Мотив преступления и его уголовно-правовое значение. Монография

Некоторые авторы сравнивают мотив с психическим состоянием человека1. Однако это не совсем верно. Психическое состояние — это не что иное, как обобщенная характеристика эмоциональных аспектов психики человека в определенный отрезок времени. К психическим состояниям относятся проявления чувств (настроения, аффекты и т.д.), внимания (сосредоточенность, рассеянность), воли (решительность, растерянность, собранность), мышления (сомнения), воображения (грезы), индивидуальных психических свойств (вспыльчивость, несдержанность) и т.д.2

Мотивы побуждают поведение при различных психических состояниях человека. Термин «психическое состояние» используется для условного выделения в психике индивида относительно стати- ческого момента. Психические состояния обычно кратковременны, мотивы же могут направлять поведение человека в течение длительного времени3.

Представляется неправомерным отождествлять мотив со стимулом к определенному поведению, то есть с внешним воздействием на индивида или предметом потребности4. Внешней мотивации нет, поэтому стимулы могут лишь содействовать изменению мотивации, обусловливать динамику психических состояний индивида и являться причиной смены одного психического состояния другим, но сами мотивами быть не могут.

Ряд ученых, например К. Обуховский, понимают под мотивом формулировку. По его мнению, если человек не сформулировал мотив совершенного или совершаемого действия, не создал мотив, одобренный им, это практически означает только то, что он не имел мотива действия, а следовательно, действие его было неосознанным, немотивированным5.

Однако большинство психологов и философов, изучающих проблемы личности, полагают, что подлинные мотивы поведения осознаются далеко не полностью и не всегда, во всяком случае, во время совершения действий6. Содержательная сторона мотива не всегда адекватно отражается в сознании, а иногда и вовсе не фик-

1 См.: Джекебаев У.С., Рахимов Т.Г., Судакова Р.Н. Мотивация преступления и уголовная ответственность. Алма-Ата, 1987. С. 40—41; Загородников Н.И. Преступления против жизни по советскому уголовному праву. М., 1961. С. 72.

2 См.: Скляров С.В. Указ. соч. С. 102.

3 См.: Психология: Словарь. М., 1990. С. 302.

4 См., напр.: Брайнин Я.М. Уголовная ответственность и ее основание в советском уголовном праве. М., 1963. С. 231.

5 См.: Обуховский К. Психология влечений человека. М., 1971. С. 17—19.

6 См.: Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. М., 1977. С. 201; Спиркин А.Г. Сознание и самосознание. М., 1972. С. 121.

11

сируется в нем. Однако, чтобы обеспечить внутренний душевный комфорт, люди предпочитают не замечать подлинных мотивов своего поведения, объясняя его себе и другим (то есть формулируя) «благородными» побуждениями. Нетрудно заметить, что в приведенных понятиях мотив подменяется мотивировкой, что не одно и то же. Человек иногда склонен оправдывать или неверно объяснять мотивы своих поступков. Такое, не совсем верное, понимание мотива поведения присутствует и у практических работников. Так, 11% опрошенных автором судей считают мотивом то, чем человек объясняет себе свои поступки.

Определенный интерес вызывает точка зрения Н. Иванова, который под мотивом понимает удовольствие1. Анализируя эту позицию, следует признать, что удовольствие — категория вторичная по отношению к потребности, так как сведение мотива поведения к удовольствию фактически определяет мотив как функциональную потребность, при удовлетворении которой человек не стремится к какому-то опредмеченному результату, а совершает действия ради самих действий, получая от этого удовольствие. Однако функциональные потребности не исчерпывают всей массы потребностей, большинство из которых являются предметными. В данном случае удовольствие — это эмоциональное состояние, возникающее вследствие ее удовлетворения. Удовольствие не может выступать в каче- стве мотива деяния, так как следствие не может быть причиной самого себя.

Ряд специалистов в области психологии при определении мотива основной акцент делают на том, что это только осознанные побуждения. Например, С.Л. Рубинштейн писал: «Любое действие, направленное к определенной цели, выходит из тех или иных побуждений. Более или менее адекватно осознанное побуждение выступает как мотив»2. Аналогичные мнения высказывались и среди специалистов в области уголовного права. Так, Д.П. Котов определяет мотив преступления как «порожденное системой потребностей осознанное и оцененное побуждение, принятое лицом в качестве идеального основания оправдания своего преступного поведения»3. Одно время был весьма близок к этим взглядам А.И. Рарог, который писал: «Мотив преступления — это обусловленное определенными потребностями осознанное побуждение, стимулирующее субъект к совершению преступления и проявляющееся в нем»4.

