История уголовной ответственности за преступления против здоровья населения и общественной нравственности в России. Учебное пособие

ствия, хотя прямо и не подходят под ст. 860 Уложения, но данная норма может быть применена к описанному случаю по аналогии1.

Субъект данного преступления общий, форма вины умышленная. Уголовным кассационным департаментом Правительствующего Се-

ната было признано правильным осуждение доктора медицины Григория Герценштейна по ст. 860 Уложения за то, что он с целью способствования погребению дочери действительного статского советника Александры Небольсиной без надлежащего медицинского освидетельствования скрыл от полиции, что она умерла от самоотравления и выдал за своей подписью свидетельство на погребение2.

Кроме того, рассматриваемая норма предусматривала, что если захоронение без судебно-медицинского осмотра было совершено с целью скрыть убийство, то виновный должен был рассматриваться как пособник или укрыватель в убийстве. Именно так были квалифицированы действия священника Гришина, который, зная об убийстве крестьянки Агафьи Хлебниковой, похоронил ее без разрешения надлежащего начальства и научил Алексея и Анисью Хлебникову, что говорить. А затем и сам подтвердил становому приставу, что он покойную Агафью застал перед смертью живою и приобщил ее к святым таинствам. Кроме того, священник впоследствии выяснял через разных лиц о том, нельзя ли посредством подкупа полиции замять дело об убийстве Хлебниковой3.

О нарушении правил, установленных на случаи скотских падежей (ст. 861–862). Изначально отделение состояло из шести норм, впоследствии ст. 1047 (недоносительство о заразе, появившейся на скоте), 1048 (неисполнение распоряжений о мерах для прекращения скотского падежа), 1050 (ответственность погонщиков скота при появлении болезней у скота), 1052 (выквашивание подозрительных кож) Уложения о наказаниях были заменены ст. 112–113 Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями.

Статья 861 Уложения предусматривала ответственность сельских и волостных начальников, а также полицейских чинов, которые не донесут о заразных болезнях домашних животных и не предпримут предусмотренных предохранительных мер. Данная норма была аналогом ст. 856 Уложения с той лишь разницей, что в данном случае неисполнение должност-

лее — УКД ПС) от 29 сентября 1887 г. по делу доктора медицины Григория Герценштейна // Решения УКД ПС за 1887 г. СПб., 1888. С. 73–77.

3 Решение УКД ПС от 20 апреля 1893 г. по делу крестьянина Алексея Хлебникова // Решения УКД ПС за 1893 г. СПб., 1894. С. 55.

ных обязанностей было связано не с людскими болезнями, а болезнями домашних животных.

Уложение о наказаниях в редакции 1885 года было дополнено ст. 8611, которая предусматривала ответственность ветеринарных врачей о недонесении о случаях повальных или прилипчивых болезней среди животных (аналог ст. 857 Уложения).

Статья 862 Уложения содержала отсылочную норму, которая указывала, что виновные в умышленном сообщении заразы чужим или принадлежавшим им домашним животным несут ответственность по ст. 1623 Уложения о наказаниях. Последняя норма рассматривала такие действия как преступление против собственности — умышленное истребление или повреждение чужого имущества.

Онарушении правил для охранения чистоты воздуха и безвредности воды,

атакже безвредности съестных припасов (ст. 863–8651). Изначально, как было отмечено ранее, данные преступления были разделены на два отделения. В дальнейшем большинство преступлений из этих отделений Уложения о наказаниях были заменены ст. 111, 114–116 Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями.

