Модальность как категория текста. На материале произведений Ю. Полякова. Монография
.pdfлица индикатива: - А зачем ты врала им про нас?.. И еще про дачу, теннис, машины?.. -
Не знаю... Пусть думают, что мы счастливые и богатые... («Парижская любовь Кости Гуманкова»). В следующем примере мсье Плюш, произнося эту форму, имеет в виду, что его собеседник передаст третьему лицу (Манане), чтобы тот совершил действие. - Привет Манане! - провожая нас к выходу, сказал мсье Плюш. - И пусть в следующий раз
привезет побольше звездочек («Парижская любовь Кости Гуманкова»).
На периферии поля повелительности находятся инфинитивные предложения. В
прозе Ю. Полякова повелительные предложения с инфинитивом в роли сказуемого представлены небольшим числом реализаций, но они отмечены особой экспрессивной семантикой, яркостью и выразительностью. В.В. Виноградов называл инфинитив
«глагольным номинативом» и подчеркивал, что он может транспонироваться «в область всех четырех наклонений», в том числе и императива [Виноградов 2001: 468].
Грамматическим значением инфинитива можно считать приказ, поскольку инфинитивные предложения предполагают фактитивную интерпретацию, не допуская пермиссивной интерпретации. Соответственно эти предложения социально маркированы. Их употребление естественно в речи «начальника», а не в речи «подчиненного»: -
Отставить! - приказал Иван Григорьевич. - Ну-ка, Малышкин, дуй в машину и принеси инструмент («Замыслил я побег»). Честно говоря, до последнего момента я боялся: а
вдруг таможенник прикажет: «Всем вывернуть карманы!» («Парижская любовь Кости Гуманкова»). Кроме значения приказа с фактитивной интерпретацией для инфинитивных побудительных предложений характерна семантика запрета: - Никуда не отлучаться.
Скоро пойдем на паспортный контроль! («Парижская любовь Кости Гуманкова») (туристам запрещается отлучаться из зала ожидания).
Использование инфинитивного побудительного предложения является маркером достаточно безапелляционного и часто не совсем уважительного отношения к собеседнику. В примере бывший ученик, а ныне «новый русский» Коровин, ворвавшись в школу, использует в речи категорическую форму побуждения потому, что у него нет оснований сомневаться в совершении действия: На глазах у онемевшей от ужаса секретарши и Кати, как раз принимавшей телефонограмму из города, он с мясом вырвал из стены телефонную розетку и рявкнул: - Сидеть! («Замыслил я побег»). В
предложении руководитель тургруппы также чувствует своё превосходство над членами группы: - Без моего разрешения не отлучаться! - строго предупредил рукспецтургруппы.
- Накажу! Сейчас проходим таможенный досмотр! («Парижская любовь Кости Гуманкова»).
81
В инфинитивных повелительных и прохибитивных повелительных предложениях волеизъявление может относиться либо к действию, которое в момент речи еще не совершается, либо к действию, которое в момент речи уже совершается: - Наверху бар, где наливают за рубли. - Ну да? - изумился Гегемон Толя. - Привести! - рявкнул товарищ Буров («Парижская любовь Кости Гуманкова»). - В погонах не разбираешься? - Ага... А
чего так слабо? Мог бы на Арбате и маршальские купить! - Не сметь! - возвысил голос Борис Исаакович. - Я генерал Советской Армии! («Замыслил я побег»). В форме инфинитивных повелительных предложений часто формулируются стандартные военные и флотские команды: - Отставить разговоры! Батарея, равняйсь. Смирно! - Титаренко строевым шагом подошел к комбату, лихо повернулся и, отдав честь, отчеканил: -
Товарищ старший лейтенант! Шестая батарея построена («Сто дней до приказа»). - В
инфинитивных предложениях исполнитель действия может факультативно обозначаться с помощью имени или местоимения, а также может быть обозначен с помощью вокатива: -
Цыпленок, свет выключить! Быстро! («Сто дней до приказа»). В тех случаях, когда исполнитель действия не обозначен в инфинитивном предложении, он обычно выступает обобщенным лицом: Более того: в карих Надюхиных глазах возникло то загадочно-
задумчивое выражение, которое всегда выдает томящуюся в одиночестве женщину. Не путать с насмешливо-призывным взглядом женщины, томящейся в браке! («Козленок в молоке»).