1 См.: Иванов Н. Мотив преступления — удовольствие? // Сов. юстиция. 1993. ¹ 3. 2 Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. М., 1946. С. 542.

3 Котов Д.П. Мотивы преступлений и их доказывание. Воронеж, 1975. С. 11. 4 Рарог А.И. Проблемы субъективной стороны преступления. М., 1991. С. 40.

12

Следует отметить, что такой подход был распространен в отече- ственной науке уголовного права несколько десятилетий назад. В последние годы многие ученые пришли к выводу, что мотивы могут иметь не только осознанный, но и подсознательный (неосознанный) характер1. Обосновывая эту позицию, О.С. Капинус пишет: «Дело в том, что при исследовании потребностей, мотивов, целей и аналогичных категорий мы так или иначе сталкиваемся с психикой человека, т.е. субъективным отражением объективной действительности в сознании человека, поэтому не вполне правильно вести речь об осознанной или неосознанной потребности, цели и т.п. Все они либо присутствуют в сознании, либо отсутствуют. Что же касается поведения, носящего установочный характер, то и оно относится к осознанному, но отработанному до автоматизма сознанию, мотивация же в данном случае просто носит «свернутый» характер (стимул — действие)»2.

Âуголовно-правовом аспекте это положение имеет особое значе- ние для понимания правового значения мотива как побуждения к общественно опасному деянию, посягающему на такие объекты, которые охраняются уголовным законом, что особенно важно для квалификации и назначения наказания за совершенное преступление.

Âрамках уголовно-правовой доктрины предпринимались многочисленные попытки к определению мотива преступления. Между тем даже самый поверхностный взгляд на существующую проблему свидетельствует, что единого мнения ученые так и не достигли. Например, В.Д. Гольдинер предлагал определять мотив преступления как «еще неосознанное влечение, стремление, являющееся исходным побуждением к действию»3. Следует отметить, что в данном случае В.Д. Гольдинер, называя мотивами лишь неосознанные побуждения, впадал в противоположную крайность, так как в качестве мотивообразующих факторов поведения вообще и преступного в частности могут выступать как осознанные, так и неосознанные побуждения. Причем вариант осознанных потребностей вообще не должен вызывать сомнений, поскольку в данном случае речь идет о достаточно распространенном пути формирования мотива преступного деяния — в результате реального сопоставления потребности с объектом ее удовлетворения.

1 См.: Лунеев В.В. Предпосылки объективного вменения и принцип виновной ответственности // Гос-во и право. 1992. ¹ 9. С. 60; Рарог А.И. Квалификация преступлений по субъективным признакам. СПб., 2003. С. 139.

2 Капинус О.С. Убийства: мотивы и цели. М., 2004. С. 21.

3 Гольдинер В.Д. Мотив преступления и его значение в советском уголовном праве // Сов. гос-во и право. 1958. ¹ 1.

13

Не вносят ясности в определение мотива преступления и попытки, предпринятые Б.В. Харазишвили, В.А. Лобановым и Я.М. Брайниным. По мнению Б.В. Харазишвили, «мотив — это эмоциональное состояние лица, выражающееся в проявлении воли, связанной с пониманием необходимости данного поведения и желанием его осуществления»1. Развивая эту мысль, В.А. Лобанов подчеркивает, что мотив — это внутреннее психическое переживание, которое вызывает решимость виновного, толкает его на совершение определенного действия2. Очень близко по смыслу к вышеперечисленным определение мотива преступления, данное Я.М. Брайниным. Он полагает, что «мотив преступного деяния с точки зрения уголовного права есть чувство (переживание), превратившееся в стимул к виновному поведению»3.

Отметим, что в этих позициях основное внимание акцентируется только на эмоциональной стороне деятельности человека. Между тем хотя эмоции — важный компонент психологической активности человека, они не исчерпывают всего внутреннего содержания обоснования поступка и не являются самостоятельными стимулами поведения.

В свою очередь, Б.С. Волков понимает под мотивом преступного деяния «то, что, отражаясь в сознании человека, побуждает его совершить преступление»4. На наш взгляд, данное определение мотива преступления, отражая в определенной мере его сущность, тем не менее не совсем удачно, так как не вполне понятно, что лежит в основе мотива преступного деяния.

Приведенные дефиниции наиболее полно отражают внутреннюю сторону преступлений, совершаемых умышленно. Но это не означает, что мотивы в таком понимании нельзя отнести к преступлениям, совершенным по неосторожности, так как осознанные стремления не исчерпывают всех факторов, детерминирующих преступное поведение. Несмотря на то что неосознанных мотивов общественно опасного поведения быть не может, степень такой осознанности в каждом конкретном случае сугубо индивидуальна.

