Мотив преступления и его уголовно-правовое значение. Монография

вает так, что суды учитывают лишь один вид обстоятельств, что приводит к нарушению принципа индивидуализации наказания. В литературе приводятся данные, что в 52% приговоров содержались ссылки либо только на смягчающие, либо только на отягчающие ответственность обстоятельства, либо лишь на обстоятельства, характеризующие личность подсудимого, хотя в каждом деле имелась совокупность всех названных обстоятельств1.

Мотив может в отдельных случаях быть исключительным обстоятельством, предусмотренным в ст. 64 УК РФ, и обосновывать назначение наказания более мягкого, чем предусмотрено за данное преступление санкцией статьи Особенной части УК РФ, либо лечь в основу решения об освобождении от уголовной ответственности.

При назначении наказания по правилам ст. 64 УК РФ принимаются во внимание не только признаки, не являющиеся юридиче- ски значимыми, но и иные особенности, относящиеся к преступлению и личности виновного и, как правило, не влияющие на квалификацию деяния. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что законодатель придает юридическое значение индивидуальным особенностям дела, не установленным в виде строго определенных, прямо обозначенных в законе юридических критериев, находящимся за пределами состава, но подлежащим учету в процессе индивидуализации наказания. Наличие социально значимых свойств у лица, совершившего преступление, отражающее возможности его исправления, обусловливает применение к нему мер уголовноправового воздействия, предусмотренных конкретной уголовноправовой санкцией статьи Особенной части уголовного закона, но в меньшем объеме. При этом уголовно-правовое значение имеют такие свойства личности, в которых находит отражение его общественная опасность2.

Как следует из анализа ст. 64 УК РФ, исключительность обстоятельств, влияющих на определение меры наказания, законодатель связывает прежде всего с целями и мотивами преступления, ролью виновного в совершении преступления, его поведением как во время, так и после совершения преступления. В данном случае

1 См.: Мельникова Ю.Б. Дифференциация ответственности и индивидуализация наказания. Красноярск, 1989. С. 81.

2 Связь между свойствами преступника и наказанием была раскрыта еще классической школой русского уголовного права. Так, Н.С. Таганцев указывал: «Личность преступника, проявленная в преступлении, ее физические и психиче- ские особенности, наклонности, черты характера, энергия ее воли представляются только одним из элементов, определяющим общественное и индивидуальное значение деяния, и через то влияющим на меру его наказуемости». См.: Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Тула, 2001. Т. 2. С. 99.

101

на определение степени общественной опасности преступления, выступающей в качестве критерия назначения наказания по правилам рассматриваемой статьи, существенное значение оказывают факторы субъективного свойства. В теории уголовного права и судебной практике обращается внимание на особую роль в определении степени общественной опасности преступления признаков субъективной стороны и подчеркивается ее значимость1. К данным свойствам следует относить форму вины, мотив и цель преступных действий.

К числу исключительных законодателем отнесены обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления и другие обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступления. При этом мотивы виновного должны быть лишены низменного характера и свидетельствовать о том, что преступление им совершено не по злому умыслу, а в силу стечения причин, которые уголовный закон связывает с возможностью смягчить наказание. К ним можно отнести мотивы, указанные в ст. 61 УК РФ. Верховный Суд РФ указал, что, поскольку закон не содержит перечня исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, суд вправе признать таковыми как отдельные смягчающие обстоятельства, так и их совокупность, указав в приговоре основания принятого решения (абз. 2 п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11 июня 1999 г. ¹ 40 «О практике назначения судами уголовного наказания»). С таким основанием, как совокупность смяг- чающих обстоятельств, безусловно, следует согласиться, а что касается отдельных смягчающих обстоятельств, то, представляется, здесь помимо отдельного смягчающего обстоятельства нужно установить еще и особые исключительные основания, относящиеся, быть может, к глубинной социально-психологической характеристике личности преступника (к таким обстоятельствам мы относим мотивационные установки личности). В противном случае дублирование мотивов, являющихся основаниями для применения ст. 61 и ст. 64 УК РФ, лишено смысла. Представляется, что следует внести соответствующие коррективы в постановление Пленума Верховного Суда РФ.

Таким образом, мотив как исключительное обстоятельство в ст. 64 УК РФ должен отражать такие черты, общую направленность, установки личности, которые свидетельствуют о наименьшей

1 См.: Дагель П.С. Криминологическое значение субъективной стороны преступления // Сов. гос-во и право. 1996. ¹ 11. С. 88.

