История уголовной ответственности за преступления против здоровья населения и общественной нравственности в России. Учебное пособие

Н. А. Неклюдов критически воспринял такое применение закона по аналогии, справедливо отмечая, что «от псарни весьма недалеко до конюшни; от конюшни до помойной ямы и т.д.»1.

Порча воды, предназначенной для потребления (ст. 111). Первоначально данная норма предусматривала ответственность

за порчу воды в местах, где ее берут для внутреннего употребления. В редакции Устава 1885 года норма была конкретизирована и стала говорить о порче воды, служащей для употребления людей, или для водопоя. Таким образом, под охрану попала не только питьевая вода, предназначенная для людей, но и предназначенная для скота.

Объективная сторона выражалась в порче воды, т.е. совершении таких действий, которые делали воду непригодной для употребления человеком или животными. Норма содержала примерный перечень способов, которые вели к порче воды. К ним относились мочение льна или конопли; бросание, сваливание, вываливание или проведение в воду веществ, делающих ее непригодной для употребления. По делу Ашукина Уголовный кассационный департамент Правительствующего Сената указал, что слив воды от промывки грязной шерсти в реку может быть квалифицирован по анализируемой статье, если будет установлена вредность сливаемых вод2.

В разные годы судебной практикой были признаны порчей воды в понимании ст. 111 Устава такие действия, как: мочение кожи; спуск нечистот с завода в канаву, которая ведет в городской сток; устройство плотин из навоза3.

Форма вины устанавливалась как неосторожная, т.к. диспозиция устанавливала, что не должно было быть «умысла нанести вред общественному здравию».

Наказание усиливалось, если такая порча воды привела к ее опасности для здоровья людей.

Нарушение санитарных правил, относительно домашних животных (ст. 112–113).

Нормы предусматривали ответственность за несоблюдение предписаний, установленных законом или изданных властями, о мерах предосторожности против заразы домашних животных, а равно против распространения насекомых и животных, вредных для сельскохозяйственных растений и древесных насаждений.

Пятый раздела Устава медицинской полиции был посвящен ветери- нарно-полицейским мерам по предупреждению и прекращению по-

вальных болезней среди животных. К таким мерам, например, относились:

[ умерщвление животных, заболевших определенными заболеваниями, например чумой, сибирской язвой, бешенством и др. (ст. 1127– 1129);

[ прививание животных (ст. 1134); [ карантин животных (ст. 1135);

[ запрет на общий выпас животных (ст. 1136);

[временный запрет на привод животных из других областей; временный запрет на убой животных (ст. 1139);

[ запрещение ярмарок скота (ст. 1141).

Кроме того, иные предписания могли быть выданы ветеринарными врачами, ветеринарными комиссиями, губернаторами и другими представителями власти.

Судебной практикой следующие действия были квалифицированы по ст. 112 Устава:

[ захоронение павшего от болезней скота в запрещенном месте; [ снятие кож с павшего от заразительной болезни скота; [ покупка коровы во время падежа скота; [ убой больного скота для продажи1.

Статья 1121 устанавливала ответственность за неисполнение обязанности по донесению о появлении заразы на домашних животных или о появлении насекомых и животных, вредных для сельскохозяйственных растений и древесных насаждений.

Такая обязанность согласно Уставу врачебному была у всех ветеринарных врачей и лиц, имеющих право на ветеринарное врачевание и занимающихся им (ст. 1149), у владельцев и лиц, заменяющих владельцев (ст. 1150), у местной и сельской полиции (ст. 1153).

С 1885 по 1893 год действовала ст. 1122 Устава, предусматривавшая ответственность за нарушение правил борьбы с филлоксерой2.

Статья 113 Устава предусматривала ответственность за прогон скота без его осмотра.

Нарушение правил, охраняющих безвредность жизненных припасов и напитков (ст. 114 — 1161).

Статья 114 Устава предусматривала ответственность за нарушение правила бить скот не иначе, как на скотобойне. В случае, если скотобойни не были устроены, то состав проступка отсутствовал. Данная ответственность была направлена, прежде всего, для обеспечения безопасности здо-

шой энциклопедический словарь на www.dic.academic.ru

ровья людей, т.к. скотобойни устраивались по определенным санитарным правилам.

Статья 115 Устава фактически объединила в себе два правонарушения: а) приготовление для продажи, хранение в торговом или промышленном помещении, продажа припасов или напитков, вредных

для здоровья или испортившихся; б) выделка посуды из вредных для здоровья материалов.

