Ложь

предварительного уговора самих наблюдателей, то полученные цифровые сведения имеют, может быть, больше значения, чем данные официальной статистики о преступниках и приговоренных судом в различных областях известной страны или о среднем количестве хлеба, мяса, овощей и проч., потребляемых ежегодно в каких-либо закрытых заведениях. По-видимо- му, случаи воображаемые, выдуманные и всякого рода плутни встречаются у детей вообще чаще, чем случаи скрытности и притворства; но особенно интересно то, что у детей, равно как и у ненормальных взрослых, лишь наблюдается меньше лгунов с отсутствием живого воображения и творчества, случаев систематического запирательства, сравнительно с количеством лгунов, одаренных живым воображением, теряющих всякую меру в фантастических выдумках. У юных школьников довольно часто встречаются ложные показания. В одной парижской школе двое детей, 10 и 11 лет, ложно обвиняли своего товарища в том, что он будто бы разорвал книгу; маленькая девочка (мелкого города в департаменте Эры-и-Луары) дала ложное показание против своей учительницы, обвинявшейся в нанесении побоев ее подруге; 6-летний ребенок оклеветал домашнюю прислугу. Все подобные случаи подтверждают основательность возражения против допущения свидетельских показаний детей как с юридической, так и с научной точек зрения. Для дачи правильных свидетельских показаний необходимо обладать «критическим сознанием», а его-то и не хватает у детей.

14. Отрицатели и фантазеры

Многие дети искажают правду, просто отрицая наличность известных фактов, обстоятельств, поступков и намерений; судя по сведениям нашей анкеты, большая часть этих детей слабо развиты умственно, невосприимчивы и отличаются редким упорством. Большинство учителей называют их

41

«неумными» и «упрямыми». Весьма характерно для них то, что они всегда стараются отрицать точность взведенных на них обвинений, или таких обстоятельств, которые могут раньше или позже обратиться против них, по крайней мере, по их соображениям. Запираясь признаться в каком-нибудь, даже самом пустом обвинении, они молчат либо настаивают на своем отрицании сердито и бешено, иногда же совершенно спокойно. Эти дети типичные отрицатели. Подобно тому как у животных, с которыми жестоко обращаются или порода которых вырождается, страх становится словно наследственным и они боятся всякой новизны, делаются слишком осторожными, и у детей с врожденной боязливостью, с слабым здоровьем или которых слишком грубо наказывают за их шалости, рано развивается боязнь прямого признания1. Ниже я укажу, что этот отрицательный тип людей становится общим и довольно распространенным в известной среде и превращается в настоящий общественный тип, вырабатывающийся наследственно, например в Нормандии. Типы противоположного характера встречаются у жителей южных местностей, ум которых, склонный к фантазии, напоминает иногда наклонность многих детей и даже некоторых значительных особ к необузданным фантазиям и обыкновение принимать за действительность создания своего воображения. Чаще всего дети теряют в этой игре всякое чувство меры: они быстро увлекаются, и если их фантазия не всегда отличается бессвязностью, но в них все-таки видно стремление к преувеличению, столь характерному для некоторых снов. Поэтому уклонение от истины встречается у детей на каждом шагу и при малейшем поводе, что вполне понятно, так как их ум работает безостановочно и мало заботится о согласовании

определенности выражений становится по привычке характерной чертой известного рода господ, которые по какому-то странному заблуждению гордятся уменьем воздерживаться от откровенного выражения своих чувств и мнений, что напоминает тактику кошки, подстерегающей мышонка.

