Модальность как категория текста. На материале произведений Ю. Полякова. Монография

такого признака выдвигается либо дихотомия «объективность/субъективность», либо противопоставление «реальность/ирреальность». Так, «Грамматика современного литера-

турного русского языка», вышедшая в 1970 г., представила категорию модальности в двух разновидностях значений: объективно-модальных и субъективно-модальных. Н.Ю.

Шведова, автор раздела о модальности, утверждает, что модальность не может ограничиваться лишь указанием на отношение говорящего к предмету высказывания с точки зрения реальности/ирреальности, а в значительной мере в этой категории проявляется субъективно-оценочное отношение [Грамматика современного русского языка 1970: 610]. Близкой точки зрения придерживаются Е.М. Вольф, Е.В. Клобукова, Т.

Е. Маркелова и др., которые относят к категории модальности качественную оценку дескритного содержания высказывания по признакам «хорошо/плохо» [Вольф 1985: 11].

Тем не менее, ряд авторов считает, что оценочность лишь частично связана с семантикой этой категории и предлагает рассматривать оценочность как особую семантико-

прагматическую сферу, окружающую модальность [Милосердова 1991: 5; Болотина 1993:

114].

В отечественном языкознании среди множества существующих попыток описания структурно-содержательного объема модальности наиболее широкое распространение получила классификация модальных значений, разработанная Г.А. Золотовой, которая,

опираясь на концепцию модальности, предложенную В. В. Виноградовым, выделяет три аспекта модальных отношений:

1) отношение содержания высказывания к действительности в плане его реальности/ирреальности с точки зрения говорящего - объективная модальность,

реализующаяся с помощью форм глагольного наклонения, изъявительного, с одной стороны, и сослагательного, повелительного,

сдругой;

2)отношение говорящего к содержанию высказывания в плане его достоверности/недостоверности - субъективная модальность. Данный аспект получает реализацию с помощью вводных (модальных) слов типа: конечно, разумеется, может быть, вероятно, должно быть и т.п.; и модальных частиц типа вряд ли, едва ли, чай,

небось и т. п.;

3)отношения между субъектом действия (носителем признака) и действием

(признаком действия) - внутрисинтаксическая модальность. Главным средством выражения этого аспекта являются модальные слова, включенные в состав предиката:

глаголы: мочь, хотеть, желать и др.; слова категории состояния: можно, возможно,

надо, нужно, необходимо и др.; краткие прилагательные: должен, намерен, обязан и др.

11

[Золотова 1973: 142]. Эта классификация представляет интерес тем, что она дает возможность дифференцировать модальные значения с учетом их функционального статуса, однако в значительной степени «привязанная» к плану их выражения, она, как и ряд других классификаций, фактически сводится к различению «модальности наклонения» и «модальности лексических показателей» [Шмелева 1984: 85], не учитывая в полной мере все функциональные «переливы» модальных значений и средств их выражения, которые становятся весьма очевидными при функционально-семантическом анализе.

Взгляды Т.В. Шмелевой на модальность основаны на трехаспектном понимании предложения, восходящем к идее Данеша о трех уровнях в синтаксисе. Этот исследователь видит задачу изучения модальности (модальной рамки, модуса) в том,

чтобы выявить весь набор смыслов субъективного характера. Т.В. Шмелева представляет модус как комплекс семантических категорий, в котором в соответствии с назначением можно выделить три группы: актуализационные, квалификативные и социальные.

Исследователь указывает на авторизацию - модусную категорию, с помощью которой излагаемая в предложении информация квалифицируется в отношении источников или способов ее получения. Именно авторизация выражается с помощью модальных глаголов и организуется противопоставлением свое/чужое, или авторское/ цитируемое. [Шмелева

1984: 49].