Правонарушения, наказуемые по ст. 115 Устава, были наиболее распространенными из проступков против здоровья населения и общественной нравственности в судебной практике.

Предметом первого правонарушения являлись припасы или напитки, которые были либо вредны для здоровья, либо испорчены, второго правонарушения — посуда, вредная для здоровья. Под припасами и напитками следовало понимать продукцию, предназначенную для употребления людьми в пищу. По делу Овчаренко Правительствующий Сенат отметил, что ст. 115 не распространяется на припасы, вредные для животных1. В отношении вредности и испорченности таких припасов Н. А. Неклюдов отмечал, что «под именем испортившихся припасов разумеются припасы, предавшиеся гнилости, тухлости или разложению. Под припасами, вредными для здоровья, следует разуметь не только припасы, вредные сами по себе, но и те, которые сделались вредными от различных вредных примесей во время приготовления»2.

Так, вредными для здоровья припасами были признаны: мясо, «издающее значительное гнилостное зловоние и во многих местах позеленевшее»3: приготовленная солонина из больного скота4, а вредными напитками были признаны: недоброкачественный квас5, фруктовая вода с примесью сахарина6, вино с содержанием салициловой кислоты и сахарином7.

Объективная сторона первого проступка выражалась в приготовлении для продажи, хранении или продаже припасов или напитков. Не являлось наказуемым приготовление из испорченных припасов либо хранение вредных припасов для собственного (частного) потребления. Приготовлением

ния УКД ПС за 1898 г. СПб., 1898. С. 64.

6 Решение УКД ПС от 22 сентября 1898 г. по делу крестьянина Виллема Мюрсепа // Решения УКД ПС за 1889 г. СПб., 1890. С. 60.

7 Решение УКД ПС от 18 декабря 1901 г. по делу Карла Баера // Решения УКД ПС за 1901 г. СПб., 1901. С. 103.

для продажи в понимании ст. 115 Устава было признано судом приготовление хлеба в формах со следами перегорелого масла1.

Судебная практика понимала под продажей, применительно к анализируемой норме, как розничную, так и оптовую продажу, а также перепродажу товаров. При этом по делу Ходова Уголовный кассационный департамент Правительствующего Сената указал, что, если при продаже испорченных припасов продавец предпримет какие-либо особые меры для обмана покупателя насчет доброкачественности товара, деяние необходимо квалифицировать как мошенничество2.

Хранение испорченных припасов и напитков было наказуемо, только когда оно совершалось в торговом или промышленном помещении, например, хранение в лавке испорченного сыра или испорченной рыбы3.

Субъектом данного правонарушения могли быть как сам хозяин-тор- говец, так и их приказчики, а также лица, занимающиеся изготовлением такой продукции.

Под выделкой посуды из вредных для здоровья материалов следовало понимать ее изготовление из таких материалов.

Субъективная сторона деяния характеризовалась умыслом, т.е. субъект осознавал, что продает, хранит и т.д. припасы, вредные для здоровья, или изготавливает вредную посуду.

Статья 1151 Устава была введена в редакции 1885 года, скорее всего, в связи с участившимися случаями фальсификации коровьего масла. Диспозиция данной статьи предусматривала ответственность за смешение коровьего масла с маргарином, искусственным маслом или маргарином, а равно за хранение такой смеси. Обязательным признаком данного состава проступка являлась цель — торговля такими смесями.

Уголовный кассационный департамент Правительствующего Сената признал виновным купца Андерсона в приготовлении к продаже на маргариновом заводе под названием «русскаго масла» смеси, состоящей из 83,14% маргарина и 16,86% коровьего масла4.

В 1893 году Устав о наказаниях был дополнен статьями 1152–1158. Объективная сторона проступков, предусмотренных ст. 1152–1157, за-

ключалась в приготовлении для продажи (за исключением ст. 1153 и 1155), хранении в торговом или промышленном помещении и продаже поименованных в диспозициях предметов.

4 Решение УКД ПС от 12 мая 1892 г. по делу купца Генриха Андерсона // Решения УКД ПС за 1892 г. СПб., 1893. С. 120–135.

Вст. 1152 Устава о наказаниях указывалось на предметы, в отношении которых властями установлены особые правила для приготовления, хранения и продажи. Деяние заключалось в нарушении таких правил1.

