Земельно-правовые отношения в Дагестане XV–XVII вв.

Земельно-правовые отношения в Дагестане |XV-XVII вв.

В качестве единицы обложения чаще всего выступает «дом», (т.е. индивидуальное хозяйство общинника), но нередко и джамаат в целом. В единичных случаях подать возлагается на отдельный тухум или часть жителей села. Как правило, подать носит натуральный характер. Исключений немного: 1) харахинцы обязаны (кроме подати зерном) ежегодно весной вычищать «конюшни и хлевы нуцалов» и вывозить «удобрения нуцала на своих ослах к пахотным местам нуцала» – до окончания работы они не имеют права вернуться домой197, 2) жители сс. Цолода, Ингердах, Местерух, Тукита (сверх подати зерном, овцами, лесом) «обязаны были косить траву в местности Тобот» (поскольку она вблизи Хунзаха, можно считать, что это сенокос, принадлежащий лично хану).198 В обоих случаях налицо типичная феодальная отработочная рента с применением тягла и инвентаря крестьян, но мы полагаем, что введена она недавно (вероятнее всего, самим Уммаханом) – за это говорит и единичность таких обязанностей, и отличие их от развитых форм барщины, т.е. выполнения всех работ в хозяйстве феодала, и прежде всего полевых. Столь же поздним представляется нам включение Цада и Сиуха в список податных сёл199 – в 1828 г. они фигурируют как свободные.200 Итак, отмеченными единичными примерами можно пренебречь – это явления ХVIII в., лежащие за пределами интересующего нас периода.

Если же рассматривать отмеченные выше основные признаки этих податей, то заметно сходство их с государственным налогом. Оно, однако, представляется нам явно недостаточным для отнесения «податных территорий» к разряду государственной земельной собственности. Не вполне ясно, на что расходовалась эта рента, но если бы даже удалось

197Перечень податей, взимаемых Ума-ханом. С. 16.

198Там же. С. 19.

199Там же. С. 19. Это подтверждается и тем, что они стоят в самом конце списка, как добавленные позже.

200СписокдеревеньАварского ханства.С.192-193 («Зада»,«Суюх»).

81

А.Р.Магомедов,З.М.Магомедов

доказать, что содержание ханских нукеров и «двора» шло именно из этих сумм, то и такое обоснование не решало бы вопроса.

В нашей науке принято считать,что государственную земельную собственность при феодализме представляет собой та часть земель, рента с которой используется в интересах всего класса феодалов в целом. Управление и распоряжение ею находится также в руках власти, представляющей феодальный класс государства в целом. Приобретена такая земля также силами феодального класса в целом (чем и определяется,собственно,коллективное право на неё этого класса): либо путём захвата вооружёнными силами феодального государства, либо путём узурпации неразделённой части земли принадлежавшей данному народу в целом.

По нашему мнению, именно этим признакам не отвечают податные земли Аварского ханства. Приобретены они не силами хунзахского «бо» – ополчения, и не объединенными силами аварских феодалов или ханства в целом, а феодальными дружинами газиев, организуемыми нуцальским домом и руководимыми его членами. Распределяемая часть таких земель достаётся, насколько доныне известно, только членам нуцальского дома (единственный иной пример с «джизьей» недостаточно ясен – во всяком случае и здесь пожалование опосредовано нуцалом, а не получено прямо «из фонда ханства»). Рента с основной части «податных земель» поступает действительно хану как главе государства, а не как частному владельцу этих земель. Однако известные на сегодняшний день источники характеризуют хана в первую очередь как главу родственной феодальной корпора-­ ции – нуцальского дома, и лишь потом – как представителя феодального класса, государства и народа.

Таким образом, совокупность всех известных нам данных о «податных землях»Аварского ханства рисуетих скорее как корпоративную феодальную собственность родственной группы – владетельного нуцальского дома, причём её рас-

82

Земельно-правовые отношения в Дагестане |XV-XVII вв.

