История уголовной ответственности за преступления против здоровья населения и общественной нравственности в России. Учебное пособие

конном изготовлении и распространении наркотических, сильнодействующих и ядовитых веществ»1 (далее — Постановление ВС СССР № 7) и от 24 декабря 1987 года № 12 «О судебной практике по делам о хищении наркотических веществ, а также незаконном изготовлении, распространении

идругих противоправных действиях, связанных с наркотическими средствами, сильнодействующими и ядовитыми веществами»2 (далее — Постановление ВС СССР № 12) указывал, что для определения вида средств

ивеществ (наркотическое, сильнодействующее или ядовитое), их названий и свойств, а также установления, относятся ли растения к культурам, содержащим наркотические средства, требуются специальные познания, суды при рассмотрении дел должны располагать заключением экспертов.

ВПостановлении ВС СССР № 12 Верховный Суд обоснованно обратил особое внимание на то, что предметом преступления могут являться такие наркотические средства, которые не имеют государственной цены (например, изготовленные кустарным способом). В Постановлении ВС СССР

№ 7 аналогичная позиция была высказана, но только в отношении хищения наркотических средств.

Далее обратимся к рассмотрению конкретных составов преступлений рассматриваемой группы3.

Незаконное изготовление, приобретение, хранение, перевозка или сбыт наркотических средств (ст. 224).

Данная статья содержала три самостоятельных состава преступления: а) незаконное изготовление, приобретение, хранение, перевозка или пересылка с целью сбыта, а равно незаконный сбыт наркоти-

ческих средств (ч. 1 и 2); б) незаконное изготовление, приобретение, хранение, перевозка

или пересылка наркотических средств без цели сбыта (ч. 3 и 4); в) нарушение установленных правил производства, приобретения,

хранения, учета, отпуска, перевозки или пересылки наркотических средств (ч. 5).

Толкование «незаконный сбыт наркотических средств» впервые было дано в Постановлении ВС СССР № 7, где предлагалось под этим понимать «помимо продажи, и их передачу другим лицам (дарение, обмен, уплата долга, дача взаймы и т.д.)». В Постановлении ВС СССР № 12 данное толкование в целом было воспринято, но вместе с тем уточнено: «любые способы их реализации (продажа, дарение, обмен, уплата долга, дача взаймы, введение инъекций владельцем наркотика другому лицу и т. п.)». Такой

ции статей, действующих на момент прекращения действия УК РСФСР 1960 г.

подход к толкованию сбыта объяснялся особой опасностью для общества распространения наркотических веществ и тем, что не имело значения, какими мотивами руководствовался при этом сбытчик. Данное уточнение потребовалось в связи с тем, что «одни суды полагали, что сбыт этих веществ может быть связан только с извлечением материальных выгод, другие считали, что любые действия, связанные с передачей их другому лицу, следует квалифицировать как сбыт наркотических веществ»1.

Понятия незаконного изготовления, приобретения и хранения наркотических средств было дано в Постановлении ВС СССР № 12:

[под изготовлением следует понимать любые действия, в результате которых были получены готовые к потреблению наркотические средства, а также их переработку и рафинирование (очищение от посторонних примесей) без соответствующего на то разрешения в целях повышения концентрации наркотика и его наркотическо-

го эффекта;

[приобретением наркотических средств надлежит считать покупку, получение в обмен на другие товары и вещи, в уплату долга, взаймы или в дар, присвоение найденного, сбор дикорастущих конопли и мака, а также остатков неохраняемых посевов наркотикосодер-

жащих растений после завершения их уборки;

[под хранением следует понимать любые умышленные действия, связанные с нахождением наркотических средств во владении виновного (при себе, в помещении, в тайнике и других местах). Ответственность за хранение наступает независимо от его продол-

жительности.

Аналогичные определения содержались и в уголовно-правовой доктрине того времени. Вместе с тем, В. К. Глистин относил к приобретению наркотических средств и их хищение2. Данное утверждение верно по своей сути, однако законодатель счел необходимым выделить хищение наркотических средств в самостоятельный состав преступления, что не позволяло хищение отнести к приобретению наркотических средств.

Верховный Суд РСФСР признал обоснованным привлечение Финютина к уголовной ответственности за незаконное изготовление и перевозку наркотических средств. Его действия заключались в том, что он небольшое количество дикорастущего мака перевозил в автомобиле, а затем изготовил из него раствор, содержащий наркотическое средство, который употреблял3.

1 Применение судами законодательства о борьбе с наркоманией и распространением сильнодействующих и ядовитых веществ (Обзор судебной практики) // БВС СССР. 1976. № 5. С. 29–37.