Достаточно расплывчатое определение мотива преступления дает Л.Д. Гаухман. По его мнению, под мотивом преступления следует иметь в виду побудительный стимул, источник активности чело-

1 Харазишвили Б.В. Указ. соч. С. 88.

2 См.: Вопросы советского права и законности на современном этапе. М., 1965. С. 250.

3 Брайнин Я.М. Уголовный закон и его применение. М., 1967. С. 92.

4 Волков Б.С. Проблема воли и уголовная ответственность. Казань, 1969. С. 62.

14

âåêà1. По нашему мнению, недостатком данного толкования мотива преступления является то, что оно чрезмерно тяготеет к психологи- ческому определению мотива поведения, являясь в большей степени абстрактным и скорее подходящим в качестве определения мотива поведения вообще, в то время как должно отражать специфику мотива именно преступного поведения.

Таким образом, среди специалистов уголовного права и криминологии нет единого мнения относительно того, что следует понимать под мотивом преступления.

Расхождение мнений по поводу определения мотива преступления обусловлено прежде всего сложностью изучения истории его возникновения и закрепления в отечественном уголовном законодательстве. Анализ дореволюционных нормативно-правовых источ- ников уголовного права свидетельствует, что господствующая в то время уголовно-правовая доктрина придавала мотиву преступления чрезвычайно мало значения и ее обычная формула гласила, что наличность того или иного мотива может влиять только на меру наказания. Сущность преступления есть нарушение права, деяние может быть положительным (действием) и отрицательным (бездействием) при непременном наличии свободной воли лица, совершившего преступление2.

Âсовременном понимании мотив преступления как элемент законодательной конструкции состава преступления в российском уголовном законодательстве впервые находит отражение только в УК РСФСР 1922 г., где термин «низменные побуждения» был включен в перечень обстоятельств, отягчающих уголовную ответственность. Статья 25 Кодекса предусматривала при определении меры наказания в каждом отдельном случае различать, «совершено ли преступление из низменных, корыстных побуждений или без таковых».

ÂУК РСФСР 1926 г. в перечень отягчающих обстоятельств законодатель ввел корыстные мотивы и иные низменные побуждения (п. «в» и «г» ст. 48). Корыстные и другие низменные мотивы были также включены в состав ст. 136 УК РСФСР 1926 г. в качестве признака преступления. Статья 34 Основ уголовного законодательства

СССР и союзных республик 1958 г. признавала в числе отягчающих ответственность обстоятельств совершение преступления из корыстных или иных низменных побуждений.

1 См.: Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. М., 2001. С. 166.

2 См.: Власьев Н. О вменении по началам теории древнего русского права. М., 1999. С. 76.

15

Âп. 3 ст. 39 и ст. 125 УК РСФСР 1960 г. говорилось о низменных побуждениях, при этом в первом случае они относились к отягчающим обстоятельствам, а во втором — входили в качестве обязательного признака в основной состав преступления (подмен или похищение ребенка). При этом, как отмечалось в юридической литературе, отрицательное отношение к интересам «социалистиче- ского общества» нельзя понимать упрощенно. Им охватывается широчайшая гамма оттенков: от враждебного отношения к советскому строю, социалистическому обществу до недостаточно внимательного отношения к общественным интересам. Это отрицательное отношение может быть выражением стойких антиобщественных взглядов субъекта, следствием чрезвычайной ситуации,

âкоторой он оказался. Оно может быть направлено и на коренные, жизненно важные общественные отношения, и на более частные интересы общества или отдельных его членов1. Также УК РСФСР 1960 г. содержал указание на корыстные побуждения как на отягчающее обстоятельство в целом ряде статей, в которых этот признак выступал в качестве конструктивного элемента состава (ст. 170, 175, 195 и др.) или служил основанием для выделения преступления в более тяжкий, квалифицированный вид (ст. 102, 180, 181 и др.).

Анализ в рамках проводимого исследования со всей очевидностью свидетельствует о том, что для классификации мотивов преступления есть, казалось бы, более чем достаточные основания. Но дело в том, что и действующий уголовный закон Российской Федерации, как и многих других стран, о мотивах преступлений говорит чрезвычайно скупо. Это, несомненно, пережитки прежних времен, когда на субъективную сторону преступлений, в том числе на мотивы, не обращали особого внимания.

