Модальность как категория текста. На материале произведений Ю. Полякова. Монография

О.П. Глухова

МОДАЛЬНОСТЬ КАК КАТЕГОРИЯ ТЕКСТА

(на материале произведений Ю.Полякова)

Монография

Казань

2012

УДК

ББК

Г 55

Научный редактор: зав. кафедрой русского и контрастивного языкознания Елабужского филиала Казанского федерального университета, доктор филологических наук, профессор, член-корреспондент РАЕ Д. А. Салимова.

Рецензент: зав. кафедрой татарского и русского языков Казанского аграрного университета, доктор филологических наук, профессор Н. Х. Шарыпова.

Глухова О.П.

Модальность как категория текста (на материале произведений Ю. Полякова): монография. - Казань: РИЦ, 2012. - 130 с.

Настоящее исследование посвящено изучению средств и способов выражения субъективной модальности на материале произведений современного писателя Ю. Полякова.

Охраняется действующим законодательством об авторских и смежных правах

(Гражданский кодекс РФ, ч. 4, гл. 70). Воспроизведение всей книги или ее части на любых видах носителей запрещается без письменного разрешения издательства.

© Глухова О.П., 2012 © Оформление РИЦ, 2012

2

Введение

Настоящее исследование посвящено изучению средств и способов выражения субъективной модальности на материале произведений современного писателя Ю.

Полякова. Многоаспектная категория модальности как одна из ключевых категорий,

устанавливающих связь высказывания с внеязыковой действительностью и реализующих его коммуникативный потенциал, является сегодня объектом устойчивого и активного интереса как в отечественном, так и в зарубежном языкознании (В.В. Виноградов, Ш.

Балли, В.Г. Адмони, В.Г. Гак, А.В. Бондарко, А. Вежбицка, Г.А. Золотова, П.А. Лекант,

Т.Б. Алисова, Т.И. Дешериева, Т.В. Шмелева, Е.И. Беляева, С.С. Ваулина, М.В. Ляпон и многие другие). Антропоцентричность языка в целом и категории модальности в частности актуализируют внимание исследователей к субъективному аспекту смысловой организации предложения, поскольку «антропоцентрический по своей природе, язык со всеми его национально - специфическими чертами поступает в ведение писателя, который выстраивает из него художественный текст» [Арутюнова 1999: 32]. Художественный текст как коммуникативно-направленное вербальное произведение, обладающее эстетической ценностью, представляет собой индивидуально-авторскую концепцию мира,

он пронизан субъективностью, поэтому антропоцентричность выражается в речи и как субъективно-модальное значение» [Бабенко, Васильев 2000: 66-67]. В фокусе ис-

следования данной работы находится художественная система писателя реалистического направления, нашего современника, Ю.М. Полякова.

Талантливый российский писатель Юрий Поляков начинал свою литературную деятельность как поэт, в конце 1970-х - начале 1980-х гг. Поляков пишет прозу,

отличающуюся социальной остротой и злободневностью, животрепещущими, актуально звучащими темами. В своих произведениях писатель Ю. Поляков изображает сатирическую картину жизни творческой интеллигенции, говорит о жизни «новых русских», показывая, как разрушает душу бизнес, построенный на ограблении своей страны. Некоторые произведения Полякова представляют собой своего рода семейную сагу, которая охватывает десятилетия жизни страны («Козленок в молоке», «Небо падших», «Замыслил я побег...», «Грибной царь»).

Критика все чаще выделяет Ю.Полякова как лидера «гротескного реализма»,

характерного для переходных эпох, когда новое сталкивается со старым [Куницын 1999: 5 // Электронный ресурс]. Часто в романе на фоне заурядной семейной драмы развернута целая энциклопедия русской жизни последних десятилетий: от Брежнева до Ельцина, от застоя до разгрома. Его повести и романы отличаются динамичностью сюжетных

3

построений, яркостью психологических характеристик, языковой точностью. Стиль Ю.

Полякова складывался из смелого смешения разностилевой лексики, игры семантическими смыслами, иронии, незаметно переходящей в лиризм. «Стиль мышления Ю. Полякова (удивительный сплав лиризма, иронии и трагизма!) выделяется большей социальной зоркостью, большей заземленностью на реальной проблематике» [Большакова

2005: 1]. Таким образом, в философско-знаковом аспекте творчества этого русского писателя ясно высвечивается его гражданская позиция, идейно-художественной доминантой творчества Ю. Полякова становится изображение нравственно-этической и общественно-исторической атмосферы жизни страны.