Статья 863 Уложения предусматривала ответственность за строительство вредных для воздуха и воды фабрик, заводов и мануфактур. Согласно ст. 849 Устава врачебного заводы, мануфактурные, фабричные и другие заведения, смрад и нечистоту производящие, должны были устраиваться по особым правилам, которые предписывались строительными уставами (т. 12 Свода законов Российской империи). Так, ст. 408 Устава строительного запрещала устройство фабрик и заводов, вредных чистоте воздуха, в городах и выше городов по течению реки. Уже существующие такие фабрики и заводы устав предписывал фактически поставить на учет в Министерство внутренних дел. Губернскому начальству предписывалось отводить места для переноса таких вредных предприятий из городов. Запрет на строительство в городе вредных фабрик, мануфактур и заводов содержался и в ст. 40 Устава о промышленности фабричной и заводской (т. 13 Свода законов Российской империи).

Исходя из такого положения Устава строительного объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 863 Уложения, заключалась исключительно в строительстве только новых фабрик, заводов и мануфактур. Преступлением не признавалась переделка или реконструкция существующих объектов, даже если они загрязняли окружающую среду. Так, по делу потомственного почетного гражданина Анатолия Ашукина Уголовный кассационный департамент Правительствующего Сената определил, что ст. 863 Уложения о наказаниях не применима к деянию Ашукина, который владел шерстомойным заведением, загрязняющим воду,

т.к. такое заведение было «издавна существующим»1. Кроме того, Уголовный кассационный департамент Правительствующего Сената по делу купца Гольдмана указал, что данная норма предусматривает ответственность именно за устройство (строительство) таких заведений, то есть вред именно от самого построенного заведения, а не от того, что заведение неправильно содержится (эксплуатируется)2. По делу Оссенкопа высшая судебная инстанция указала, что непринятие мер против заражения воздуха на уже построенном заводе следует квалифицировать по ст. 102 и 112 Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями3.

Под анализируемую норму не подпадало незаконное строительство иных предприятий или заведений, например, ремесленных, торговых

ит.д. Наиболее актуальным являлось разграничение фабрик, заводов и мануфактур с ремесленными предприятиями. Согласно ст. 2 Устава о промышленности фабричной и заводской мануфактуры, фабрики и заводы отличались от ремесленных предприятий тем, что имели «в большом виде заведения и машины», в то время как ремесленные предприятия использовали только ручные машины и инструменты.

Касаясь предмета анализируемого преступления, следует отметить следующее. В соответствии с законодательством Российской империи все вредные фабрики, заводы и мануфактуры можно разделить на два вида: 1) те, которые было абсолютно запрещено строить в черте города (например, пороховые заводы, капсюльные заведения, бойни и т.д.), и 2) те, которые можно строить в черте города, но при соблюдении технологий (технических приспособлений), которые обезвреживают «смрад и нечистоты», производящиеся ими (например, кожевенные заводы). Список заведений, которые признавались вредными для народного здравия, публиковался Министерством внутренних дел и Министерством финансов. При этом суды основывали свои выводы о вредности заводов, фабрик

имануфактур для воздуха и воды на заключениях экспертов и соответствующих экспертиз.

Так, по делу купца Ивана Семенова было установлено, что построенный кожевенный завод в г. Яранске, а именно колодцы для промывки кож и зольников, не могли предохранить «воду от заразы». В связи с чем

1 Решение УКД ПС от 23 февраля 1899 г. по делу потомственного почетного гражданина Анатолия Ашукина // Решения УКД ПС за 1899 г. СПб., 1900. С. 27.

2 Решение УКД ПС от 23 октября 1890 г. по делу купца Герши Гольдмана // Решения УКД ПС за 1890 г. СПб., 1891. С. 110.

3 Сборник сведений, разъясняющих применение на практике Уложения о наказаниях, извлеченных из сборников: а) высочайше утвержденных мнений Государственного совета; б) решений Правительствующего Сената (изд. 1864, 1865 и 1866 гг.); в) решений Уголовного кассационного департамента (за 1866–1870 и первую половину 1871 г.); решений Главного военного суда и других повременных изданий / Сост. Д. Лутков. М., 1872. С. 168.

