тщательно выяснять все обстоятельства совершения преступления, в том числе характер действий потерпевшего, предшествующие им действия виновного, наличие связи между ними и т.д. Квалификация преступления во всех случаях должна определяться тем мотивом, который явился главной психологической причиной убийства, обусловил совершение преступления.

Например, если своими действиями потерпевший затронул важные интересы виновного или его близких и месть за это явилась побудительной причиной убийства, деяние нужно квалифицировать по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ. А если потерпевший лишь высказал замечание по поводу неправильного поведения виновного, то его убийство надлежит квалифицировать как совершенное из хулиган-

1 См.: Архив Сапожковского районного суда Рязанской области. Дело ¹ 1— 10/2007.

2 См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2001. ¹ 12. С. 12.

71

ских побуждений, поскольку этот мотив явился преобладающим. Пренебрежительное отношение к окружающим и общественному порядку сформировалось у виновного еще до правомерных действий потерпевшего, которые послужили лишь внешним поводом для объективного выражения хулиганского мотива.

Таким образом, многообразие форм, в которых могут проявляться хулиганские побуждения, объясняется главным образом условиями внешней детерминации. Решающее значение в определении содержания хулиганских мотивов имеют, на наш взгляд, личностные особенности. Однако формируются эти мотивы под влиянием определенной жизненной ситуации, конкретных обстоятельств, сопровождающих совершение преступлений.

Среди побуждений, толкающих людей на совершение преступлений, особое место принадлежит мести. Идея мести не только самая старая, но и самая распространенная. Значительная часть преступлений против личности — убийств, причинения различного вреда здоровью и других — совершается именно на почве мести. Известный специалист в области русского языка Д.Н. Ушаков дает следующее определение мести: «это намеренное причинение зла, неприятностей за прошлое с целью отплатить за оскорбление, обиду»1.

Специфика мести заключается в ее непосредственном источнике, который определяет социально-психологическое содержание и направленность данного мотива. Как отмечается в юридической литературе, в ее основе лежат обида, недовольство действиями, поступками другого лица и связанное с ними стремление получить удовлетворение за нанесенную обиду2.

Однако, как показывает судебная практика, не всегда действия потерпевшего, послужившие поводом для мести, представляют собой зло или обиду для виновного. Наоборот, они могут объективно расцениваться как благо для виновного. Например, лицо с целью воспрепятствовать браку своего друга с женщиной, порочной и в прошлом и в настоящем, сообщает родителям жениха порочащие невесту сведения и тем расстраивает намечающийся брак. Несостоявшийся жених, восприняв действия друга как глубокую обиду, совершает убийство из мести на почве личных отношений и подлежит ответственности по ч. 1 ст. 105 УК РФ. Определяющим эту квалификацию обстоятельством является субъективное восприятие виновным действий потерпевшего как зла, оцениваемого им в качестве достаточного повода для мщения. В силу этого вряд ли можно

1 Ушаков Д.Н. Толковый словарь русского языка. М., 1933. Т. 2. С. 193—194.

2 См.: Чечель Г.И., Рахматуллина Н.Г. Указ. соч. С. 115.

72

согласиться с М.И. Ковалевым, считающим, что «убийство из мести предполагает случаи, когда потерпевший совершает в отношении виновного какой-либо незаконный или аморальный поступок»1.

Так, приговором Владимирского областного суда О. был осужден за убийство, совершенное из мести. Преступление было совершено при следующих обстоятельствах. На территории частной автостоянки к нему, его брату и другу было применено насилие группой лиц из восьми человек, среди которых был и потерпевший

Á.Затем О. достал из принадлежавшего ему автомобиля 5-зарядное охотничье ружье и в целях прекращения противоправных действий произвел два предупредительных выстрела в их сторону. После чего О. из чувства мести за причиненные ему, его брату и другу телесные повреждения стал преследовать нападавших, умышленно в целях убийства Б. произвел в его сторону еще два выстрела, причинив

