История уголовной ответственности за преступления против здоровья населения и общественной нравственности в России. Учебное пособие

тролю наркотиков при Министерстве здравоохранения СССР, которые мы приводили ранее.

Преступление имело административную преюдицию, т.е. считалось совершенным, если в отношении виновного ранее в течение года налагалось за такое же деяние административное взыскание.

Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 29 июня 1987 г. ст. 44 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях была изложена в новой редакции, которая предусмотрела ответственность за незаконные приобретение или хранение без цели сбыта наркотических средств в небольших размерах, а равно потребление наркотических средств без назначения врача.

С субъективной стороны анализируемое преступление характеризовалось прямым умыслом, субъект общий.

Посев или выращивание запрещенных к возделыванию опийного мака и конопли (ст. 225).

Согласно разъяснениям Верховного Суда СССР, данного в Постановлении ВС СССР № 12, под посевом запрещенных к возделыванию наркотикосодержащих культур понимается посев семян или высадка рассады без надлежащего разрешения на любых земельных участках, в том числе на пустующих землях. Преступление признавалось оконченным с момента посева независимо от величины площади и от последующего всхода либо произрастания растений. Под выращиванием запрещенных к возделыванию наркотикосодержащих культур понимался уход (культивация, полив и т. п.) за посевами и всходами в целях доведения их до стадии созревания.

При этом судебная практика исходила из того, что посев и выращивание наркотикосодержащих культур — это самостоятельные преступления, каждое из них может рассматриваться как оконченное. В связи с этим посев или выращивание запрещенных к возделыванию опийного мака, индийской, южной маньчжурской, южной чуйской, южной архонской, южной краснодарской конопли и незаконное изготовление из них наркотических средств, их последующее хранение, перевозка, пересылка с целью сбыта или без таковой, а равно сбыт надлежало квалифицировать по совокупности статей 225 и 224 УК РСФСР 1960 г.

Преступление характеризовалось прямым умыслом и общим субъектом.

Незаконные посев или выращивание масличного мака и конопли (ст. 2251).

Данное преступление разграничивалось с предшествующим преступлением в первую очередь предметом преступления. В ст. 2251 предметом выступали масличный мак, а также конопля, кроме видов, указанных в ч. 1 ст. 225.

Кроме того, преступление, предусмотренное ст. 2251 УК РСФСР 1960 г. имело административную преюдицию, т.е. считалось совершенным, если

в отношении виновного ранее в течение года налагалось за такое же деяние административное взыскание.

Востальных признаках рассматриваемое деяние было аналогично предыдущему.

Организация или содержание притонов для потребления наркотических средств (ст. 2261).

Данная норма предусматривала ответственность за организацию или содержание притонов для потребления наркотических средств или предоставление помещений для тех же целей.

Вуголовно-правовой доктрине сложилось два подхода к пониманию притона для потребления наркотических средств. Первая группа авторов полагала, что притоном может считаться только помещение вне зависимости от его назначения (жилое, не жилое, служебное и т.д.). Вторая группа исследователей говорила о том, что притоном может считаться не только помещение, но и любое место, специально созданное, приспособленное или предоставленное для потребления наркотических средств. Вместе

стем, судебная практика придерживалась первой позиции. Так, было отказано в возбуждении уголовного дела за организацию (содержание) притона в отношении чабана, который в дневное время застелил небольшой участок на пастбище для более удобного потребления наркотиков и пригласил для этого друзей1.

Объективная сторона анализируемого деяния заключалась в организации или содержании наркопритонов.

Организация притонов в советской юридической литературе чаще всего трактовалась как активная деятельность по приготовлению (приспособлению) помещения, созданию условий, приобретению необходимых приспособлений для употребления наркотиков, приисканию клиентуры и т.д.2 Кулиев Э. Ю. предлагал действия организатора притона разделять на два вида: а) обеспечивающие появление притона (создание, приспособление, поиск, выбор и т.д.); б) обеспечивающие использование притона в соответствии с целями создания (подбор лиц, потребляющих наркотики, добыча наркотических средств и т.д.)3. Вместе с тем, второй вид названной деятельности фактически подпадал под термин «содер-

жание притона».

1 Кулиев Э. Ю. Уголовная ответственность за организацию или содержание притонов для потребления наркотических средств (на материалах Туркменской ССР, Узбекской ССР, Киргизской ССР и Таджикской ССР). Дис. ... к.ю.н.: 12.00.08. Омск, 1990. С. 59–61.

