История и методология юридической науки. Часть I. История отечественной юридической науки. Учебное пособие

ГЛАВА 4. ВЛИЯНИЕ ЗАКОНОТВОРЧЕСТВА НА РАЗВИТИЕ ЮРИДИЧЕСКОЙ НАУКИ

До середины XIX в. в России превалировала практическая юриспруденция­ ,«вкоторойзнаниезаконовсливалисьсискусством прилагать эти законы к встречающимся случаям гражданской жизни»1, поэтому законотворческая деятельность была направле­ на прежде всего на систематизацию существующего правового массива, адаптацию старых законов новым обстоятельствам и соз­ дание условий для всестороннего познания законов. Знать законы становилось обязанностью не только юриста-практика, но и обыч­ ного человека. Например, И. В. Васильев пояснял это требование времени так: «Каждый должен… знать законы, чтобы ограждать свою честь, доброе имя – личность, с коей соединено политиче­ ское бытие наше… оградить от притеснений слабого… оправдать невинного есть торжество души благородной, возвышенной… ох­ ранить законным образом имущество, собственность…»2.

Таким образом, главная цель законотворчества заключалась в правовой социализации, связанной с приобретением личностью правовых знаний и опыта правового общения. Именно эта цель и предопределила роль науки, которая проявлялась в формиро­ вании понятийного аппарата законоведения, совершенствовании юридической техники и научном обосновании законодательного проектирования.

Особенностью законотворческой деятельности в России было то, что в ней активное участие принимали политики, они же

1  Морошкин Ф. Л. Гражданское право по началам российского законодатель­ ства // Юридический вестник, издаваемый Николаем Калачовым. СПб., 1860.

Вып. 16. С. 3.

2  Васильев И. В. О сущности и пользе Законов вообще и о необходимости изучения­ Законов Отечественных : лекция. М., 1828. С. 12–13.

41

и исследователи­ отечественного права – люди, обладающие высо­ ким интеллектуальным потенциалом, получившие юридическое образование в европейских университетах и, будучи профессора­ ми отечественных университетов, активно вовлеченные в систему подготовки российских юристов. Именно поэтому во второй поло­ вине XVIII в. и особенно в XIX в. законотворчество в России име­ ло как официальный, так и неофициальный характер, представля­ ло уникальный опыт развития и социализации научного знания, способствовало консолидации научного сообщества, формирова­ нию научных ценностей и развитию правовой культуры. В боль­ шей степени эта тенденция проявилась в работе по систематиза­ ции российского законодательства.

Систематизация законодательства. До создания официаль­ ных систематизированных сборников российского законодатель­ ства проблема упорядочения отечественных законов стояла осо­ бенно остро. В государственном делопроизводстве и судебной практике таких сборников не хватало, поэтому российскими за­ коноискусниками предпринимались попытки систематизировать отечественное законодательство самостоятельно. Первой такой попыткой было «Краткое руковод­ство к российским правам», на­ писанное Фридрихом Генрихом Штрубе де Пирмоном, в свое вре­ мя неоцененное Академией наук, поэтому этот «труд остался поч­ ти никому неизвестным»1.

К концу XVIII в. появляются так называемые словари, пред­ ставляющие хронологическую систематизацию отечественного за­ конодательства. Первым таким сборником стал изданный в 1788 г. «Словарь юридический, или Свод российских узаконений по аз­ бучному порядку для практического употребления Императорского Московского­ университета в юридическом факультете, сочиненный Лангансом». О популярности этого сборника и о том, насколько он был нужен в России, свидетельствует уже тот факт, что словарь не­ сколько лет подряд печатался не только в Москве. В 1789, 1790 гг. его издает типография Императорского Московского­ университета, в 1791 г. он публикуется в Тобольске (без указания имени его соста­

1  Коркунов Н. М. История философии права : пособие к лекциям. СПб., 1908.

С. 254.

42

вителя) и в Полоцке (с прибавлением высочайших узаконений на Бе­ лоруссию и всю Великороссию). В 1792 г. «Словарь юридический» Ф. Ланганса был напечатан в Ревеле и переведен на немецкий язык1.