порядитель–хан является в первую очередь представителем этой корпорации, и лишь потом – высшего сословия и государства.Пока не известны свидетельства ни о выделении доходов с каких-то частей «податных земель» на те или иные государственные нужды, ни об аппарате управления ими, ни хотя бы о передаче их в условное владение на условиях государственной службы.

Подведем некоторые итоги состоянию феодальной собственности вАварском ханстве ХV-ХVII вв.К концу его оформились две основные группы феодальных собственников.

Первая – нуцальский владетельный дом.201 О некоторых его членах (Умма-нуцал Справедливый, Ай-Меседу) известно, что они имели землю в полной частной собственности, приобретенную или полученную по наследству. Указания на такие земли в ХVII в. заставляют предполагать уже в это время и существование на его базе хозяйства типа вотчинного, включая и сенокосы, и «барскую запашку». Более детальные черты такого хозяйства даются источниками конца ХVIII в., прямо говорящими о «пахотных местах нуцалов». Письменные источники прямо не говорят, чьими силами они обрабатывались – остается предположить, что на барщине использовались так называемые «рабы» – военнопленные и их потомки,подобнотому,как на Руси вплотьдо ХVI в.барщина выполнялась в основном холопами. Частная собственность на пастбищные горы имела, видимо, большее экономическое значение – опираясь на позднейшие аналогии можно даже предположить, что собственники–нуцалы были владельцами крупных отар. Прямое свидетельство источника, впрочем, показывает, что нередко нуцал предпочитал предоставлять пастбищную гору в бессрочное пользование нуждающемуся джамаату и получать затем натуральную ренту.

201 По свидетельству А.В. Комарова, нуцалами назывались не только правителиАварии,но и все их родственники.См.: Народонаселение Дагестанской области // Записки Кавказского отдела Русского географического общества. Кн.VIII. Тифлис, 1873. С. 8.

83

А.Р.Магомедов,З.М.Магомедов

Следует подчеркнуть, что член нуцальского дома мог и не иметь земель в частной собственности.

Однако каждый из них мог претендовать на получение из фонда податных земель какой-то доли, весь харадж с которой шёл на нужды данного нуцала и считался его полной частной собственностью вплоть до права отчуждения. Выше было показано, что их имели как аварский хан Дугри-нуцал, так и ничем не выделявшаяся Шамай, дочь Амир-Хамзы-ну- цала. Поскольку любой вид собственности есть прежде всего форма присвоения, то вполне понятно, что здесь мы имеем дело со своеобразной ограниченной формой собственности: правомочие пользования выражается в получении фиксированной ренты, правомочие распоряжения простирается до права отчуждения (правда, есть основания полагать, что оно было ограничено кругом нуцальского дома, подобно тухумному «праву предпочтительной покупки»). Полное право собственности, очевидно, принадлежало всему нуцальскому дому в целом, а ограниченные права отдельных его представителей на свои доли основывались на их членстве в этой своеобразной династической корпорации. Право продажи такой доли или её части подразумевает как будто и право завещания – это, однако, вовсе не тождественно праву наследования; неясна также и судьба выморочной собственности такого рода.

По нашему мнению, такая форма собственности по характеру своему ближе к «удельной»,нежели к «бенефициальной»: каждому члену владетельного дома выделяется доля своего рода корпоративной «вотчины нуцалов», причём это не сопровождается никакими дополнительными условиями. Если продолжить аналогии, то такая форма собственности своеобразна, но не исключительна: наряду со сходством с горской тухумной собственностью она обнаруживает некоторые параллели с вотчинной собственностью на Руси до ХVI в. – мы имеем в виду корпоративные права родственников на каждый участок вотчинной земли и «право пред­

84

Земельно-правовые отношения в Дагестане |XV-XVII вв.