2 Курс советского уголовного права / Отв. ред. Н. А. Беляев. Т. 5. С. 211–212; Левицкий Г. А., Кузьмин А. А. Ответственность за преступления, связанные с наркоманией. М., 1981. С. 60.

3 Кулиев Э. Ю. Указ. соч. С. 68.

Содержание притона понималось как содержание помещения, прием клиентов, поддержание соответствующего порядка и другие подобные действия по поддержанию функционирования притона. Грабовская Н. П. необоснованно сводила содержание притона исключительно к предоставлению помещения для потребления там наркотиков хотя бы нескольким лицам1.

Третья форма преступного поведения, предусматривавшаяся анализируемой статьей, выражалась в предоставлении помещения для потребления наркотических средств.

Верховный Суд СССР в Постановлениях № 7 и № 12 отмечал: по смыслу закона ответственность по ст. 2261 УК РСФСР наступает как при неоднократном, так и при разовом предоставлении помещений для потребления наркотических средств, независимо от того, преследовал ли виновный корыстную цель.

С субъективной стороны деяние характеризовалось прямым умыслом. При этом не обязательна была корыстная цель. Субъект общий.

Незаконное изготовление, приобретение, хранение, перевозка или сбыт сильнодействующих и ядовитых веществ (2262).

Первая часть рассматриваемой нормы устанавливала ответственность за незаконное изготовление, приобретение, хранение, перевозку или пересылку с целью сбыта, а равно незаконный сбыт сильнодействующих или ядовитых веществ, не являющихся наркотическими веществами.

Вторая часть рассматриваемой нормы устанавливала ответственность за нарушение установленных правил производства, приобретения, хранения, учета, отпуска, перевозки или пересылки сильнодействующих и ядовитых веществ, не являющихся наркотическими веществами.

Данные составы преступления по своим объективным и субъективным признакам были идентичны преступлениям, предусмотренным ч. 1 и ч. 5 ст. 224 УК РСФСР 1960 г. Разграничение данных преступлений происходило по их предметам. Если предметом преступлений в ст. 224 являлись наркотические средства, то предметом в ст. 2262 — сильнодействующие или ядовитые вещества, не являющиеся наркотическими средствами2.

Сильнодействующими веществами являлись вещества, которые при их употреблении в дозах, превышающих медицинскодопустимые, могут повлечь вред здоровью человека. Ядовитые вещества — токсичные вещества, которые при употреблении даже малых доз могут повлечь смерть человека. Перечень сильнодействующих и ядовитых веществ содержался в Государственной фармакопее СССР, которая разрабатывалась и утверждалась

что следует оценивать как недостаток юридической техники.

Министерством здравоохранения СССР. Ядовитые вещества составляли список А и к ним относились, например, синильная кислота, стрихнин, мышьяковистый ангидрид и т.д. Сильнодействующие вещества составляли список Б и к ним относились кодеин, кофеин, левомицетин, новокаин, парацетамол, стрептоцид, эфир медицинский и т.д.

Преступления против общественной нравственности по УК РСФСР 1960 г.

Вовлечение несовершеннолетних в занятие проституцией (ст. 210).

УК РСФСР 1960 г., так же как и предшествующий уголовный закон, предусматривал ответственность за привлечение несовершеннолетнего к различного видам преступным и антиобщественным действиям, в том числе и к занятию проституцией.

Вместе с тем, в УК РСФСР 1960 г. в отличие от УК РСФСР 1926 г. скорректировал объективную сторону преступления, которая стала выражаться в вовлечении несовершеннолетнего в занятие проституцией.

В литературе в качестве непосредственного объекта анализируемого преступления чаще всего указывали общественный порядок и нормальное развитие (нравственное и физическое) несовершеннолетних (детей, молодежи)1. Критикуя такой подход, А. Н. Игнатов говорил только о нормальном развитии и правильном нравственном воспитании несовершеннолетних как о непосредственном объекте данного преступления2. Солидарна с ним была и Н. П. Грабовская3.