42

с действительностью. У фантазеров, как и у отрицателей, искажение истины далеко не всегда бывает сознательной ложью. Отрицатель до того склонен отворачиваться от всякого нового обстоятельства, от каждого точного утверждения, что он часто отвергает что-либо словно à priori, без всякого разбора и обсуждения, без намерения ввести другого в заблуждение, а просто по привычке; между тем фантазер легко делается сам жертвой своих выдумок, он может вполне искренно искажать правду самым непозволительным образом. Один учитель сообщает о ребенке 5 лет, С. Б., который, рассказывая о какомнибудь истинном происшествии, до такой степени увлекается им, что вскоре это происшествие принимает совершенно фантастический характер; он очень любит рассказывать, и когда его упрекают во лжи, он отвечает весьма характерно: «я не виноват, это сильнее меня». Ребенок 6-ти лет из Динара (департ. Иль-и-Вилэн) часто с необыкновенным одушевлением рассказывает невероятные вещи. «Он верит своим словам, пишет его учитель, он видит описываемое им, говорит горячо, никогда не смеется. Мы слушаем его не изобличая и не стараясь образумить. Это наш маленький поэт, и мы не хотим убивать в нем вдохновение». Маленькая девочка двух с половиной лет, из Парижа, выразительно рассказывала со всевозможными подробностями о своей прогулке на But-des-Chaumont, где она никогда не была. Алькам сообщает о случае с 4-летним ребенком, который, присутствуя с своим дедушкой при отплытии парохода, делавшего рейсы между Руаном и Бордо, придумывает переполненный забавными и неожиданными подробностями рассказ о своем путешествии на пароходе в центр Франции. Из этого видно, что очень многие маленькие дети одарены живым воображением, игрой которого они забавляются совершенно безобидно, впадая в ложь. Но в какой бы слабой степени ни поощряли их в этой склонности к обманчивым выдумкам, но некоторые дети приобретают привычку выдумывать при всяком удобном случае и поэтому с удовольствием обманывают, мис-

43

тифицируют, возводят на других ложные обвинения, обещают то, чего не в состоянии исполнить. Чистые типы отрицателей и фантазеров составляют две крайности, между которыми, как известно, встречаются разнообразные видоизменения этих двух характерных противоположных наклонностей: нелюбовь к отчетливым утверждениям и пристрастие к смелым уверениям. Весьма разнообразные побуждения могут в этом случае способствовать одновременному образованию отрицания к известным хорошо обоснованным утверждениям и, наоборот, вкуса к совершенно неосновательным уверениям. Поэтому-то скрытные люди очень часто бывают притворщиками, между тем как обманщики почти всегда умеют отлично запираться, отрицать что-либо. Следовательно, скрытные люди и обманщики отличаются друг от друга только до известной степени и гораздо меньше, чем отрицатели от фантазеров.

15. Скрытность, обман, клевета и подлог

Не все запирающиеся одинаково упорны в своей умышленной лжи; в числе их встречаются без сознания очень упрямые, но не мало и таких, которые не отличаются настойчивостью, так как занятое ими ложное положение им тяжело: в большинстве собранных анкетой наблюдений дети очень скоро признаются в своих проступках, что они сказали не все, что они извратили те или другие слова или неверно передали то, что ими было сказано либо сделано. Однако чем дети старше, тем они искуснее запираются в своих поступках, хотя бы это упорство было очень тяжело для них. Но разве большинство взрослых не привыкают фатально скрывать большую часть своих мыслей и чувств, разве мы не приучаемся умалчивать о многих своих словах и поступках?

Дети-обманщики, одновременно прибегая в большей или меньшей степени и к отрицательной (запирательство) и положительной (притворство) сторонам лжи, придумывают

44

обыкновенно различные обстоятельства, могущие служить им извинением и избавить их от опасности наказания и расследования. Они легко делаются доносчиками и клеветниками. При чтении документов вышеупомянутой анкеты иногда просто поражаешься сравнительным обилием разнообразных случаев клеветы, замечаемой даже у очень юных детей; одни просто сваливают угрожающую им ответственность за ложь на других, если это возможно, – это самые простые, с психологической точки зрения, случаи клеветнической лжи, так как в них обвинение переносится только на другое лицо; затем встречаются злостные выдумки и ложные доносы, обещающие иногда весьма печальную будущность для детей, ложь которых носит уже такой характер.

Между клеветой и подделкой документов и чужих подписей такая же разница, как между замыслом и поступком. Подделыватели документов – те же обманщики и клеветники, которые, попавшись, придумывают средства свалить свое преступление на других.

16. Побудительные причины лжи

Причины, заставляющие детей лгать и обманывать, весьма разнообразны и в большинстве случаев легко открываются.

Наша анкета показывает, что очень большое число боязливых детей запираются или выдумывают из страха наказания. Грубое и жестокое обращение с детьми родителей и учителей, состоящее в чрезмерности наказаний, а не в мягкой настойчивости в случаях детских капризов, а затем и всякого рода наказания вообще заставляют ребенка, вследствие простого чувства самосохранения, скрывать свои поступки ввиду угрожающей ему боли. Так как иногда скрыть их нельзя, то он старается отрицать самый поступок. Самый простой, но вообще не достигающий цели, способ либо исказить его характер, представить его совсем в ином свете. Воображение струсивше-

45

го ребенка, уже запуганного прежними наказаниями и грубым обращением, можно отчасти сравнить с описанными мной в другом месте фантазиями страдающих панафобией, которые способны к самым причудливым вымыслам, отличаются болезненной неустойчивостью духа и не способны к цельной координации идей, образов, желаний и поступков. Поэтому не удивительно, что лживые выдумки очень часто страдают нелогичностью, противоречиями и, по меньшей мере, сшиты живыми нитками.