3.1.2Безглагольные средства выражения категории императивности
Вслучаях, когда глагол в побудительном предложении отсутствует, в конкретной речевой ситуации побуждение к действию может быть выражено без глагола, в
максимально сжатой и категоричной форме. Одной и причин элиминации глагола является то, что по ситуации ясно, какое неназванное действие немедленно должен выполнить слушающий. Такие предложения находятся в поле зрения лингвистов и актив-
но ими изучаются. Одни исследователи относят данные конструкции к самостоятельным видам предложений, называя их безглагольными [Musteikis 1999; Депутатова 2004], «эллиптические» [Неустроев 2008:18],неполными императивными предложениям
[Катанцева 2005: 107-109], эквивалентами эксплицитных перформативных конструкций
[Изотов 2000: 62]. По мнению одних учёных, безглагольные побудительные предложения представляют собой особый вариант императивного предложения, в которых императив не подразумевается, а представлен формально, нулевым вариантом [Грачева 1979: 158], по мнению других исследователей, односоставность данных предложений является их
82
нормой, так как отсутствие глагола здесь является не пропуском его, а способом образования повелительного предложения [Смирницкий 1957: 285].
В произведениях Ю. Полякова безглагольные побудительные предложения составляют 10 % от числа глагольных коррелятов выражения категории императивности.
Употребление в речи безглагольных конструкций связано со стремлением говорящего сократить высказывание, создать единую формулу, содержащую максимальный объем ин-
формации при минимальном конструктивном оформлении. Субъект и предикат находят свое совместное выражение в побудительных предложениях в главном и единственном члене этих предложений и в оформляющей их побудительной интонации.
Писатель Ю. Поляков часто акцентирует свое внимание на антропоцентрической парадигме художественного произведения, стремится к созданию смыслового и экспрессивного пространства художественного текста, поэтому его проза отличается эмотивностью интенций, стилистическими доминантами которых являются безглагольные предложения. В ситуации приказа, то есть при «субординативной приоритетности говорящего и облигаторности действия» [Неустроев 2008: 17], безглагольные побудительные предложения служат категорической формой выражения побуждения:
Повезли портрет Буденному, показали, а он как заревет: «Так-вас-распротак! Меня,
Буденного, на Климкиной кобыле нарисовать! Вон отсюда!..» («Апофегей»); традицион-
но используются в приказах, отдаваемых лицами, старшими по званию лицам младшим по званию в армии и на флоте, являясь частью профессиональной этики военных и морских командиров: - На здоровье, - ответил Анатолич ласково, а потом вдруг рявкнул грозно: -
Смир-рна! Нале-е-во! В расположение части строевым шагом арш! («Замыслил я побег»); в распоряжениях, при выполнении профессиональных обязанностей, требующих быстрых, решительных действий: - Стоп! - приказала редакторша. - Нам не нужна история вашего почтенного семейства! («Гипсовый трубач»).
Доминирующее положение в предложениях данного вида занимает говорящий, он уверен в обязательности выполнения каузируемого действия для агенса, так как агенс является подчиненным: Строй рассыпается. Комбат Уваров сердито и растерянно оглядывается на замполита. И тут я слышу слова: - Ефрейтор Зубов, рядовой Купря-
шин, ко мне!.. («Сто дней до приказа»). Агенс безоговорочно исполняет высказанную интенцию, так как это оправданно, поскольку отношения такого типа приемлемы, что способствует успешности данного речевого акта: Но горох остался горохом, правда,
несколько увеличился в размерах. - Кругом! И опять мы неподвижно стояли возле казармы («Сто дней до приказа»).
83
Неполные предложения императивной семантики связаны с полными предложениями императивной семантики сложными парадигматическими синонимическими отношениями, что создает возможность выбора для говорящего.
Например: - Список! Товарищ Буров, замыкавший наш организованный переход государственной границы, поправляя ондатровую шапку, пытливо осматривал вверенную ему спецтургруппу.- Все на месте, кроме поэта,- на глаз определил Друг Народов
(«Парижская любовь Кости Гуманкова»). В данной ситуации субъект мог побудить агенса другими способами, например, используя полное императивное предложение «Дайте,
пожалуйста, список!». Но безглагольное предложение является более убедительным, а
также более приемлемым, поскольку от агенса ожидают быстрого исполнения распоряжения. В рассматриваемой речевой ситуации агенс считает допустимыми отношения, при которых его собеседник - Буров - психологически находится выше него,
собеседник Бурова согласен выполнять роль подчиненного и следовать его распоряжениям, который является руководителем туристической спецгруппы,
находящейся во Франции. Фраза пытливо осматривал подчеркивает осознание Буровым своего превосходства над остальными, так как именно он призван осуществлять контроль и следить, как бы кто из туристов не предпринял попытку просить у властей Франции политического убежища.