Á.телесные повреждения в виде огнестрельных дробовых слепых ранений спины. Продолжая свою преступную деятельность, О. подбежал к лежащему Б. в целях доведения до конца своего преступного замысла на убийство потерпевшего, произвел еще один выстрел из ружья в голову Б., в результате чего последний скончался. Действия О. были квалифицированы судом по ч. 1 ст. 105 УК РФ. При этом суд сослался на то, что О. действовал адекватно сложившейся ситуации, его действия были последовательны и целенаправленны. По результатам комплексной психолого-психиатрической экспертизы было установлено, что эмоциональное возбуждение О. в момент совершения преступления не достигло степени выраженности аффекта.

Однако Президиумом Верховного Суда РФ приговор в отношении О. был изменен. Свое решение президиум обосновал тем, что суд, правильно установив фактические обстоятельства дела, дал им неверную юридическую оценку. Изучив все обстоятельства совершенного О. преступления, президиум пришел к выводу, что в отношении О. и близких ему людей было применено насилие, признанное судом преступлением, со стороны группы лиц, среди которых находился потерпевший Б., характер этого насилия внезапно вызвал у О. сильное душевное волнение, в состоянии которого он и совершил убийство Б. По мнению Президиума Верховного Суда РФ, заключение психолого-психиатрической экспертизы об отсутствии у О. состояния аффекта в данном случае не могло влиять на квалификацию действий осужденного, так как является доказательством, подлежащим оценке и по данному делу, с учетом конкрет-

1 Научный комментарий к УК РСФСР. Свердловск, 1964. С. 247.

73

ных обстоятельств совершенного преступления и данных, указанных в самом заключении, с таким выводом согласиться нельзя. В результате преступные действия О. президиумом были переквалифицированы с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 107 УК РФ1.

Исходя из этого месть как мотив преступления, на наш взгляд, представляет собой обусловленные определенными потребностями внутренние побуждения, выражающие стремление получить удовлетворение за причиненное в прошлом зло, за действия, существенно затрагивающие интересы виновного лица или его близких.

В настоящее время месть как обязательный элемент состава преступления предусмотрена только в трех статьях УК РФ (ст. 295, 317 и 321). Однако особый интерес вызывает месть как мотив преступления применительно к ст. 105 УК РФ. По общему правилу, убийство из мести образует состав преступления, предусмотренный

÷.1 ст. 105 УК РФ. В связи с этим определение содержания мести имеет важное значение для разграничения отдельных видов умышленного убийства. Действующее уголовное законодательство при определении ответственности за умышленное убийство не всякую месть относит к обстоятельствам, квалифицирующим состав преступления. Месть признается отягчающим обстоятельством лишь в тех случаях, если она носит характер кровной мести (п. «е»

÷.2 ст. 105 УК РФ). Таким образом, законодатель учитывает конкретные условия возникновения данного мотива, идея которого зависит от характера и содержания действий потерпевшего, не раскрывая понятия кровной мести.

Кровная месть занимает особое место в структуре мотивов преступления. Это объясняется тем, что она не носит выраженного личного характера. Обычай кровной мести перешел в наши дни из эпохи первобытно-общинного строя. Суть его состоит в том, что в случае убийства сородича лицом, принадлежащим к другому роду, на весь род убитого возлагается обязанность отомстить убийце или членам его рода. Как пишет В.Б. Резин, «по обычаям горцев Кавказа отказ от мести был большим грехом и позором. При этом на кровную месть смотрели как на обязанность не только светского, но и религиозного характера»2.

Поводом для кровной мести может быть не только убийство, но и другие противоправные или аморальные действия, которые в силу местных обычаев признаются тяжкой обидой. Это может быть на-

несение увечий, лишение чести девушки, нанесение тяжкого ос-

1 См.: Постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации от

28 декабря 2005 г. ¹ 674п05.