почтительного выкупа» (как все это отражено в ст. 85 Судеб-

ника 1550 г.).202

Таким образом, подобные явления не чужды развитому феодальному обществу. По нашему мнению, данная форма поэтому недаетпочвы нидля поисков «архаичности»,нидля отождествления корпоративных черт с государственной собственностью.

Остается лишь добавить, что в ХVIII в. обнаруживаются тенденции к сближению обеих форм земельной собственности, которыми могли обладать нуцалы – полной частной и ограниченной «удельной». Симптомом этого нам кажутся успешные попытки наиболее влиятельных нуцалов расширить свои владельческие права (хотя бы и путем произвола). Так, Уммахан возлагает на 5 «податных сёл» отработочную ренту, включает два села из Хунзахского «бо» в число податных. Этот процесс (перспектива которого вполне ясна на сравнительно-историческом фоне) не успел, однако, даже оформиться – ХIХ век внёс глубокие изменения в социаль- но-экономическое развитие Горного Дагестана.

Вторая группа феодальных собственников – т.н. «беки», т.е. служилые феодалы – члены наиболее влиятельных тухумов, выдвинувшиеся из социальной верхушки Хунзахского джамаата. Они стояли на второй ступени сословно-иерархи- ческой лестницы Аварского ханства.

Оставаясь членами джамаата, эти феодализировавшиеся тухумы (Огузилал, Дайтилал) должны были сохранить абсолютно все связанные с этим правá. Входившие в них беки, будучи общинниками, должны были иметь и соответствующую земельную собственность,и поземельные права наджамаатские земли (никаких сведений об этом не сохранилось, но опираясь на весь материал традиционного адатного права мы считаем такой вывод соответствующим действительности, несмотря на его умозрительность).

202 Судебники ХV-ХVI вв./ Под общей ред.акад.Б.Д.Грекова.М.: Л., Издательство АН СССР, 1952.

85

А.Р.Магомедов,З.М.Магомедов

Наряду с этим некоторые из них оказались и обладателямидругого рода земельной собственности,проистекавшей из пожалования им «джизьи».В акте хана оно подано как пожалование наследственное и не ограниченное какими-либо условиями. Таким образом, служилый феодал получает эту землю не на бенефициальном праве (подобном поместно­ му) – собственность бека на эту землю имеет «удельный» характерточнотак же,как и собственность членов нуцальского дома на их доли «податных земель».Сходны,видимо,и ограничения в правах и беков и нуцалов на такого рода земли (т.е. юридически на «джизью» и «харадж»).

Таким образом, беки Аварского ханства (как и нуцалы) обладали земельной собственностью в двух формах (как члены общины и как феодалы–держатели пожалования), но о развитии последних сведений почти нет. Можно напомнить, правда, что Искендер-бек Гоцатлинский, служивший уже аварским ханам, доныне упоминается в преданиях этого села как алчный узурпатор и сутяга, постоянно стремившийся к захвату джамаатских и крестьянских земель, одна-­ ко это может иллюстрировать лишь самые общие тенден-­ ции к росту частной земельной собственности феодалов в ХVIII в.– не более.

Наконец, следует указать и на сравнительно привилегированное положение неподатных джамаатов хунзахского «бо» – вплоть до ХVIII в. аварские ханы не были настолько сильны, чтобы притеснять их. Но взамен они могли рассчитывать на поддержку «бо» в своих военных мероприятиях и на его постоянную лояльность. Как показано выше, это сделало возможным для хунзахского джамаата даже коллективную эксплуатацию малоземельных селений, взимание с них натуральной ренты (об этом своеобразном превращении джамаатской собственности в разновидность феодальной мы подробнее скажем ниже).

