Лингвоконцептуальный анализ зоонимических репрезентаций во французском художественном тексте XII–XIII веков. Монография

Министерство науки и высшего образования Российской Федерации Сибирский государственный университет науки и технологий имени академика М. Ф. Решетнева

Е. М. Дорогайкина

ЛИНГВОКОНЦЕПТУАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ЗООНИМИЧЕСКИХ РЕПРЕЗЕНТАЦИЙ ВО ФРАНЦУЗСКОМ ХУДОЖЕСТВЕННОМ ТЕКСТЕ

XII–XIII ВЕКОВ

Монография

Красноярск 2023

УДК 81’42=133.1 ББК 81.055=471.1 Д69

Рецензенты:

доктор филологических наук, профессор Л. Г. ВИКУЛОВА (Московский городской педагогический университет, г. Москва); доктор филологических наук, профессор Э. М. РЯНСКАЯ (Нижневартовский государственный университет, г. Нижневартовск)

Печатается по решению редакционно-издательского совета университета

Дорогайкина, Е. М.

Д 69 Лингвоконцептуальный анализ зоонимических репрезентаций во французском художественном тексте XII–XIII веков : монография / Е. М. Дорогайкина ; СибГУ им. М. Ф. Решетнева. – Красноярск, 2023. – 152 с.

ISBN 978-5-86433-945-9

Издание посвящено проблеме изучения языковой репрезентации персонажей животных в художественном тексте на раннем этапе развития французского письменно-литературного языка XII–XIII веков. В основу исследования положен литературный художественный текст как один из наиболее широко представленных типов текста в диахронической перспективе.

Основной целью монографии является анализ способов репрезентации зоонимов в диахронических текстах французского Средневековья, в связи с их жанровой принадлежностью. Выделяются структурно-грамматические, лексические и символические аспекты номинативных единиц, репрезентирующих зоонимы.

Монография может быть использована широким кругом читателей, в курсах по теории языка, лингвистике текста, лексикологии, истории французского языка, истории литературы французского языка, лингвокультурологии, интерпретации текста, спецкурсах по диахронической типологии, в исследованиях по способам номинации в художественном тексте.

УДК 81’42=133.1 ББК 81.055=471.1

2

3

ВВЕДЕНИЕ

Проблема репрезентации животных в художественном тексте привлекала к себе внимание ученых-лингвистов, однако, несмотря на длительную традицию в изучении вопроса, лексико-семантическая группа зоонимов, не была объектом комплексных изысканий, выполненных в диахроническом аспекте. В науке существуют замечания общего характера о зооморфизации, не изучен вопрос о способах грамматического оформления основной смысловой категории персонажа-животного в диахроническом тексте, требует дальнейшего рассмотрения изучение символического значения зоонимов и их текстовых функций. Главной практической проблемой является, по мнению Д. И. Ермоловича, отсутствие, справочников или словарей, где зоонимы – фольклорные персонажи – были бы описаны

исистематизированы [Ермолович 2005].

Влингвистике диахронического текста, так или иначе ориентированной на антропологический аспект исследований, изучение способов номинации приобретает особую важность, способствует дальнейшей разработке общих и частных проблем лингвистики текста, жанрологии, семантики текста, истории, и теории языка. Персонажи животных занимают в научном изучении особое место, так как имеют антропологический характер, т. е. соотносятся с понятием «человек» и, в каждом конкретном случае, объективируют разнообразные свойства человеческой личности. Изучение характеристик при интерпретации зоономинаций позволяет углубить и расширить представление об истоках, условиях зарождения

истановления языковых структур в связи с их жанровотипологической определенностью.