Мало того, простое опасение наказания может вызвать в уме ребенка, отличающегося систематичностью, – что очень нередко у детей, – проявление самого неожиданного лукавства. Такие дети весьма рано делаются хитрыми и плутами: они отличаются вообще отсутствием возвышенных чувств и в особенности не способны волноваться; в то время, как «пугливые» дети дрожат при малейшем допросе, постоянно боятся быть заподозренными, а иногда, пораженные правдоподобием высказанного подозрения, спокойно и апатично начинают нести всякую околесицу, совершенно не относящуюся к делу, придумывают самые замысловатые оправдания, по поводу которых наши корреспонденты пишут, что эти дети «уже умеют гениально лгать».

Очень часто встречаются случаи лжи из гордости, из тщеславия, из хвастовства, или ложного самолюбия. Вообще часто заставляют детей запираться: ребенок не признается в своем проступке из боязни насмешек товарищей или потому, что не хочет быть униженным в глазах своих родителей, учителей, приятелей и других лиц, уважением которых он иногда чрезвычайно дорожит1. Нельзя не заметить по этому поводу, что гордость вообще мешает, а иногда даже исключает искренние

ребенок, которого отец часто бил, желая скрыть причину слишком явных следов отеческого внушения, объясняет следы нанесенных ему ударов тем, что он упал и расшибся.

46

душевные движения, справедливые и великодушные поступки, к которым, напротив того, весьма склонны добродушные дети. Гордость почти всегда ведет ко лжи.

С гордостью непосредственно связан стыд, хотя он больше имеет общего с покорностью, чем с самолюбием и естественной заботой снискать уважение ближних. Случаи лжи вследствие стыдливости или ложного стыда сравнительно редки, хотя в числе их встречаются довольно интересные. О многих вещах некоторые дети не любят разговаривать, и они лгут для того, чтобы избежать необходимости говорить и поступать против своих наклонностей, которые, однако, нередко болезненного происхождения.

Хвастовство в особенности побуждает фантазеров к лживым выдумкам более или менее сложного характера. Многие дети стараются «придать себе важности», приобрести расположение, уважение и привязанность разных лиц рассказами о небывалых случаях удальства и разного рода обманами, в особенности сопровождающимися притворством и скрытностью. Это положительная сторона влияния гордости и тщеславия. Семилетний мальчик Батист Б. разглашает ложные известия с целью заинтересовать собой и показаться более осведомленным, чем его товарищи. Девочка 11 лет, Мария Ж., доходит до обмана и воровства для того, чтобы ее товарки имели о ней лучшее мнение.

Интересен один случай лжи из тщеславия (или, вернее, из преувеличенного чувства собственного достоинства), относящийся к одной маленькой девочке, которая выдумывала небылицы с целью уверить других в блестящем общественном положении своей семьи «для того, чтобы самой забыть о своем бедственном положении, сильно стеснявшем ее родных». В этом случае видно противоречие между честолюбивым или, вернее, тщеславным побуждением, которое чувствуется тем сильнее, чем резче разница между вымыслом и действительностью.

47

Случаи лжи из скупости или, как вульгарно выражаются, «из корысти» встречаются у детей очень часто, хотя понятно реже, чем у взрослых. Скупость вызывает запирательство и служит обыкновенно стимулом для всевозможных вымыслов. Скупые дети жадны до лакомств, даже разного рода удовольствий и материальных благ, поощряются, в удовлетворении своих желаний, успехом своей первой лжи, и таким образом возникает преступная деятельность, вредная для общества. Особым видом жадности является жажда похвалы и сердечного внимания. Один 9-летний ребенок, посещавший школу на улице Кино, выдумал известие о смерти своей не существовавшей сестры для того, чтобы его утешали. Другой ребенок той же школы с удовольствием рассказывал о своем честном поступке, который он будто бы сделал во время прогулки на Марсовом поле.

