История и методология юридической науки. Часть I. История отечественной юридической науки. Учебное пособие

варищ обер-прокурора Уголовно-кассационного департамента Правительствующего Сената И. Я. Фойницкий, профессор Алек­ сандровской военно-юридической академии, член консультации Министерства юстиции, доктор уголовного права Н. А. Неклюдов. ПозжевсоставкомиссиибылвключенпрофессорАлександровской военно-юридической академии, член консультации Министерства юстиции, и. о. товарища обер-­прокурора Уголовно-кассационного департамента Сената В. К. Случевский. Все ученые были круп­ нейшими в России специалистами в области уголовного и процес­ суального права, хорошо известны своими трудами и за рубежом. Важно и то, что они представляли различные направления в науке уголовного права: классическое (Н. С. Таганцев), социологическое (И. Я. Фойницкий), антропологическое (Н. А. Неклюдов). Именно они, прежде всего Н. С. Таганцев и И. Я. Фойницкий, выполни­ ли основную часть работы по разработке первоначального проекта нового Уложения. 10 февраля 1903 г. проект Уложения был рассмо­ трен и одобрен общим собранием Государственного совета. 22 фев­ раля 1903 г. Николай II дал указание Правительствующему Сенату об обнародовании проекта Уложения.

Таким образом, положительным опытом в истории создания Уго­ ловного уложения 1903 г. можно считать подготовительную работу, связанную с изучением передовых идей не только российской науки уголовного права, но и правовой науки европейских стран. Это в ко­ нечном счете позволило создать кодифицированный нормативный правовой акт, хорошо структурированный иудобный в правоприме­ нении, уйти от таких недостатков прежнего Уложения 1845 г., как казуистичность, смешение норм уголовного и уголовно-процессу­ ального характера, громоздкость, многостатейность и т. д.

Создание нового уголовного закона было предопределено ре-

формированием российской судебной системы.

К разработке основных начал судебных преобразований в Рос­ сии были привлечены лучшие научные силы отечественной юри­ дической науки. Так, в качестве экспертов в гражданскую секцию вошлидоктораправаС.И.Зарудный,К.П.Победоносцев,Н.В.Ка­ лачов, А. П. Заблоцкий-Десятовский, Н. П. Семенов; в уголовную секцию – Н. А. Буцковский, М. Е. Ковалевский, Я. Г. Есинович, В. Д. Спасович; в отделение судопроизводства – А. М. Плавский,

51

Д. А. Ровинский, П. В. Даневский, М. Н. Любощинский и др. Зна­ чительную роль в разработкезаконодательствасыграли К.Д. Каве­ лин, Б. Н. Чичерин, В. П. Безобразов, И. Я. Фойницкий, А. Н. Бог­ дановский, А. Чебышев-Дмитриев и др.1

Судебной реформе 1864 г. предшествовало многолетнее и тща­ тельное изучение опыта западноевропейских стран, отбор и твор­ ческое использование­ того, что могло дать положительные резуль­ татывконкретныхусловияхРоссии.КакотмечаетБ.В.Виленский, Устав уголовного судопроизводства 1864 г. заимствовал опыт кон­ тинентальной системы судопроизводства. В результате на смену розыскному процессу пришел процесс состязательный, основан­ ный на свободной оценке судом доказательств, рассматриваемых­ в ходе гласного судебного разбирательства2.

Итогом длительной подготовки судебной реформы стало ут­ верждение императором 19 ноября 1864 г. основных законодатель­ ных актов: Учреждения судебных установлений, Устава граждан­ ского судопроизводства, Устава уголовного судопроизводства и Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями. Результаты реформы 1864 г. трудно переоценить с позиций ее значимости для становления самостоятельной судебной власти в Российском го­ сударстве, а также для развития процессуального права как отрас­ ли российского права и как отрасли науки. Не разделенные ранее уголовный и гражданский процессы, приобретя автономию в судо­ производстве, становились предметом исследования специальных научных дисциплин.

Итак, происшедшая в конце XIX столетия научная специали­ зация свидетельствовала о том, что завершился процесс станов­ ления не только отечественной юридической науки как особой сферы создания нового знания о праве, но и этап формирования ее как системы особых общественных отношений, как особой формы общественного сознания и как специфично структурированного социального института.