1.1.2 Модальность в семантико-грамматических построениях зарубежных

языковедов

В западноевропейской лингвистике наибольшее распространение получила концепция модальности Ш. Балли, который сделал принципиально важное замечание о том, что «...нельзя придавать значение предложения высказыванию, если в нем не обнаружено хоть какоелибо выражение модальности» [Балли 1955: 128]. По его мнению,

в любом высказывании можно выделить основное содержание (диктум) и его модальную часть (модус), в которой выражается интеллектуальное, эмоциональное или волевое суждение говорящего в отношении диктума. Диктум, по мнению Ш. Балли, коррелятивен представлению, воспринятому чувствами, памятью или воображением, а модус - той психической операции, которая производится мыслящим субъектом над этим представлением. Модус, таким образом, представляет собой выражение модальности [там же: 129].

Ш. Балли, понимая модальность как любое отношение говорящего к сообщаемому,

выделил три вида этого отношения: I) суждение о факте, когда люди думают, что что-либо

12

происходит, либо этого не думают, либо в этом сомневаются; 2)суждение о ценности факта, когда радуются чему-либо или сожалеют об этом; 3) проявление воли, когда желают, чтобы что-либо осуществилось, или этого не желают [там же: 129].

Концепции Ш. Балли следуют и некоторые немецкие лингвисты. Вслед за Ш.

Балли они считают модальными значениями значения реальности/нереальности,

повелительности, возможности/невозможности, оптативности,

уверенности/неуверенности (предположительности, вероятности). Х.Бринкманн предлагает по видам коммуникации выделять два уровня модальности: уровень реальности /ирреальности, на котором исследуются значения побудительности и оптативности, что выражается формами повелительного и сослагательного наклонений глагола; уровень истинности (релевантности) информации, включающий вопрос и высказывание и получающий выражение в формах изъявительного и сослагательного наклонения глагола. В качестве одной из основных оппозиций модальности служит оппозиция «утверждение/ отрицание», где отрицание рассматривается как конфронтация ожидаемого развития событий и действительности. Поле модальности включает названные значения и их варианты, которые выражаются модальными глаголами

[Brinkman H. 1971: 357-380].

Во французской лингвистике широкое понимание модальности восходит к работе Ф. Брюно «La pensee et la langue». Ф. Брюно, который подходит к языковым фактам преимущественно с психологической точки зрения, делит модальные значения на три группы: модальности суждения, чувств и волеизъявления [Brunot 1936: 511-512].

Понимание модальности у него включает все перечисленные выше явления.

Категория модальности является предметом изучения чехословацких ученых.

Е. Беличова-Кржижкова утверждает, что «модальность в том виде, как она проявляется в предложении, является результатом взаимодействия всех уровней языковой системы,

обладающих планом выражения и планом содержания, в первую очередь морфологического и синтаксического уровней, а в ряде случаев также и лексического уровня» [Беличова-Кржижкова 1984: 36-49]. Исследователь отмечает роль интонации,

вносимой в модальное значение предложения, когда интонация наслаивается на звуковое оформление содержания предложения и, в конечном счете, идентифицирует коммуникативную направленность предложения с точки зрения говорящего лица. [Там же: 3649]. П. Адамец отмечает в своей работе разнородность модальных характеристик,

таких как утверждение-вопрос-побуждение, реальность-достоверность-вероятность-

нереальность, утверждение-отрицание, необходимость-возможность-намерение и т.д. [Адамец 1968: 88].

13

Э. Бенвенист считает, что утвердительные, вопросительные, повелительные предложения «отражают три основные позиции говорящего, который воздействует на собеседника своей речью: говорящий либо хочет передать собеседнику информацию,

новый элемент знания, либо - получить от него информацию, либо - приказать что-то сделать. Именно эти три связанные с общением функции речи запечатлены в трех формах модальности предложения» [Бенвенист 1974: 140].

На этом основан ряд концепций модальности, принятых в современных работах.

Между различными модальными значениями существуют как парадигматические, так и синтагматические связи. Все многообразие модальных значений, считают некоторые из исследователей, может быть сведено к одному значению. Интересной в этом отношении представляется теория семантических примитивов А. Вежбицки. Она считает, что в основе модальных значений возможности, невозможности, необходимости, запрещения лежат модальные значения «хочу» и «не хочу», которые трактует как непроизводные.