102

общественной опасности. Ведь именно мотив является связующим звеном между личностью и совершаемым преступлением. Мотиву присущи специфические качества, относящиеся к интеллектуальной и волевой сферам субъекта. Он аккумулирует в себе внутренние черты не только преступления, но и самого преступника, выражает социальные свойства субъекта, направленность действий, находя свое объективное выражение в совершении преступления. При анализе мотива следует учитывать склонности, идеалы, мировоззрение, убеждения человека, определяющие содержание поведения, в том числе преступного.

Однако изученные нами уголовные дела свидетельствуют, что суды, признавая наличие исключительных обстоятельств, крайне редко мотивируют назначение наказания по правилам ст. 64 УК РФ с указанием конкретных обстоятельств дела, раскрывающих цели и мотивы совершенного преступного деяния, наличие которых свидетельствовало о существенном снижении степени общественной опасности деяния и личности виновного, несмотря на то обстоятельство, что непосредственно в описательной части приговора исследуются и отмечаются мотивы или цели совершенного преступления, свидетельствующие, например, о вынужденном его совершении, произошедшем в результате аморальных действий потерпевшего, явившихся поводом для совершения преступления. Отме- ченное обстоятельство негативно отражается на профилактике отдельных видов преступлений, необходимым условием которой является установление причин и условий их совершения1.

Как показывает изучение уголовных дел и обобщение судебной практики, именно установление мотива деяния, причин и условий преступления в связи с особенностями проявления личности на работе, в учебе, быту, на досуге и является наиболее слабым звеном в расследованных делах и постановленных судами приговорах. Все названные формы проявления личности есть специфические условия жизнедеятельности. Применяемое для восстановления нарушенных общественных отношений наказание должно быть избранно с учетом проявившейся в мотиве степени отрицательного отношения личности к социальным ценностям.

Изменить личность или, по крайней мере, ее мотивационную сферу (исправить и перевоспитать, сделать человека более осмотрительным, устрашить или хотя бы подвергнуть лишениям в назида-

1 Так, в 87,3% случаев установление мотива совершения преступления следст- венно-судебными органами не осуществляется ввиду отнесения таких обстоятельств к факультативному элементу предмета доказывания. См.: Фильченко А.П. Вымогательство с участием несовершеннолетних как объект криминологического исследования: Автореф. … канд. юрид. наук. Рязань, 2002. С. 21.

103

ние другим, более восприимчивым людям) — таковы непосредственные задачи уголовной ответственности, осуществляемые ради достижения ее явных или латентных целей. При этом под явными следует понимать цели, прямо указанные (названные) в законе, а под латентными — усиление социальной интеграции, укрепление моральных устоев общества, поддержание престижа власти, предупреждение «карательной самодеятельности» граждан и цели, хотя и не отраженные в уголовном законе, но всегда подразумеваемые уголовным правом.

Изучение личности должно предшествовать пенитенциарному воздействию на нее и проникать во все сферы деятельности исправительного учреждения, обеспечивая решение следующих задач: а) правильная классификация в пределах одного исправительного учреждения; б) установление соответствующего режима для каждой категории заключенных; в) разумная организация трудовых процессов; г) целесообразная постановка школьной и внешкольной работы; д) правильный учет результатов пенитенциарного воздействия; е) повышение педагогической квалификации работников пенитенциарных учреждений.

3.3. Учет мотива преступления

при исполнении наказания

Ранее нами отмечалось, что из существующих в литературе определений мотива преступления следует, что авторы акцентируют внимание на его социально-психологической природе, указывая, что в качестве побуждающего фактора, помимо сознания, могут выступать потребности, интересы, убеждения, идеалы и др. Но какой из перечисленных факторов явится доминирующим в конкретном преступлении, выступая тем самым в качестве мотива? Его установление необходимо для правильной уголовно-правовой квалификации деяния и определения мер принуждения.

В связи с тем что каждое преступление всегда совершается конкретным лицом, в нем в обязательном порядке находят отражение воля, взгляды, привычки, навыки лица, совершившего противоправное деяние. Несмотря на различие в преступлениях, механизм их совершения одинаков. Он состоит в определенном взаимодействии с окружающей социальной средой, в процессе которого вырабатываются мотивы и цели правомерного или преступного поведения, преступление доводится до конца или субъект отказывается от него.