Актуальность работы обусловлена включённостью в современную антропоцентрическую парадигму лингвистических исследований и обращением к важным теоретическим проблемам метаязыковой субстанциональности художественного текста, в

частности, к проблеме выражения модальности, необходимостью теоретического осмысления общих и частных вопросов, связанных с дальнейшим изучением дис-

куссионной категории модальности. Обращение к языку произведений Ю. Полякова продиктовано значимостью его творчества, неизученностью текстового пространства прозы Ю. Полякова, высокой эпистемологической и эстетической ценностью текстов этого современного писателя.

Материалом для исследования послужили повести Ю. Полякова «Плотские повести» («Подземный художник», «Возвращение блудного мужа» и «Небо падших»), «Плотские повести-2» («Парижская любовь Кости Гуманкова» и «Демгородок»), «ЧП районного масштаба», «Работа над ошибками», «Апофегей», «Геометрия любви», романы

«Козленок в молоке», «Замыслил я побег», «Грибной царь» и «Гипсовый трубач, или Конец фильма».

Цель исследования - системно-комплексное описание средств и способов выражения модальности в прозаических текстах Ю.Полякова; освещение особенностей функционирования этих средств как идиостилевых черт автора.

Научная новизна работы заключается в том, что в научный оборот вводится новый языковой материал из современной прозы, определяется специфика процессов концептуализации и категоризации модальности как одной из универсальных категорий,

впервые осуществляется системное функционально-семантическое описание особеннос-

тей реализации собственно модальных и субъективно-модальных значений в коммуникативно-прагматическом аспекте на материале прозаических произведений Ю.

Полякова, выявляется специфика функционирования этих средств как идиостилевых черт автора. До настоящего времени проза Ю. Полякова не была предметом специального

4

лингвистического изучения. Индивидуально-авторская картина мира отдельно взятого художника слова в нашем исследовании обнаруживается через «дискурсивный фокус» интерпретации текста как сверхсложного смыслового образования.

5

ГЛАВА I. Теоретико-методологические основы исследования категории модальности

1. 1 Структурно-содержательная основа природы модальности

Модальность как широкая семантическая категория, определяющая смысловую структуру предложения, является объектом пристального внимания исследователей-

лингвистов в последние десятилетия. В современной лингвистике модальность трактуется как понятие сложное, включающее разнородные модальные характеристики, которые про-

являются в разных аспектах структуры предложения, зачастую наслаиваясь одна на другую. Вопрос о содержании категории модальности как фундаментальной языковой категории, средствах её формального выражения в современной лингвистической науке до конца не решен. Интерес к проблеме языковой модальности нашел отражение в боль-

шом количестве исследований, касающихся ее сущности, разновидности модальной семантики, структуры модальных средств (В.В. Виноградов, Ш. Балли, А.В. Бондарко,

Т.В. Булыгина, Г.А. Золотова, A.M. Пешковский, И.П. Распопов, Н.Ю. Шведова, Д.Н.

Шмелев и мн. др.).

В «Лингвистическом энциклопедическом словаре» модальность квалифицируется как «функционально-семантическая категория, выражающая разные виды отношения высказывания к действительности, а также разные виды субъективной квалификации сообщаемого» [ЛЭС 1990: 303]. Это определение дает возможность толкования модально-

сти как разноаспектного явления, позволяя относить ее к самым разным пространствам языковой системы и внеязыковой действительности. Языковая модальность есть отражение и выражение отношений языкового мира, это комплексная категория,

включающая некую совокупность содержательных значений, выражаемых элементами разных языковых уровней, которые имеют синтаксические функции как элементы структуры предложения, но не сводятся к ним. «Конституенты функционально-

семантической подсистемы модальности, - отмечает Е.И. Беляева, - образуют систему языковых вариантов, «языковой репертуар» категории, из которого говорящий черпает формы выражения модальных отношений в процессе общения» [Беляева 1985: 3].

1.1.1Модальность как категория в русской лингвистической традиции

Врусской лингвистической традиции одним из первых к понятию модальности обращается Л.Г. Якоб. В работе «Начертание всеобщей грамматики для гимназий Российской империи», изданной в 1812 году, он предлагает, как одну из возможных,

классификацию предложений, построенную с учётом модальности суждений. Л.Г. Якоб

6

подразделяет предложения на умозрительные (безусловные или самостоятельные, вы-

ражаемые посредством изъявительного наклонения; условные, зависимые или относительные, выражаемые сослагательным или неопределенным наклонением;

проблематические или вопросительные предложения) и практические (требовательные или повелительные, выражаемые повелительным наклонением; желательные, выражаемые желательным наклонением) [Якоб 1813: 117]. Такая классификация является едва ли не первой в русской лингвистике попыткой классификации предложений с точки зрения отношения говорящего к высказываемой мысли.