1  Беланова Г. О. Роль юридической науки в проведении судебной реформы 1864 года // История государства и права. 2008. № 17. С. 56.

2  Виленский Б. В. Судебная реформа и контрреформа в России. Саратов, 1969. С. 107.

52

ГЛАВА 5. РОЛЬ УНИВЕРСИТЕТОВ В РАЗВИТИИ ЮРИДИЧЕСКОЙ НАУКИ

Историю отечественной юридической науки многие исследова­ тели XIX в. и современности связывают с развитием российских университетов и юридического университетского образования.

Учитываяевропейскийопыт,создателиотечественнойАкадемии наук в качестве структурного подразделения образовали по западно­ му образцу университет, где академики должны были апробировать свои научные изыскания в виде лекций для студентов и всех инте­ ресующихся наукой. В числе положенных по уставу кафедр значи­ лась и кафедра правоведения. В «Проэкте учреждения Академии с назначением на содержание­ оной доходов» было зафиксировано: «Университет есть собрание ученых людей, которые наукам высо­ ким, яко феологии и юриспруденции (прав искусству), медицины, философии­ , сиречь до какого состояния оные ныне дошли, младых людей обучают. Академия же есть собрание ученых и искусных лю­ дей, которые не токмо сии науки в своем роде, в том градусе, в ко­ тором оные обретаются, знают, но и чрез новые инвенты (издания­ ) оные совершить и умножить тщатся, а о обучении прочих никакого попечения не имеют»1. Таким образом, университет определялся как важнейшее учреждение развития и передачи научного знания.

Это положение нашло свое развитие во всех последующих за­ конодательных актах, регулирующих деятельность отечественных университетов, в частности, в Регламенте Императорской Ака­ демии наук и художеств в Санкт-Петербурге, утвержденном им­ ператрицей Елизаветой Петровной 24 июля 1747 г.

С созданием в 1755 г. Императорского­ Московского уни­ верситета назначение университета как научного центра более

1  Проэкт учреждения Академии с назначением на содержание оной дохо­ дов // 1-ПСЗРИ. Т. 7. № 4443. С. 220.

53

конкретизируется­ . К именному указу императрицы Елизаветы­ Петровны­ от 24 января 1755 г. «Об учреждении­ Московского уни­ верситетаидвухгимназий»былприложен«Проэктобучреждении Московского Университета­ »1. Проект предусматривал на юриди­ ческом факультете наличие трех профессоров (п. 5): «1) профес­ сора всей юриспруденции, который учить должен натуральные

инародные права и узаконения Римской древней и новой импе­ рии; 2) профессора юриспруденции Российской­ , который сверх вышеписанных должен знать и обучать особливо внутренние го­ сударственные права; 3) профессора политики­ , который должен показывать взаимные поведения, союзы и поступки государств

игосударей между собою, как были в прошедшие­ века и как со­ стоят в нынешнее время». Таким образом определялся спектр пре­ подаваемых дисциплин, а значит, менялось представление о содер­ жании науки. В круг научных интересов наравне с естественным римским зарубежным правом вовлекалось и право российское. Однако изучение отечественного права по объективным причинам не могло иметь успеха.

Начало изучения русского права «по-русски»2 связано с первы­ ми русскими профессорами Московского университета Семеном Ефимовичем Десницким (около 1740–1789) и Иваном Андрееви­ чем Третъяковым­ (около 1735–1779).

В1768 г. увидело свет одно из первых произведений С. Е. Дес­ ницкого «Представление о учреждении законодательной, суди­ тельной и наказательной власти в Российской империи», где автор

1  1-ПСЗРИ. Т. 14. № 10346.

2  В конце июля 1767 г. императрица Екатерина II приехала в Москву на тор­ жественную церемонию открытия Уложенной комиссии и «всемилостивейше указать соизволила, что в университете пристойнее бы читать лекции на русском языке, а особливо юриспруденцию». На практике чтение лекций на русском язы­ ке в Московском университете началось 15 января 1768 г. Сообщение об этом было напечатано в тот же день в газете «Московские ведомости». В нем гово­ рилось: «С сего 1768 году в Императорском Московском университете, для луч­ шего распространения в России наук, начались лекции во всех трех факультетах природными Россиянами на Российском языке. Любители наук могут в те дни и часы слушать, которые оным в лекционном каталоге назначены». Цит. по.: Томсинов В. А. Российские правоведы XVIII–XX веков: очерки жизни и творчества : в 2 т. М., 2007. Т. 1. С. 146–148.

