История российского предпринимательства. Конспект лекций. Учебное пособие

нейшими винокурами считались графы А. Нарышкин, П. Чер-

нышев, Н. Вяземский, князья Трубецкие, А. Голицын, И. Одоев-

ский, М. Шаховской. К концу XVIII в. насчитывалось 567 дворянских винокуренных заводов.

Большую активность дворяне проявили и в суконноткацком деле. До конца века она имела ярко выраженный государственный характер. Промышленники получали от властей фиксированный заказ на изготовление солдатского сукна. При этом власти строго следили, чтобы мануфактуры не производили никаких иных тканей и не продавали их. Продажа мундирного сукна не разрешалась никаким частным предприятиям. В конце века из 98 фабрикантов, поставлявших сукно государству, 74 принадлежали к дворянскому сословию, а купечеству – лишь 12. Среди дворян-промышлен- ников были князь Юсупов, князь Потемкин, граф Шереметев.

Ряды дворян-предпринимателей пополнялись за счет выходцев из других сословий. В 1770–1780-е гг. дворянские звания получили бывший извозчик Турчанинов, а также Баташовы и Мосоловы, которые, так же как и Демидов, вышли из тульских кузнецов-оружейников.

Новым источником доходов у дворян во второй половине XVIII в. стали вторичные откупа. Государство сдавало откупа знатным представителям дворянства, а те, в свою очередь, продавали эти откупа купцам. Например, в середине века продажа за границу хлеба и льняного семени через Архангельск была сдана монопольно графу Воронцову и генералу Глебову. Монополию по льняному семени у них на 6 лет выкупил купец Евреинов с уплатой по 50 коп. с каждой вывезенной четверти. За три года он заплатил Воронцову

иГлебову 63 тыс. руб. Эти деньги они получили не приложив никаких видимых усилий.

Впервой половине XIX в. дворяне также активно участвовали в предпринимательской деятельности. Этому способствовало разрешение дворянам записываться в первую

ивторую гильдии (1807 г.), что было категорически запре-

111

щено при Екатерине II. Политика Александра I была ориентирована на перестройку помещичьих хозяйств на капиталистический лад. В 1803 г. Вольное экономическое общество предложило премию тому помещику, который заведет вблизи столицы рентабельное хозяйство с наемной рабочей силой. В 1820-е гг. в России появилась обширная агрономическая литература. Все новое, что возникало за границей, в России стало активно обсуждаться и пропагандироваться. В ряде городов стали проводиться сельскохозяйственные выставки. Это привело к тому, что некоторые помещики стали вводить научный севооборот, разводить породистый скот, устраивать в имениях мастерские по изготовлению машин. Так, в тамбовском имении помещика Гагарина действовала паровая машина, которая молотила, веяла и сортировала по 200 копен пшеницы в день. Сельское хозяйство из натурального становилось все более товарным. В середине XIX в. товарность земледелия достигла 18%. Таким образом, процессы, которые происходили в помещичьем хозяйстве, сводились к трансформации крепостнической системы в рыночные отношения.

Монастыри. Петровские реформы отрицательно сказались на монастырском предпринимательстве. Петр I 16 декабря 1700 г. аннулировал Патриарший приказ, распределив все имевшиеся в нем мирские дела по другим ведомствам, а духовные поручил митрополиту рязанскому Стефану Яворскому (бывшему униату), дав ему титул «экзарха патриаршего престола». В январе 1701 г. все монастырские дела были переданы боярину И. Мусину-Пушкину. Возглавляемый им Монастырский приказ отвечал за положение дел в монастырских вотчинах и получил право «творить в них суд». В 1721 г. по указу Петра I был создан Синод русской православной церкви и введена должность обер-прокурора Синода, что фактически превратило церковь в придаток государства.

Церковные реформы Петра I и жесткие меры его преемников, в частности секуляризация церковных земель при

112

Петре III и Екатерине II, окончательно разрушили этот вид предпринимательства в России.

Соборным уложением 1649 г. посадские люди получили исключительное право торговли и ведения промыслов, а также право на получение откупов, таможни, кабаков, перевозов и мостов.