У судов нередко возникали трудности с квалификацией действий как изготовления наркотических средств. Так, президиум Красноярского краевого суда исключил из обвинения Рудакова изготовление наркотического средства, т.к. Рудаков измельчил приобретенное им наркотическое средство. Данные действия не являются изготовлением, а являются способом употребления готового наркотического средства1.

Понятия незаконной перевозки и пересылки наркотических средств не раскрывались в постановлениях Пленумов Верховного Суда

СССР. Н. Ф. Кузнецова предлагала понимать перевозку как перемещение наркотических средств в пространстве (земном, водном, воздушном) любым видом транспорта, в том числе вьючного, а пересылку как переправку наркотиков по почте или с любым нарочным лицом либо с использованием птиц (голубиная почта) или животных2.

Постановления Пленумов Верховного Суда СССР № 7 и № 12 не давали каких-либо разъяснений судам, по каким признакам (критериям) определять наличие или отсутствие цели сбыта при незаконном изготовлении, приобретении, хранении, перевозке или пересылке наркотических средств. Вместе с тем, еще в постановлении Пленума Верховного Суда СССР № 1 от 25 февраля 1966 года указывалось, что при установлении цели сбыта следует исходить не только из количества таких веществ, но и способа их изготовления и приобретения, а также учитывать данные о личности подсудимого и все иные установленные по делу обстоятельства. Полагаем, что данным подходом суды руководствовались и после утраты силы этого постановления. Например, суды обоснованно не признавали цели сбыта, когда наркотические средства приобретались для собственного использования. Так, без цели сбыта были квалифицированы Верховным Судом РСФСР действия Комарова, который приобрел и хранил для собственного потребления ампулы с наркотическим средством3.

В качестве квалифицирующих обстоятельств анализируемой группы преступлений выступали:

[при наличии цели сбыта или сбыте: повторно совершенные действия; группой лиц по предварительному сговору; лицом, ранее совершившим одно из преступлений, предусмотренных статьями 2241, 2242, 225 и 2261; особо опасным рецидивистом; наркотические средства в крупных размерах;

[при отсутствии цели сбыта: повторно совершенные действия и лицом, ранее совершившим одно из преступлений, предусмотренных статьями 2241, 2242, 225 и 2261.

Наибольшие трудности у судов возникали с установлением размера (крупного / не крупного) наркотических средств.

Постановление ВС СССР № 7 разъяснило: при решении вопроса о том, совершено ли хищение, сбыт, незаконное изготовление, приобретение, хранение, перевозка или пересылка с целью сбыта наркотических средств

вкрупном размере, судам следует исходить не только из их количества (объема, веса и т. д.), но и свойств различных видов наркотических средств по степени их воздействия на организм человека.

Постановление ВС СССР № 12 добавило к этому разъяснению следующее: если незаконные действия виновного связаны с наркотиками разных видов, их размер должен определяться исходя из общего количества. Аналогичный подход был отражен Верховным Судом СССР еще в 1976 г.

вобзоре судебной практики: в тех случаях, когда предметом преступления являлось несколько видов наркотических веществ, некоторые суды ошибочно полагали, что количество каждого из них должно быть достаточным для признания его крупным. Абдулинский районный народный суд Оренбургской области, например, рассматривая дело в отношении Исаева и Волкова, похитивших из аптеки 152 ампулы промедола, 96 ампул морфина и 39 ампул омнопона, не обсудил вопрос о признании такого количества похищенных наркотических веществ крупным. Для правильной квалификации действий лиц в подобных случаях необходимо, как представляется, исходить из общего количества наркотических веществ всех видов1.

Внастоящее время судебная практика не поддерживает данный подход и значительный, крупный или особо крупный размер наркотических средств, психотропных веществ устанавливается для каждого конкретного наркотического средства, психотропного вещества2.

ВПостановлении ВС СССР № 12 было указано, что при определении крупного размера наркотического средства судам необходимо учитывать рекомендации, разработанные Постоянным комитетом по контролю наркотиков при Министерстве здравоохранения СССР.

1 Применение судами законодательства о борьбе с наркоманией и распространением сильнодействующих и ядовитых веществ (Обзор судебной практики) // БВС СССР. 1976. № 5. С. 34.

2 Пункт 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 г. № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» // СПС «КонсультантПлюс».

В соответствии с названными рекомендациями к крупным размерам относились наркотические средства в следующих количествах: марихуана — 500 г, гашиш (анаша) — 300 г, смола, пыльца, полученные из цветущих верхушек конопли, — 100 г, опий, опий-сырец, экстракционный и другие виды опия — 50 г, солома маковая — 2 кг, морфин — 2,5 г, героин — 1 г, кодеин — 10 г, кокаин — 1 г и т. п.; к небольшим размерам: марихуана — 5 г, гашиш (анаша) — 1 г, смола, пыльца конопли — 0,4 г, опий, опий-сы- рец, экстракционный опий, другие виды опия — 0,5 г, солома маковая — 10 г, морфин — 0,03 г, героин — 0,015 г, кокаин — 0,02 г и т. п.1

Субъективная сторона преступлений, предусмотренных ч. 1–4 ст. 224 УК РСФСР, характеризовалась прямым умыслом. В тех случаях, если лицо под видом наркотических веществ вследствие обмана приобретало (покупало) иное вещество, его действия в соответствии с разъяснениями Постановлений Пленума ВС СССР № 7 и № 12 квалифицировались как покушение на незаконное приобретение наркотических веществ.