Вработе термин «репрезентация» понимается в узком значении как обозначение предметов с помощью отдельных слов или словосочетаний и употребляется как синоним термина «номинация». Согласно В. Г. Гаку, номинация связывается с обозначением субстанциальных или мыслимых таковыми объектов, поскольку именуются, прежде всего, предметы и лица [Гак 1998]. Термин «зоономинация», как процесс называния, плавно вытекает из традиционного «зооним», который трактуется как слово, употребляемое для обозначения животных в устном или письменном дискурсе. Выбор данного термина в настоящей работе обусловлен тем, что он принят как в отечественной науке [Суперанская 1973, 2012; Нерознак 1987; Подольская 1978], так и в работах по грамматике и лексикологии французского языка. Под зоонимами мы понимаем группу имен существительных выступающих в качестве зоопоэтических номинаций в тексте, репрезентирующих языковые средства, семантической стороной которых являются образы животных.

Поскольку мы изучаем зоонимы на материале диахронических текстов, в работе рассмотрены понятия и специфика диахронического текста.

4

Важным моментом является то, что помимо оснований общетеоретического характера, диахронический текст имеет свою специфику. Основные характеристики, составляющие специфичность понятия «текст» в условиях Средневековья, состоят в следующем. Важно положение П. Зюмтора о том, что говорится о любом тексте, приложимо, в принципе, и к средневековому тексту. Вместе с тем, диахронический текст как текстотип эпохи имеет определенные особенности. Это сложность акта его написания, специфичность мотивации акта написания, дороговизну, редкость, слабое распространение и способы актуализации (пение голосом или рецитация) [Zumtor 1980]. Специфику текстовой ситуации в период раннего Средневековья XI–XIII вв. в обобщенном виде ученые называют «жанровой обусловленностью текста» [Путилов, 1975, Михайлов, 1976, Григорьев, 1983, Лихачев, 1989, Бурбело, 1992, Аверинцев, 1996, Игнатьева, 2001, Райскина 2020]. Подчеркивается роль жанра при оформлении текста в средневековой литературе по отношению к литературе нового времени. Данное исследование не претендует на исчерпывающий анализ теории жанра средневековой литературы, однако, мы учитываем важность данной категории для характеристики зоономинаций в трех разных жанрах старофранцузского периода: животный эпос, фаблио и куртуазный роман, как наиболее репрезентативных на начальном этапе развития французского письменнолитературного языка.

В ходе исследования и описания зоономинаций вслед за Т. Г. Игнатьевой мы опираемся на методику структурно-грамматического анализа. Критериями при анализе языкового материала в данной методике определены: состав номинации (количество знаменательных слов и их морфологическая форма), местоположение элементов относительно друг друга, характер смысловых и синтаксических отношений между элементами, лексикосемантическое наполнение номинаций [Игнатьева 2001, 2013]. В работе рассматриваются однословные, двухсловные и многословные номинативные конструкции, позволяющие охватить все многообразие языкового материала, отобранного для анализа.

Результаты предполагаемого исследования могут представлять интерес для лингвистики, который состоит в том, что основные теоретические положения и выводы работы могут найти применение в курсах по теории языка, лингвистике текста, лексикологии, истории французского языка, истории литературы французского языка, лингвокультурологии, интерпретации текста, курсах теоретической и практической грамматики, спецкурсах по диахронической типологии, в исследованиях по способам номинации в художественном тексте. Полученные выводы могут быть использованы при написании учебных пособий, студенческих курсовых и выпускных квалификационных работ.

5

Глава 1

ЗООНИМИЧЕСКИЕ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ

ВХУДОЖЕСТВЕННОМ ТЕКСТЕ

Влингвистике имело место изучение номинации с позиций лингвокультурологии [Арутюнова 1999, Верещагин, Костомаров 1973, 1980, 1990, Репина 1996, Карасик 2002, 2005, 2006]. Среди работ ХХ–XXI века,

есть исследования, посвященные особенностям номинации животных в английской, немецкой лингвокультуре в синхронии [Лясота1984, Москаленко 2005, Шумихина 2005, Карташкова 2009, Казакова 2012].