Цель издания была чисто прагматической – «облег­чить отыска­ ние необходимых узаконений». Несмотря на свою популярность, словарь в полной мере не отвечал требованиям времени, имел це­ лый ряд недочетов­ и погрешностей: в нем были пропущены мно­ гие важные­ узаконения, его содержание ограничивалось указани­ ем на законы и не давало хотя бы краткого пояснения их сути. Тем не менее труд Ф. Ланганса был значим как один из первых опытов составления­ законодательных систематизаций, без которых трудно обойтись как юристам-практикам, так и ученым-правоведам.

В1792г.появился«Словарьюридический,илиСводроссийских­ узаконений, временных учреждений суда и расправы» Михаила Дмитриевича Чулкова (1743 или 1744–1792)2. Позже такую попыт­ ку предпринимали И. Наумов3, Л. Максимович, братья П. и Т. Хав­ ские, отец и сын Ф. и А. Правиковы, А. Фиалковсков и др.4

1  См., напр.: Пахман С. В. История кодификации гражданского права / под ред. и с предисл. В. А. Томсинова. М., 2004. С. 341 ; Словарь юридический, или Свод российских узаконений по азбучному порядку с прибавлением против напечатанного в университете трех годов 788, 789 и 790. Тобольск, 1791 ; и др.

2  Словарь юридический, или Свод российских узаконений, времянных уч­ реждений, суда и расправы. Часть первая по азбучному порядку. Часть вторая по старшинству годов, месяцев и чисел от Уложения или с 7157 г. / собр. надв. совет. Правит. Сената секретарем Михаилом Чулковым. М., 1792.

3  Журнал дома практического правоведения по предмету образования стряп­ чества, 1813 года, издаваемый надворным советником Иваном Наумовым. СПб., 1813–1814.

4  См., напр.: МаксимовичЛ.Указания российских законов, временных учреж­ дений суда и расправы. М. ; СПб., 1803 ; ХавскиеП.и Т.Собрания законов, заклю­ чающих в себе предмет: Уголовное уложение с присовокуплением Свода Уложе­ нию царя Алексея Михайловича, Воинскому уставу, Артикулам воинским, Уставу морскому императора Петра I и другим законоположениям по уголовной части с 1649 по 1753 г. СПб., 1825 ; Памятник из законов, руководствующий к позна­ нию приказного обряда, собранный по азбучному порядку : в 4 ч. 1798. Ч. I ; 1799. Ч. II ; 1800–1802. Ч. III и IV. Продолжением этого издания явился Памятник из за­ конов, с дополнением всех значущихся в прежних четырех частях материй вновь состоявшимися узаконениями и другими нужными обстоятельствами, начатый трудами Ф. Правикова, а оконченный сыном его А. Правиковым ; Фиалковский А. Новый памятник законов империи Российской : в 2 ч. СПб., 1826–1829 ; и др.

43

Активизация же процесса официальной систематизации россий­ ского законодательства связана с утверждением в качестве основно­ го источника права – закона, исходящего от власти, т. е., какверно отмечаетН.В.Латкин,спетровскихреформ,спопытокизменитьсо­ держание Соборного уложения 1649 г. и приспособить его к россий­ ской жизни XVIII столетия. М. М. Сперанский выделяет несколько этапов, связывая их с деятельностью отдельных законотворческих комиссий. Первые четыре комиссии и отчасти пятая (1700, 1714, 1720, 1728, 1730) были созданы и действовали в первой половине XVIIIстолетия.КомиссиидолжныбылисоотнестисодержаниеУло­ жения 1649 г., Новоуказных статей и иных законодательных актов, оставить действующие нормы права и составить Сводное уложе­ ние. Поставленная задача была сложной и практически невыпол­ нимой. Комиссии состояли из людей, не обладающих ни опытом, нинужнымизнаниями.Врезультатеполучилсядокумент,пословам М. М. Сперанского, «более свод законов прежних, нежели новых»1. Однако заслуга комиссий, несмотря на малую результативность, за­ ключалась в том, что «становится всеобщим сознание» о недоступ­ ности текста законов и отсутствия догматических сводов2.

Последующие комиссии 1754, 1760, 1767 и 1797 гг. ставили перед собой задачу более сложную – создать новое Уложение, которому старое должно было «служить пособием». Работу этих комиссий М. М. Сперанский оценивает как более плодотворную. Законотворческий опыт комиссий XVIII столетия не пропал да­ ром, а послужил практическим основанием для систематизации российского законодательства в первой половине XIX в., которая

воценках современников, в том числе и европейских, является беспрецедентной «по размаху и дерзости», не имеющей аналогов

вистории права3.