завод был закрыт и подлежал сносу, а виновный привлечен к ответственности по ст. 863 Уложения о наказаниях1. Аналогичное решение было принято в отношении кожевенного завода, построенного в г. Бердичеве купцом Герши Гольдманом2.

Статья 864 Уложения о наказаниях содержала отсылочную норму о том, что бросание в воду ядовитых, сильнодействующих или вредных веществ с целью лишения кого-либо жизни является убийством (ст. 1453 Уложения, которая предусматривала в том числе ответственность за убийство с обдуманным заранее намерением или умыслом посредством отравления).

Уложение о наказаниях в редакции 1885 года было дополнено ст. 8651, которая предусматривала ответственность должностных лиц, которые удостоверили безвредность съестных припасов или иного товара соответствующим клеймом без его освидетельствования. В случае если такое клеймо было наложено на вредные для здоровья припасы или иной товар, то должностное лицо подлежало увольнению со службы.

О нарушении правил, установленных для продажи, хранения и употребления веществ ядовитых и сильнодействующих (ст. 866–8691).

Предметом данной группы преступления являлись ядовитые и сильнодействующие вещества.

Согласно ст. 879 Устава врачебного ядовитые и сильнодействующие вещества разделялись в зависимости от их опасности для жизни и здоровья людей, по степени их доступности для народа на четыре разряда (списка):

А) ядовитые вещества, по преимуществу удобные для употребления со злоумышленной целью (например, мышьяк и ртуть, а также их разновидности и производные);

Б) ядовитые и сильнодействующие вещества, употребляемые в технике и неудобные для злоумышленного употребления (например, бром, азотная кислота, фосфор, щавелевая кислота);

В) ядовитые и сильнодействующие вещества, необходимые для фармацевтического употребления (например, кодеин, морфий, опий, стрихнин, фосфорная кислота);

Г) вещества, аналогичные предыдущему списку, но являющиеся «туземными» по происхождению и доступные всякому на местах, где произрастают и водятся (например, семя белены, трава дурмана).

1 Решение УКД ПС от 4 марта 1886 г. по делу купца Ивана Семенова // Решения УКД ПС за 1886 г. СПб., 1887. С. 93–98.

2 Решение УКД ПС от 23 октября 1890 г. по делу купца Герши Гольдмана // Решения УКД ПС за 1890 г. СПб., 1891. С. 104–112.

Соответствующие списки ядовитых и сильнодействующих веществ утверждались по представлению Медицинского совета1.

Устав врачебный (гл. 3 раздела 2 Устава медицинской полиции) содержал правила оборота, в первую очередь торговли, такими веществами.

Веществами из списка А разрешалось торговать только в городах и только купцам, которые были для этого избраны местным обществом, либо аптекарям. Приобретать вещества из списка А можно было только на основании специального свидетельства, выданного Ремесленной управой или цехом (начальником казенного учреждения) или полицией. Срок действия такого свидетельства был равен одному году. Отпуск веществ из списка А фиксировался в специальной шнурованной книге, где указывалось их количество и обязательство покупателя хранить их «за своим замком и печатью». Н. А. Неклюдов необоснованно распространял обязанность хранить «за своим замком» на всех покупателей ядовитых и сильнодействующих веществ2. Вместе с тем, согласно Уставу врачебному такой обязанности подвергались только покупатели веществ из списка А. Шнурованные книги по истечении года представлялись для проверки медицинскому начальству.

Веществами из списка Б могли торговать купцы всех гильдий. Были установлены более лояльные требования к покупателям таких веществ. Они имели либо бессрочное свидетельство, разрешающее приобретение ядовитых или сильнодействующих веществ, либо документы, удостоверяющие благонадежность покупателя, либо были известны лично продавцу. Продаваемые вещества из списка Б записывались в купеческие книги с указанием проданного количества и имени покупателя.

Вещества из списка В было предписано продавать в аптеках только по требованию врачей или по каталогам. Обязанностей по фиксации таких продаж в каких-либо книгах Устав врачебный не предусматривал.