Отрицание в этой концепции также рассматривается как модальность, производная от значения «не хочу» [Вежбицка 1985: 251-275].

В. Г. Адмони в своих работах проводит синтагматические связи между различными видами модальности в составе одного высказывания. Этот ученый, в частности, указывает на взаимодействие таких аспектов модальности, как аффирмативность и оценка достоверности. Четкая оппозиция утвердительного и отрицательного высказываний размывается при появлении слов модальной оценки достоверности, в результате чего образуются высказывания промежуточных значений - между уверенным утверждением и полным отрицанием [Адмони 1956: 47-70].

1.1.3 Современные лингвистические трактовки категории модальности

Антропоцентрическая направленность современной лингвистической науки обусловливает обращение исследовательского внимания к различным аспектам,

категориям и функциям языка, «маркированным» человеческим фактором. В последнее время лингвистика значительно расширила круг своих исследований, включив в него «все аспекты речевой деятельности и речевого взаимодействия» [Арутюнова 1976: 80].

С позиций функциональной грамматики исследователи представляют модальность как функционально-семантическое поле, имеющее сегментированную структуру и объединяющее разнообразные средства выражения оценки говорящим связей и отношений действительности с точки зрения их характера, степени познанности или желательности либо как комплекс функционально-семантических полей с указанным содержанием [ТФГ 1990: 62].

14

Наибольший интерес представляет, на наш взгляд, модель описания модальности функциональная грамматика, основные положения которой были разработаны Санкт-

Петербургской (Ленинградской) лингвистической школой под руководством А.В.

Бондарко [Бондарко 1984: 133]. В основу анализа языковых явлений этим исследователем положен функционально-семантический подход, когда явления исследуются как от семантики к средствам, так и от формы к функциям, функциональная грамматика рассматривает в данной системе разноуровневые средства языка, объединенные в основе общности выполняемой им семантической функции и организованные по принцину поля.

А.В. Бондарко предлагает выделить три основных уровня представления модальных отношений в лингвистическом анализе. Первый уровень, наиболее высокий, -

общемодальный. Речь идет об истолковании инварианта семантики модальности. Второй уровень - выделение и соотнесение отдельных типов (рядов) модальных значений.

Отношения в рядах могут быть сопряжены с принципом естественной классификации (в

частности, это соотношения значений, охватываемых понятием потенциальности, а также отношения между членами ряда повествовательность - вопросительность -

побудительность – желательность). Третий уровень - многоступенчатая вариативность отдельных модальных значений (типы, разновидности и варианты значений возможности,

необходимости, оптативности и т.п.) [ТФГ 1990: 60]. Модальность представляет собой

«отношение к действительности с точки зрения говорящего», являющееся прямым (не связанным с «каналом актуализации»), собственным содержанием данной категории» [там же: 65].

Говоря о модальности как об устанавливаемом говорящим отношении содержания высказывания к действительности, исследователи имеют в виду отношение к действительности в представлении говорящего. Именно это представление отражено в языковых модальных значениях, включающих элементы языковой семантической интерпретации смысловой основы выражаемого содержания. А.В. Бондарко выделяет следующие шесть типов модальных значений, имеющих различные средства выражения

(грамматические, лексические, интонационные):

1.Оценка говорящим содержания высказывания с точки зрения реальности/ирреальности, выражаемая при помощи форм наклонения и времени глагола, а

также некоторых союзов, частиц и других элементов структуры предложения.

2.Выражаемая модальными глаголами и другими модальными словами оценка обозначаемой в высказывании ситуации с точки зрения ее возможности, необходимости или желательности.

15

3.Оценка говорящим степени его уверенности в достоверности сообщаемого,

которая может выражаться модальными наречиями, вводными словами, а также сложноподчиненными предложениями с придаточным изъяснительным, где главное предложение содержит модальную оценку того, что выражено в придаточном.