54

предложил систему познания права и обучения юристов, принци­ пиально отличающуюся от существующей. Затем эти идеи нашли отражение в «Слове о прямом и ближайшем способе к научению юриспруденции». С. Е. Десницкий в нем указывал на методоло­ гические основания науки. Исследования русского права должны были осуществляться, по его мнению, «порядком историческим, метафизическим и политическим, снося притом законы россий­ ские с натуральным об них рассуждением»1.

Благодаря С. Е. Десницкому с 1773 г. в Московском университе­ те действовала кафедра русского законоведения. Научное наследие первого русского профессора в основном составляют речи, произ­ несенные на торжественных собраниях Московского университе­ та2, и трехтомное «Истолкование английских законов» – перевод труда Уильяма Блэкстоуна, вышедший в 1765–1769 гг.

Преподавательская и научная деятельность И. А. Третьякова, к сожалению, длилась недолго, он рано ушел из жизни, оставив после себя несколько речей по истории римского и зарубежного права3.

Вместе с тем следует отметить, что педагогическая деятель­ ность первых русских профессоров в какой-то степени была успешной. В мае 1770 г. на юридическом факультете Московского университетапроизошлопримечательноесобытие:впервыесосто­ ялся выпуск отечественных юристов, полный курс юридических наук прошли Иван Борзов и Алексей Артемьев, в последующем известные в российской юриспруденции переводчики иностран­ ной научной литературы.

1  Цит. по: Томсинов В. А. Юридическое образование и юриспруденция в Рос­ сии в XVIII столетии. М., 2010. С. 153–154.

2  См., напр.: Слово о причинах смертной казни по делам криминальным. М., 1770 ; Юридическое рассуждение о вещах Священных, Святых и принятых в бла­ гочестие, с показанием прав, какими оные у разных народов защищаются. М., 1772 ; Юридическое рассуждение о разных понятиях, какие имеют народы о соб­ ственности имения в различных состояниях общежительства. М., 1781 ; и др.

3  См., напр.: Слово о происшествии и учреждении университетов в Европе на государственном иждивении. М., 1768 ; Слово о римском правлении и разных оно переменах. М., 1769 (рукопись в фондах РГАДА) ; Рассуждение о причинах изобилия и медленного обогащения государств как у древних, так и у нынешних народов. М., 1772 ; и др.

55

Появление в числе преподавателей юридического факультета Московского университета русских профессоров, докторов пра­ва, выпуск первых студентов – все это означало, что в истории рос­ сийской юридической науки наступил новый этап.

Конец XVIII – начало XIX в. ознаменованы образовательной реформой. Статус университета в российской системе народного образования был определен Актом постановления для Импера­ торского университета в Дерпте, высочайше утвержденным 12 де­ кабря 1802 г. Это была университетская корпорация­ студентов и профессоров1.

Согласно Предварительным правилам народного­ просвещения, утвержденным 24 января 1803 г., предполагалось создать на терри­ тории страны шесть учебных округов, центрами которых станови­ лись Московский, Санкт-Петербургский, Казанский, Харьковский­ , Виленский и Дерптский университеты2.

Позже были открыты Киевский университет им. Святого Вла­ димира (1834), Варшавский (Королевский (1816–1831), Главная школа (1862–1917), Императорский (1869–1917) университет, Ново­ российский (Одесский) (1865), первый в Сибири Томский универ­ ситет (1888) и др. Всего к 1916 г. в России функционировало 11уни­ верситетов3.

С развитием и расширением сети университетов эволюцио­ нировало и университетское образование, меняло представления

онем, что находило юридическое закрепление в законодательстве, отражение в принципах педагогической и научной деятельности. В течение XIX столетия было принято четыре редакции Универ­ ситетских уставов (1804, 1835, 1863, 1884), трижды менялись Пра­ вила для учащихся (1803, 1820, 1838), четырежды – Положение

опроизводстве в ученые степени (1819, 1837, 1844, 1864) и т. п.4

в высшей степени. Российское законодательство об университетах XVIII – на­ чала XX века. Екатеринбург, 2009. С. 34–35.

4  См., напр.: Там же. С. 23–24 ; Сравнительная таблица Уставов университе­ тов 1884, 1863, 1835 и 1804 гг. СПб., 1901.