Субъект этих преступлений общий.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 224 УК РСФСР 1960 г., выражалась в нарушении правил производства, приобретения, хранения, учета, отпуска, перевозки или пересылки наркотических средств. Эти правила утверждались Министерством здравоохранения СССР, например, приказом Минздрава СССР от 3 июля 1968 г. № 523 был утвержден порядок хранения, учета, прописывания, отпуска и применения ядовитых, наркотических и сильнодействующих лекарственных средств. В соответствии с этим приказом предписывалось наркотические и особо ядовитые средства (мышьяковистый ангидрид, натрия арсенат кристаллический, стрихнина нитрат, ртути дихлорид (сулема) и ртути оксицианид) хранить только в сейфах, при этом особо ядовитые средства — во внутреннем, запирающемся на замок, отделении сейфа.

С субъективной стороны рассматриваемое преступление могло осуществляться как умышленно, так и по неосторожности. Субъект преступления, как правило, в литературе назывался общим. Вместе с тем, Постановления ВС СССР № 7 и № 12 отмечали, что за совершение рассматриваемого преступления несут уголовную ответственность как должностные, так и иные лица, которые в силу порученной им работы обязаны соблюдать указанные правила. При наличии в действиях должностного лица, допустившего нарушение этих правил, признаков должностного преступления (злоупотребление, взяточничество и др.) содеянное следует дополнительно квалифицировать по статьям УК союзных республик,

1 Применение судами законодательства по делам о хищении наркотических средств, незаконном изготовлении и распространении и других противоправных действиях, связанных с наркотическими средствами, сильнодействующими и ядовитыми веществами (Обзор судебной практики) // БВС СССР. 1988. № 4. С. 44.

Также высшая судебная инстанция предписывала судам выяснять,

вкаких целях совершалось хищение наркотических средств. При установлении, что хищение совершено для их последующего сбыта, действия виновного предписывалось квалифицировать дополнительно и как приготовление к преступлению, предусмотренному частями 1 или 2 ст. 224 УК РСФСР 1960 г.

Насильственная форма хищения наркотических средств выступала

вкачестве квалифицирующего признака, а хищение путем разбойного нападения в качестве особо квалифицирующего обстоятельства.

Верховный Суд СССР в своих постановлениях специально разъяснял момент окончания хищения наркотических средств, совершенного путем разбойного нападения, — с момента нападения с целью завладения этими средствами. Таким образом, по моменту окончания этот вид разбойного нападения не отличался от общего состава разбоя. При этом действия виновного полностью охватывались диспозицией ч. 3 ст. 2241 УК РСФСР и дополнительной квалификации как разбой не требовали.

Вотношении хищения наркотических средств в иных формах (кража, грабеж, мошенничество) Постановления ВС СССР № 7 и № 12 не содержали специальных разъяснений. В связи с этим в литературе обоснованно говорили об оконченности хищения наркотических средств, как и для общих норм о хищении, с момента завладения наркотическими средствами и получения реальной возможности распоряжаться ими1. Вместе с тем, отдельные авторы полагали, что хищение наркотических средств окончено с момента завладения ими2.

Суды испытывали затруднения при квалификации действия лиц, совершивших хищение наркотических веществ и их последующее хранение, перевозку, пересылку или сбыт. Некоторые суды квалифицировали подобные деяния только как хищение наркотических веществ, считая, что всякое хищение уже само по себе предполагает сокрытие похищенного и распоряжение им. Видимо, суды при такой квалификации исходили из правил квалификации общих форм хищения, которыми, как правило, охватывалось и не требовало дополнительной квалификации распоряжение похищенным имуществом. Однако при таком подходе не учитывалось, что каждое из действий (хранение, перевозка, пересылка или сбыт) являлось самостоятельным преступлением, за которое наступала ответственность по разным статьям уголовного закона. Поэтому Верховный Суд СССР в своих постановлениях разъяснил, что хищение наркотиче-

1 Левицкий Г. Ответственность за хищение наркотических средств // Социалистическая законность. 1976. № 3. С. 54.

2 Комментарий к УК РСФСР / Отв. ред. Ю. Д. Северин. С. 470.