В качестве средств побуждения к действию в безглагольных конструкциях с очень яркой экспрессивностью могут выступать словоформы, относящиеся к разным частям речи. Вслед за К. Мустайкисом и другими исследователями [Musteikis 1999; Неустроев
2008] мы считаем возможным выделить группы безглагольных побудительных предложений, структурную основу которых составляют: 1) конструкции с существительными; 2) конструкции с местоимениями; 3) высказывания наречного типа;
4) конструкции с побудительными междометиями;
1). Конструкции с существительными:
Побудительные предложения с конструктивной основой, выраженной формой винительного или родительного падежа существительного, обозначают требуемый предмет или необходимое действие, команду: Борис Исаакович схватился за грудь,
захрипел и стал заваливаться. Каракозин и Гречко еле успели его подхватить. - Врача! -
закричал Джедай («Замыслил я побег»). - Документы! Приезжий? («Замыслил я побег»).
В этих предложениях существительные обычно употребляются в родительном или винительном падеже с предлогами или без предлогов. Прежде всего к этой группе относятся стандартные воинские команды: - Разговоры в строю! - прикрикивает старшина Высовень («Сто дней до приказа»). При повторении волеизъявления,
84
выраженного существительным, рядом может находиться конкретизирующий побуждение глагол в императиве: Гоша расписался - и огонек веселого предчувствия скорой рюмки дрогнул, как пламя свечки на ветру, и тут же погас в его очах. - В глаза! Посмотрите мне в глаза!!! - вдруг снова гипнотизерским басом заорал врач и просветлел. – Ну, вот теперь порядок («Замыслил я побег»). Уточняющим волеизъявление может также быть слово категории состояния, причем оно может быть как в препозитивном положении по отношению к существительному, так и в постпозитивном: - Его надо в больницу! В
больницу! Водитель, ничего не говоря, ударил Джедая каблуком в лицо и захлопнул дверь
(«Замыслил я побег»). В данной речевой ситуации эмоциональная насыщенность первого безглагольного предложения подчеркивается употреблением слова надо (категория состояния). Второе побудительное предложение выражает побуждение даже более экспрессивно, чем первое, к тому же оно конкретизирует направленность волеизъявления.
Значительной по своей функциональной роли в данных побудительных предложениях считается интонация. Г. А. Золотова утверждает, что такие «неполные предложения с повествовательной интонацией воспринимаются как реплики в плане сообщения о фактах действительности, а с императивной, повелительной, - в плане побуждения к действию». [Золотова 1973: 142]. Императивная интонация может напо-
минать просьбу или призыв, выраженные в некатегоричной, доброжелательной форме.
Побуждение говорящего выражено существительным с предлогом, уточняет его это же существительное, однако побуждение здесь мягкое, связанное с целеустановкой говорящего, а также с теми социальными ролями собеседников, которые диктуют наиболее приемлемую речевую ситуацию. В авторской речи также указывается на особенность речевого акта, употребляется глагол не приказала, а призвала: - К столу, к
столу! - призвала Катя. Выпили за встречу. Потом за дружбу. Потом за детей. Потом за родителей («Замыслил я побег»).
Наряду с интонацией исключительно важную роль в данных предложениях играет конкретность ситуации, поскольку само по себе существительное не может выражать волеизъявление. В этих безглагольных конструкциях неназванное действие всегда присутствует в качестве имплицитного актуализатора, поэтому без труда может быть вве-
ден глагол в форме императива. Скрытые перформативы, не содержащие глагольной формы, нередко эксплицируют категорическое побуждение и свободно сочетаются со скрытыми перформативами глагольного типа [Изотов 2000: 63]: Подковыляв к трибуне,
Р2Д2 вдруг както сразу снова постарел, даже одряхлел, зашатался и начал судорожно ловить посиневшими губами воздух, а чтобы не упасть, уцепился за трибуну. - Врача! -
заволновались в зале («Замыслил я побег») (= мы просим вызвать врача).