Купечество в XVII в. делилось на несколько категорий. Гости стояли на первом месте. Их число в XVII в. колебалось в пределах 30–53 человек. Эти коммерсанты имели в обороте десятки тысяч рублей, пользовались правом заграничной торговли, освобождались от суда местных властей, могли владеть вотчинами (но не имели право приобретать крестьян). Для той поры почетной считалась возможность гостям варить пиво без специального на то разрешения властей. Дворы гостей были освобождены от постоя и ряда дру-

гих повинностей, в том числе и от посадского тягла. Основным прибыльным занятием гостей в XVII в. была

оптовая торговля российскими, западно-европейскими и восточными товарами. Гости владели также лавками для розничной торговли во многих городах России. Вторым направлением их деятельности были подряды и откупа. По подрядам правительства они поставляли государству хлеб и хлебопродукты, вино, соль, иностранные монеты для перечеканки, перевозили казенные товары. На откуп им отдавались казенные заведения, промыслы, сбор налогов. Отдельные гости занимались организацией личных соляных и рыбных промыслов, созданием обрабатывающих предприятий, где широко использовался наемный труд.

Торговые люди Гостиной сотни занимали второе ме-

сто в социальной иерархии российского купечества и также пользовались различного рода льготами, но для торговых поездок за границу им требовалось уже специальное разрешение от правительства, а владеть вотчинами они не могли. К концу XVII в. торговых людей гостиной сотни насчитывалось примерно 300 человек.

113

Социальный статус, правовое и имущественное положение членов третьей корпорации – Суконной сотни были гораздо хуже, чем у Гостей и людей Гостиной сотни. Свое название она, по-видимому, вела от Смоленского суконного ряда в Москве. Первоначально суконная сотня являлась организацией провинциального купечества, в отличие от столичного купечества, объединенного в гостиную сотню. В конце XVI в. численность суконной сотни составляла 250 человек.

Корпорации купечества правительство активно вовлекало в среду государственной службы, чрезвычайно многообразной и обременительной. В отличие от служилых и приказных людей они не получали жалования. Так, гостю Семену Задорину в 1659 г. поручили ведать казенными соляными промыслами на Урале. Петр Микляев (из Новгорода) выполнял правительственное задание по закупке оружия в Голландии, Любеке и Гамбурге в 1660 г. Василий Шорин ведал крупнейшей таможней в Архангельске, выполнял также судебные функции при разбирательстве споров между русскими и иностранными торговцами.

Выполнение поручений властей иной раз надолго отвлекало купцов от их прямых занятий, ставило под угрозу своевременность и эффективность их торгово-промышлен- ных операций. К тому же правительство возлагало на куп- цов-исполнителей материальную ответственность за исправное ведение дел. Богатейшие представители торгового капитала назначались таможенными и кабацкими головами в наиболее значительные города. В случае если купец не мог собрать установленную сумму пошлин, он обязан был возместить разницу из своих собственных средств. Такая практика приводила подчас к разорению. В ходу была полная конфискация имущества обвиненного в нерадении «государственному делу». Один из купцов-миллионеров XVII в. Надея Светешников умер в застенке.

114

Крупное купечество пополнялось за счет посадского населения и крестьян, в том числе крепостных, начинавших свою предпринимательскую деятельность в качестве скупщиков. Большая группа именитых торговых людей вышла из северного черносошного крестьянства. Так, например, Федото- вы-Гульниковы разбогатели на сибирской торговле. Несмотря на большие доходы, Федотовы продолжали жить в родной деревне и именовать себя «пашенными крестьянами».

Ярким примером крупной торговли XVII в. служит деятельность выходцев из крестьян Алексея Босого и его сыновей Кирилла и Василия. Они организовали торговое предприятие в Великом Устюге. Свои торговые операции Босые осуществляли через Архангельскую ярмарку (центр внешней торговли с Западом), Устюг и Сибирь. Приказчики Босых скупали в сибирских городах меха и вывозили в Архангельск для продажи в европейских странах. Из Архангельска осенью они возвращались с европейскими товарами, которые охотно раскупались в русских городах. На вырученные деньги закупались товары крестьянских ремесел и отправлялись в Сибирь. В начале зимы такой обоз из 30–40 возов, груженных товарами, выезжал за Урал. В торговле во главе с Босыми участвовало 104 чел. После смерти братьев в середине столетия компания Босых распалась.

Петровские реформы в торгово-экономической сфере оказали значительное влияние на положение купечества. По разным оценкам, численность посадских людей, которые имели право заниматься предпринимательством, с 1719 по 1762 г. выросла с 295,8 тыс. до 321,6 тыс. лиц мужского пола. В целом удельный вес купечества среди податного населения оставался незначительным – не более 2,5%.