Âрезультате даже в действующей редакции УК РФ 1996 г. слово «мотив» упоминается (в Особенной части) одиннадцать раз: в п. «е1» ст. 105 — об убийстве «по мотиву кровной мести»; п. «л» ст. 105 — об убийстве «по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы». То же повторяется в п. «е» ст. 111 «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью», в п. «е» ст. 112 «Умышленное причи- нение средней тяжести вреда здоровью»), п. «б» ч. 2 ст. 115 «Умыш-

ленное причинение легкого вреда здоровью», п. «б» ч. 2 ст. 116

1 Дагель П.С., Котов Д.П. Субъективная сторона преступления и ее установление. Воронеж, 1974. С. 66—67; Демидов Ю.А. Социальная ценность и оценка в уголовном праве. М., 1975. С. 120—121.

16

«Побои», п. «з» ст. 117 «Истязание», ч. 2 ст. 119 «Угроза убийством или причинение тяжкого вреда здоровью», п. «б» ч. 2 ст. 213 «Хулиганство», ч. 2 ст. 214 «Вандализм» и в п. «б» ч. 2 ст. 244 «Надругательство над телами умерших и местами их захоронения».

Большей частью для обозначения мотива используются другие термины: «побуждения», «заинтересованность», «цель», «месть» (без указания, что это — мотив, побуждение или цель).

К сожалению, аксиомой уголовного права на сегодняшний день является положение о том, что мотив — факультативный признак состава преступления. Признавая факультативность мотива, авторы обосновывают свою позицию тем обстоятельством, что в диспозициях большинства статей Уголовного кодекса нет указания на мотив, а следовательно, они безразличны для квалификации, а потому необязательны. Между тем использование психологических знаний в регулировании уголовно-правовой борьбы с преступностью на законодательном и правоприменительном уровнях — объективная социальная потребность.

На наш взгляд, прежде чем выделять специфику мотива преступного деяния, необходимо определить его основные свойства или признаки. Говоря о мотивах поведения, мы всегда имеем в виду конкретные поступки индивида, реально существующие в объективном мире. Общеизвестно, что источником любой человеческой активности выступают потребности, являющиеся первопричинами поведения1.

Потребность характеризуется единством субъективного и объективного. Хотя потребность — внутреннее состояние индивида, она всегда направлена на определенные объекты внешнего мира. Потребность выступает как жизненная задача, которая должна быть решена субъектом для его существования или развития. Следует отметить, что потребность выступает в качестве первопричины деятельности человека только в случае ее осознания: лишь поняв, в чем он нуждается, что ему нужно, определив объект своей потребности, индивид проявляет активность (внутреннюю, а затем при определенных условиях — внешнюю). Определив объект потребности, субъект тем самым формирует общую цель своих действий, которая впоследствии в процессе мотивации будет конкретизирована, будут определены способы достижения данной конкретизированной цели.

В юридической литературе достаточно распространено мнение о том, что причинами преступного поведения являются в большинст-

1 См., напр.: Дубинин Н.П., Карпец И.И., Кудрявцев В.Н. Генетика, поведение, ответственность. М., 1989. С. 211—219.

17

ве своем потребности патологические, извращенные1. На наш взгляд, потребности всегда нейтральны с точки зрения их социальной полезности или антисоциальности и неправомерно разделять их на полезные и вредные. Например, желание иметь деньги, быть материально обеспеченным присуще большинству людей. Один для удовлетворения такой материальной потребности перейдет на другую работу, где ему обещают более высокую заработную плату и квартиру, другой — совершит кражу. Но в обоих случаях первопри- чиной поведения будет выступать одна и та же потребность. Подтверждением изложенного может служить тот факт, что 30% из общего числа опрошенных автором осужденных, отбывающих наказание за совершение корыстных преступлений, при ответе на вопрос «Ради удовлетворения какого желания вы совершили преступление?» указали на желание нормально жить, иметь материальное благополучие; 19% — хотели таким образом поправить семейный бюджет, иметь достаток в семье. В то же время в научной литературе, как психологической, так и юридической, можно встретить и мнение о том, что причинами поведения человека могут выступать не только субъективные, но и объективные факторы 2. Например, совершение действий в результате предъявления к человеку социальных требований, которые должен выполнять каждый независимо от его желания, то есть когда индивид, не имея потребности в определенном поведении, все-таки совершает эти действия в силу ка- ких-то внешних причин.

Говоря о потребностях как о первопричинах поведения человека, необходимо сказать и о том, что в основе конкретных действий индивида может лежать не только одна-единственная потребность, но и их совокупность. Детерминация конкретного поведения несколькими потребностями происходит тогда, когда потребности, имеющиеся у человека, сопоставимы друг с другом в данной ситуации, когда, совершая какой-либо поступок, человек может удовлетворить несколько своих потребностей одновременно. В данном случае наличие нескольких сопоставимых осознанных потребностей у индивида только укрепляет его решимость совершить какие-то конкретные действия. Например, подросток, совершая кражу, действует для удовлетворения не только своих материальных потребностей, но и потребности духовной, потребности выделиться, показать своим друзьям, на что он способен, какой он смелый, потребности иметь авторитет, быть лидером среди товарищей. Однако даже если поведение инициируется несколькими потребностями, одна

1 См.: Филановский И.Г. Указ. соч. С. 45; Тарарухин С.А. Указ. соч. С. 19. 2 См.: Тарарухин С.А. Указ. соч. С. 7.