1  Сперанский М. М. Обозрение исторических сведений о своде законов. СПб., 1833. С. 2.

2  ФельдштейнГ. С.Главные течения в истории науки уголовного права в Рос­ сии / под ред. и с предисл. В. А. Томсинова. М., 2003. С. 150.

3  Графский В. Г. Систематизация законодательства в европейской и россий­ ской традиции // Систематизация законодательства в России (историко-правовые, теоретико-методологические и технико-юридические проблемы) : материалы междунар. круглого стола. М. ; Н. Новгород ; Екатеринбург, 2008. С. 21.

44

Начало этой работы связано с Комиссией составления законов, учрежденной 16 декабря 1796 г. указом Павла I. В деятельность законотворческой комиссии вводились научные принципы законо­ искусства, которые придавали ей упорядоченный и системный ха­ рактер. Предполагалось создать книгу из шести частей. 28 февраля 1804 г. был высочайше­ утвержден План работ по систематизации законодательства. В рамках комиссии выделялись три «экспеди­ ции», каждая выполняла свою работу. Первая занималась разра­ боткой разделов книги законов, посвященных основаниям­ права, общим законам и судебным обрядам. В задачи второй экспедиции входило: 1) упорядочение «всех частных законов провин­ций»; 2) приведение их в соответствие с основаниями права; 3) составле­ ние частных уставов. Третья экспедиция должна была «проверять все переводы, соблюдать единообразие, чистоту и ясность слога, исправлять­ погрешности»1.

В 1817 г. при Комиссии была создана типография, где пе­ чатались тексты законов. В 1817–1819 гг. Комиссия составления законов издала «Систематический свод существующих законов Российской империи» и «Журнал законодательства или собрание всех к гражданской­ части принадлежащих узаконений», а также предприняла попытку издать научный альманах­ «Критический журнал российского­ законодательства» с комментариями и замет­ кам, выпустила один номер, но не нашла этому начинанию под­ держки в обществе2.

Одним из значимых результатов работы Комиссии стал Полный хронологический реестр законодательных актов со времени пра­ вительства Алексея Михайловича до 1825 г. с краткой аннотацией к каждому акту. В него вошли 23 433 акта3. Весь колоссальный труд Комиссии составления законов вряд ли можно переоценить.

Вопрос систематизации законодательства к концу 20-х гг. XIX столетия обострился, выделился в число приоритетных на­ правлений юридической политики Российского государства.

1  1-ПСЗРИ. Т. 28. № 21187. С. 171.

2  Цит. по: Томсинов В. А. Юридическое образование и юриспруденция в Рос­ сии в первой половине XIX века … С. 235.

3  Там же. С. 236.

45

­Общепризнана в этом деле заслуга М. М. Сперанского, ставше­ го его идейным вдохновителем и организатором. Благодаря Ми­ хаилу Михайловичу работа по систематизации законодательства осуществлялась на основе научной концепции и по строго выве­ ренному плану, более того, стала «сферой личного руководства им­ ператора» и основой деятельности II отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии.

Результат этой деятельности известен: в 1930 г. выходит в свет Полное собрание законов Российской империи в 45 томах, в 40 из которых были тексты узаконений от Соборного уложения 1649 г. до законов 1825 г. 5 томов содержали­ хронологический

иалфавитный реестры, книги штрафов, тарифов, чертежей и ри­ сунков. В 1932 г. издается Свод законов Российской империи (8 книг, 15 томов), включивший текущее законодательство. Таким образом, завершился процесс преодоления правового партикуля­ ризма и формирования единого российского правового простран­ ства. Большое значение для понимания вопроса представляет вы­ шедшая после издания систематических сборников аналитическая работа М. М. Сперанского «Обозрение исторических сведений о Своде законов. Составлено из актов, хранящихся в II Отделе­ нии Собственной его Императорского Величества канцелярии» (1833). «Обозрение» позволяет судить о величии и самого автора,

идела, которым он руководил. Вместе с М. М. Сперанским нельзя не отдать должное начальнику II Отделения М. А. Балугьянскому, профессору, доктору права, авторитетному и всеми признанному законоведу, имеющему колоссальный опыт работы в Комиссии со­ ставления законов. В состав Отделения были привлечены лучшие умы отечественного правоведения: В. Е. Клоков, А. П. Куницын, К. И. Арсеньев, К. Г. Репинский, М. Г. Плисов. М. А. Корф и др.