Достаточно глубоко изучены зоонимы в составе фразеологических единиц в синхронии на материале как русского, так и иностранных языков. В диссертациях, посвященных их анализу, вместе с термином «фразеологические единицы» (ФЕ) ученые выводят и используют также различные термины, такие как «компонент-зооним» [Малафеева 1989], «анималистические фразеологизмы» [Бирюкова 1990; Бащ Хун 1999], «зоофразеологические единицы» [Кацитадзе 1985], «фразеологические единицы с зоонимическим компонентом» [Козлова 1991], «фразеологические зоонимы» [Марданова 1997; Москаленко 2012]. Предметом изучения, в основном, явилялась семантика зоонимов, их значение. Образные и переносные значения зонимов и способы их номинации изучались чаще в лингвокультурологии с позиции их этнической или этноспецифической значимости [Хахалкина 2002], лексико-фразеологических систем и анализа семантической структуры имен животных и зооморфных метафор английского языка в пословично-поговорочном фонде [Карташкова, Куражева, Егорова

2009].

Рассмотрена гендерная специфика зооморфизмов в русском языке [Шарова 2009], выявлены национально-обусловленные модели гендерной метафоризации зоонимов в русской языковой картине мира на материале современной русской речи [Гулик 2019], описаны фразеологизмы с компо- нентом-зоонимом с позиций гендерного подхода в русском и якутском языках [Григорьева, Моисеева 2019], мужские и женские собственные имена чеченской антропонимики в именах-зоонимах [Бахаева 2016], дан краткий сопоставительный анализ гендерных представлений (маскулинных и фемининных), содержащихся в зоонимичных единицах английского, итальянского и русского языках в общекультурном плане [Давыдова 2018], затронута проблема отражения скрытого смысла названий некоторых представителей животного мира и связанных с ними понятий в плане влияния ассоциативных образов, гендерного фактора, лингвокультуроло-

6

гических предпосылок на формирование основной семантической нагрузки коллоквиализмов-зоонимов в разговорной английской речи [Фалеева

2021].

В связи с тем, что нам не удалось найти специальных лингвистических работ по номинации животных в диахроническом аспекте в романистике, представляется важным проанализировать номинации животных в разных жанрах художественных текстов на раннем этапе становления французского письменно-литературного языка (периода, ХII–ХIII вв.) с тем, чтобы дать их структурно-грамматические, лексико-семантические характеристики, учитывая символическую значимость выявленных зоономинаций.

Обращение к методам структурного анализа зоономинаций в данной работе не случайно. Во-первых, диахронические лингвистические единицы нуждаются в большей верификации их категорий в рамках лингвистики, а также в специальных обсуждениях с учетом факторов лингвистического и экстралингвистического характера. Во-вторых, изучение исторических аспектов языка зависят от специфики изданий текстов, нормализации и кодификации языка, жанрово-центрического компонента, соответственно, и в подборе специальных методов исследования. Степень достоверности такого исследования языка может быть различной и зависит от эффективности методики.

Так, методика Т. Г. Игнатьевой удовлетворяет необходимым запросам для исследования. В соответствие с данной методикой весь корпус примеров зоономинаций для произведений каждого жанра разделен на однословные, двухсловные и многословные номинации. Критериями при анализе языкового материала определены: состав номинации (количество знаменательных слов и их морфологическая форма), местоположение элементов относительно друг друга, характер смысловых и синтаксических отношений между элементами, лексико-семантическое наполнение номинаций [Игнатьева 2001, 2013]. Данная методика универсальна и дает возможность в ходе исследования получить больший простор для анализа материала, изучить все многообразие номинативных конструкций, не «углубляясь» в рассмотрение синтаксического статуса номинации или ее текстовых функций, что позволяет представить картину номинативных возможностей языка в комплексе, во всем многообразии языковых средств. Здесь следует отметить подтвержденную российскими и зарубежными учеными необходимость более углубленного изучения эволюции, типологии номинаций, расширения характеристик персонажей в диахроническом тексте, так как эта категория остается пока наименее разработанной, и других закономерностей номинаций в целом.

