История уголовной ответственности за преступления против здоровья населения и общественной нравственности в России. Учебное пособие

ных одних дома, а сами сбегают, распространяя болезнь; 3) выкидывают на улицы тела умерших от язвы.

ВСенатском указе от 15 октября 1771 года было предусмотрено нетипичное наказание за прикосновение к зараженным телам и за проводы усопших от моровой язвы. Виновные в таких действиях подлежали наказанию в виде обязательных работ. Мужчины, вне зависимости от звания

исостояния, направлялись в погребатели, а женщины в лазарет. Срок таких работ определялся временем, пока болезнь продолжается или пока в лазарете больные будут находиться.

Нормы, связанные с погребением. Указом от 8 февраля 1739 года была введена ответственность в виде смертной казни за гробокопательство. Поводом для принятия данного документа стали случаи отрытия и ограбления захороненных людей в Санкт-Петербурге. Данное преступление оценивалось, с одной стороны, как грабеж, а с другой стороны, как «умышленное ругательство» над мертвым телом. Иными словами, данное деяние одновременно посягало и на право собственности, и на нормы моральные, диктующие уважение к покойным.

ВСинодском указе от 24 декабря 1801 года отмечалось, что прикасаться к праху мертвых погребенных лиц является преступлением1. Данный документ устанавливал общий запрет на перезахоронение погребенных тел. Вместе с тем, допускались исключения из этого общего правила в отношении лиц, которые обладали каким-либо заслугами или принадлежали к знаменитому роду. Общий запрет на перезахоронение был повторен

ив указе от 31 марта 1816 года2.

Нормы, связанные с публичными мероприятиями (народными увеселениями). Указом от 8 февраля 1752 года было предписано, что на горах для катания, устраиваемых на сырной неделе, должны были сооружаться перила3.

ВУказе от 30 марта 1760 года констатировалось, что многие построенные качели «весьма худы, так что людям чинят немалые повреждения»4.

Всвязи с этим предписывалось, «чтобы таковых неисправностей отнюдь не имели». При этом каких-либо карательных мер данные документы не предусматривали.

Проект «Уголовного уложения» Екатерины II (далее — Проект или Проект уголовного уложения)5. Работу над Проектом уголовного уложения императрица вела в 1777–1782 годах. Отличительной особенностью Проекта

Избранное. М., 2010. С. 370–448.

уголовного уложения является то, что он содержит положения особенной части уголовного закона. При этом многие преступления достаточно скрупулезно растолковывались в тексте проекта. Вместе с тем, в Проекте не определялись наказания за преступления.

Важным моментом для темы нашего исследования является то, что Проект впервые выделяет два преступления, которые прямо называет «против народного здравия». Именно Проект уголовного уложения является первым историческим документом, где появляется и закрепляется, правда пока на уровне проекта нормативного акта, такой объект преступления, как здоровье населения.

В статье 36 Проекта предусматривалась ответственность за разнос заразы. Норма содержала примерный перечень таких болезней: язва, иная заразительная болезнь, иная прилипчивая болезнь. В статье достаточно детально описывалась объективная сторона преступления. Так, наказуемым являлись: 1) заражение другого человека; 2) принос (привоз) вещей из зараженного места в здоровый дом (жилище и др. место); 3) появление субъекта преступления в здоровом доме (жилище и др. местах). Ответственность за последние два действия наступала только в тех случаях, когда виновный не выдерживал оберегательного срока или карантина. Как правило, такой карантин составлял шесть недель1. Субъектом рассматриваемого преступления являлся как зараженный болезнью человек, так и человек, который не заражен, но бывал в зараженном месте (доме, жилище и т.д.).

Статья 37 Проекта уголовного уложения предусматривала ответственность за продажу испорченного припаса питания. Норма содержала примерный перечень припасов, которые являлись предметом преступления: жито2, скотина, рыба, мясо, питье. Широко предлагалось понимать Проектом и испорченность данных припасов. Так, испорченными считались припасы, которые: 1) начали портиться; 2) испортились; 3) гнилые; 4) от больной или умершей скотины; 5) имеют вредные смеси; 6) поддельные. Ответственности подлежал продавец таких припасов.