Витоге проведенная научно обоснованная систематизация рос­ сийского законодательства позволила решить ряд важных полити­ ческих и практических задач. Значительно повысилось качество законотворчества, возросла эффективность правоприменительной деятельности, было создано единое правовое информационное поле, сформирована организационно-правовая база для государ­ ственных органов власти и управления, а также сложилась источ­ никовая база для юридической науки и образования.

46

Отраслевое законотворчество. Работа по систематизации отечественного законодательства, основанная на видовой клас­ сификации правового массива, естественным образом указывала на крайнюю необходимость глубоких исследований отраслевого права. До конца XVIII столетия отечественное законодательство носило синкретичный характер. Соборное уложение 1649 г. явля­ лось сводом русского права. В нем содержалась лишь частичная консолидация норм уголовного, гражданского, процессуального права. Немногочисленные научные трактаты были посвящены или общим вопросам правоведения, или отдельным отраслевым правовым­ институтам, поэтому об этом времени можно говорить как о периоде формирования предпосылок развития будущих юри­ дических научных дисциплин.

ВXIX в. ситуация качественно меняется. Уже в начале столетия

ссозданием Комиссии составления законов задача кодификации от­ дельных отраслей права стала настолько очевидной, что вструктуре Комиссии были выделены группы, а затем созданы исамостоятель­ ные комиссии по разработке кодифицированных актов – Граждан­ ского уложения, Уголовного уложения, отдельных уставов и узако­ нений. Именно это направление в законотворческой деятельности начала века пробудило отраслевую науку, дало импульс отраслево­ му научному творчеству, способствовало созданию научных групп и сообществ. Отраслевое правотворчество становится общественно привлекательным, и уже во второй половине XIX в. в обсуждение законопроектов вовлекаются не только профессиональные юристы и политики, но и общественные деятели, представители иных наук, тем самым обеспечивается широкая социальная база этому процес­ су, способствующая популяризации научного правового знания.

Среди многочисленных направлений в законотворческой де­ ятельности XIX столетия, носящей как официальный, так и не­ официальный характер, значимую роль в развитии отечественной юридической науки и ее отраслей сыграли научные дискуссии и проекционные работы в области государственного, гражданско­ го, уголовного и процессуального права. Остановимся на каждом из направлений.

Интерес к государственному праву, возникший в начале сто­

летия, был обусловлен реформаторским прозападным настроем

47

Александра I. В окружении императора зародились идеи разработ­ ки конституционных проектов, этой идеей было одержимо и пере­ довое дворянство. Итогом творческого порыва стали конституци­ онные проекты, которые в разной степени воплотили в себе как отечественные правовые традиции, так и западноевропейский опыт.

Одним из показательных примеров такого творчества, все­ сторонне обсуждаемого в официальных кругах, стало «Введение куложениюгосударственныхзаконов»–конституционныйпроект, в 1809 г. подготовленный М. М. Сперанским1.

Другим правительственным конституционным проектом стала Государственная уставная грамота Российской империи, в разра­ ботке которой принимал участие Н. Н. Новосильцев – император­ ский комиссар в Варшаве. Ему помогал французский публицист

июрист А. Дешан. Написанный по-французски проект перевел на русский язык князь П. А. Вяземский.

Выражением неофициального конституционного законот­ ворчества стали такие проекты декабристов, как «Конституция» Н. М. Муравьева и «Русская правда» П. И. Пестеля. Коренные по­ ложения проектов Н. Н. Муравьева и П. И. Пестеля перекликаются с проектами М. М. Сперанского и Н. Н. Новосильцева. В то же время это плод самостоятельного политического творчества на ос­ нове русской традиции, а также переработки западноевропейского

иамериканского политического опыта.

Вначале 1860-х гг. наиболее последовательным с точки зрения юридической техники был конституционный проект министра внутренних дел П. А. Валуева. Он оптимально сочетал интересы различных кругов правящей элиты и был перспективным в рефор­ мировании самодержавия. Под влиянием конституционно-либе­ ральной части высшей бюрократии в 1880 г. уже другой министр внутренних дел М. Т. Лорис-Меликов разработал и представил

1  СперанскийМ.М.План государственного преобразования. (Введение к Уло­ жению государственных законов 1809 г.). С приложением: «Записки об устрой­ стве судебных и правительственных учреждений в России» (1809 г.), ст. «О го­ сударственных установлениях», «О крепостных людях» и «Пермское письмо императору Александру». М., 2004. С. 5.

