История и методология юридической науки. Часть I. История отечественной юридической науки. Учебное пособие

как правовой памятник – источник формирования европейского правосознания, благодаря которому получили профессиональное образование многие поколения юристов, в котором представлена стройная система понятий римского права, и как своеобразную библию­ права, абсолютный «юридический авторитет»1.

Во втором контексте подвергают анализу деятельность болон­ ской школы глоссаторов, приступившей в конце XI в. к изучению и преподаванию римского права в европейских университетах. Глоссаторы не только первые изучили римское право и сформи­ ровали представления о нем как о системе. Системное отноше­ ние к праву – первый исследовательский опыт в западной науке. Именно глоссаторы способствовали развитию континентального юридического мышления и определили его своеобразие в последу­ ющие столетия. Правопонимание глоссаторов и постглоссаторов именуется схоластической юриспруденцией. Основанная на диа­ лектике стоиков схоластическая юриспруденция была достаточно адекватной для интерпретации римской правовой мысли. Как тип мышления средневековых юристов диалектика стоиков оказалась эффективной для возрождения «практической догмы» римского права в форме «теоретической догмы» права европейского2.

Догматическая юриспруденция в Европе XVII–XIX вв. подме­ няется философской рефлексией правового сознания. Г. Дж. Бер­ ман выделяет две главные альтернативы западной философии права этого периода: теорию естественного права и историческую юриспруденцию­ , сменяющие последовательно одна другую. Од­ нако дополнительно рассматривает социологическую юриспру­ денцию, которая, по его мнению, вышла к концу периода на пер­ вый план3. Слабость взаимодействия философско-правового и догматическо-юридического научных направлений послужила предпосылкой зарождения исторической школы, возникшей в ка­ честве реакции на господство естественно-правовой доктрины.

1  Берман Г. Дж. Западная традиция права: эпоха формирования / пер. с англ. 2-е изд. М., 1998. С. 126.

2  Тарасов Н. Н. Методологические проблемы юридической науки. Екатерин­ бург, 2001. С. 99.

3  Берман Г. Дж. Указ. соч. С. 29.

31

Именно представители этого направления европейской научной юриспруденции способствовали консолидации в исследованиях философско-­правового и догматическо-юридического методов, соединяя философские идеи с юридическими конструкциями. Все эти процессы в полной мере отразились на методологии отече­ ственной научной юриспруденции. В XVIII – начале XIX в. наблю­ дается слепое копирование западных теоретических конструкций в отечественных изысканиях по праву и юридическом образова­ нии. Во второй половине XIX столетия отечественные правоведы, приобретя собственный исследовательский опыт, уже критически воспринимализападнуюправовуютрадицию,выделялиееособен­ ности и соотносили с российской правовой действительностью.

Основной метод познания в правоведении Западной Европы се­ рединыXIXв.заключалсявсоединениифилософииправасрацио­ нальным обоснованием. Попытки преодолеть философско-догма­ тический дуализм в отношении права неизбежно влекли желание выделить общую теорию права в самостоятельную юридическую дисциплину. Начало этому процессу положили Д. Остин в Вели­ кобритании, Г. Фальк и А. Меркель в Германии. Теоретическую юриспруденцию второй половины XIX – начала XX в. принято считать позитивистской и связывать этот процесс с «юридическим социологизмом», который соответствует контовской классифика­ ции наук, где правоведение – часть социологии.

Влияние философского позитивизма на юридическую мысль данного периода было превалирующим, но не единственным. В конце XIX в. в связи с развитием герменевтики – науки толко­ вания текстов гуманитарное знание стало изучаться как область, отличная от естественных наук, что, в свою очередь, породило не­ обходимость обоснования гуманитарного статуса юриспруденции, осмысления правоведения как социальной науки.

Таким образом, на рубеже XIX–XX вв. профессиональное созна­ ние отечественных юристов, впитав основные черты европейской правовой традиции, не только различало философию, науку и догму как возможные подходы к праву, формы его понимания ипознания, ноисоединялоихврамкахобщейтеорииправа.Сметодологической точки зрения разграничение философского, научно-­теоретического и юридико-догматического подходов к праву, объединенных проб­

32

лемой их соотношения, может рассматриваться как свидетельство того, что именно в юридической мысли завершилось становление российского юридического научного сообщества, а значит, и юри­ дической науки как социальногоинститута­ .