Устав благочиния или полицейский от 8 апреля 1782 года (далее — Устав благочиния) в ст. 233 закрепил предложенные Проектом уголовного уложения преступления против здоровья населения3. При этом Устав благочиния не раскрывал, в отличие от Проекта, что понимать под разносом

3Цитируется по: Российское законодательство X–XX веков. В 9 томах. Т. 5. М., 1987.

С.324–387.

заразы и продажей испорченного питания. В связи с этим следует признать более проработанными именно нормы Проекта. Кроме того, Устав

облагочинии вместо термина «народное здравие» использовал термин «общенародное здравие», подчеркнув, таким образом, что речь идет о покушении на здоровье населения в целом, а не на здоровье отдельных членов общества. В отношении наказания за данные преступления Устав

облагочинии содержал общие указания о том, что виновных необходимо «имать под стражу и отослать к суду, где поступить с ним, как в законе написано» (ст. 274).

Проект Уголовного уложения Российской империи 1813 года (далее — Проект 1813 года). Преступления против здоровья населения и общественной нравственности были сосредоточены во второй части Проекта 1813 года «О наказаниях за государственные и общественные преступления» в главе 5 «О наказаниях за вредные деяния, нарушающие благосостояние обществ и здоровье обывателей в селениях, городах и округах»1. Скорее всего, авторы этого документа относили анализируемые преступления к группе общественных преступлений (преступлений против общества).

Сразу следует обратить внимание на многословность и тяжеловесность наименования главы. С позиции юридической техники наименования из Проекта уголовного уложения и Устава о благочинии более точно отражали суть охраняемых отношений.

Глава 5 Проекта 1813 года состояла из восьми параграфов. При этом § 234–235 уместнее выглядели бы в главе 4 Проекта 1813 года, где предусматривалась ответственность за нарушение внутренней общественной безопасности. В § 234, говоря современным языком, предусматривалась ответственность за вандализм («...умышленно портит и уничтожает публичные дороги, мосты, каналы, каналы, шлюзы, гати, монументы и другие тому подобные для удовольствия…»), а в § 235 — ответственность за выставление фальшивых публичных знаков (например, маяков), если это привело к общественной опасности для жизни других лиц (например, произошло кораблекрушение).

Проект 1813 года предусматривал следующие виды преступлений против здоровья обывателей:

1)примешивание яда в продаваемые припасы или бросание яда в колодцы и иные подобные места (§ 228);

2)тайный проезд и провоз товаров мимо карантинных учреждений (§ 229);

3)порча жизненных припасов, даже если это не представляло опасности для жизни других (§ 230);

1 Цитируется по: Безверхов А. Г., Коростылев В. С. Проект Уголовного уложения Российской империи 1813 года. Самара, 2013.

14История уголовной ответственности за преступления против здоровья...

4)истребление припасов с умыслом, дабы произвести дороговизну (§ 230);

5)незаконная продажа в аптеке яда или других вредных и опасных для здоровья веществ (§ 231);

6)виновное распространение скотской заразы (§ 232). Практически все эти преступления, за исключением истребления при-

пасов, не являлись новыми и содержались в описанных нами ранее нормативных актах.

Проект 1813 года специально оговаривал, что ответственности за указанные преступления подлежат не только исполнители, но и другие участники и «вспомогатели» (§ 233).

По мнению авторов Проекта 1813 года, наиболее строгому наказанию подлежали два первых преступления. За их совершение предполагалось наказание, в зависимости от сословной принадлежности, в виде лишения дворянства и всех политических и гражданских прав, вечной ссылки на каторжные работы, наказания кнутом, клеймения и вырезания ноздрей.

Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года (далее — Уложение о наказаниях или Уложение) сделало большой шаг в развитии ответственности за преступления против здоровья населения и общественной нравственности. Прежде всего, это выразилось в появлении специальных глав Уложения, посвященных данным преступлениям. Таким образом, впервые в отечественном законодательстве преступления против здоровья населения и общественной нравственности получили структурное обособление в рамках особенной части уголовного закона.