18

из них всегда является доминирующей, другими словами, при ее отсутствии поведение бы не началось.

В научной литературе можно встретить и несколько иное мнение: причинами преступного поведения человека могут выступать не только общие (непреступные) мотивы. В отдельных случаях че- ловек совершает преступление ради самого преступления. В юриди- ческой литературе об этом довольно подробно писали при исследовании вопросов мотивации хулиганских действий. С такой мотивацией могут совершаться и другие преступления. Например, побуждениями к совершению убийства, причинения вреда здоровью, изнасилования, вымогательства, разбоя могут выступать потребности и желания самоутвердиться, доказать себе или другим свою значи- мость, авторитет.

Преступное поведение во всех перечисленных случаях обусловливается общим или преступным мотивом, который, объективируясь в окружающем мире, становится мотивом преступления. С уго- ловно-правовой точки зрения мотив преступления производен от мотива правомерного поведения и представляет собой юридически значимый признак субъективной стороны состава преступления, имеющий своим содержанием побуждения лица к достижению конкретного результата, обусловленные определенными потребностями и вызывающие у него решимость совершить преступление. Следует иметь в виду, что мотив поведения человека может быть непреступным (корысть, личная заинтересованность, желание достичь результата в кратчайшие сроки и т.д.) и преступным (хулиганский мотив, желание совершить преступление ради преступления и пр.). Именно эти мотивы поведения, объективируясь в виде деяния, запрещенного УК РФ, становятся мотивом преступления.

Таким образом, мотив преступления должен отражать следующие основные свойства (признаки):

1)мотив носит волевой и осознанный характер;

2)в основе мотива чаще всего лежит система потребностей че- ловека (как искаженных, так и нормальных), среди которых наблюдается явное преобладание естественных и материальных над духовными;

3)мотив носит субъективно-объективный характер, так как пребывает в постоянном развитии, изменении и преобразовании под влиянием как внутренних, так и внешних факторов.

Следует признать, что мотив является интегративным понятием, отражающим совокупности как объективных, так и субъективных факторов, которые детерминируют поведение. В силу этого есть все основания говорить о мотиве как о системном образовании лично-

19

ñòè1. Опираясь на выделенные признаки (свойства) мотива и рассмотренные ранее положения, а также учитывая специфику проявления мотива поведения в уголовно-правовой сфере, представляется возможным предложить следующее определение мотива преступления — это внутренние побуждения лица к достижению конкретного результата, обусловленные определенными потребностями и вызывающие у него решимость совершить преступление.

На наш взгляд, такое определение позволит в большей степени исследовать всю глубину содержательного аспекта мотива преступления, что будет способствовать правильной квалификации совершенного преступления и назначению справедливого наказания. Кроме того, с учетом мотива преступления возможно дифференцировать и индивидуализировать процесс исполнения наказания. В этом случае мотив преступления необходим при классификации осужденных не только для разработки и применения мер дифференцированного и индивидуального воздействия на лиц, отбывающих наказание, но и для определения конечного результата деятельности органов, исполняющих наказание, прогнозирования поведения осужденных.

1.2. Сущность мотива как признак

субъективной стороны состава преступления

В каждом волевом деянии мотив определяет поведение не сам по себе, а только в соотношении с целью, в связи с теми результатами, к достижению которых стремится лицо, совершая то или иное деяние.

Цель определяется в психологии как «обоснованная мысль о будущем желаемом результате собственных действий, выраженная в образной или речевой форме», «осознанное, выраженное в словах или образе, предвосхищение результата действий»2. Во всех психологических дефинициях цели подчеркивается, что она является, вопервых, идеальным, то есть существующим только в сознании лица, образом того или иного результата, а во-вторых, образом желаемого будущего результата, то есть не существующего в действительности. Исходя из психологических определений цели, А.В. Борзенко категорию цели в праве характеризует как «идеальный образ желаемого

1 См.: Антонян Ю.М. Понятие мотива преступления // Криминологический журнал. 2006. ¹ 2. С. 37—40.

2 Беспалов Б.И. Действие: психологические механизмы визуального мышления. М., 1984. С. 183.

20