85
2). Побудительные конструкции с местоимениями Побуждение к неназванному, но явно подразумеваемому действию выражается
личным местоимением с предлогами ко и за. Слушающий, выполняя приказ говорящего,
должен направляться к последнему, предлог ко употребляется здесь для обозначении лица, к которому направлено движение, то есть реализуется основная потенциальная воз-
можность использования этого предлога. Употребленное далее наречие бегом
конкретизирует способ передвижения агенса: Они бросились к ограде, но Анатолич выскочил из дежурки, скатился по металлической лестнице и громовым командным голосом рявкнул: - Отставить! Ко мне! Бегом! («Замыслил я побег»). При сочетании местоимения с предлогом за говорящим указывается направленность движения агенса: -
Есть! За-а мной! - козырнул прапорщик и, отстранив плечом остолбеневшую и не сопротивлявшуюся уже Катю, зашел в квартиру («Замыслил я побег»). Интересным в данных предложениях является тот факт, что лицо, выражающее волеизъявление, является одновременно и субъектом побуждения к действию, и объектом, по направлению к которому или за которым должен немедленно следовать слушающий.
3). Волеизъявление, выражаемое высказываниями наречного типа Предложения, структурная основа которых выражена формой существительного в
косвенном падеже с предлогом или наречием, обозначают побуждение к движению или к конкретному действию по команде: - Шире шаг! - командует комбат. Сто дней до приказа. - Направо! Шагом арш! - продолжил свою воспитательную работу старший лейтенант («Сто дней до приказа»).
Функцию волеизъявления могут выполнять слова категории состояния и наречия, которые восходят к именам существительным, или существительные,
выступающие в роли наречий (адвербиализованные конструкции): Огуревич непременно собирался это сделать, тем более что ангел благоразумия, сидящий у каждого нормального человека на правом плече, по утрам сурово говорил директору: - Аркадий,
пора бы уж! Прибыль составила 485 процентов! Хватит! («Гипсовый трубач»).
Чаще других в функции волеизъявления употребляются наречия тихо, тише,
громче; живо, живее, быстро, быстрее, скорее; вперед, сюда; бегом, шагом и нек. др. К
большинству из них можно подставить глагол со значением движения, перемещения в форме императива. Красный пролетарий, шире шаг! Красный пролетарий, выше стяг!
(«Замыслил я побег»). В некоторых случаях волеизъявление с междометием содержит слово, указывающее на способ действия: - Бегом марш! - командует Уваров. И мы,
громыхая сапогами, устремляемся в сторону полигона, откуда доносятся хриплые гудки ночного товарняка («Сто дней до приказа»).
86
4). Конструкции с побудительными междометиями Призыв к действию, команда и другие виды волеизъявления могут быть выражены
междометиями. Среди данной части речи В.В.Виноградов выделяет «слова, которыми выражаются волевые изъявления, побуждения», и называет их междометными императивами [Виноградов 1972: 592]. Некоторыми междометиями выражается побуждение к прекращению действий, причем неоднократный повтор междометий может указывать на побуждение к немедленному прекращению действий: - Стоп-стоп-стоп! -
замахала руками редакторша. - Ян Казимирович, мы же договорились: очень коротко и по существу! Вы поняли? («Гипсовый трубач»). Раза два мы не укладывались, и он злым голосом говорил: «Стоп!» Значит, нужно было раздеваться и лезть назад, в
остывающие койки («Сто дней до приказа»).
Безглагольные предложения с междометиями, выражающими побуждение,
некоторые исследователи определяют как «скрытые побудительные перформативные высказывания с побудительными междометиями», полагая, что тсс, цыц и т. д. можно трактовать как я прошу, требую тишины / я прошу, требую уважения и т. д. [Изотов
2000: 135]. К прекращению разговора, плача или некоторых других действий призывается междометиями цыц, цыть, ша, тсс и нек. др.: - Ругается?- А то - пила двуручная!- Цыц!
О матери такие слова! - нахмурился Арнольд (« Козленок в молоке»). Леша, увидев шефа
скорзиной, из которой торчали голенища сапог, все понял и, открывая багажник, спросил
сплаксивой покорностью: - Михаил Дмитриевич, я, значит, домой опять не попадаю?
Вторую ночь...- Тсс! - Свирельников приложил палец к губам и кивнул на Светку, уже устроившуюся на переднем сиденье («Грибной царь»). Для побуждения со значением
«направить куда-либо лицо», «заставить удалиться» употребляется междометие марш: -
Честное слово, расскажу и про ЖуковаХаита, и про Пат Сэлендж, а сейчас - марш к
Огуревичу! («Гипсовый трубач»). В связи с тем, что некоторые междометия заключают в себе семантику побуждения к действию, к ним обычно нет необходимости подставлять глагол в форме императива. Само междометие может быть заменено повелительной формой глагола: стоп = остановись; цыц, ша = замолчи.