Интересующие нас преступления располагались в самом объемном разделе Уложения о наказаниях — разделе VIII «О преступлениях и проступках против общественного благоустройства и благочиния»1. Следует обратить внимание, что раздел VIII Уложения является историческим предшественником раздела IX «Преступления против общественной безопасности и общественного порядка» УК РФ 1996 г. Следовательно, можно сделать вывод о том, что местонахождение преступлений против здоровья населения и общественной нравственности в системе особенной части уголовного закона с 1845 года и по настоящее время осталось неизменным.

Глава первая раздела VIII Уложения именовалась «О преступлениях и проступках против постановлений, ограждающих народное здравие», а глава четвертая — «О преступлениях против общественной нравственности и нарушении ограждающих оную постановлений»2.

Первоначально первая глава VIII раздела Уложения о наказаниях состояла из следующих восьми отделений:

ся по изданию: Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. СПб., 1845.

певал изменений за все время действия Уложения1. Первые карантинные правила в систематизированном виде были изложены в Уставе о Карантинах 1818 года2. В дальнейшем карантинные уставы принимались в 1832 и 1842 годах. При издании Свода законов Российской империи карантинные правила стали составной частью Устава врачебного и располагались в его второй книге, которая носила название «Устав медицинской полиции», в разделе четвертом, который был поименован — Устав о карантинах3.

Все преступления о нарушении карантинных правил в зависимости от их субъекта можно классифицировать на две группы:

[несоблюдение карантинных правил любым лицом (общий субъект) (ст. 831–846, 851, 852);

[неисполнение обязанностей карантинными и иными чиновниками (ст. 847–859).

Уложение наиболее строго карало нарушение карантинных правил во время эпидемий чумы. Так, за следующие деяния, совершенные во время «существования чумы», закон предусматривал безальтернативное наказание в виде лишения всех прав состояния и смертной казни:

[насильственное сопротивление распоряжениям чиновников для предупреждения распространения чумы;

[применение насилия к карантинной страже с целью прорваться через карантинную черту;

[самовольный вход судна в карантинный порт и неостановка его по требованию брандвахты4;

[умышленный поджог карантинных заведений или оцепленных домов;

[ выход, выпуск людей или скота из карантинной зоны; [ сокрытие больных чумой; [ тайный вынос умерших от чумы из домов;

[ вынос вещей из карантинной зоны; [ утайка вещей, находившихся у зачумленных;

[непредоставление к очистке вещей, оставшихся после умершего от чумы;

[кража из домов, находящихся в карантинной зоне;

1 При этом не брались в сравнение санкции, которые за время действия Уложения

онаказаниях претерпели изменения практически во всех статьях Особенной части, в первую очередь, в связи с отменой телесных наказаний.

4 В данном случае под брандвахтой следует понимать судно, несущее сторожевую службу у входа в порт.

[ использование поддельных или чужих документов в целях сократить или избегнуть карантинных обрядов лицом, прибывшим из мест, где свирепствует чума;

[ избегание карантинного очищения.

Согласно Уставу врачебному карантинное очищение осуществлялось окуриванием или омовением хлором (глава 4 раздела 4), после чего устанавливался карантинный срок 14 дней для животных и 28 дней для людей (ст. 1189).

Также смертной казни подлежали чиновники, выдавшие во время эпидемии чумы свидетельство на выпуск из карантина лица, которое не прошло надлежащую проверку здоровья.

Как отмечал проф. Лохвицкий: «строгость наказания оправдывается теми ужасающими бедствиями, которые причиняет чума»1. Однако не все поддерживали такую строгость наказания за такие преступные деяния. Например, прокурор Екатеринбургского окружного суда высказывал мнение о необходимости замены смертной казни другим наказанием2. Вместе с тем, во время чумных эпидемий вымирали не только целые деревни, но и целые города. Вакцина от чумы была изобретена в начале XX века, а до этого времени единственным эффективным способом ограничения распространения эпидемии был строжайший карантин (ограждение очагов эпидемии).