Вещества из списка Г в местах добывания разрешалось продавать свободно, а в городах или в местах, где были аптеки или москотильные лавки3, торговать в них.

Ядовитые и сильнодействующие вещества не разрешалось смешивать при торговле между собой и предписывалось хранить в особых местах.

Следует обратить внимание, что Устав врачебный специально оговаривал, что торговля ядовитыми и сильнодействующими веществами на яр-

С. 495.

3 Москотильные лавки — это лавки, торгующие предметами бытовой химии: красками, лаками, маслами и т.д.

марках, за исключением веществ из списка А, осуществляется без всяких ограничений.

За соблюдением изложенных выше правил наблюдали медицинское начальство (врачебные управы) и земская полиция.

Статья 866 предусматривала ответственность за продажу ядовитых

исильнодействующих веществ лицами, не имеющими на это право. В 1885 году данная ответственность была перенесена в ст. 1041 Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями.

Статья 867 Уложения о наказаниях предусматривала ответственность за нарушение правил продажи ядовитых и сильнодействующих веществ. Субъектом данного преступления могло являться только лицо, которое имеет право продавать такие вещества. Объективная сторона деяния могла выражаться в одном из альтернативных способов: а) продажа лицам, не имеющим право на покупку таких веществ; б) лицам, не представившим свидетельство на право приобретения ядовитых или сильнодействующих веществ; в) продажа веществ не в том виде, в котором их дозволено продавать; г) несоблюдение других предписанных Уставом врачебным мер предосторожности. Н. А. Неклюдов обоснованно отмечал неудачность использования при описании объективной стороны термина «продавать» и указывал, что «отпуск не торговый, а даровый, хотя бы и не одному, а нескольким лицам, торговли не составляет»1.

По делу Гаккена Уголовный кассационный департамент Правительствующего Сената указал, что ответственности по анализируемой статье подлежат также лица, которые продали лекарства, в состав которых входят ядовитые вещества, с нарушением правил, установленных Уставом врачебным в отношении продажи ядовитых веществ2. В литературе того времени высказывалось предложение расширить применение рассматриваемой нормы и привлекать к ответственности за продажу дозволенных товаров, которые содержат ядовитые вещества (например, обои, материи

ипрочее)3.

Форма вины в анализируемом преступлении выражалась в прямом умысле, т.к. диспозиция содержала указание на заведомость деяния. Наказание за данное преступление не было строгим: в первый раз каралось штрафом не свыше 100 рублей и лишением навсегда права продавать ядовитые и сильнодействующие вещества, во второй — штрафом не свыше 300 рублей, заключением в тюрьму до 4 месяцев. Уголовный кассационный департамент Правительствующего Сената по делу купца Татаринского от-

метил, что лишение права торговли не является наказанием за совершение данного преступления, а является последствием совершенного преступления и установлено законом «для охранения народного здравия»1.

Статья 868 Уложения предусматривала ответственность за небрежное (неосторожное) хранение и употребление ядовитых и сильнодействующих веществ. Основной состав был формально-материальным, т.е. могли наступить или не наступить любые последствия, кроме смерти. В случае наступления смерти как последствия небрежного (неосторожного) хранения или употребления ядовитых или сильнодействующих веществ виновный дополнительно подвергался церковному покаянию (ст. 869 Уложения). Субъект данного преступления был специальным: а) лица, имеющие право на торговлю такими веществами, либо б) лица, имеющие право на приобретение таких веществ.

В редакции 1885 года Уложение о наказаниях было дополнено ст. 8691, которая устанавливала ответственность за нарушение правил приготовления азотной кислоты и о торговле оной. Наказание за данное деяние приравнивалось к незаконному изготовлению оружия или пороха. Такое законодательное решение, скорее всего, было связано с тем, что азотная кислота могла быть использована для изготовления взрывчатых веществ.