Вст. 1153 Устава предметом выступали съестные припасы и иные товары, подлежащие клеймению. Проступок заключался в хранении или продаже таких предметов без клейма или клеймо было проставлено лицом, которое заведомо для виновного не имело на это право. Наказание усиливалось, если такие неклейменые предметы оказывались вредными для здоровья.

Вст. 1154–1157 Устава о наказаниях предметом выступали виноградные вина. Правила о выделке, хранении и продаже виноградного вина содержались в ст. 234–238 Устава об акцизных сборах2. Согласно им запрещалось:

[ прибавление к виноградному вину воды; [ добавление плодовых или ягодных вин, свежих, перебродивших

или сгущенных плодовых и ягодных соков, вытяжек и отваров плодов или ягод, а также всяких красящих и пахучих веществ;

[ прибавление: 1) вредных для здоровья веществ, как-то: сахарина или других искусственных сладких веществ, каменноугольных красок, бензойной, салициловой, борной, азотной, фтористоводородной, щавелевой кислот и их солей, соляной и серной кислот, формалина, абрастола, соединений алюминия, свинца, мышьяка, меди, ртути и бария, и 2) дульцина, глюкозы, глицерина и соединений стронция и магния;

[ продажа больных виноградных вин: прогорклых, тягучих и прокисших.

Статья 1154 Устава о наказаниях предусматривала ответственность за приготовление, хранение и продажу виноградного вина, содержавшего запрещенные посторонние, но безвредные для здоровья, вещества; ст. 1155 — больных вин; ст. 1156 — вин, разбавленных водой; ст. 1157 — вин, содержащих вредные для здоровья вещества, установленные Правилами

овыделке, хранении и продаже виноградного вина.

Статья 1158 Устава предусматривала ответственность за несоблюдение таких правил, связанных с изготовлением, хранением, продажей виноградных вин, как:

1)неуказание на посуде с вином способа его приготовления;

1 В связи с отсутствием судебной практики по данной статье и комментариев ученых того времени не представляется возможным привести примеры таких предметов.

2 Уставы об акцизных сборах: По официальному изданию 1901 г., измененные и дополненные по действующим Продолжениям и позднейшим узаконениям, с сенатскими и министерскими разъяснениями и с приложением правил и инструкций Министерства финансов / Сост. А. М. Нюренберг. М., 1912. С. 102.

56История уголовной ответственности за преступления против здоровья...

2)продажа напитков, не соответствующих понятию виноградного вина1;

3)несоблюдение правил изготовления, хранения и продажи церков-

ного вина, лекарственных вин, напитков из виноградных выжимок. Статьи 1154–1158 Устава о наказаниях в 1915 году утратили силу. Статья 116 Устава содержала общую норму об ответственности за несо-

блюдение надлежащей чистоты и опрятности при изготовлении для продажи или хранении в торговом или промышленном заведении, а также при продаже съестных припасов и напитков. Как было разъяснено судебной практикой, данная норма распространялась и на продажу вин и других спиртных напитков2. Данная норма отличалась от ст. 115 Устава по предмету. В ст. 116 предметом выступали годные съестные припасы и напитки,

вто время как в ст. 115 — вредные для здоровья или испорченные.

С1900 по 1911 год действовали ст. 1161–1162 Устава о наказаниях, которые предусматривали ответственность за нарушение постановлений и правил, регулирующих продажу и привоз из-за границы искусственных сладких веществ. Введение данной ответственности было связано с изобретением «сахарина» (сейчас добавка Е954) и его распространением как более дешевого аналога природного сахара, в связи с чем причинялся ущерб сахарной промышленности в Российской империи3. Кроме того, такие вещества признавались вредными для здоровья. Законом от 20 декабря 1911 года, отменившим указанные нормы Устава, данные деяния были переведены в категорию преступлений с усилением наказания вплоть до тюремного заключения на срок до 1 года и 4 месяцев. Кроме того, данным законом была введена ответственность за приготовление к продаже съестных припасов и напитков с использованием искусственных сладких веществ4.

В июне 1905 года Устав о наказаниях был дополнен нормой (в издании Устава с 1912 года статья под номером 1161) об ответственности за выпуск

вобращение курительной махорки («Чистый табак махорка») с примесью бадилья (табачных стволов).

1 Согласно Правилам: под названием «виноградного вина» допускаются в продажу напитки, полученные спиртовым брожением сока свежего либо завяленного на кустах или иными способами винограда, но не из изюма.

искусственными сладкими веществами и содержащими их пищевыми продуктами в Российской империи на рубеже XIX–XX веков // Ученые записки Таврического национального университета имени В. И. Вернадского. Серия: Юридические науки. 2012. Т. 25. № 2 (64). С. 17–33.