Положение гостей со вступлением на престол Петра I резко изменилось: льготы им не расширялись, а повинности и налоговое обложение увеличивались. Тяжелый удар по престижу гостей нанесла начатая в 1699 г. городская реформа Петра I: они оказались подконтрольны уплате налогов

115

Бурмисторской палате наравне с гостиной сотней, посадскими людьми и другими представителями купечества из низших сословий. Также на них была возложена дорогостоящая, трудоемкая и совершенно чуждая им обязанность возглавлять постройку военных кораблей. Избавиться от нее им удалось только после постройки 14 судов. От остальных шести удалось откупиться, внеся в казну за каждое из них по 12 тыс. руб. Во время Северной войны 1700–1721 гг. и других военных операций Петра I им приходилось нести добавочные обязанности по доставке в действующую армию вооружения, боеприпасов, продовольствия.

Награждение званием гостя почти прекратилось. Хозяйственные трудности и постоянная убыль состарившихся привели к тому, что к 1720-м гг. из 44 гостей осталось всего трое человек. Все это привело к ликвидации института гостей.

Значительно уменьшилась численность и другой привилегированной группы купечества – представителей Гостинной сотни. К 1717 г. из 226 состоявших в ней человек только 104 сохранили причастность к торговле и промыслам, остальные изменили сословную принадлежность: оказались в солдатах, монашестве, денщиках и т.д.

Вместе с тем, разрушив прежние купеческие корпорации, Петр создает новый предпринимательский слой – гильдейское купечество. Согласно царскому указу от 16 января 1721 г. все городское население, за исключением иностранцев, дворян, духовенства и «подлых людей» (чернорабочих, поденщиков и пр.), разделялось на две гильдии. К первой были отнесены банкиры, знатные купцы, городские доктора, шкиперы купеческих кораблей, золотых и серебряных дел мастера, живописцы. Во вторую гильдию вошли все торговцы мелочными товарами и харчевыми припасами, а также ремесленники. В третий разряд, который не назывался гильдией, были включены чернорабочие и лица наемного труда. Этот указ устранял монополию купечества на ведение торговли, которой оно пользовалось со времен Соборного Уло-

116

жения 1649 г. Торговлей теперь разрешалось заниматься лицам «всякого звания», за исключением военных, а ранее изданный указ о единонаследии (1714 г.) прямо рекомендовал младшим сыновьям дворянских фамилий заниматься торговой деятельностью.

Купцы первой гильдии – Журавлев, Бабкин, Носырев –

превратились во владельцев суконных мануфактур; Суров-

щиков, Евреиновы, Филатьев, Савин, Старцев, Земской, Бабушкин, Демидов, Иконников – шелковых; Гусятников и Сафьянников – шляпных; работавший у Демидовых купец Владимиров построил первый сахарный завод, остававшийся

втечение долгого времени единственным в России. Поповы отыскали в киргизских степях руду и превратились во владельцев исключительных по богатству серебро-свинцовых и медных рудников.

Законодательство Екатерины II во многом изменило положение российского купечества, сделало его сословием

вболее строгом значении этого слова. Манифестом 17 марта 1775 г. население городов было разделено на две части – мещанство и купечество. Екатерина до небывалых ранее размеров расширила купеческие вольности, освободила его от «презрительной подушной» подати. При этом она сделала так, что купцы сами охотно вносили налоги в государственную казну! Вместо нее вводился однопроцентный налог с объявленного «по совести» капитала. Екатерина продемонстрировала доверие купечеству, но она не была настолько наивна, чтобы апеллировать только к совести. Она подкрепила свой призыв целой системой мощных стимулов – привилегиями. Для каждой купеческой гильдии устанавливался определенный набор привилегий по принципу – чем выше гильдия, тем больше привилегий. Поэтому купечество устроило настоящую гонку за получением гильдейских званий, хотя вход

вэти гильдии стоил недешево.

По размеру объявленного капитала и определялись принадлежность купца к гильдии, а также размер прав и

117

льгот. Массовым стало явление, когда купцы «по совести» заявляли завышенные размеры своих капиталов – лишь бы взобраться на более высокую гильдейскую ступень:

купцы первой гильдии – заявленный капитал от 10 тыс. до 50 тыс. руб.;

купцы второй гильдии – заявленный капитал от 1 тыс. до 10 тыс. руб.;

купцы третьей гильдии – заявленный капитал от 500 р. до 1 тыс. руб.

Купцы первой и второй гильдий и их семьи освобождались от телесных наказаний, рекрутских повинностей, солдатских постоев; имели право заниматься внутренней оптовой и розничной торговлей, устраивать заводы и фабрики, освобождались от казенной службы, получали право свободного передвижения в любое место империи. При этом купцам первой гильдии разрешалось торговать не только в России, но и за ее пределами, для чего можно было иметь морские суда, членам же второй гильдии разрешалось иметь только речные суда.