56

Анализ этих правовых актов дает полное представление о степе­ ни развития университетов в России, мы же остановимся лишь на тех положениях, которые характеризуют их как научные центры.

В целом можно заключить, что в начале XIX в. университетская юридическая образовательная и научная деятельность, пока еще не разделенные сферы, имеющие внутреннюю сложную структуру, охватывала как теоретическую, так и практическую области рос­ сийского и зарубежного права, его историю и законотворчество. Сложившаяся практика обусловливала многоаспектность научных изысканий, носила всеобъемлющий характер, вовлекала в научный оборотразноплановыепроблемыотечественнойизарубежнойюрис­ пруденции, тем самым способствуя расширению иуглублению науч­ ного поля. Но в то же время эта практика носила бессистемный иаб­ страктный характер, отсутствовали четкие представления обобъекте и предмете науки права, о методологии, теория отечественной юри­ дической науки находилась в стадии зарождения. И тем не менее в первые три десятилетия XIX в. в российской науке было достигну­ то значительно больше успехов, чем за все XVIII столетие.

Подводя итоги этому развитию, А. А. Благовещенский писал: «С умножением университетов и лицеев в XIX веке пробуди­лась новая, быстрая и обширная деятельность в области законоведения, как и во всех других родах наук и искусств. Явилось большое ко­ личество разных ветвей науки. Всего более было обрабатываемо так называемое естественное право и из российских законов – гражданское и уголовное право. Однако все усилия оставались только опытами, попытками подвинуть науку далее. Без общего обзора и единства направления она колебалась в одних и тех же границах, в одном и том же обычном круге. Все сии науки пред­ лагались почти исключительно в виде догматическом: история, философия, вообще лучшая метода преподавания принадлежали к таким предметам, коих только желали, о коих встречаются толь­ ко более или менее намеки и взгляды»1.

Дальнейшее развитие науки было обусловлено, как указыва­ лось выше, завершившейся в начале 1830-х гг. систематизацией

1  Благовещенский А. А. История – метод законоведения в XVIII и XIX веках // ЖМНП. 1835. Ч. 7. № 7, отд. 2. С. 50.

57

­российского законодательства, а значит, и систематизацией иссле­ довательской базы научной юриспруденции, что незамедлительно отразилось на структуре учебных дисциплин, сделавшей более стройной и логически обусловленной структуру научных дис­ циплин.

Согласно Университетскому уставу 1835 г. приоритет от­ давался отечественному положительному праву, что в значи­ тельной степени уменьшило оторванность отечественной юри­ дической науки и образования от русской действительности. Впервые юридически обосновываются самостоятельные науч­ ные дисцип­лины: энциклопедия права (позже развившаяся в об­ щую теорию права), уголовное, гражданское, полицейское (поз­ же административное право), государственное и международное право, история права.

В середине XIX столетия происходит отход от естественноправовой­ доктрины, предпочтение отдается историческому и догматическому методам. В Уставах 1863 и 1884 гг. структура учебных и научных дисциплин еще в большей степени конкрети­ зируется. Так, Устав 1863 г. закреплял уже 13 дисциплин, включа­ ющих спецкурсы, например, историю философии права, историю римского права, историю русского права, историю важнейших за­ конодательств древних и новых, отдельно историю славянских за­ конодательств. Структура в полной мере отражала основные науч­ ные подходы к познанию права, которые менялись в зависимости от политических приоритетов Российского государства, а также в некоторой степени под влиянием новых воззрений в европейской юридической науке.

Новый вектор, направленный на историческое и догматиче­ ское исследование отечественного законодательства, обусловил необходимость теоретических обобщений в рамках специаль­ ной дисциплины, получившей наименование «Энциклопедия, или Общее обозрение системы законоведения». Среди многих оте­ чественных правоведов, предпринимавших попытки развить это научное направление, пальма первенства всеми без исключения исследователями XIX в. была отдана Константину Алексеевичу Неволину (1806–1855), автору первого учебника по энциклопе­

58

дии законоведения­ , вышедшего в свет в 1839–1840 гг.1 Позиция К. А. Неволина определила отношение к энциклопедии права и фактически положила начало новому, самостоятельному направ­ лению в отечественной юридической науке – общей теории права, рельефно обозначившемуся к концу XIX в.