Известный интерес представляет концепция А.М. Пешковского о так называемых

«субъективно-объективных синтаксических категориях», которые он противопоставляет типу объективных синтаксических категорий [Пешковский 1956: 56]. По мнению A.M.

Пешковского, категория модальности выражает только одно отношение - отношение говорящего к той связи, которая устанавливается им же между содержанием данного высказывания и действительностью, то есть отношение к отношению [там же: 56].

К настоящему времени в лингвистике наметилось два основных подхода в определении категории модальности: узкий и широкий, или формальный

(осуществляемый в направлении от формы к содержанию) и семантический (от содержания предложения к формам его выражения). Первое направление в лингвистической науке получило наименование - семасиологическое, второе -

ономасиологическое. П. А. Лекант отмечает необходимость изучения категории модальности, учитывая разногласия в трактовке самой модальности и ее аспектов [Лекант

1976: 92-102]. Существовавшее в лингвистике стремление соотнести модальность предложения с модальностью в логике вызвало возникновение концепций о принадлежности этой категории к разным уровням: логическому (Г.В. Колшанский),

логико-грамматическому и синтаксическому (В.З. Панфилов).

В нашем исследовании мы отталкиваемся от широкого понимания категории модальности, принимая за основу грамматическую концепцию В.В. Виноградова, в

которой представлен путь от семантического содержания к различным грамматическим и лексическим средствам его выражения. В.В. Виноградов рассматривал концепцию модальности как одну из тех синтаксических категорий, в которых выражается и конкретизируется категория предикативности с общим грамматическим значением отнесенности основного содержания предложения к действительности. Он характеризует синтаксические категории модальности, времени и лица как категории,

конкретизирующие и выражающие предикативность, и вводит признак точки зрения говорящего [Виноградов 1975: 268]. Им же были суммарно очерчены основные языковые

7

средства выражения модальности, намечена их функциональная иерархия. «Форма грамматического выражения разного рода отношений содержания речи к действительности и составляет существо категории модальности» [там же: 289]. Именно поэтому В.В. Виноградов отнес категорию модальности предложения к числу основных,

центральных языковых категорий, обнаруживающихся в языке в разных формах. К

категории модальности он относит любое целостное выражение мысли, чувства,

побуждения, которое, «отражая действительность в той или иной форме высказывания,

облекается в одну из существующих в данной системе языка синтаксических схем предложений и выражает одно из тех синтаксических значений, которые в своей совокупности образуют категорию модальности» [там же: 289]. Следует заметить, что указанный принцип описания языков возник из учения О. Есперсена о понятийных категориях, который считал, что установление функционально-семантических категорий

«фактически определяется языковыми грамматическими категориями и другими языковыми средствами» [Есперсен 1958: 58]. В своих трудах ученый дал характеристику наклонения глагола как синтаксической категории, выражающей известное отношение говорящего ко всему содержанию предложения. Однако О. Есперсен, а также некоторые другие исследователи отождествляли понятийные категории с логическими,

отражающими категории внешнего мира, то есть категории объективной действительности.

И.И. Мещанинов подчеркивал не только языковую природу понятийных категорий,

но и выдвигал критерии системности языкового выражения как необходимого признака таких категорий, иллюстрируя свое толкование понятийных категорий примерами соотношения естественных полов и грамматических родов. Ученый также выдвинул теорию о вводных частях и модальных словах, которые сообщают субъективное отношение говорящего ко всему содержанию его высказывания или его эмоционально-

волевое выражение [Мещанинов 1978:14].

Кроме вышеперечисленного, широкое понимание модальности в той или иной степени представлено в концепциях В.Г. Адмони и Т.П. Ломтева о коммуникативно-

грамматических категориях, согласно которым модальность в oбобщенном виде характеризуется как отношение говорящего к содержанию своего сообщения [Адмони

2004, Ломтев 2007].