Для правильной уголовно-правовой характеристики преступления, уяснения его сущности требуется всесторонний анализ лично-

104

сти того, кто его совершил. «Для индивидуализации наказания необходимо знать не только условия, в которых формировалась лич- ность преступника, но и социально-психологический склад личности, который нашел выражение в ее поступках, в частности в совершении преступления»1. В связи с этим всестороннее изучение личности виновного, правильная ее оценка являются не только условием индивидуализации наказания на стадии его назначения при определении мер уголовно-правового принуждения, но и основой для реализации задач, стоящих перед органами, исполняющими наказание. Общеизвестно, что для лица, совершившего преступление, характерна прежде всего антиобщественная направленность. Наличие этого признака позволяет криминологам определять личность преступника. Антиобщественная установка личности выражается в разных формах, но имеет неодинаковое антисоциальное содержание.

Антиобщественная установка личности на преступное поведение представляет собой готовность и предрасположенность к указанному поведению, основывается на твердо занятой личностью антисоциальной позиции. Содержание последней составляют антиобщественные взгляды, представления, убеждения, идеи, противоречащие обществу жизненные цели, а также ценностные ориентации, вступающие в конфликт с социальными нормами. При этом наиболее предпочтительным для личности становится преступный образ жизни, наиболее приемлемыми — отклоняющиеся формы поведения2. В целом все это и характеризует общую линию преступного поведения.

Преступное поведение реально существует в форме особого мотива —сознательной и глубокой личной причины данного поведения. Он помогает ответить на вопрос о том, почему человек совершил преступление. Мотив раскрывает соотношение между внутренним и внешним, потребностями и их объектами, являясь субъективной детерминантой действия, поступка, поведения в целом. Мотивы преступного поведения тесно связаны с потребностями и интересами. Если мотивы позволяют понять, почему человек в конкретной ситуации поступает определенным образом, то потребности и интересы раскрывают источники побуждения, основу избирательности и направленности поведения. Интересы и потребности не просто существуют наряду с мотивами, а пронизывают всю жизнь чело-

1 Мельникова Ю.Б. Дифференциация ответственности и индивидуализация наказания. Красноярск, 1989. С. 85.

2 См.: Игошев К.Е. Типология личности преступника и мотивация преступного поведения. Горький, 1974. С. 108.

105

века. В силу этого преступное поведение с точки зрения его внешних характеристик — это не какой-то особый вид поведения. Суть его отличия в другом — в интересах, потребностях, мотивах, целях, идеях, мировоззрении личности, ее взглядах и убеждениях, реализуемых именно в антиобщественном поведении.

Движущими силами такого поведения являются, в конечном счете, потребности и мотивы. Однако преступное поведение никогда не определяется только одним мотивом. Действует взаимосвязанная совокупность мотивов. При этом преступное поведение, как отмечалось, характеризует саму личность. Следовательно, мотивация преступного поведения и личность преступника взаимосвязаны, взаимозависимы и диалектически взаимообусловлены. Личностные черты преступника накладывают отпечаток на мотивацию, а мотивы поведения, закрепившись в антиобщественных действиях и поступках, деформируют личность преступника. Согласно устоявшимся концепциям, лицо совершившее преступление, рассматривается обществом не как объект возмездия, а как лицо, нуждающееся в специализированной социальной помощи, направленной на преодоление личностных деформаций, интеллектуальное, духовное и физическое развитие, а также стимулирование правопослушного поведения и адаптацию после освобождения1.

Таким образом, следует признать, что уголовно-правовое значе- ние мотива опосредовано задачами уголовной политики, в том числе целями наказания. Не случайно даже с условием произошедших изменений в результате реформы экономических и политических отношений в России наказание продолжает выступать не только карой, но и средством исправления.

В определении оснований уголовной ответственности, правил назначения наказания и выборе мер уголовно-правового принуждения решающее значение принадлежит мотиву преступления. При разработке доктринальных положений в науке уголовного права учеными совершенно справедливо отмечается, что исследование проблем эффективности наказания предполагает глубокий анализ не только его формальных, но и истинных, реально достигаемых целей. Это объясняется тем, что любое наказание как следствие противоправного деяния является реализацией уголовной политики. Следует отметить, что вопрос о целях наказания и его функциях — один из ключевых в пенологии. Преступность обусловливает обязательное существование противовеса в виде наказания, а

1 См.: Уваров И.А. Пенитенциарная профилактика: теоретическое обоснование и проблемы реализации в контексте достижения целей уголовного наказания: Монография. М., 2007. С. 24.