7

1.1. Текст и дискурс как объекты исследования в лингвистике

Проводя исследования зоонимов в старофранцузском тексте на раннем этапе становления французского письменно-литературного языка, в данном параграфе рассмотрим базовые теоретические понятия, необходимые в рамках работы. Поскольку мы рассматриваем определенную лек- сико-семантическую группу в художественном тексте, таковыми являются базовые понятия «дискурс», «текст», «художественный текст», а также рассматривается понятие «диахронический текст».

Текст рассматривается как знаковое образование в единстве содержательной, формальной и функциональной его сторон и определяется как многоуровневое и многоаспектное образование, включая основные признаки лингвистических единиц, обозначенные как связанные с текстом проблемы, такие как онтологические и субстанциональные, количественные и структурные [Игнатьева 2001, 2013, 2020].

Мы принимаем положение о том, что в современной лингвистике текст трактуется как речевое образование, которое позволяет нам видеть систему языка «стоящую за текстом». В нашем случае это письменный дискурс, который репрезентирует картину мира из далекого прошлого.

Для современной лингвистики очевидна оппозиция – письменный текст и устный дискурс. Необходимость разграничить понятия «дискурс» и «текст» была обозначена в 70-х годах ХХ века. Термин «дискурс», понимаемый как речь, «погруженная в жизнь», в отличие от «текста», обычно не относится к древним текстам, связи которых с живой жизнью не восстанавливаются непосредственно [ЛЭС, 1998: 137; DLSL: 151, [Арутюнова

1990, цит. по: Прохоров 2004: 23].

Однако в последнее время наметилась тенденция к применению методологии дискурса и самого термина дискурс к языковому материалу разной культурологической и исторической ценности, например, к произведениям литературы, в том числе и архаическим, средневековым. В ряде исследований прослеживается тенденция к противопоставлению дискурса и текста по целому ряду критериев, но существует и другой подход к данному вопросу. Например, некоторые ученые рассматривают речь и текст как два аспекта дискурса. Вследствие этого дискурс понимается более широко – как все, что говорится и пишется, как речевая деятельность и языковой материал, где языковым материалом считается текст в узком смысле, как фиксированный на том или ином носителе физически. Текст и речь являются видовыми понятиями по отношению к термину «дискурс» и не являются оппозиционными понятиями [Макаров 2003: 88–90]. Подчеркнем, что широкой трактовкой термина «дискурс» мы будем пользоваться в работе.

Современная семиотика приемлет рассмотрение в качестве языковых знаков и более крупные, чем слово, образования. Так, мы получаем возможность охарактеризовать материальные свойства таких проявлений

8

дискурса, то есть форму (текста, речи, фразы), вместе с идеальным ее наполнением, соответственно, содержанием (значением, смыслом, дополнительным коннотативным или символическим признаком), позволяющим сделать определенные лингвистические или лингвокультурологические находки, ценные для лингвиста-историка с точки зрения дополнения для уже существующей языковой картины мира.

Общеизвестно, что термин «дискурс» многозначен и его рассматривают с позиций формальноили структурно-ориентированной лингвистики [Звегинцев 1976: 147, 279, 280, 287]; с позиций функционального определения [Якобсон, НЗЛ-VIII 1978: 301, 302, 319, 411]; в ряде взаимодействия формы и функции (Д. Шифрин) [Shiffrin 1994: 147–149]. Сам термин дискурс в настоящее время имеет широкий спектр различных аспектов его рассмотрения.

Так, по мнению ученого М. Л. Макарова, чья трактовкапредполагает противопоставление дискурса как процесса создания текста и продукта речи, дискурс изучает социокультурные, интерактивные стороны языкового общения. Из этого не следует вывод об ограниченности интересов только лишь устным диалогом. Уточняя определения «дискурса» и «дискурс анализа», М. Л. Макаров считает, что практически любой фрагмент языкового общения, включая банальный письменный текст, может быть рассмотрен под таким углом зрения [Макаров 2003: 98–99]. Разрабатывая подробные определения дискурса, ученый объясняет функциональную интерпретацию дискурса в широком понимании: это понимание дискурса как использования (употребления) языка, т. е. речи во всех ее разновидностях. Широкое, интегрирующее определение дискурс-анализа соответствует широкому толкованию дискурса, принятому ранее в работах у Г. Гийома [Гийом 1992]. В узком варианте понимания дискурса согласно методологии дис- курс-анализа – это установление корреляции «текст и предложение» – «дискурс и высказывание», т. е. понимание дискурса как целостной совокупности функционально-организованных, контекстуализованных единиц употребления языка[Макаров 1998: 67–75].