В безглагольных предложениях междометие пожалуйста может выражать интенцию субъекта, элиминируемый глагол в данном случае легко восстанавливается из контекста: А ведь как поначалу радовались перестройке! Хочешь на лекции про Ницше говорить - пожалуйста! (=говори). Хочешь семинар по Кьеркегору вести -
обсеминарься! («Замыслил я побег»). В предложениях этого типа междометие
пожалуйста может выражать смягченное побуждение, особенно если при междометии употребляется частица ну: Когда было уже порядочно выпито и съедено, лабораторные
87
дамы, зная, как подольститься к начальству, начинали умолять: - Ну Виктор Сергеевич,
ну пожалуйста! («Замыслил я побег»).
Особое место в системе безглагольных предложений занимают высказывания, в
которых неназванное действие называет частица давай(- те). По мысли В.В. Виноградова, «модально-императивная частица давай(те) транспонирует значение 1-го л. мн. ч.
настоящего-будущего времени совершенного вида изъявительного наклонения в сферу значений повелительного наклонения» [Виноградов 1972: 589-590, 596]. В эллиптических предложениях частица давай(те) берет на себя функцию глагола, побуждая слушающего к выполнению действий, движений или перемещений в пространстве: - Назад опять через балкон полезешь или тебе дверь открыть? - Давай через дверь. Я веревки для гороха натянул, неудобно перелезать («Замыслил я побег»). Остальные тосты были вариациями на эту тему: мол, кандидатская есть, теперь давай докторскую! («Замыслил я побег»).
Значение этих конструкций следующее: говорящий предлагает слушающему согласиться на некое действие - самого говорящего, самого слушающего или третьего лица. Конечной целью высказывания с давай(те) является «каузация искомого действия, поэтому конструкцию можно относить к числу императивных» [Гусев 2008: 189-193]. Стоит отметить тот факт, что в предложениях, где эта частица употребляется в единственном числе, побуждение напоминает просьбу или призыв, выраженные в доброжелательной форме: - Давай к нам! - позвал Анатолич. - Коська из Питера водку привез. Называется -
ты только не падай - «Залп «Авроры»! («Замыслил я побег»). В безглагольных пред-
ложениях с частицей давай(те) наличествует оттенок совершения совместного действия,
к тому же сфера употребления данных высказываний - это непринужденная речь, когда собеседники являются хорошо знакомыми лицами: - Давайте за родителей! -
предложила тактичная Катя («Замыслил я побег»). - Давайте за мужиков! - пред-
ложила Пипа Суринамская («Парижская любовь Кости Гуманкова»).
На пересечении микрополей императивности и желательности находятся особые безглагольные предложения, в которых частица бы присоединяется к существительному,
прилагательному или местоимению. В этих предложениях описывается
«действительность гипотетическая, действительность, которая может стать реальностью, а
может и не стать, такие высказывания могут быть использованы для экспликации побуж-
дений, не маркированных как авторитарные» [Изотов 2000: 78-81].
Г.А. Золотова отмечает способность частицы бы функционировать в качестве знака ирреальности самостоятельно, не в составе условножелательного наклонения, тогда предложения чаще выражают смягченное побуждение - просьбу, совет, предложение
[Золотова 1973: 145]. В следующем высказывании значение побуждения и желательности
88
пересекаются, на них наслаивается оттенок «необходимого и собою чтото обусловливающего», что выражается с помощью частицей бы [Русская грамматика 1980:
107]. Комсорг автобата лейтенант Веревкин, знал, что после записей в знаменитую зеленую книжицу Чеботарева всегда следуют какие-то изменения в комсомольской организации, а иногда и благотворные кадровые перемены в райкоме: возможно,
раскрылись бы факты воровства начальства, придирок и несправедливости. Значение обусловленности в сочетании с побуждением здесь подчеркивается мрачным настроением Веревкина и употреблением наречия недобро : Теперь все ждали результатов. - К нам бы
его с книжкой, в батальон! - недобро молвил, разливая, Веревкин («Замыслил я побег»).