2 Резин В.Б. Обычай кровной мести. М., 1998. С. 45.

74

корбления действием и т.д. Как отмечает Н.И. Загородников, на территории Чечни поводом для возникновения кровной мести могло послужить даже оскорбление, состоящее в нанесении удара по лицу тыльной стороной ладони1.

При обсуждении проекта УК РФ высказывалось мнение о том, что кровную месть необходимо исключить из числа отягчающих обстоятельств при убийстве в связи с тем, что это месть на почве личных отношений. Но данное положение не получило поддержки, так как кровная месть все еще имеет место быть, а в ряде случаев ведет к совершению целой серии убийств. Обычай кровной мести еще сохранился на территориях Дагестана, Ингушетии, КабардиноБалкарии, Чечни.

Убийство подлежит квалификации как совершенное по мотиву кровной мести лишь при совокупности определенных условий.

Во-первых, если поводом для кровной мести послужила обида, рассматриваемая по адатам (мусульманским обычаям) как основание для кровной мести. Кровной обидой (то есть обидой, смываемой только кровью обидчика) признаются убийство, членовредительство, похищение женщины или сексуальное надругательство над нею и другие действия, которые, согласно местным обычаям, настолько позорят честь рода, что позор можно смыть только кровью обидчика.

Во-вторых, если убийство обидчика произошло вследствие того, что между родом, которому нанесена обида, и родом, представителем которого является обидчик, не достигнуто примирение.

В-третьих, если виновный руководствовался не личной неприязнью к потерпевшему, а стремлением выполнить в соответствии с обычаем возложенную на него обязанность отомстить обидчику за то зло, которое он причинил роду виновного.

В-четвертых, если для квалификации убийства как совершенного по мотиву кровной мести необходимо, чтобы субъект преступления принадлежал к той группе населения, которая признает обы- чай кровной мести.

В-пятых, следует иметь в виду, что место совершения убийства для квалификации значения не имеет. Как справедливо указывается в юридической литературе, убийство может совершаться и за пределами местности, где признается кровная месть2. Определяющим является не место преступления, а принадлежность виновного к этнической группе, признающей обычай кровной мести. А само

1 См.: Загородников Н.И. Указ. соч. С. 138.

2 См.: Капинус О.С. Указ. соч. С. 122.

75

преступление может быть совершено и в других местах, где об этом обычае могут вообще не слышать.

В-шестых, субъектом преступления может быть только представитель рода, которому нанесена обида, по мужской линии. Обычай кровной мести возлагает обязанность смыть позор рода кровью обидчика на старшего представителя «опозоренного» рода по мужской линии, затем — на его братьев и сыновей.

Таким образом, в отличие от понятия убийства вообще убийством, совершенным на почве кровной мести, следует считать умышленное противоправное лишение жизни другого человека, совершенное лицом во исполнение своего долга, связанного с обычаями прошлого, за причиненную ему или его родственникам обиду.

Не менее актуальным в судебной практике является мотив ненависти или вражды. В литературе по уголовному праву словосоче- тание «ненависть или вражда» чаще всего комментируется без учета его составного характера. Между тем ненависть и вражда — два разных понятия с самостоятельным содержанием.

Понятие «ненависть» С.И. Ожегов определяет как чувство сильной вражды и отвращения, а «ненавистный» — как внушающий ненависть, злобу, отвращение1. По определению В.И. Даля, «ненавидеть» означает: нетерпеть, нелюбить, невыносить, чувствовать отвращенье, омерзенье; желать зла, быть кому-то врагом, питать вражду, злобу, самую сильную нелюбовь2. Из приведенных определений видно, что ненависть — это сильное чувство, испытываемое к объекту, его внушающему. Оно переживается человеком, но не находит выражения в действиях.