86

Глава IV

СОБСТВЕННОСТЬ ФЕОДАЛОВ НА СЕВЕРНЫХ СКЛОНАХ САЛАТАУ,ГИМРИНСКОГО ХРЕБТА И В БАССЕЙНЕ р.ХАЛАГЕРК

Общие черты феодальной земельной собственности в по-­ лосе, окружающей внутреннюю часть Горного Дагестана, определяются обстоятельствами её утверждения здесь, т.е. на северных склонах Салатау и Гимринского хребта и в бассейне рр. Герга и Халагерк. Письменные источники и археологические памятники свидетельствуют, что в ХVI в. эти территории были заселены. Однако в результате нашествий Тимура в 1395 и 1396 гг. вся очерченная полоса почти лишилась своего населения.

ВХVI в. началось в очередной раз освоение этих земель.

Внём приняли участие три основные социальные силы Горного Дагестана – крестьяне, мелкие (отчасти служилые) фе- одалы-беки и владетельные феодалы. Взаимодействие этих сил видоизменяло и определяло те конкретные формы земельной собственности, которые сложились в полосе «высокого предгорья».

Источники дают мало сведений об обитателях и владельцах этих земель. Известный договор эргенов с Чупанилавом 1499/1500 г.в своей преамбуле касается событий начала ХVв.

вс. Аргвани: члены одного из тухумов убили там своего султана.203 Следовательно, в начале ХV в. в Аргвани были местные «султаны», однако о какой-либо их собственности на

203 Шигабудинов М.Ш., Айтберов Т.М. Документы по истории средневекового Дагестана // Вопросы истории Дагестана (досоветский период).Махачкала,1975.С.234.Следуетобратить внимание нато,что предания с. Кутиша изображают с. Аргвани как подлежащее юрисдикции нуцалов (см. Магомедов Р.М.Указ. соч. С. 260).

87

А.Р.Магомедов,З.М.Магомедов

земли села указаний нет. Этого вопроса касается и «История основания аула Аргвани» – весьма сложный и многослойный местный источник, критика которого далеко ещё не завершена. Одна из частей этого источника отрицает право нуцалов брать харадж с Аргвани (говоря при этом об «аргванийцах» как джамаате и совершенно не упоминая «султанов»).204 Поскольку эти земли перешли в лен ветви Каракиши на рубеже ХVI-ХVII вв. ( что и могло обострить вопрос о харадже), постольку этот отрывок вероятнее всего отражает ситуацию после указанного времени – так, в начале ХVII в. «султанов» в Аргвани, видимо, не стало. Другой отрывок сочинения, содержащий дату 1190/1776-77 г., тоже говорит о неудачной попытке в прошлом амира Султанхана (из «амиров Аварии», т.е.Хунзаха) взять харадж с аргванийцев: основание отказа– «аргванинцы являются коренными жителями по роду своему и древнейшими обитателями этих мест». Но в следующей части текста как будто указывается, что Аргвани в 1195/ 1782 г. подпадает под юрисдикцию некоего «амира Мусы» (в с. Мехельта).205 Картина, таким образом, не вполне ясна: можно утверждать лишь, что в начале ХV в. в Аргвани были «султаны», по-видимому, независимые от нуцалов – их земельные права неизвестны и в последующем упоминаний о них нет.

Другая феодальная группа, упоминаемая в интересующей нас полосе в канун ХV в. – карачи-беки. Отчасти предания, отчасти письменные источники свидетельствуют об их наличии в сс. Эрпели, Каранай, Ахатли, Ишкарты, Кадар, Карабудахкент, Губден и селах Гамринского магала. Почти все эти сёла (исключая Кадар) расположены вне пределов интересующей нас горной зоны. Однако летние пастбища карачи-беков («пастбищные горы») нередко лежат именно веёпределах,иихнельзяоставитьбезвнимания,рассматри-

204Сказание об основании Аргвани // РФ ИИАЭ ДНЦ РАН. Ф. I.

Оп. I. Д. 404.

205Там же.

88

Земельно-правовые отношения в Дагестане |XV-XVII вв.