Купцы третьей гильдии составляли более половины всего купечества. Их сфера деятельности ограничивалась мелочным торгом, содержанием трактиров, бань, постоялых дворов.

Трехступенчатая гильдейская система просуществовала до 1863 г., когда была упразднена третья гильдия. Две остальные гильдии просуществовали до 1917 г.

Кроме купцов разных гильдий вводилось также понятие «именитый гражданин». По статусу он был выше купца первой гильдии, так как его капитал дожжен был составлять не менее 100 тыс. руб. Они имели право сверх прочего иметь загородные дачи, сады и наряду с дворянством обладали правом ношения шпаги.

Все остальные горожане, не вошедшие в разряды гильдейского купечества и именитых граждан, назывались меща-

118

нами. Они тоже имели право вести торговлю, но не освобождались от налогов. Это были мелочные торговцы.

В первой половине XIX в. в купеческом сословии происходили серьезные изменения. Его численность стала резко сокращаться. Если в середине XVIII в. купцы составляли 2,5% податного населения, то в 30-е гг. XIX в. – только 0,5% (и 6% горожан). Такому численному изменению было несколько причин. Во-первых, в начале XIX в. был существенно увеличен минимальный размер купеческого капитала, дающий право вступить в третью гильдию. Если при Екатерине II он составлял 500 руб., то теперь – 8 тыс. руб. Соответственно увеличилась плата за гильдейское свидетельство. Если раньше за него надо было платить всего 5 руб., то теперь 500 руб. Повышение налога с капитала не позволило ряду купцов сохранить свое пребывание в данном сословии. В результате большая часть купцов вынуждена была выходить из гильдий и переводиться в мещан. Экономическое положение купечества между тем ухудшилось. Это было обусловлено изменением государственной политики по отношению к купечеству. Если в XVIII в. государство защищало монополию купцов в торговле, то теперь происходило обратное. Помимо купцов право торговать получили также мещане, крестьяне и промышленники. Новые представители торгового мира представляли купечеству сильную конкуренцию, активно действуя на рынке и сбивая цены. Падение купеческой прибыли от торговли было связано также с развитием транспорта, поскольку стала исчезать разница в ценах на товары в разных городах.

Крестьяне, чья торговая деятельность в городах была запрещена Соборным уложением 1649 г., не могли быть активными участниками предпринимательской жизни второй половины XVII в. Однако при правлении Петра I конкуренцию купцам сначала на внутреннем, а потом на внешнем рынке стали составлять дворцовые крестьяне. Указ 1699 г. разрешил дворцовым крестьянам записываться в города и

119

посады и, следовательно, вести активную торговую деятельность. Правда, некоторые ограничения для крестьянского предпринимательства были введены. В 1722 г. Петр I более четко определил порядок переезда крестьян в посады и перехода в купечество, разрешив записываться только тем, кто имел в посадах дома, лавки и заводы и капитал от 300 р. Эти крестьяне были обязаны платить прежние налоги – подушные деньги, а также подати своим прежним владельцам. Для того чтобы вести торговлю в портах, бывшие крестьяне должны были обладать капиталом от 500 руб.

Первые единичные случаи перехода дворцовых крестьян в купечество относятся к 1710 г., однако с 1722 по 1728 г. эта практика стала регулярной, что, безусловно, способствовало увеличению общей численности городского купечества.

Во второй половине XVIII в. в ряды российских предпринимателей стали активно вливаться помимо дворцовых крестьян также и крепостные крестьяне, которых в конце столетия стали называть «капиталистыми мужиками» или «крепостными фабрикантами». Предпринимательство среди них зародилось благодаря оброчной системе. Помещики предоставляли крестьянам относительную свободу в поиске источника средств для уплаты оброков. Им было все равно где и как крепостные добывают средства, лишь бы оброк был уплачен в срок и в установленном размере. Оброчные крестьяне по собственной инициативе с разрешения помещика устраивали внутри его имения фабричные заведения, выплачивая ему крупные проценты с прибыли. Поскольку крепостные крестьяне не имели право по закону владеть фабриками, то они записывались на имя помещиков. Однако это положение было выгодно и крестьянам, поскольку обеспечивало им защиту от поборов со стороны чиновников.

В своей предпринимательской деятельности крепостные промышленники ориентировались на выпуск массовых, народных товаров, т.е. на крестьянский спрос и городского потребителя. Фактически полностью в руках крепостных

120