Иное содержание имеет понятие «вражда». По определению С.И. Ожегова, вражда есть «отношения и действия, проникнутые неприязнью, ненавистью»3. В.И. Даль трактует слово «враждовать» как «быть кому-то врагом, делать зло»4. Нетрудно заметить, что в отличие от ненависти, которая остается внутри человека, вражда характеризуется как определенное состояние отношений между людьми, при котором враждующие «делают зло» друг другу, совершают враждебные действия. Вражда — открытое выражение ненависти, которое проявляется в конкретных действиях, направленных на причинение вреда врагу — объекту враждебного отношения.

В соответствии с российским уголовным законодательством мотив ненависти или вражды приобретает особое значение для квали-

1 См.: Ожегов С.И. Указ. соч. С. 358.

2 Ñì.: Äàëü Â. Óêàç. ñî÷. Ñ. 523.

3 Ожегов С.И. Указ. соч. С. 92.

4 Äàëü Â. Óêàç. ñî÷. Ñ. 259.

76

фикации преступлений только в том случае, если носит политиче- скую, идеологическую, расовую, национальную, религиозную или социальную окраску. Это более широкая трактовка рассматриваемого мотива, чем была ранее, так как первоначально в уголовном законодательстве был закреплен мотив национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды.

В соответствии со ст. 29 Конституции РФ не допускается пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть или вражду, а также запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства. Нарушение данного конституционного принципа приводит к вооруженным конфликтам, гибели людей, миграции, дестабилизации общественного порядка и общественной безопасности. В настоящее время содержание рассматриваемого мотива преступления включает в себя политическую, идеологическую, расовую, национальную или религиозную ненависть или вражду либо ненависть или вражду в отношении какой-либо социальной группы.

Как нам представляется, включение исследуемого мотива именно в данной интерпретации в ряд статей Особенной части УК РФ отвечает общей линии международного сообщества по противодействию всем проявлениям экстремизма на политической, идеологи- ческой, расовой, религиозной или социальной основе. Кроме того, мотив политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо мотив ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы включен в число обстоятельств, отягчающих наказание. В уголовно-правовой литературе к раскрытию содержания этого мотива преступления прибегают крайне редко. При этом среди специалистов уголовного права отсутствует четкий подход к его определению. Одни авторы считают, что следует вести речь о нескольких самостоятельных мотивах, другие — о едином мотиве.

Например, по мнению Г.И. Чечеля и Н.Г. Рахматуллиной, необходимо выделять мотивы национальной ненависти или вражды, расовой ненависти или вражды, религиозной ненависти или вражды и т.д.1 Более обстоятельную трактовку данного мотива дает Л.А. Андреева, считая, что под ним следует понимать побуждения, основанные на негативной оценке расы, нации (народа) или религии. Преступник стремится подчеркнуть неполноценность потерпевшего в силу принадлежности его к той или иной расе, национальности или религии либо пропагандировать путем совершения

1 См.: Чечель Г.И., Рахматуллуна Н.Г. Указ. соч. С. 72—79.

77

преступления исключительность своей национальности, расы, религии1.

На наш взгляд, мотив в данном случае один — ненависть или вражда, законодатель конкретизирует только сферы его преступного проявления: политика, идеология, религия, расовые и социальные отношения, национальность.

В завершение хотелось бы отметить, что многообразие преступных мотивов не позволяет всех их рассмотреть в рамках данного параграфа. Каждый отдельный мотив заслуживает самостоятельного исследования. Представляется, что рассмотренные нами мотивы преступлений являются наиболее общественно опасными и распространенными в судебной практике. С учетом существующего опыта законодательного регулирования признаков субъективной стороны состава преступления, анализа теоретических разработок в этой сфере и практики применения УК РФ следует признать, что мотив является первичной категорией по отношению к цели, побуждениям, заинтересованности и иным побудительным началам.

1 См.: Андреева Л.А. Квалификация убийств, совершенных при отягчающих обстоятельствах. СПб., 1998. С. 40.