Уложение о наказаниях за перечисленные выше нарушения карантинных правил не во время эпидемии, но в случае, когда существуют сомнения

враспространении чумы, подвергала виновных наказанию в виде отдачи

висправительные арестантские отделения на срок от пяти до шести лет. Помимо перечисленных деяний Уложение о наказаниях предусматри-

вало ответственность за:

[подбор вещей, выброшенных на берег, в местах, где учреждена карантинная линия;

[торговля вещами в карантинной черте или в местах оцепления после запрещения торговли;

[общение между лицами, которые выдерживают различные сроки очищения;

[прием содержателями гостиниц, постоялых дворов и т.п., находящихся близ карантинной зоны по случаю чумы, лиц без надлежа-

щего свидетельства о прошедшем очищении;

[выход из карантина после очищения, но без разрешения карантинных служб.

1 Лохвицкий А. Курс русского уголовного права. СПб., 1871. С. 468.

2Материалы для пересмотра нашего уголовного законодательства. Т. 2. СПб., 1880.

С.182.

Чиновники подлежали наказаниям за недонесение о случаях появления чумы, за слабый надзор при исполнении правил относительно срока пребывания в карантине.

Анализ составов преступления отделения «О нарушении уставов карантинных» показывает, что все данные деяния являлись преступными только при нарушении карантинных правил против чумы, а не какой-то иной болезни.

О нарушении постановлений против распространения повальных и прилипчивых болезней (ст. 854–858). Законодательство Российской империи не содержало исчерпывающего перечня, какие болезни являются повальными и прилипчивыми. Устав врачебный в разделе третьем Устава медицинской полиции называл среди таких болезней: горячку с пятнами, оспу, корь, скарлатину, кровавый понос, судорожный кашель и ряд других. При этом в Уставе отмечалось, что болезнь может являться заразительной по заключению врача. К повальным и прилипчивым болезням не относилась чума, которая являлась нарушением Уставов карантинных. Н. А. Неклюдов предлагал признавать повальными и прилипчивыми болезнями только те, которые могут вызвать эпидемии, при этом исключал из них венерические заболевания1. Основания такой позиции, по-видимому, дала судебная практика по ст. 102 Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, 1864 года2. Кроме того, ст. 858 Уложения о наказаниях также упоминала в своей диспозиции об эпидемии. Также следует отметить, что само Уложение во втором отделении непоследовательно по-разному именовало эти болезни: «повальные и прилипчивые болезни» (наименование второго отделения, ст. 856, 857), «заразительная или иная прилипчивая болезнь» (ст. 854), «заразительная или иная вредная болезнь» (ст. 855), «эпидемическая или прилипчивая болезнь» (ст. 858). При этом каких-либо существенных различий между этими болезнями судебная практика и литература того времени не видела.

Первоначально отделение «О нарушении постановлений против распространения повальных и прилипчивых болезней» состояло из десяти норм. В Уложении редакции 1866 года были исключены нормы об ответственности: 1) хозяев домов, содержателей трактиров, харчевен и т.п. за несоблюдение мер предосторожности от повальных и прилипчивых болезней; 2) за продажу вещей умерших от таких болезней; 3) за неисполнение приказов местной власти во время эпидемий таких болезней. Данные нормы были заменены ст. 102 Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, которая предусматривала общую норму об ответствен-

ности за несоблюдение предписаний закона или постановлений власти об общих мерах предосторожности против распространения прилипчивых или повальных болезней1.

Статья 854 Уложения в части 1 предусматривала ответственность за поставление в опасность заражения заразительной болезнью другого человека. Уголовно наказуемым являлось только умышленное поставление

вопасность. Кроме того, виновный должен был знать о наличии у него заболевания. Если происходило заражение болезнью или смерть, то Уложение о наказаниях предписывало это квалифицировать как преступление против жизни и здоровья (ст. 1486, 1488). Данная ответственность корреспондировала обязанности: всякий, кто одержим заразительною или иною прилипчивою болезнью, должен остерегаться, дабы не учинить чего-либо, могущего сообщить сию болезнь другому (ст. 937 Устава врачебного). При этом сообщение заразительной болезни, происходящей от непотребства (венерических заболеваний), другим лицам виновный нес ответственность по ст. 103 Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями. Последнее являлось частным случаем (специальной нормой), о чем высказывался Уголовный кассационный департамент Правительствующего Сената2. В качестве субъекта анализируемого преступления могло являться только лицо, болеющее заразительной или иной прилипчивой болезнью. Статья 854 Уложения содержала специальное указание о том, что виновный помимо уголовного наказания был обязан возместить потерпевшему все расходы на лечение от зараженной болезни.