Объективная сторона рассматриваемого преступления состояла в вовлечение несовершеннолетнего в занятие проституцией. Обращает внимание, что в постановлении Пленума Верховного Суда СССР

№ 8 от 12 сентября 1969 г. «О судебной практике по делам о вовлечении несовершеннолетних в преступную и иную антиобщественную деятельность», давались разъяснения вовлечения несовершеннолетних в преступную деятельность, в пьянство, в занятие попрошайничеством, азартными играми, но не давалось толкование вовлечения в занятие проституцией4. Видимо, это было связано с официальной позицией, согласно которой проституция как негативное явление отсутствовала в СССР.

Под вовлечением несовершеннолетнего в преступную деятельность указанное постановление понимало действия, направленные на подго-

1 Комментарий к УК РСФСР / Отв. ред. Ю. Д. Северин. С. 429; Советское уголовное право / Под ред. В. Д. Меньшагина, Н. Д. Дурманова, Г. А. Кригера. С. 382; Уголовное право. Особенная часть / Под ред. Б. В. Здравомыслова. С. 498.

2Курс советского уголовного права / Под ред. А. А. Пионтковского, П. С. Ромашкина,

В.М. Чхиквадзе. Т. 6. С. 363.

товку несовершеннолетнего к участию в преступлениях, подстрекательство его к совершению одного или нескольких конкретных преступлений либо на привлечение его к совершению преступления в качестве соисполнителя или пособника. При этом вовлечение несовершеннолетнего в преступную деятельность могло предполагать все виды физического насилия и психического воздействия: убеждение, запугивание, подкуп, обман, возбуждение низменных побуждений, предложение совершить преступление, обещание приобрести или сбыть похищенное, дача совета о месте и способах совершения или сокрытия следов преступления и другие. Распитие спиртных напитков с несовершеннолетним в целях облегчения склонения его к совершению преступления должно было рассматриваться как способ вовлечения несовершеннолетнего в преступную деятельность. Данное разъяснение в целом было применимо и к вовлечению несовершеннолетнего в занятие проституцией, особенно в части способов вовлечения, в том числе использования физического и психического насилия.

А. Н. Игнатов полагал, что под вовлечение попадают и случаи, «когда виновный способствует занятию проституцией несовершеннолетней девушки, уже ставшей на этот путь»1. Однако такое толкование явно выходило за рамки объективной стороны анализируемого преступления, которая не включала в себя действия лишь по содействию лицу в занятии проституцией, когда оно таким промыслом уже занималось. Судебной практикой такие действия оценивались как сводничество.

Вместе с тем, следует отметить, что при вовлечении в занятие проституцией не имел значения моральный облик потерпевшей2. Так, в литературе приводился следующий пример: В., зная, что 17-летния З. вступала в близкие отношения с подростками, уговорила ее вступать в половые сношения с мужчинами за деньги. Суд квалифицировал действия В. по ст. 210 и 226 (сводничество) УК РСФСР 1960 г.

В уголовно-правовой литературе не сложилось единого толкования термина «проституция». Одни авторы предлагали под этим понимать только половое сношение (половую связь)3, другие — любые сексуальные действия4.

1Курс советского уголовного права / Под ред. А. А. Пионтковского, П. С. Ромашкина,

В.М. Чхиквадзе. Т. 6. С. 368.

2 В советской литературе в качестве потерпевшего от данного деяния видели только несовершеннолетних женского пола.

3 Загородников Н. И. Указ. соч. С. 509; Преступления против общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения / Гл. ред. В. Ф. Кириченко. С. 56; Уголовное право. Особенная часть / Под ред. Б. В. Здравомыслова. С. 498.

4 Советское уголовное право / Под ред. В. Д. Меньшагина, Н. Д. Дурманова, Г. А. Кригера. С. 383.

116История уголовной ответственности за преступления против здоровья...

Вдоктрине наблюдалось практически единогласие по моменту окончания данного преступления — преступление имело формальный состав и считалось оконченным с момента выполнения действий по вовлечению несовершеннолетнего вне зависимости от того, дал он согласие на занятие такой деятельностью или нет. Противником такого подхода выступал А. Н. Игнатов, который писал: «общественные отношения, составляющие объект данного преступления, оказываются нарушенными, когда отрицательное воздействие на несовершеннолетнего дало свои плоды, когда наступило его моральное растление»1. Мнение о том, что вовлечение окончено, когда несовершеннолетний фактически склонился к совершению преступной или антиобщественной деятельности, было поддержано современной судебной практикой — Пленумом Верховного Суда РФ в 2011 году2.