Значимым в этой позиции было то, что история права рассмат­ ривалась в качестве основного источника теоретического знания, что в полной мере сочеталось с развивающимся историческим на­ правлением в науке. К концу столетия в отечественных универси­ тетах не только сложились самостоятельные научные дисципли­ ны, но и в рамках научных дисциплин самостоятельные научные направления, олицетворяемые многими известными юридическо­ му сообществу исследователями. Появлению признанных в науке имен, а соответственно, и трудов способствовало юридически за­ крепленное организационное начало этого дела. Университетам разрешалось устраивать публичные испытания соискателям уче­ ных степеней и присваивать ученые степени магистров и докторов права. Эти положения получили развитие в специальных законо­ дательных актах – Положениях о производстве в ученые степе­ ни (1819, 1837, 1844, 1864). Кроме того, «к особому достоинству Университета» относилось «составление в недре онаго ученых обществ, как упражняющих в словесности Российской и древней, так и занимающихся распространением наук опытных и точных, основанных на достоверных началах (exactes). Университет может способствовать им печатанием трудов их и периодических сочине­ ний на иждивении хозяйственной суммы». Однако, как верно от­ мечал Ф. Л. Морошкин, несмотря на всеобъемлющую организаци­ оннуюсоставляющую,направленнуюнаразвитиевуниверситетах отечественной юридической науки, не следует забывать, что наука преждевсегоесть«плодтерпенияиличныхталантов»2.Славурос­ сийским университетам создавали преданные своему делу люди.

1  Неволин К. А. Энциклопедия законоведения. Введение в энциклопедию. Об­ щая часть ее и первая половина особенной части // Полн. собр. соч. : в 6 т. СПб., 1857. Т. 1.

2  Морошкин Ф. Л. Об участии Московского университета в образовании от­ ечественной юриспруденции // Ученые записки Императорского Московского университета. 1834. Ч. 3. № 8. С. 215.

59

Научное юридическое сообщество начинает складываться еще во второй половине XVIII столетия. Среди первых россий­ ских юристов вместе с С. Е. Десницким и И. А. Третьяковым, про­ фессорами Московского университета, исследователи называют Алексея Яковлевича Поленова (1738 или 1739–1816), выпускника Академического университета, а после обучения за рубежом пере­ водчика Академии наук. Наравне с работой «О крепостном состо­ янии крестьян в России» (1767), которую он представил в Вольное Экономическое общество и получил золотую медаль, его перево­ дами Ш. Мантескьё, С. Пуфендорфа, С. Г. Гмелина известен его План разработки русского законодательства (1765).

На юридическом факультете Московского университета, со­ гласно каталогу, за 1802–1803 и 1804–1805 учебные годы опре­ делялось четыре основных направления. Первое было связано с изучением «умозрительной и практической философии», «пра­ ва естественного, политического и народного», а также энци­ клопедии пра­ва, т. е. философско-теоретическое. В числе тех, кто может быть отнесен к этому направлению, следует назвать Льва Алексеевича Цветаева (1776–1835), Филиппа Христиана (Христиана Егоровича) Рейнгарда (1764–1812), Андрея Петро­ вича Рогова (1742–1811). Ко второму, историко-догматическому направлению, связанному с изучением истории русского права

иистории римско­го права, – Федора (Theodor) Григорьевича Ба­ узе (1752–1812), Семена Алексеевича Смирнова (1777 или 1779– 1847), Иллариона Васильевича Васильева (1801–1832). К тре­ тьему, изучающему отраслевое законодательство (гражданское, уголовное, полицейское), – вновь Ф. Г. Баузе, Л. А. Цветаева, А. П. Рогова. К четвертому, практическому изучению процес­ суального права, – 3ахара Аникеевича Горюшкина (1748–1821)

иНиколая Николаевича Сандунова (1766–1832).

Труды последних особенно ценились, Г. С. Фельдштейн назы­ валихпрактиками-систематиками. З.А. Горюшкин составил четы­ рехтомное Руководство к познанию Российского законоискусства (1811–1816). Как отмечал сам автор, «сей труд содержит в себе общеепонятиеоРоссийскихправахиЗаконах;началоипроисхож­ дение оных, разделение их на разные части, роды и виды и их раз­ дробления; или всю систему Российских Законов, с приложением

60