48

царю проект, известный как «Конституция М. Т. Лорис-Мелико­ ва». Предложенные в нем меры при известных условиях могли привести Россию к установлению конституционного порядка. Од­ нако и этот проект остался лишь проектом.

В числе конституционных проектов второй половины XIX в. выделяется «Записка о внутреннем состоянии России», представ­ ленная государю весной 1880 г. от имени 20 московских обще­ ственных деятелей. Составителями были юристы и государствен­ ные деятели С. Муромцев, В. Скалон, А. Чупров. Она важна тем, что отразила умеренный конституционный идеал либеральной ин­ теллигенции России: неприкосновенность личности, гражданские и политические свободы.

Становление и развитие отечественной науки гражданского права связано не только с всесторонним и глубоким исследова­ нием римского и естественного права, привнесенных в научную среду юристами-иностранцами, но и происходит под влиянием широкомасштабного законотворчества.

Комиссия составления законов в первую очередь сконцентри­ ровала свое внимание на систематизации гражданского законода­ тельства, которая сопровождалась разработкой сразу нескольких проектов, направленных на урегулирование гражданско-право­ вых отношений. Центральное место занимал проект Гражданско­ го уложения. В отечественной науке на протяжении длительного времени сохранялась дискуссия о степени влияния на Гражданское уложение французского гражданского права. Но, несмотря на то что внешнее сходство все-таки присутствовало, содержание­ норм заметно отличалось от французского образца. Однако судьбаГраж­ данского уложения этим сходством была предопределена. Как по­ казала практика, оно так и не было принято ни в первой половине XIX в., ни во второй своей редакции в конце столетия.

В то же время значение для науки проекта Гражданского­ уло­ жения трудно переоценить. Он сыграл решающую роль в развитии российского гражданского права и юридической техники граж­ данско-правового акта, способствовал систематизации, а затем и кодификации самостоятельной отрасти права, юридическому обоснованиюосновныхгражданско-правовыхинститутов.Напри­ мереГражданскогоуложениянаучноесообщество­постигало­метод

49

сравнительного правоведения, тем самым закладывались основы отечественной компаративистики.

Одновременно с гражданским правом осуществлялась систе­ матизация отечественного уголовного и процессуального зако-

нодательства. Активная законотворческая деятельность связана с разработкой Уголовного уложения 1813 и 1903 гг., а также с со­ ставлением Уложения о наказаниях уголовных и исправительных в редакциях 1845 и 1885 гг. Процессуальное право получило раз­ витии в ходе судебной реформы 1864 г.

Г. С. Фельдштейн связывает этот процесс с развитием догма­ тического направления в науке уголовного права. Оценивая по­ ложительно работу Комиссии составления законов в разработке Проекта и особо выделяя заслуги Л. Г. Якоба, Г. С. Фельдштейн указывает на перспективы дальнейшего развития уголовного за­ конодательства в силу его несовершенства. Проект Уложения о наказаниях уголовных и исправительных он называет «памят­ ником, отразившим не одну только догму русского уголовного права», но и «представляющим смесь истории и догмы действу­ ющего права»1. Но вряд ли можно упрекнуть редакторов Проекта в несостоятельности, учитывая, что Уложение до начала XX сто­ летия оставалось основным регулятором уголовно-правовых от­ ношений, более того, послужило основой не только для критики, но и для следующей редакционной комиссии, в течение длитель­ ного времени разрабатывавшей новое Уголовное уложение.

Исходныеположения,накоторыхдолжнабыластроитьсяработа комитетаиредакционнойкомиссиипоподготовкеновогоУголовно­ го уложения, были утверждены императором 22 апреля 1881 г. Под­ готовка законопроекта осуществлялась несколькими комиссиями напротяжениидвадцатилет,вэтойработеактивноеучастиеприни­ мали как политические деятели, так и ведущие ученые отечествен­ ных университетов. Среди них министр юстиции Д. Н. Набоков, главноуправляющий кодификационным отделом при Государствен­ ном совете Э. В. Фриш, профессор Петербургского университета, член консультации при Министерстве юстиции Н. С. Таганцев, экстраординарный­ профессор Петербургского университета, то­

1  Фельдштейн Г. С. Указ. соч. С. 246.

50