17. Логика и непоследовательность

Логическим и психологическим исследованием лжи бывает чаще всего новая ложь, более серьезного характера, чем первая. Один ребенок в Шалоне на Марне, Георгий П., украл однажды пелеринку у своего товарища; сначала он отрицал свою вину, потом, по-видимому, решил признаться и сказал, что увидел ее на земле, под школьной площадкой, поднял ее и опять положил на место, но потом унес ее домой, но только потому, что она выпачкалась на земле, и он хотел попросить мать ее вымыть. Немногого не хватает, чтобы ребенка не поблагодарили за его дурной поступок. Если бы ему поверили, то у него несомненно выработалась бы привычка к сочинению похвальных действий, чтобы истолковывать ими свои проступки. Таким образом незначительное уклонение от правды, путем естественного развития наклонностей и параллельно с ростом умственных способностей, превратилось бы в опасную привычку пользоваться логикой для обманов. Но может слу-

48

читься и так, что непоследовательность сделается причиной лжи, и в нашей анкете встречается несколько случаев, когда неумение рассуждать и неспособность к какому бы то ни было логическому мышлению приводили к частым изменениям правды. Один ребенок поступал нечестно даже в играх со своими товарищами исключительно только вследствие неумения логически мыслить. Многих школьников, однако, совершенно напрасно считают непоследовательными потому, что они лгут в классе и дома, встречаясь с более сложными явлениями, между тем как в играх они в высшей степени добросовестны. Причина этой непоследовательности ясна. В самом деле, игра для ребенка очень серьезное дело, особенно если она сопровождается выигрышами и проигрышами (билеты, пуговицы и тому подобные мелкие вещи, служащие для большинства школьников ходячей монетой); между тем как «правда только для правды» кажется ему чем-то вроде спорта. Для того, кто знает, что дети нередко лгут из страха или по жадности, нет ничего неожиданного в том, что они очень правдивы в играх, соединенных с материальным интересом, и сплошь и рядом плутуют, если это не причиняет никому особенного убытка. Дети вообще очень любят придумывать очень сложные и обдуманные планы лжи и обманов: проказники и «задиры» знают наперед, чем можно внушить к себе доверие и что они будут говорить для объяснения своих неправильных поступков. Любовь к составлению разнообразных комбинаций, стремление к обобщениям и систематизации, являющиеся в сущности одной из самых сильных наклонностей у взрослых, часто заставляет детей прибегать ко лжи даже в том случае, если они сильно рискуют в игре. Один 13-летний школьник, Эмиль М., был большим любителем разных экскурсий, так как они давали более пищи его изобретательному уму, чем школа; однажды он сообщает родителям, что учитель посылает его в соседний город с каким-то поручением; благодаря новой хитрости, он попадает в экипаж какого-то проезжего купца, действительно

49

совершает маленькое путешествие и, возвратившись домой, где его плутня уже открыта, рассказывает небывалые эпизоды из своей поездки в соседний городок, лжет и фантазирует с искусством, достойным лучшего дела. Нет ли аналогии между этим фактом и весьма распространенной между детьми любовью играть пьесы собственного сочинения; причем они особенно заботятся о связности вымысла?

18. Эстетические и общественные наклонности.

Относительное беспристрастие многих детей-лгунов позволяет им отступать от истины, чтобы прикрасить действительность или выставить в более привлекательном и симпатичном виде какой-нибудь предмет, явление товарища, путешествие. Несомненно, только весьма немногие из детей настолько деликатны от природы или вследствие воспитания, что неприятно поражаются физическим и нравственным безобразием и стараются скрывать его в своих рассказах и описаниях; но такие, однако, встречаются, и вот какой-нибудь мальчуган, обыкновенно очень правдивый, может оказаться весьма скрытным или даже мастерски лгать, чтобы только не компрометировать доброй репутации своих товарищей. Это уже почти равносильно преступлению из чувства товарищества, великодушия и преданности общему делу. Мы очень часто видим, как школьники уговариваются скрыть следы какого-ни- будь дурного поступка одного из них, некоторые упрямо лгут по чувству солидарности. Бывают и такие случаи, что ребенок способен скрыть свои страдания и вожделения и притворно извиняться с целью спасти товарища или не причинить горя своим родителям, либо доставить какие-нибудь выгоды ближним и вообще имея в виду чужие интересы.

Наоборот, дети, невоспитанные, испорченные лестью, излишней уступчивостью и снисходительностью родных, учителей и прислуги, лгут из эгоизма, из мести, назло по ненависти,

50