Европейские правоведы в стенах Российской академии наук. Проникновение западной традиции права в Россию осу­ ществлялось разными способами: посредством переводов произ­ ведений популярных в то время мыслителей и тиражирования их

внаучной печати, использованием иностранного законодатель­ ства в правотворчестве, привлечением иностранных специалистов

всистему образования и политику или посредством обучения пе­ редовой молодежи в европейских университетах. И если в начале XVIII столетия использовались все средства1, то в последующие периоды предпочтение отдавалось какому-либо одному. В сере­ дине – второй половине XVIII в. упор был сделан на внедрение

вюридическое образование методик западноевропейских уни­ верситетов с привлечением зарубежных профессоров, в основном из Германии.

Первым центром подготовки отечественных юристов по ино­ странным методикам стал университет, созданный при Российской академии наук. Именно здесь трудились, сменяя друг друга, про­ фессора права Христофор Гросс (дата рождения неизвестна, умер

в1742 г.), Иоганн Симон Бекенштейн (1684–1742), Фридрих Ген­ рих Штрубе де Пирмон (1704–1790), Георг Фредерик Федорович (даты жизни неизвестны, преподавал с 1759 г. по 1770 г.), оста­ вившие определенный след в отечественном юридическом образо­ вании.

Опыт первых профессоров права академического университе­ та «отражал довольно полно состояние правоведения в России», «наука в России наталкивалась на дорогу сухого, формального

1  А. Г. Станиславский, ссылаясь на анализ К. А. Неволина, дает этому факту следующую оценку: «Что касается до ученого законоведения, то мы не замечаем никаких следов успеха при жизни Петра В. ни от высылки молодых людей за гра­ ницу, ни от перевода сочинения Пуффендорфа... равно как и академия, которой он начертал план. Впрочем, в академии место члена по части законоведения по­ стоянно оставалось праздным». См.: Станиславский А. Г. О ходе законоведения в России и о результатах современного его направления. Казань, 1853. С. 28.

33

теоретического­ трактования юридических проблем»1, – заключает Г. С. Фельдштейн. В начале предполагалось, что в академии право будет изучаться на общих теоретических началах, оставляя «в сто­ роне обработку русского юридического материала», однако в по­ следующем эта тенденция изменилась и некоторыми из профес­ соров предпринималась попытка внедрить сравнительный метод в изучение русского и европейского права.

Летом 1725 г. в Санкт-Петербург прибыл уроженец Вюр­ тенберга, выпускник Тюбингенского университета Христофор Гросс. Сначала он был определен на должность адъюнкта по ка­ федре нравоучительной философии, затем назначен на должность экстраординарного­ профессорапотойжекафедре2,гдепроработал два года.

Одновременно с Х. Гроссом в 1726 г. в Санкт-Петербург при­ был профессор права из Кенигсбергского университета Иоганн Симон Бекенштейн. Ему была предложена должность профессора правоведения сроком на пять лет с жалованьем в размере 800 руб­ лей в месяц и казенная квартира с отоплением и освещением3.

После И. С. Бекенштейна в Петербургскую академию наук про­ фессором юриспруденции и политики был приглашен Фридрих Генрих Штрубе де Пирмон4. В отличие от своих предшественни­ ков, сторонников формально-теоретического метода, он оставил о себе хорошие воспоминания, скорее всего, потому, что более, чем они, был увлечен наукой права, первый из иностранных про­ фессоров обратился к истории русского права и даже предпринял попытку создать в этой области знаний научный труд. Штрубе де Пирмон являлся одним из первых представителей историкодогматического направления в отечественной науке и поэтому за­ служивает большего внимания, чем кто-либо до него.

Несколько лет Ф. Г. Штрубе де Пирмон тщательно изучал ука­ зы русских царей, сопоставлял Кормчую книгу с Номоканоном.

1  ФельдштейнГ. С.Главные течения в истории науки уголовного права в Рос­ сии / под ред. и с предисл. В. А. Томсинова. М., 2003. С. 61.

2  Томсинов В. А. Российские правоведы XVIII–XX веков … Т. 1. С. 91.

3  Там же. С. 92.

4  Там же. С. 95.