4. Целевая установка говорящего или коммуникативная функция высказывания. По этому признаку все предложения подразделяются на повествовательные (выражающие сообщение), вопросительные (выражающие вопрос),

побудительные (выражающие побуждение) и оптативные (выражающие желание).

Средства выражения их значений различны: морфологические, синтаксические,

просодические (интонация).

5.Значения утверждения/отрицания, отражающие наличие/отсутствие объективных связей между предметами, признаками, событиями, о которых идет речь в предложении. Первый член оппозиции (утверждение) не маркируется, второй маркируется грамматическими, словообразовательными и лексическими средствами выражения отрицания.

6.Эмоциональная и качественная оценка содержания высказывания,

выражаемая лексически (словами со значением «плохо» или «хорошо»), просодически

(восклицательными предложениями), а также с помощью междометий. Помимо этого,

данное значение может быть представлено сложноподчиненными предложениями,

содержащими в главной части оценочный модус, либо конструкциями с вводными сло-

вами и оборотами («к счастью», «к несчастью» и т.п.). Следует при этом подчеркнуть, что оценочность лишь частично связана с семантикой модальности: налицо точка зрения говорящего, его отношение к содержанию дескриптивного высказывания, но далеко не всегда достаточно ясно выражено «отношение содержания высказывания к дей-

ствительности». Оценочность целесообразно рассматривать как особую семантико-

прагматическую сферу, взаимодействующую с модальностью (представляющую собой один из элементов ее окружения, среды; в терминах функциональной грамматики -

периферии поля модальности) [ТФГ 1990: 67-68]. Классификация модальных значений,

приводимая Бондарко, перекликается с концепцией З.Я. Тураевой, которая в целостном поле модальности выделяет значения абсолютной и сравнительной оценки

(аксиологические модусы), значения запретного и разрешенного (деонтические модусы),

желательного и нежелательного (оптативные модусы), возможного и невозможного

(алетические модусы), известного и неизвестного (эпистемические модусы) [Тураева

1994: 43].

16

С.С. Ваулина понимает модальность как широкую семантическую категорию,

структурно-содержательный объем и функциональная иерархия значений которой определяются смысловой двуаспектностью предложения (высказывания), а именно его номинативным (диктумным) и коммуникативным (модусным) аспектом. «В рамках номинативного аспекта, фиксирующего определенные факты, события внеязыковой действительности и ее основные свойства, выделяется пропозициональная модальность, в

рамках прагматического аспекта, «преломляющего» эти факты в сознании говорящего,

раскрывающего коммуникативную перспективу высказывания, выделяется модальность прагматическая» [Ваулина 1986: 119-125].

Применительно к языку в целом, как в диахроническом, так и в синхроническом планах исследования средств выражения модального значения с позиций функционально-

семантического подхода осуществлялись в диссертационных работах П. А. Эслона 1984,

С.С. Ваулиной 1991, И.Р. Федоровой 1997, О. Л. Кочетковой 1998 и др. За последние десятилетия категория модальности в различных аспектах выражения исследована в диссертациях Н.А. Суворовой 2001, И.В. Островерхой 2004, В.Л. Свидерской 2004,

О.С. Бочковой 2006, Р.Г. Гатиной 2007, И.В. Иванковой 2007, Ю.В. Мухометзяновой 2007,

М.А. Петровой 2007, Л.М. Бикбаевой 2008, С.Т. Нефедова 2008, О.Е. Романовой 2008

и др.

Итак, суммируя вышеизложенное, считаем правомерным квалифицировать языковую модальность как широкую семантическую категорию, состоящую из двух содержательно разнородных пластов: пропозиционального (онтологического) и

прагматического (гносеологического). Пропозицональная модальность прямо и непосредственно связана с актуализацией обозначаемого события, а прагматическая модальность - с прагматической оценкой сообщения об этом событии.