вая формы земельной собственности в Нагорном Дагестане. Нынеужевполнедоказано,чтокарачи-бекибылинасаждены здесь благодаря господству Золотой Орды206 – следовательно, права их оформились не позднее последних десятилетий ХIVв.Согласно А.-К.Бакиханову и Г.Э.Алкадари,− местопребывание карачи-бека Губдена до нашествия Тимура находилось вблизи Кадара, а после в его владения было включено село, носящее его имя, вместе с прилегающими землями.207 Его современник – эмир Капчугая Пулад изображён тимуридскими историографами как стойкий приверженец хана Золотой Орды (Тохтамыша).208 По нашему мнению,это также позволяет отнести его к карачибекам.

Владение Пулада было уничтожено Тимуром в 1395 г., равно как и власть сюзерена карачи-беков. Последнее обстоятельство должно было превратить уцелевших карачи-беков к рубежу ХIV-ХV вв. в полновластных собственников, принадлежащих им земель. Сохранилась запись, упоминающая о карачи-беке Асилдаре, умершем в 806/1456-7 г. «Гора, на которой он похоронен и гора Нанай были его мулком».209 Так как могила его известна (она находится на горе к северу от с.Аркас),то можно сказать, что перед нами первое документально датированное свидетельство о частной земельной собственности карачи-беков в горной зоне.То же можно сказать и о пастбищных горах карачи-беков Губдена. Письменное свидетельство,датируемое рубежом ХV-ХVI вв.,указывает, что принадлежащие им земли включали в себя и долину

206Магомедов Р.М. Общественно-экономический и политический строй Дагестана. С. 170.

207Бакиханов А.К. Гюлистан-Ирам. Баку, 1926. С. 65; Алкадари Г.-Э. Асари-Дагестан. Махачкала, 1929. С. 39.

208Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т.

2.С. 122-123.

209Айтберов Т. Новое о карачибеках и салаузденях (ХV в). // I конференция молодых ученых Дагестанского филиала АН СССР (тезисы докладов). Махачкала, 1978. С. 14-15.

89

А.Р.Магомедов,З.М.Магомедов

р. Герги. Это дошедший в копии начала ХIХ в. более ранний документ о покупке братьями Гармукил-Алим и Рабаданом земли у «большогшо благородного амира губденского» за вороного коня с седлом и уздой – на этой земле было основано с. Кулецма.210 Так как эта часть Дагестана была заселена между началом ХV – концом ХVI вв.,211 то к этому времени и следует отнести акт приобретения земли, равно как и констатацию прав полной собственности карачи-беков с.Губден на значительные массивы. Исследователь документа справедливо указал на то, что «большой» амир, вероятнее всего, является главой феодального рода.212 Иными словами, перед нами свидетельство о полной корпоративной собственности губденского карачи-бекского рода в ХV-ХVI вв.на значительные массивы прилегающих земель, частью которых была вся долина р. Герги.

В самом начале ХV в., однако, появляются и более могущественные претенденты на всю рассматриваемуютерриториальную полосу. Ими были владетельные дома трёх крупнейших горных княжеств – уцмии, шамхалы и нуцалы.

После разгрома 1395 г. уцмии потеряли основную часть своих обширных владений вне Кайтага.Есть,однако,основания считать,что приморская равнина и предгорья,вплотьдо с. Тарки, остались в их руках. Имеется надёжное свидетельство Аф. Никитина (осень 1466 г.), что судно его товарищей, разбившееся под Тарками, «поймали под Тархы Кайтаки».213 СточкизренияНикитинаэтобылообыкновеннымграбежом. Однако и вещи,илюди оказалисьу князя «Алильбека Кайтагского» (по-видимому, Уллубека-Уллубия), который при посредничестве ширваншаха Фаррух-Йасара людей освободил. Таким образом,эта полоса контролироваласьлюдьми уцмия.

210Шигабудинов М., Айтберов Т. Указ. соч. С. 239-240.

211Там же. С. 232.

212Там же. С. 240.

213Никитин А. Хождение за три моря. М.: Л., 1948. С. 10−11.

90