ских веществ и их последующее хранение, перевозка, пересылка с целью сбыта или без таковой, а равно их сбыт надлежит квалифицировать по совокупности этих преступлений.

Субъективная сторона анализируемого преступления характеризовалась прямым умыслом. При этом умыслом виновного должно было охватываться, что он совершает хищение именно наркотических средств. Если виновный заблуждался в отношении свойств похищаемого предмета, доктрина обоснованно предлагала оценивать это как ошибку в объекте преступления и квалифицировать как покушение на хищение наркотических средств1.

За хищение наркотических средств законодатель понизил возраст, с которого виновные могли быть привлечены к ответственности. Субъектом преступления являлись лица, достигшие 14 лет.

Склонение к потреблению наркотических средств (ст. 2242).

Под склонением к потреблению наркотических средств в Постановлениях ВС СССР № 7 и № 12 понимались любые умышленные действия, направленные на возбуждение у других лиц желания к потреблению этих веществ (уговоры, предложения, дача совета и т. п.).

Если при этом лицо, склонявшее к потреблению наркотических веществ, сбывало их или оказывало помощь в хищении, изготовлении, приобретении, хранении, перевозке или пересылке наркотических веществ, его действия надлежит квалифицировать по совокупности ст. 2242 и 2241 или 224 УК РСФСР 1960 г.

Вобзоре судебной практики 1988 года было отмечено, что много вопросов возникло у судов при квалификации действий, когда наркотики вводились путем инъекций в организм других лиц, в том числе несовершеннолетних. Одни суды квалифицировали такие действия виновных как склонение к потреблению наркотиков, другие как сбыт, некоторые как вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность. Так, Партизанским районным народным судом г. Минска осужден П. за сбыт сильнодействующего вещества. Он незаконно ввел димедрол путем инъекции другому лицу. Суд расценил действия осужденного как сбыт сильнодействующего вещества. Такое решение, по мнению Верховного Суда

СССР, являлось правильным2.

Вдоктрине уголовного права большинство исследователей считали анализируемый состав формальным, т.е. преступление считалось окон-

1 Левицкий Г. Указ. соч. С. 54.

2 Применение судами законодательства по делам о хищении наркотических средств, незаконном изготовлении и распространении и других противоправных действиях, связанных с наркотическими средствами, сильнодействующими и ядовитыми веществами (Обзор судебной практики). С. 42.

ченным вне зависимости от того, согласилось ли склоняемое лицо к употреблению наркотических средств1.

Склонение к потреблению наркотических средств характеризовалось прямым умыслом.

Субъект общий.

В качестве отягчающих обстоятельств выступали: совершенное в отношении двух или более лиц либо несовершеннолетнего, или лицом, ранее судимым за склонение к потреблению наркотических средств, а равно лицом, ранее совершившим одно из преступлений, предусмотренных ч. 1 и 2 ст. 224, ст. 2241, 225, 2251 и 2261.

Незаконные приобретение или хранение наркотических средств в небольших размерах (ст. 2243).

Данное преступление отличалось от преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 224 УК РСФСР 1960 г., не только размером наркотических средств, но и объективной стороной состава преступления.

Согласно анализируемой норме объективная сторона состояла только в незаконном приобретении или хранении наркотических средств в небольших размерах при отсутствии цели их сбыта. Следовательно, незаконное изготовление, перевозка, пересылка или хищение наркотических средств являлись преступлением вне зависимости от размера наркотического средства.

Значительные затруднения испытывали суды при определении небольшого размера наркотических средств. Одни суды к небольшим размерам относили 0,5 г гашиша, 5 г соломы мака, другие — в 3–5 раз больше. Например, Шалинский районный народный суд Чечено-Ингушской АССР осудил М. за приобретение и хранение без цели сбыта 0,8 г гашиша. Верховный суд Чечено-Ингушской АССР этот приговор отменил и дело прекратил за отсутствием в действиях М. состава преступления, указав, что 0,8 г гашиша следует отнести к небольшому размеру, за что М. может быть привлечен к административной ответственности2.

Верховный Суд СССР указал судам, что следует исходить не только из их количества (объема, веса и т. д.), но и свойств различных видов наркотических средств по степени их воздействия на организм человека и учитывать рекомендации, разработанные Постоянным комитетом по кон-

1 Загородников Н. И. Указ. соч. С. 539; Комментарий к УК РСФСР / Отв. ред. Ю. Д. Северин. С. 471; Курс советского уголовного права / Отв. ред. Н. А. Беляев. Т. 5. С. 209; Уголовное право. Особенная часть / Под ред. Б. В. Здравомыслова. С. 535.

2 Применение судами законодательства по делам о хищении наркотических средств, незаконном изготовлении и распространении и других противоправных действиях, связанных с наркотическими средствами, сильнодействующими и ядовитыми веществами (Обзор судебной практики). С. 44.