Исходя из традиционного понимания модальности как многоаспектной семантической категории, раскрывающей отношение содержания высказывания к внеязыковой действительности с точки зрения говорящего, мы придерживаемся позиции исследователей, рассматривающих данную категорию на основе функционально-

семантического подхода, в котором лингвистический анализ языковых явлений базируется на построении функционально-семантического поля (А.В. Бондарко, А.М.

Ломов, С.С. Ваулина, ЕИ. Беляева, П. А. Эслон, И.Ю. Кукса, Л.В. Колобкова, И.Р.

Федорова, О.Л. Кочеткова и др.).

17

1.2О соотношении субъективной и объективной модальности

1.2.1Различие в подходах к субъективной и объективной модальности

Различие подходов в определении теории модальности в современной лингвистике привело к разделению модального значения на объективное и субъективное.

Антропоцентрическая направленность современной лингвистики актуализировала внимание исследователей к субъективному аспекту смысловой организации предложения.

Идея Э. Бенвениста о субъективности как фундаментальном свойстве языка, который устроен таким образом, что позволяет каждому говорящему, когда тот обозначает себя как

«я», как бы присваивать себе язык целиком [Бенвенист 1974: 253], стала отправной точкой подробной разработки, дифференциации и взаимосвязи модусного, коммуникативного,

прагматического и семантико-структурного пластов предложения.

Модальность учеными определяется как «языковая категория, выражающая оценку говорящим способа существования связи между объектом действительности и его признаком (объективная модальность), а также степени познанности этой связи говорящим (субъективная модальность)» [Беляева 1985: 3]. При этом в пределах объективной модальности принято выделять собственно алетическую модальность,

выражающую признаки, принадлежащие предметам и явлениям действительности и отраженные в сознании человека; и деонтическую модальность, имеющую характер предписания со стороны, соответствия каким-либо нормам [Панфилов 1977; Бондаренко

1979]. Подобная классификация модальности сохраняется в концепциях, использующих синтаксический подход к описанию модальных значений, определяемых на основании функционирования модальных глаголов. Онтологическая модальность в логике определяется как модальность «бытия», отражающая свойства объектов реальной действительности и позволяющая установить истинность суждения; эпистемическая модальность выражает разный уровень знаний субъекта об этих объектах и их свойствах

[Кобозева 2000: 87].

Внутри сферы модальности произошло деление на объективную (выражает отношение высказывания к действительности в плане реальности-ирреальности),

субъективную (выражает отношение говорящего к сообщаемому; при узком подходе к субъективной модальности - к достоверности сообщаемого); кроме того, на внешнесинтаксическую, первичную и внутрисинтаксическую (репрезентирующую от-

ношения между субъектом-носителем признака и предикативным признаком).

Объективная модальность представляет собой модифицирующую категорию, основные признаки которой выражаются в виде грамматического наклонения, субъективная

18

модальность характеризуется высокой степенью присутствия в ней оценочного

компонента. Данная классификация представлена в работах Г.А. Золотовой,

И.А. Филипповской и др. [Золотова 1973: 148; Филипповская 1978: 13].

В работах ученых на первый план выдвигается вопрос о месте и роли разнообразных языковых явлений, обозначаемых термином модальность в ряду других

субъективных смыслов: модусных, оценочных, прагматических (А.В. Бондарко,

В.И. Банару, Е.М Вольф, М.И. Черемисина, Т.В. Шмелева и др.), а также вопрос о соотношении объективного (пропозиция) и субъективного (модальная рамка) в

семантической структуре предложения (Н.Д. Арутюнова, Е. Беличова-Кржижкова,

М.И. Черемисина и др). Одни ученые противопоставляют объективные и субъективные модальности

[Виноградов 1975; Бондаренко 1974; Панфилов 1977; Шведова 1980], другие признают одновременное действие в категории модальности объективных и субъективных факторов и считают ее субъективно-объективной категорией [Беляева 1985: 94] , третьи полагают,

что само деление на субъективную и объективную модальности не является оправданным,

поскольку элемент субъективности свойственен всем компонентам семантики модальности [Дешериева, 1987: 33].