Статья 855 Уложения о наказаниях предусматривала ответственность женщины, которая, зная о наличии у нее заразительной или иной вредной болезни, скрыв сей факт, поступила в кормилицы или няньки. Запрет на поступление таких женщин в няньки и кормилицы был закреплен

вст. 943 Устава врачебного. Статья 855 являлась специальной к предыдущей статье. Следует обратить внимание, что максимальный срок наказания по специальной норме был в два раза выше, чем по общей, что характеризует это состав как квалифицированный. При этом ряд чиновников судебного ведомства полагали необходимым уравнять максимальный размер наказания по ст. 854 и 855, взяв максимум наказания из квалифицированного состава3.

1 Здесь и далее нормы Уложения о наказаниях, замененные впоследствии нормами Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, будут разобраны при анализе соответствующих положений Устава.

2 Сборник статей Уложения о наказаниях, разъясненных: 1. Решениями Уголовного Кассационного Департамента Правительствующего Сената; 2. Решениями Первого и Второго Общих Собраний Правительствующего Сената; 3. Некоторыми другими решениями и указаниями. СПб., 1869. С. 152.

3 Материалы для пересмотра нашего уголовного законодательства. Т. 2. С. 183.

Как и в предыдущем составе, женщина привлекалась к ответственности только в том случае, если она знала о наличии у себя заболевания. В связи с таким обязательным требованием закона прокурор Самарского окружного суда обращал внимание на то, что в няньки и кормилицы поступают обычно крестьянки, т.е. «женщины, которые и понятия не имеют о заразительности какой-нибудь болезни, а, следовательно, постановление 855 ст. является мертвой буквой»1.

Статья 856 Уложения о наказаниях устанавливала ответственность за бездействие местной полиции, которая, получив известие о появившейся в подведомственных местах повальной или прилипчивой болезни, не примет предписанных законом мер для прекращения и распространения болезни либо не донесет об этом вышестоящему начальству. Порядок действия местных чиновников при появлении болезней содержался во втором отделении первой главы третьего раздела Устава медицинской полиции. Например, предусматривалась обязанность местной полиции по оцеплению селения, где подтвердилось наличие заболевания.

Статьей 857 Уложения ответственность за неизвещение вышестоящего начальства распространялась и на врачей, находящихся на государственной службе.

Статья 858 Уложения о наказаниях содержала норму о необходимости выполнения специальных предписаний и предосторожностей органов государственной власти против распространения эпидемических или прилипчивых болезней, а за их неисполнение — привлечение к ответственности. Обращает внимание, что сама норма не содержала санкции, а отсылала к наказаниям, которые должны особо определяться органами государственной власти, издавшими такие специальные предписания и предостережения.

О нарушении правил для погребения мертвых (ст. 859–860). Первоначально данное отделение включало в себя восемь составов преступлений. Позднее деяния, предусмотренные ст. 1039–1040, 1042–1044, 1046 Уложения о наказаниях редакции 1845 года2 были заменены ст. 107–109 Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, после чего данное отделение стало состоять из двух норм.

Статья 859 Уложения о наказаниях объединяла в себе два преступления, в которых субъектом выступал священник. Первое деяние заклю-

1Материалы для пересмотра нашего уголовного законодательства. Т. 3. СПб., 1881.

С.285.

2 Ст. 1039 устанавливала ответственность за захоронения вне кладбищ; ст. 1040 — неправильное захоронение тел; ст. 1042 — за вырытие и перевозку тел; ст. 1043 — истребление могил на старых кладбищах; ст. 1044 — захоронение прежде установленного времени; ст. 1046 — незаконный привоз из-за границы мертвого тела.