106

также неизменную заинтересованность любого общества в повышении эффективности наказания и, как следствие, снижение уровня криминализации1. В то же время следует признать, что в целях наказания законодателем достаточно четко подчеркивается направление уголовной политики государства, содержание карательных и воспитательных элементов уголовной ответственности, что факти- чески возможно рассматривать не иначе как социальный заказ. Законодатель говорит о необходимости достичь указанные (или ка- кие-либо другие) цели, которые ставятся государством перед таким инструментом принуждения, каким является наказание. В противном случае оно (наказание) может рассматриваться только как возмездие за совершенное преступление.

В научной литературе отмечается, что процесс назначения наказания имеет объективно-субъективную природу. Следовательно, качество и количество (вид и размер) наказания производны от предписаний закона, субъективного усмотрения правоприменителя2. С этой точки зрения мотив преступления должен становиться единой, сквозной уголовно-правовой и криминологической проблемой. Ее решение будет способствовать выявлению содержащейся в преступном деянии негативной ценностной ориентации, устранению антиобщественного прецедента посредством возложения уголовной ответственности, выраженной в определенных для виновного мерах уголовно-правового воздействия, его разрушению при непосредственной реализации уголовной ответственности и исполнении наказаний.

Таким образом, мотив преступления имеет не только уголовноправовое, но и иное, более широкое, значение в рамках механизма реализации уголовной ответственности. Поскольку уголовная ответственность не существует вне уголовно-правовых отношений, границы ее существования во времени определяются временем возникновения и прекращения последних. Возникая с момента совершения преступления, она заканчивается погашением или снятием судимости.

Н.А. Огурцов определил уголовную ответственность как «бремя принудительно-воспитательных мер, фактически возлагаемое органами правосудия в соответствии уголовным законодательством на лицо, совершившее преступление — преступника»3. При исследо-

1 См., напр.: Дворянсков И.В. Эффективность альтернативных наказаний (компенсационная модель): Учеб.-метод. пособие. М., 2004. С. 7—13.

2 См.: Сумачев А.В. Публичность и диспозитивность в уголовном праве: Монография. М., 2003. С. 190.

3 Огурцов Н.А. Правоотношения и ответственность в советском уголовном праве. Рязань, 1976. С. 177.

107

вании проблем уголовной ответственности ряд авторов соглашаются с данным утверждением1. Уголовную ответственность рассматривают как категорию, входящую в понятие социальной ответственности на правах подсистемы, с двух позиций — ответственность за прошлое (совершенное) и за будущее. Существование такого взгляда на традиционную категорию позволяет взглянуть на проблему уголовной ответственности гораздо шире, использовать ее потенциал именно для недопущения преступлений, то есть реализации основной цели уголовного права.

В то же время не совсем можно согласится с мнением авторов, считающих недопущение преступлений основной целью. Даже в рамках изучения проблемы уголовной ответственности и признания ее позитивного аспекта основное внимание следует обратить на то, что ее основное содержание проявляется в формировании правопослушного поведения, не противоречащего уголовно-правовым запретам. Одна из форм реализации уголовной ответственности — наказание, в процессе исполнения которого и происходит формирование такого поведения. Изменение личности или, по крайней мере, ее мотивационной сферы — непосредственная задача уголовной ответственности.

Мы солидарны с позицией авторов, отмечающих, что виды наказаний, закрепленные в уголовном законе, имеют не только общие, но и конкретные, специфические цели2. Например, И.А. Уваров выделял у наказания в виде лишения свободы самостоятельную цель — пенитенциарную профилактику3. К сожалению, в действующем законодательстве (уголовном и уголовноисполнительном) содержание целей различных видов наказания не находит должного отражения. Оно фактически отсутствует. Но ч. 2 ст. 43 УК содержит не перечень, а систему целей наказания, достижение которых возможно только при наличии системы специальных средств. Группировка этих средств может быть осуществлена по следующим направлениям:

а) определение подсистемы целей отдельных видов наказаний;

1 См.: Павлухин А.Н., Чистяков А.А. Уголовная ответственность как научная категория российской правовой доктрины: генезис, состояние, перспективы: Монография. М., 2003. С. 29—50.

2 См.: Упоров И. Целеполагание отдельных видов наказания в российском уголовном праве // Уголовное право. 2001. ¹ 3. С. 45.

3 Уваров И.А. Пенитенциарная профилактика — цель уголовного наказания в виде лишения свободы // Актуальные проблемы уголовного права в новом тысячелетии: Материалы межвуз. науч.-практ. семинара (24 апреля 2004 г.). Рязань, 2004. С. 128.