Субъективная сторона в литературе и судебной практике определялась как прямой умысел. При этом судебная практика обращала внимание, что виновный привлекается к ответственности и тогда, когда виновный по обстоятельствам дела мог и должен был предвидеть несовершеннолетний возраст потерпевшего (п. 9 постановления Пленума Верховного Суда

СССР № 16 от 3 декабря 1976 года с дополнениями от 9 июля 1982 года3). Субъектом анализируемого преступления могло быть лицо, достиг-

шее 18 лет.

Содержание притонов и сводничество (ст. 226).

Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. вслед за УК РСФСР 1926 г. предусматривал ответственность за содержание притонов разврата и сводничество. Вместе с тем, новый уголовный закон внес три важных изменения в такую ответственность. Во-первых, данная ответственность из группы преступлений против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности была перемещена в преступления против общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения. Во-вторых, было уточнено, что уголовно наказуемым является только сводничество с корытной целью. Таким образом, уголовный закон воспринял ранее высказанную позицию Верховного Суда СССР в отношении корыстного свойства сводничества. В-третьих, было криминализировано содержание игорных притонов.

За время существования ст. 226 УК РСФСР 1960 г. в нее пять раз вносились изменения и дополнения. Изменения, не связанные с измене-

1Курс советского уголовного права / Под ред. А. А. Пионтковского, П. С. Ромашкина,

В.М. Чхиквадзе. Т. 6. С. 365.

2 См.: п. 42 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 1 февраля 2011 г. № 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» // СПС «КонсультантПлюс».

3 БВС СССР. 1982. № 5.

Достаточно интересен среди ученых разброс мнений в понимании разврата или, иными словами, «что должно было твориться» в помещении для признания его притоном разврата. Единым мнением было, что к разврату относится половое сношение. При этом ряд ученых даже не считали необходимым конкретизировать характеристику такого сношения, например, что эти взаимоотношения на материальной основе, проституция1. Исходя из такого понимания, предоставление квартиры для встреч интимного характера молодым людям, которые не имеют своего жилья (например, проживают в общежитии) могло быть расценено как притон разврата. Ряд авторов относили к разврату сексуальные действия любого характера2. Проф. В. И. Ткаченко сужал такие действия указанием на половую распущенность3. Грабовская Н. П., напротив, расширяла понятие разврата, отнеся к нему распространение порнографических предметов4.

А. Н. Игнатов обоснованно критиковал распространенное в советской литературе мнение о том, что для содержания притона обязательна корыстная цель, делая акцент на общественной опасности притонов разврата, которая заключается в создании условий для массового разврата, беспорядочного полового общения, подрывающего моральные устои общества5.

Под игорным притоном понималось помещение для азартных игр на деньги (карты, кости, рулетку и др.). А. Н. Игнатов, исходя из выделенных им признаков притона, отмечал, что этого вида притона необходимо, чтобы «состав участников, посещающих его, все время менялся, хотя могут быть и постоянные клиенты»6.

Под притонами для распития спиртных напитков понималось помещение, где такие напитки систематически незаконно употреблялись, а под притоном, наказание, за который было предусмотрено в ч. 3 ст. 226 УК РСФСР 1960 г., — помещения, где потреблялись одурманивающие лекарственные и другие средства, не относящиеся к наркотическим.

Объективная сторона деяния выражалась в содержании притона (ч. 1 ст. 226) либо в организации и содержании притона или предоставлении помещения (ч. 2 и 3 ст. 226). Сразу следует отметить непоследовательность УК РСФСР 1960 г. в той части, когда в отношении предоставле-

5Курс советского уголовного права / Под ред. А. А. Пионтковского, П. С. Ромашкина,

В.М. Чхиквадзе. Т. 6. С. 374.

6Курс советского уголовного права / Под ред. А. А. Пионтковского, П. С. Ромашкина,

В.М. Чхиквадзе. Т. 6. С. 373.

ния помещений для распития спиртных напитков он требовал обязательно систематичность такого предоставления, а в отношении потребления одурманивающих веществ систематичность в предоставлении помещений отсутствовала. Это можно объяснить только тем, что законодатель считал предоставление помещений для потребления одурманивающих веществ более опасным деянием. Однако санкции за предоставление помещений для потребления одурманивающих веществ и за предоставление помещений для распития спиртных напитков были совершенно одинаковыми.

Одни авторы полагали, что содержание может выражаться даже в использовании какого-либо помещения1, другие говорили о приспособлении помещения для преступных действий, его владении и распоряжении2.