4 ПСЗРИ. Собрание третье. Т. ХХХI. СПб., 1914. Ст. 36254.

стокое) отношение к животным была введена в 1988 г.»1, не соответствует историческим документам.

Статья 431 Устава во многом является аналогом существующей ст. 245 УК РФ. Вместе с тем, норма Устава была сформулирована, в отличие от ныне существующей, по конструкции формального состава, т.е. сами действия по мучению животных образовывали оконченное правонарушение. Нынешний уголовный закон требует для оконченности состава гибель или увечье животного. Представляется, что позиция Устава в этой части выглядит предпочтительнее, т.к. общественная нравственность прежде всего страдает именно от мучительных действий в отношении животных.

Уголовный кассационный департамент Правительствующего Сената признал Любищева виновным в причинении напрасных мучений лошадям, которых он содержал в душном неубранном от навоза помещении, лошади страдали от голода и жажды, на воздух не выводились2.

Субъектом данного проступка мог выступать не только собственник или владелец животных, но и любое лицо, на попечении которого они находились.

Статья 45 Устава устанавливала ответственность за публичное выставление или распространение явно соблазнительных изделий и изображений. Фактически ответственность была установлена за оборот порнографических материалов и предметов. Под распространением судебная практика понимала, в том числе, и передачу произведения для просмотра и прочтения3.

Уголовное уложение 1903 года (далее — Уголовное уложение) содержало главу 9 «О нарушении постановлений, охраняющих народное здравие» (ст. 195–221) и главу 13 «О нарушении постановлений о надзоре за общественной нравственностью» (ст. 280–289)4. Таким образом, вслед за Уложением о наказаниях Уголовное уложение продолжило выделение в самостоятельные главы преступлений против здоровья населения и преступлений против нравственности. Следует сразу оговорить, что указанные нормы Уголовного уложения так и не были введены в действие.

Преступления против здоровья населения по Уголовному уложению (ст. 195–221).

Данная группа преступлений не претерпела существенных изменений по сравнению с Уложением о наказаниях и Уставом о наказаниях. Однако Уголовное уложение в отличие от Уложения о наказаниях не подразде-

родного здравия в местности, где появились особо опасные заразительные болезни. Такие изменения были обусловлены в первую очередь тем, что к концу XIX в. было осознано, что всевозможные карантины и заграждения не дают существенной защиты от распространения болезней.

Уголовное уложение сохранило большую группу норм, которыми устанавливалась ответственность за оборот опасных (вредных) или фальсифицированных съестных припасов (ст. 209–219). Мало того, Уголовное уложение расширило ответственность в этой сфере. Так появилась ответственность;

1)за изготовление или хранение для продажи, а также за продажу предметов потребления или домашнего обихода (материя, обои, бумага, папки, свечи, игрушки и т.п.), окрашенных ядовитыми красками (ст. 211);

2)за изготовление или хранение для продажи, а также за продажу печеного хлеба с примесью пищенепригодных веществ (ст. 212);

3)за смешивание чая с посторонними веществами (ст. 216);

4)за хранение поддельного чая (ст. 217);

5)за разбавление пива водой и смешения пива, изготовленного разными заводами (ст. 219).

Преступления против общественной нравственности по Уголовному уложению (ст. 280–289).

Уголовное уложение значительно изменило систему рассматриваемых преступлений. В первую очередь это выразилось в отнесении к преступлениям против общественной нравственности деяний, которые Уложением о наказаниях и Уставом о наказаниях характеризовались как преступления и проступки против порядка и спокойствия. Так, к анализируемой группе преступлений стали относиться:

1)появление в публичном месте в состоянии явного опьянения, угрожающего безопасности, спокойствию или благочинию (ст. 284);

2)участие в сборищах в публичном месте (улицы, площади, дворы) для распития крепких спиртных напитков (ст. 285);

3)публичное распитие спиртных напитков в городских поселениях, где такое распитие запрещено (ст. 286);

4)устройство воспрещенной игры (карты, кости и т.п.) (ст. 289).

За совершение вышеперечисленных преступлений Уголовное уложение предусматривало наказание в виде ареста или денежной пени. Данные виды наказания увеличивались в случае повторного совершения преступления.

Во-вторых, в Уголовном уложении было криминализовано жестокое обращение с душевнобольным, вверенном виновному, которое наказывалось заключением в тюрьму (ст. 282).