Большая группа преступлений, посягающих на здоровье населения, располагалась в седьмом отделении главы 1 раздела восьмого Уложения о наказаниях «О нарушении Уставов врачебных» (ст. 870–900), которое включало в себя пять подгрупп преступлений.

Недозволенное и неправильное врачевание (ст. 870–8711). Первоначально данная подгруппа состояла из восьми статей Уложения (ст. 1078–1079). В редакции Уложения о наказаниях 1866 года ст. 1078–1079 и 1083 были исключены, а ст. 1082 заменена ст. 105 Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями. Следует отметить, что ст. 1078–1079 Уложения устанавливалась ответственность: 1) за врачевание лицами, которые не имели звания доктора или лекаря2, 2) повивальных бабок за использование недозволенных им методов лечения3, 3) фармацевтов за прописывание лекарств

илечение больных. Данная ответственность, как указывалось в справоч-

1 Решение УКД ПС от 5 мая 1892 г. по делу купца Исаия Татаринского // Решения УКД ПС за 1892 г. СПб., 1893. С. 117.

2 Согласно ст. 220 Устава врачебного никто (как российские подданные, так и иностранцы) не имел права заниматься никакой отраслью врачебной практики без получения соответствующего диплома, свидетельства от университета, военно-медицинской академии или женского медицинского института.

3 Повивальная бабка оказывала помощь при родах. В соответствии со ст. 249 Устава медицинского им запрещалось заниматься лечением, за исключением женских и детских припадков, при отсутствии врача. Кроме того, Устав предписывал в случаях тяжелых родов приглашать врача (ст. 244).

никах и литературе, была заменена ст. 104 Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями. Однако по факту произошла частичная декриминализация деяния. Дело в том, что указанная норма Устава первоначально устанавливала ответственность за врачевание недозволенными лицами из корыстных интересов и при условии наступлении вреда пациенту, позднее за незаконное врачевание могли быть привлечены лица, не имеющие на это права, использующие ядовитые и сильнодействующие вещества. В последнем случае, если это повлекло вред здоровью или смерть пациента, Уложение редакции 1885 года было дополнено ст. 8711. Таким образом, из уголовного законодательства исчезла общая норма об ответственности за незаконную медицинскую деятельность. В связи с этим А. Лохвицкий писал: «произведен полный переворот во Врачебном уставе: врачевание делается свободным промыслом»1. Он же, оценивая первоначальную редакцию ст. 104 Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, высказал следующее суждение, которое сохранило актуальность и в настоящее время: «вред, производимый врачеванием больного, очень трудно доказать, исключая самых грубых ошибок»2.

Статья 870 Уложения о наказаниях устанавливала ответственность за врачебные ошибки. Ответственность наступала за ошибки, которые, вопервых, были явными и, во-вторых, более или менее важными. При этом последнее не обязательно должно было выражаться в причинении вреда здоровью пациента. Установление указанных признаков ошибок вверялось медицинскому начальству, т.е. можно говорить, что закон требовал заключения соответствующих экспертов. Ответственность за врачебные ошибки базировалась на ст. 59 Устава врачебного, где говорилось об отстранении врача от практики при совершении им таких ошибок.

Субъектами преступления являлись врач, оператор3, акушер или повивальная бабка. Следует обратить внимание, что указанные в Уложении субъекты не в полной мере коррелировались с медицинскими званиями, которые устанавливались Уставом врачебным. Статья 607 Устава определяла следующие медицинские ученые степени и звания, приобретаемые испытуемыми: лекарь, доктор медицины, доктор медицины и хирургии, уездный врач, зубной врач, повивальная бабка первого и второго разряда.

Указание в норме на «не знание своего искусства» позволяет говорить о неосторожной форме вины для данного преступления.

Наказание за анализируемое преступление предусматривалось в запрете на медицинскую практику до прохождения нового испытания (экзамена) и получения свидетельства на занятие медицинской практикой.