34

В начале 1750 г. он представил академической канцелярии «Реестр краткого руководства к российским правам, сочиненного господи­ ном профессором Штрубе» – обоснованную структуру будущего сборника, который делился на две книги. Первая включала об­ щую часть «О права и законах вообще, так же о юриспруденции

ио главнейших правилах при толковании и употреблении прав

изаконов наблюдаемых», а также отделы «О правах касающих­ ся до персон» и «О правах касающихся до имения». Вторая на­ зывалась «О публичном праве»1. Рукопись «Краткого руководства к российским правам» была написана по-немецки2, хотя большая часть сочинений Штрубе де Пирмона издавалась на французском языке3 ипереведенанарусскийязыкакадемическимпереводчиком Василием Лебедевым4, но опубликована не была, так как «крат­ кой» не получилась.

Ценными, по мнению Г. С. Фельдштейна, для отечественной науки являются теоретические выводы Фридриха Генриха Штрубе де Пирмона по общим вопросам правоведения. В частности, раз­ граничение понятий «право» и «закон», где первое означает вы­ ражение «всякого морального или свободного действия со всеоб­ щим человеческим сохранением и благополучием», второе есть «те правила, которые людям в обществе живущим чрез главу того общества даются... чтоб по ним располагать и вершить все их дела, как чтоб оные со всеобщим сохранением и благополучием соглас­ ны были»5.

Отличаяправоизакон,онотграничиваетпонятие«юриспруден­ ция», связывает его с понятием науки права, «которая учит нас, как права и законы точно разуметь и употреблять в делах, до которых оные касаются», а также раскрывает методологические основания науки. Другое произведение Фридриха Генриха Штрубе де Пир­ мона анализирует Н. М. Коркунов. Это произнесенная 6 сентября 1766 г. речь «О начале и переменах российских законов», позже

1  Фельдштейн Г. С. Указ. соч. С. 124.

2  Там же. С. 123.

3  Грабарь В. Э. Материалы к истории литературы международного права в России (1647–1917). М., 2005. С. 806.

4  Фельдштейн Г. С. Указ. соч. С. 123.

5  Там же. С. 124.

35

напечатанная в русском переводе Семена Нарышкина. Н. М. Кор­ кунов считал, что это «есть первое печатное исследование по исто­ рии русского права», оно «обращает на себя внимание потому, что в ней ученый применил приемы сравнительного правоведения». Он сравнивал русские законы с германскими, датскими и швед­ скими. Работа «изобиловала таким количеством фактов, что из­ вестный историк Шлецер воспользовался ими для подтверждения своего мнения о происхождении Руси»1.

Эта речь предопределила интерес немецкого ученого к пробле­ ме происхождения Древнерусского государства. Покинув в 1775 г. государственную службу, Штрубе де Пирмон углубился в эту те­ матику, поддерживая позицию М. В. Ломоносова о славянском происхождении Руси. В 1785 г. он опубликовал на французском языке «Рассуждение о древних Руссах» (на русский язык переве­ дено в 1791 г.), где критиковал Герхарда Миллера за то, что тот «предлагает о начале россиян понятия, совсем несходные с крат­ кими и ясными показаниями наших летописцев и с известиями чу­ жестранных историков, которые, зная сей древний народ, первые об оном писали»2.

Таким образом, благодаря Фридриху Генриху Штрубе де Пир­ мону в российском правоведении было положено начало научному осмыслению действующего отечественного права с использовани­ ем историко-догматического и сравнительного методов познания. Предполагалось, что эту практику продолжит преемник Штрубе Георг Фредерик Федорович. Однако заметного следа в российской науке этот ученый не оставил.

Европейские профессора права в российских университе-

тах. Традиция приглашать иностранных юристов для преподавания в отечественных университетах и училищах культивировалась рос­ сийскими политиками на протяжении всей истории отечественной науки, однако пик этого процесса приходится на период становле­ ния отечественного юридического и прежде всего университетско­

1  Коркунов Н. М. История философии права … С. 254.

2  Томсинов В. А. Указ. соч. С. 97. Имеются факты, что за разъяснением не­ которых вопросов о происхождении руссов Ф. Г. Штрубе де Пирмон обращался именно к Герхарду Миллеру.

36

го образования. Начиная с создания Императорского Московского университета в 1755 году и вплоть до середины XIX столетия, когда сложились основные университетские ­центры России, европейские профессора права играли ведущую роль в подготовке российских правоведов, определяя своими научными пристрастиями и основ­ ные направления развития российской юридической науки.