78

Глава 3

Уголовно правовое значение функций

мотива преступления

3.1. Мотив как конститутивный признак

состава и его влияние на квалификацию

преступления

Придерживаясь мнения о том, что мотив и цель преступления выполняют в уголовном праве свои функции1, нельзя отрицать, что мотив преступления имеет также свои особенности при конструкции уголовно-правовой нормы. Как отмечалось ранее, мотив может выступать в роли признаков, придающих деянию уголовноправовой характер и отличающих преступление от иных правонарушений, в ряде случаев являться обязательным признаком состава, отграничивающим одно преступление от другого, выступать в виде квалифицирующего признака. Мотив преступления, определяет общие свойства и конкретные признаки преступления как юриди- ческого факта. В частности, одним из таких признаков выступает общественная опасность.

Конечно, правовая оценка встречающихся мотивов (побуждений) не всегда была однозначной. По мере развития общественных отношений происходит изменение нравственных воззрений общества, а значит, изменяется оценка явлений с точки зрения их нравственности. При этом, как свидетельствует история, в различных условиях, разных экономических формациях изменяется не только содержание понятия преступления, но и опасность конкретных преступных деяний. Для социалистического права, например, было характерным признание «паразитического существования» поведением, причиняющим вред общественным отношениям. Не случайно в связи с этим кража, в основе которой лежит стремление к обладанию «модными» вещами, товарами повышенного спроса, счи- талась менее социально опасной, чем кража, побуждаемая такой

1 См., напр.: Рарог А.И. Квалификация преступлений по субъективным признакам. С. 151—152; Мустафазаде А.Г. Указ. соч. С. 41—43.

79

идеей. Произошедшие изменения в государственно-правовой сфере некоторым образом изменили существовавшие подходы. Не вызывает сомнений, что проводимые преобразования направлены на создание новой концепции государства — правового государства. Формируется новая система правовых отношений, закрепляющая способ организации государства, при котором признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина, а государство подчинено праву и демократической Конституции. Однако в литературе отмечается, что многие мотивы преступлений, получили новое наполнение и оцениваются не всегда однозначно1. В основе новой оценки лежит социальное неравенство. Авторы, исследующие проблемы уголовной политики и ее отражения в теории, законодательстве и практике, отмечают, что такие мотивы преступлений, как корысть, месть, злоба и ненависть, оцениваются гражданами не совсем так, как это было в бесклассовом обществе. В силу этого перед законодателем стоит трудная проблема их оценки при конструировании норм уголовного закона2.

Отсюда следует, что для оценки того или иного побуждения в качестве низменного или лишенного низменного содержания необходимо не только руководствоваться общими нравственными представлениям, но и учитывать конкретное содержание мотива, всю совокупность обстоятельств, вызвавших к жизни данный мотив. Следует отметить, что социально-этическая оценка мотива должна включать оценку социальных качеств предмета потребности3.

Безусловно, что по степени общественной опасности все преступления отличаются друг от друга и обладают индивидуальными признаками, присущим конкретному преступлению. Одним из таких индивидуальных признаков является мотив преступления как фактор, влияющий на общественную опасность деяния и характеризующий личность виновного. Научное объяснение механизма повышения или понижения степени общественной опасности преступления имеет важное значение для совершенствования уголов- но-правовых норм и для практики назначения наказания. В зависимости от мотивов, которыми руководствовался субъект в своей противоправной деятельности, оценка его деяния, осуществляемая правоприменителем, может быть совершенно различной.

1 См.: Побегайло Э.Ф. Мотив преступления // Российская юридическая энциклопедия. М., 1999. С. 549.

2 См.: Дзигарь А.Л. Уголовная политика и ее отражение в теории, законодательстве и практике. Ростов н/Д, 2005. С. 149.

3 Муздубаев М.Х. Учет мотивов преступлений при назначении наказания // Вест. Моск. ун-та. Сер. 11. Право. 1988. ¹ 1. С. 50—56.

80