Понятие «сводничество» не претерпело существенных изменений в своем толковании, и, как и ранее, под ним понималась «посредническая» деятельность в разврате: организация встреч, вербовка лиц и т.п.

А.П. Дьяченко считал недостаточной установленную ответственность

ипредлагал дополнить ее, внеся ответственность за сутенерство3. Вместе с тем, понятие «сутенерство» охватывалось понятием «сводничество».

Субъективная сторона анализируемого преступления трактовалась единообразно — прямой умысел. Субъект — общий.

Изготовление или сбыт порнографических предметов (ст. 228). Данной нормой предусматривалась ответственность за изготовление,

распространение или рекламирование порнографических сочинений, печатных изданий, изображений или иных предметов порнографического характера, а также за торговлю ими или хранение с целью их продажи или распространения. За исключением небольших редакционных изменений данная норма воспроизводила диспозицию ст. 1821 УК РСФСР 1926 г. При этом УК РСФСР 1960 г. понизил размер максимального наказания за совершение данного деяния до трех лет лишения свободы, тогда как предшествующий уголовный закон предусматривал наказание до пяти лет лишения свободы.

В качестве непосредственного объекта анализируемого преступления большинство ученых справедливо указывали нравственные устои (нравственное здоровье, нравственные принципы) общества4. Вместе с тем,

ловного права / Отв. ред. Н. А. Беляев. Т. 5. С. 217; Курс советского уголовного права / Под ред. А. А. Пионтковского, П. С. Ромашкина, В. М. Чхиквадзе. Т. 6. С. 376.

распространенным было и мнение об общественном порядке как непосредственном объекте этого преступления1.

Предметом преступления, согласно диспозиции ст. 228 УК РСФСР 1960 г., являлись сочинения, печатные издания, изображения или иные предметы порнографического характера. Таким образом, закон содержал примерный и неисчерпывающий перечень предметов, которые могли быть признаны порнографическими. В качестве таких предметов могли выступать рукописи, сочинения, фотографии, кинопленки, рисунки и т.д. А. П. Дьяченко указывал в своем исследовании, что предметами в 40% являлись игральные карты, в 11% — видеофильмы2.

Обязательным признаком предмета являлся их порнографический характер (содержание). Одни ученые полагали, что предмет является порнографическим, когда он в грубо натуралистическом, непристойном, циничном виде изображает сексуальную (половую) жизнь3. Другие исследователи не считали этот признак достаточным и добавляли еще один: цель таких предметов — нездоровое возбуждение полового чувства (инстинкта)4. При этом Н. П. Грабовская ошибочно утверждала, что порнографический характер таких предметов, как правило, очевиден5. Напротив, в судебной практике нередко возникали ошибки при признании того или иного предмета порнографическим, что можно проиллюстрировать следующим примером.

Кузьмин и Ойринг приобрели видеомагнитофон и фильмы «Греческая смоковница», «Случайный попутчик» и «Это Америка». Данные фильмы они демонстрировали третьим лицам. Такие действия судом были квалифицированы как распространение и рекламирование порнографических сочинений, предметов. В основу такой квалификации было положено заключение комиссионной психолого-искусствоведче- ской экспертизы, признавшей указанные фильмы порнографическими.

1 Преступления против общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения / Гл. ред. В. Ф. Кириченко. С. 167; Советское уголовное право / Под ред. В. Д. Меньшагина, Н. Д. Дурманова, Г. А. Кригера. С. 385; Уголовное право. Особенная часть / Под ред. Б. В. Здравомыслова. С. 501.

онтковского, П. С. Ромашкина, В. М. Чхиквадзе. Т. 6. С. 376; Преступления против общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения / Гл. ред. В. Ф. Кириченко. С. 167; Советское уголовное право / Под ред. В. Д. Меньшагина, Н. Д. Дурманова, Г. А. Кригера. С. 385; Уголовное право. Особенная часть / Под ред. Б. В. Здравомыслова. С. 501.

4 Загородников Н. И. Указ. соч. С. 511; Комментарий к УК РСФСР / Отв. ред. Ю. Д. Северин. С. 477; Курс советского уголовного права / Отв. ред. Н. А. Беляев. Т. 5. С. 218.

5 Курс советского уголовного права / Отв. ред. Н. А. Беляев. Т. 5. С. 218.