108

б) выделение групп осужденных, обладающих универсальными характеристиками (признаками, позволяющими группировать людей в зависимости от их индивидуальных личностных данных).

В отношении этих групп следует разработать специальные средства и методы, за счет которых и будут достигаться цели наказания как первого, так и второго уровня (индивидуальная программа достижения целей наказания). Достижение целей наказания второго уровня реализуется непосредственно при исполнении наказаний. Нам представляется, что взаимосвязанные цели отдельных видов наказания должны исходить из общих целей наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ, и развивать их.

При определении целей наказания действующее уголовное законодательство обращает внимание на нравственную сторону этого вида государственного принуждения, его социально-психологи- ческий аспект. Наказание преследует цель изменить отношение правонарушителя к содеянному, развить у него новые навыки и стимулы поведения.

Учет мотива преступления позволяет в полной мере реализовывать принципы дифференциации и индивидуализации наказания. Вместе с тем в литературе нередко высказывается мнение, согласно которому мотивы преступления обеспечивают индивидуализацию наказания только в рамках уголовно-правовых отношений при определении мер уголовно-правового воздействия. При непосредственной реализации наказания, на стадии его исполнения, мотив преступления является невостребованной категорией1.

Невостребованность учета мотива преступления, по нашему мнению, опосредована устоявшейся в науке точкой зрения о том, что объектом наказания может быть только постпреступное поведение. Так, В.Н. Кудрявцев отмечал: «Как и чем мы ни наказываем преступника, преступление его ко времени назначения исполнения наказания уже совершилось, и пытаться изменить, например, присущие ему мотивы, желания и потребности путем каких бы то ни было лишений и ограничений было бы, по меньшей мере, наивно: скорее они от этого укрепятся. Столь же ограничены возможности угрозы применения наказания»2.

1 Полагаем, что здесь необходимо оговориться. Дело в том, что в соответствии с ИТК РСФСР (1922) распределение осужденным по исправительным учреждениям осуществлялось в зависимости от мотива совершенного преступления. Выделялось две основные категории — насильственные и корыстные мотивы преступлений.

2 Кудрявцев В.Н. Борьба мотивов в преступном поведении. М., 2007. С. 92—93.

109

Âто же время не отрицается, что формирование личности приводит к появлению тех или иных потребностей, влечений, жизненных планов человека, которые во взаимодействии с внешней средой (она представлена проблемными ситуациями) определяют интересы, ценностные ориентации и возможности субъекта (объективные

èсубъективные). Все эти составляющие формируют мотив действия (преступления), а затем механизм этот развивается уже в практиче- ском направлении (принятие решения совершить преступление, его планирование и исполнение). На все элементы можно и нужно воздействовать. Таким образом, направленное воздействие на формирование или изменение тех составляющих механизма преступного поведения, которые его образуют, не исключается.

Следует отметить, что на формирование интересов человека и систему его ценностных ориентаций, а следовательно, и мотивов поведения влияют многие внутренние и внешние факторы. В то же время возможности выбора той или иной линии поведения нередко не зависят от него самого. При этом изменить антиобщественную установку без применения изоляции от общества в ряде случаев достаточно трудно.

Значение психологического аспекта поведения виновного, особенностей его внутреннего содержания заключено уже в условиях общей и специальной превенции, являющихся важнейшей частью любого вида уголовного наказания. Чем тщательнее учтены психологические особенности личности виновного, тем больше возможностей в выборе мер и видов наказания, исключающих возможность совершения осужденным новых преступлений, тем лучше обеспечивается общепревентивная, предупредительная сторона наказания. Нельзя полагать, что эта проблема нова для научного исследования. Ранее этот вопрос затрагивался учеными.

Âто же время особый интерес представляет именно роль ин- дивидуально-психологических особенностей личности, в частности мотивов совершения преступления, привычек и склонностей, характеризующих стойкость пережитков прошлого в сознании осужденного, осуществлении задач исправления. Основной смысл идеи исправления осужденного сводится к тому, чтобы при помощи назначенного наказания изменить его поведение, свести на нет роль антиобщественных навыков и стремлений, содействовать выработке новых, положительных начал в его поведении. Совершенно очевидно, что эту задачу нельзя решить, если наказание и его применение не будут связаны с личностью преступника, его психологическими особенностями, которые нашли отражение в совершенном преступлении.

110