Таким образом, можно констатировать, что выражение семантики волеизъявления не является прерогативой только глагольных словоформ. На семантической основе в одну систему могут объединяться слова, относящиеся к разным частям речи, но имплицитно в данных предложениях всегда присутствует семантика глагольного слова.
Второй тип императивности - некатегориальная императивность - представлен в прозе Ю. Полякова незначительно числом реализаций (0,8 %). Некатегориальная императивность, выступающая как смысл, может передаваться через оптативность. В
лингвистических исследованиях можно встретить мнение, что побуждение к действию,
выраженное с помощью формы сослагательного наклонения, - это программа перестройки действия [Рябова, Одинцова, Кулькова 1992: 155-158], поскольку говорящий желает показать свое отрицательное отношение к наблюдаемому в действительности и предложить программу перестройки какого-либо действия. В примере персонаж Чесноков предлагает Шумилину заказать для просмотра участникам слета хороший фильм, форма сослагательного наклонения позвонил бы выражает смягченное побуждение, оттенки совета и просьбы: В последний момент, боюсь, привезет «Центрнаучфильм». Ты бы позвонил, может, недублированный дадут? («ЧП районного масштаба»). Значение побуждения появляется у оптативных высказываний, потому что они выражают адресованное желание. В примере Геннадий, друг и компаньон бизнесмена Шарманова,
настоятельно рекомендует ему расстаться с женщиной, из-за которой у того бывают многочисленные неприятности, совет Геннадия сближается с императивным высказыванием: - Она же настоящая стерва. Бросил бы ты ее! («Небо падших»). В
предложении с побуждением могут использоваться глаголы в сослагательном наклонении как сигнал деликатного и уважительного обращения к адресату, в данном случае солдат Купряшин пытается в дипломатичной форме объясниться с ефрейтором Зубовым по поводу солдата Елина, адресат побуждения получает возможность не подчиниться: Не трогал бы ты парня. Ему и так тошно. («Сто дней до приказа»).
89
Одним из типов некатегориальной императивности являются индикативные формы глаголов настоящего и будущего времени совершенного и несовершенного вида, которые могут употребляться в повелительных предложениях. Индикативом говорящий декларирует реальность действия, следовательно, презентно-футуральная индикативность
- это реальность, протянувшаяся в будущее, реальность, которая как бы уже есть и которую в силу этого уже нельзя изменить. Катя, жена Башмакова, уверена, что муж выполнит либо по крайней мере попытается выполнить каузируемое действие, так как он давно уже не работает и проводит время бездельничая: - Тунеядыч, ты меня слышишь? -
М- да? - откликался Башмаков, приспособившийся спать до полудня, так как до глубокой ночи смотрел телевизор на кухне. - Пропылесо сишь большую комнату и вытрешь пыль!
(«Замыслил я побег»). У таких предложений есть ряд семантических и формальных особенностей - они имеют только фактитивную интерпретацию. Говорящий, как правило,
выступает как «начальник», а слушающий (он же исполнитель) — как «подчиненный»,
следовательно, содержанием волеизъявления в этом случае является приказ: Значит так,
Тунеядыч! - рявкнула она, вскочив с постели, и впервые слово «Тунеядыч» прозвучало точно приговор районного суда. - Значит, так: хватит бездельничать! Поедешь с Гошей в Варшаву! («Замыслил я побег») (поезжай). Слушай меня, Зубов, внимательно: всю округу носом вспашешь, а Елина мне найдешь! «Сто дней до приказа» (вспаши, найди). Воз-
можны и другие фактитивные интерпретации, в частности предложение и просьба. В
примере презентная футуральность повелительного предложения проявляется, когда Башмаков, надеясь встретиться с другом Джедаем не на баррикадах, а в более мирной обстановке, использует индикатив придешь: - Нет, не возьму. - Башмаков вернул гитару Джедаю. - Даже не думай об этом! Придешь к нам в гости. Споем. («Замыслил я побег»). Все повелительные предложения с индикативными формами глагола 2-го л.
выражают волеизъявление, которое относится к будущему действию, для обозначения
«отсроченного» действия, которое должно происходить спустя какое-то время после мо-
мента речи: - Не уйду! - Уйдешь! Ты здесь, между прочим, не прописан! («Замыслил я побег») (уйдешь сегодня или через какое-то время). «Автор беспартийный, его по писательской линии накажут. Исключать будем заместителя редактора... Выступишь -
и разнесешь по науке...» («Апофегей») (выступишь и разнесешь через какое-то время на собрании).
90