Первым и в течение 10 лет единственным профессором юри­ дического факультета Императорского Московского университета был доктор права из Тироля Филипп-Генрих Дильтей (1723–1781). Следует отметить, что это имя в ряду известных европейских юри­ стов,приглашенныхвРоссию,занимаетособоеместо.Кэтойточке зрения склонялись все без исключения исследователи отечествен­ ного юридического образования и науки. С. П. Шевырев, исто­ рик Московского университета, называет Ф. Г. Дильтея «первым ученым, который стал применять общие начала права к изучению русского законодательства»1, Г. Ф. Шершеневич и Н. М. Коркунов считали, что «из школы Дильтея вышли первые ученые юристы Десницкий и Третьяков»2, и в этом его «заслуга весьма значитель­ на. Из числа его учеников вышло довольно много деятелей на по­ прище теоретического изучения права»3.

Среди первых профессоров Московского университета кро­ ме Ф. Г. Дильтея были еще два юриста – Иоганн Матиас Шаден иКарл-ГенрихЛангер.Последнийпривнесвобразовательныйпро­ цесс юридического факультета систему познания права по Д. Нет­ телбладту. Он начал свою деятельность в университете в 1764 г. «еще до возвращения Десницкого и Третьякова», был членом ко­ миссии, экзаменовавшей будущих российских профессоров-юри­ стов. Являясь наставником, ученый оказал значительное влияние на формирование их мировоззрения, внеся тем самым свой вклад в отечественное юридическое образование.

По-видимому, в этот период и был впервые в России опубли­ кован учебник немецкого правоведа Даниэля Неттелбладта (1719–

1  Шевырев С. П. История Императорского Московского университета, напи­ санная к столетнему его юбилею. М., 1855. С. 35.

2  Шершеневич Г. Ф. Указ. соч. С. 29. 3  Коркунов Н. М. Указ. соч. С. 259.

37

1791) «Элементарная система всеобщей натуральной юриспруден­ ции», вышедший в свет в двух томах в 1749 г. на латинском языке,

апозже несколько раз переизданный. «Неттельбладтово руковод­ ство» способствовало системному изучению права, внедрению в учебный процесс сравнительного правоведения. Автор учеб­ ника – представитель плеяды немецких просветителей, которые немало сделали для систематизации и популяризации доктрины естественного права, приспособления ее к потребностям нового буржуазного общества и преодоления влияния теологии на теоре­ тическую и практическую юриспруденцию.

Врамках этой методики работал и Иоганн Матиас Шаден. Вос­ питанный на учениях вольфовой школы, он перенес эту традицию на российскую почву – «большая­ часть его курсов запечатлена тем же направлением».

Методика И. М. Шадена нашла отражение в деятельности Фе­ дора Григорьевича Баузе (1752–1812), который также начал пре­ подавать в Императорском Московском университете на философ­ ском факультете в 1782 г. С 1791 г. он работал на юридическом факультете, где преподавал римское право сначала по Гейнекцию и Генферу, затем по Шмальцу, историю римского права по Баху,

атакже юридическую энциклопедию1. В 1802 г. он привлекается к разработке плана реформы народного образования и проекта Университетского устава2. В 1805 г. Ф. Г. Баузе избирается пер­ вым деканом юридического факультета Московского­ университе­ та, а в 1807 г. – ректором на годичный срок, сменив на этом посту профессора П. И. Страхова. Считалось, что «выбор этот очень уда­ чен. Баузе принадлежит к числу тех ученых иностранцев, которых истинная любовь к науке добросовестно породнила с нашим оте­ чеством и которые принести нам много пользы в отношении к по­ знанию нашей народности»3.

Иоганн Пургольд, лекции которого значатся в каталоге Москов­ ского университета 1787 г., был профессором римского права. Кро­ ме энциклопедии и институций Юстиниана, которые он излагал

1  Томсинов В. А. Указ. соч. С. 179.

2  Там же. С. 180.

3  Цит. по: Томсимов В. А. Указ соч. Т. 1. С. 181.

38

сравнительно с русским правом, он читал еще «Введение в право российское»1.