Значительное внимание вышеустановленным проблемам дискурса в своих работах уделяет В. И. Карасик. Ученый считает, что дискурс, который понимается как текст, заключается в различных измерениях. В исследованиях В. И. Карасика дискурс анализируется в аспекте полноты, правильности и логичности высказываний, составляющих рассматриваемый текст с позиции языкового материала, а также его лексико-грамматической основы. Рассматривая дискурс с точки зрения имманентно-лингвистичес- кого (внутреннего) подхода к его изучению, исследователь исходит из концепта «правильно построенного дискурса» как идеального типа дискурса с отклонениями, которые не всегда возможно анализировать [Карасик 2002: 198–199]. Дискутируя о дискурсе, автор сближает его с понятием текст и пишет, что для лингвистики текста существенным является

9

рассмотрение текста как процесса, а не как самодостаточного образования. Согласно В. И. Карасику, для анализа ряда дискурсивного материала требуется переход к коммуникативной модели представления текста в рамках коммуникативного языкознания, т. е. освоение результатов исследований в связанных с текстом науках. Текст в таком случае изучается погруженным в ситуацию реального общения, т. е. концептуально и терминологически противопоставляются текст в ситуации общения – дискурс – и текст вне такой ситуации.

В. И. Карасик применяет к дискурсу несколько подходов, в ряде которых находят свое место прагмалингвистический подход (суть которого состоит в освещении способа общения в широком смысле), коммуникативный (при таком подходе категории дискурса выделяются и обосновываются с позиций языкознания с учетом достижений как структурно-функциональ- ной, так и культурологической лингвистики), социолингвистический (все виды дискурса представляются как личностно- и статусно-ориентирован- ные; первом случае участники общения стремятся раскрыть свой внутренний мир адресату и понять адресата как личность во всем многообразии характеристик, во втором случае коммуниканты выступают в качестве представителей той или иной общественной группы, выполняют роль, предписываемую коммуникативной ситуацией) [Карасик 2002: 199–200].

Однако нельзя не отметить, что в его глубоких и разносторонних исследованиях дискурса на первый план выходят вопросы, связанные с прохождением понимания текста. Отмечается, что исследуются не идеальные тексты, а текстовые стратегии в их разнообразных реализациях. Для нас важно, что В. И. Карасик считает вопросы, затрагивающие сущности текста как дискурса, результатом лингвокультурологического исследования текста. В этом вопросе он опирается на работы В. фон Гумбольдта и его последователей, а также представителей лингвистической антропологии. В. И. Карасик сближает два понятия. Именуя текст дискурсом, главной его характеристикой он считает ценностные признаки объединенного текстадискурса как культурного феномена. Рассматривая интертекстуальные взаимодействия целого текста или его фрагментов, типов, вторичных текстов и т. д., одним из основных моментов при анализе дискурса В. И. Карасика считает текст как продукт коммуникации, имеющий несколько измерений, основными из которых являются прохождение и интерпретация текста [Карасик 2002: 189–200].

Вобласти дискурса также примечательны работы Б. М. Гаспарова,

вкоторых автор представляет дискурс как центральный момент человеческой жизни «в языке», экзистенциальный процесс, столь же всеобъемлющий, но и столь же лишенный какой-либо твердой формы и единого направления, как сама повседневная жизнь. Изучаемый дискурс по Б. М. Гаспарову включает в себя черты и климат эпохи, конкретной среды и личностей, которым адресованы сообщения, жанровые черты сообщений, той

10