A.M. Пешковский в своих исследованиях указывал на условность разграничения объективной и субъективной модальности [Пешковский, 2009]. В.В. Виноградов при анализе синтаксической категории предикативности обращал внимание на то, что значение предикативности складывается из взаимодействия значений таких синтаксических категорий, как модальность, время и лицо [Виноградов 1954]. Г.П.Немец

[Немец 1989] же считает, что языковая модальность всегда объективна с точки зрения грамматики языка.

По поводу проблемы объема категории языковой модальности у лингвистов также отсутствует единство [Петров 1982; Золотова 1973]. «Виды модальных значений и их выражение в языке» исследует В.Н. Бондаренко [Бондаренко 1979: 58-59], существенно сужая сферу значений, обозначающихся как модальные: за пределами категории модальности, в частности, остаются все эмоционально-оценочные компоненты.

В «Русской грамматике» 1980 г. принято следующее различие модального значения. Значение объективно-модальные - это заключенные в замкнутой системе абстрактных синтаксических категорий значения отношения сообщаемого к действительности, то есть значения реальности (синтаксический индикатив:

синтаксическое настоящее, прошедшее и будущее времена) и ирреальности

(синтаксические ирреальные наклонения: сослагательное, условное, желательное, побуди-

19

тельное и долженствовательное). В субъективно-модальных значениях заключено отношение говорящего к тому, о чем он сообщает. Это отношение присутствует в каждом высказывании с оценочной семантикой: положительная или отрицательная оценка дается от лица говорящего, даже если он прямо и не выражен [РГ 1980: 214-215]. Вторая составляющая смыслового значения предложения - модус представлена субъективной модальностью, выражающей отношение говорящего к сообщаемому, и «присутствует не во всяком высказывании: говорящий может никак не выражать своего отношения к сообщению. Однако очень часто такое отношение присутствует» [там же: 217]. Субъек-

тивная модальность накладывается на объективную модальность, в результате чего возникает значительное разнообразие основных и второстепенных модальных значений в рамках каждой отдельной репрезентации [там же: 217].

Понимание категории модальности как единства трех аспектов или видов -

объективного, субъективного и внутрисинтаксического - представлено в работах Г.А. Золотовой. Согласно этой точке зрения, объективная модальность выражает отношение высказывания к действительности и может быть представлена в двух основных разновидностях - реальная и нереальная [Золотова 1973: 149]. Ядро пропозициональной модальности составляет объективная модальность, выражающая отношение высказывания к действительности с точки зрения реальности/ ирреальности и реализующаяся в предложении посредством двух граммем глагольного наклонения

(изъявительного и сослагательного), а периферию образует ситуативная (предметная)

модальность, которая конкретизирует значения объективной модальности с точки зрения способа действия. Объективно-модальное значение, то есть значение, фиксирующее отношение высказывания к действительности с точки зрения реальности/ирреальности,

присутствует в любом предложении [там же: 150]. Модальные значения возможности,

необходимости, желания реализуются как бы внутри предложения (отсюда термин для этого аспекта «внутрисинтаксический»). Г. А. Золотова, рассматривая категорию модальности, отмечает, что в живом языке тесно взаимодействуют, переплетаются модальные и экспрессивно-эмоциональные оттенки значения и это порождает определённые трудности в изучении категории модальности [там же: 150].

Ученые утверждают, что в одном и том же предложении (высказывании) могут совмещаться несколько модальных значений. Разные виды модальности характеризуют высказывание с разных сторон, «образуя его комплексную модальную характеристику»

[Бирюлин 1990: 71]. Одни лингвисты, усматривая связь лишь между содержанием пред-

ложения и объективной действительностью, считают модальность предложения только объективной категорией [Колшанский 1975: 62]. Другие видят в ней как отношение между

20