Узкий подход (или формальный), то есть осуществляемый в направлении от формы к содержанию, противостоит описанному выше функционально-семантическому описанию, идущему от значения, не позволяет достаточно четко определить языковую модальность и отделить ее от других лингвистических категорий. При таком подходе

8

языковая модальность сводится к логической модальности суждения и ограничивается выделяемыми в формальной логике значениями возможности, необходимости и действительности (см., например, работы Г.В. Колшанского 1975, И.П. Распопова 1981,

В.З. Панфилова 1977, В.Н. Бондаренко 1979, Т.И. Дешериевой 1987 и многих др.). При этом авторы, как правило, устанавливают иерархию модальных значений. За инвариант принимается объективная модальность - значения времени и реальности/ирреальности,

заключенные в замкнутой системе абстрактных синтаксических категорий значения отношения сообщаемого к действительности, которые выражаются посредством синтакси-

ческих времен и наклонений. Значения, в которых заключено отношение говорящего к содержанию высказывания, называются в данной концепции субъективно-модальными и выражаются средствами различных уровней языка - интонационными и грамматическими конструкциями, лексикой, словорасположением, тесно взаимодействующими друг с другом [Русская грамматика 1980: 86-98]. Такое понимание модальности представлено в работах В. Н. Бондаренко 1979, Г.А. Золотовой 1973, Т.П. Ломтева 1972, В.З. Панфилова

1977.

Поскольку любое предложение модально и синтаксическая модальность гораздо шире логической, ряд ученых исключает из понятия модальности модальные предложения по цели высказывания, считая их объектом коммуникации. В частности,

И.П. Распопов предлагает отличать от категории модальности категорию целевого назначения [Распопов 1981: 8]. Нужно отметить, что подобное исключение сокращает объем модальности, так как из ее основного круга значений уходят не только модальные типы предложений, но и даже модальные значения долженствования, необходимости,

возможности [Дешериева 1987: 33].

Фундаментальным признаком модальности является широкое понятие

«отношение». Традиционно под модальностью понимают различные типы отношения говорящего к содержанию высказывания и отношения содержания высказывания к действительности с точки зрения говорящего [Ахманова 1966: 237]. Г.В. Колшанский дает следующее толкование положения об отношении высказывания к действительности: «Совершенно очевидно, что здесь имеется в виду отношение формы высказывания к действительности, так как такое прямое соотношение вряд ли входит в лингвистический анализ и не имеет никакой познавательной ценности. Это соотношение явно предполагает установление связи между содержанием высказывания и объективными факторами»

[Колшанский 1984: 94].

Несколько отличается от вышеперечисленных точка зрения В.З. Панфилова,

представляющая своеобразный компромисс между «логическим» и «грамматическим»

9

направлениями. Выделяя в структуре суждения, выражаемого предложением, два уровня

(суждение как пропозициональная функция, структуру которого образуют местный предикат и его аргументы - первый уровень; суждение как субъектнопредикатная структура, которую образуют логический субъект, - понятие о предмете и логический предикат - понятие о признаке, присущем или не присущем этому предмету мысли, -

второй уровень), В.З. Панфилов первый уровень связывает с синтаксическим членением предложения, второй - с актуальным [ Панфилов 1977: 37]

Анализ работ (Виноградов В.В. 1980; Гак В.Г. 1981 и др.), посвященных изучению модальности, позволил составить перечень тех языковых явлений, которые авторы относят к модальности. Всего выделено три типа значений, имеющих специализированные (морфологические, синтаксические и лексические) средства выражения модальности.

1. Значения, относящиеся к целевой установке говорящего (или к коммуникативной функции высказывания). По этому признаку все предложения классифицируются в зависимости от их функции на повествовательные, вопросительные и побудительные. Эти значения выражаются комплексом средств: морфологических

(наклонение глагола), синтаксических (модель предложения), просодических (интонация).

2.Значения утверждения/отрицания, характеризующие наличие/отсутствие объективных связей между предметами, признаками, событиями реальной действительности, обозначаемыми в пропозиции.

3.Оценочные значения двух типов:

а) оценка говорящим события, названного в высказывании в качестве возможного, необходимого или желательного;

б) оценка говорящим степени его уверенности в достоверности сообщаемого.

Оба вида оценки могут выражаться модальными наречиями, вводными словами,

сложноподчиненным предложением с придаточным дополнительным, а также модальными глаголами возможности и необходимости, обычно в конструкции с инфинитивом.

В.Г. Гак включает в модальность отношения говорящего к сообщаемому три градации: 1 ) по характеру сообщения - декларативная и перформативная модальности;

2) по характеру концепции действительности - достоверность и вероятность; 3) по характеру отношения - желание/нежелание, согласие/несогласие, связанное с выражением чувств субъекта [там же 1979: 98].

Лингвисты пытаются выявить некоторый содержательный признак, который мог бы выступить в качестве доминантного значения категории модальности. Обычно на роль

10