Иностранные юристы приглашались и в другие учебные заве­ дения. Так, в созданном в 1731 г. кадетском корпусе («корпус­ был учрежден нарочно в Петербурге, чтобы в нем могли преподавать академические профессора») преподавание юриспруденции было поручено«немцуФлюгу,обучавшемунатуральномуигражданско­ му праву и сверх того нравоучительной философии»2.

Начало XIX столетия было ознаменовано широкомасштабным реформированием просвещения. Привлечение в сферу юридиче­ ского образования нового поколения иностранных профессоров права было связано с открытием пяти новых университетов. Так, в Императорский Казанский университет для преподавания есте­ ственного права был приглашен из Геттингенского университета доктор права Генрих Людвиг Бюнеман (1752–1808). Позже это ме­ сто занял Иоганн Арнольдович Финке (1773–1814), тоже профес­ сор Геттингенского университета. Он читал курс права древних народов, римское право, германское право и естественное право на латинском и немецком языках. Заметный след в истории Казан­ ского университета оставил уроженец Германии Иван Егорович (Иоганн Георгий­ ) Нейман (1780–1855). Он принимал активное участие в Комиссии составления законов, сначала помощником ре­ дактора, затем­ начальником отдела гражданских законов и секре­ тарем совета3. И. Е. Нейман хорошо знал русский язык и в марте 1810 г. начал читать на русском языке лекции­ по курсу уголовных законов согласно «Плану систематического собрания уголовных законов», одобренному М. М. Сперанским. Позже И. Е. Нейман опубликовал учебное пособие «Начальные­ основания уголовного права»4. Свои мысли о путях развития русской научной юриспру­ денции он изложил в четырех «Мемуарах по методологии право­ ведения», вышедших в 1809 г.

1  Коркунов Н. М. История философии права … С. 279.

2  Там же. С. 256.

3  Шершеневич Г. Ф. Указ. соч. С. 38.

4  Нейман И. Е. Начальные основания уголовного права. Сочинение профес­ сора Ивана Неймана. СПб., 1814.

39

Дерптский университет стал центром исследования старинного юридического быта и истории древнерусского права. Организато­ рами этого научного направления стали опять немецкие профессо­ ра Иоганн Филипп Густав Эверс (1781–1830) и Александр­ Магнус Фромголъд фон Рейц (1799–1862). И. Ф. Г. Эверс издал «Древней­ шее право русских в его историческом развитии» на немецком языке вДерпте в 1826 году­ 1. А. М. Ф. фон Рейц опубликовал в 1829 г. в Ми­ таве на немецком языке книгу «Опыт юридических факультетов рос­ сийских университетов в исследовании истории русского права»2.

После преобразования педагогического института в СанктПетербурге в университет для работы в нем были приглашены преи­ мущественно из Венгрии и Галиции так называемые карпато-русы– Михаил Андреевич Балугьянский (1769–1847), Петр Дмитриевич Лодий (1764–1829), Василий Григорьевич Кукольник (1765–1821). М. А. Балугьянский оставил заметный след в российском законот­ ворчестве, будучи главой комиссии по систематизации законодатель­ ства, а П. Д. Лодий и В. Г. Кукольник стояли у истоков отечественной наукигражданскогоправаитеорииправа3.Всеониактивносочетали преподавательскую деятельность с государственной службой.

Таким образом, формировавшаяся на базе европейской тради­ цииправа,основаннойнаестественно-правовойдоктрине,россий­ ская теоретическая юриспруденция, с одной стороны, приобретала абстрактный, отвлеченный от практической жизни характер, с дру­ гой – правоведы Западной Европы, приглашенные в российские университеты, сыграли непреходящую роль в расширении, углу­ блении и, наконец, осмыслении практической юриспруденции, именуемой в России законоискусством, а также в формировании российского юридического сообщества. И если в XVIII – первой трети XIX столетия влияние западной традиции права было вели­ ко, то в последующий период оно постепенно угасает.

1  Русский перевод осуществлен профессором И. В. Платоновым в 1835 г. См.: Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. Ростов н/Д, 1998. С. 34.

2  Русский перевод профессора Ф. А. Морошкина. См.: Там же.

3  См., напр.: Кукольник В. Г. Российское частное гражданское право : в 2 ч. СПб., 1815–1816 ; Лодий П. Д. Теория общих прав, содержащая в себе философ­ ское учение о естественном всеобщем государственном праве. СПб., 1828.

40