Земельно-правовые отношения в Дагестане XV–XVII вв.

Земельно-правовые отношения в Дагестане |XV-XVII вв.

сколько общин.277 О событии этом до находки источника было известно из родового предания майсумов, зафиксированного сословно-поземельной комиссией в 1870 г. со слов их потомка, юнкера Мустафа-бека Карчагского: майсумы вынуждены были бежать из Хучни в с. Чере (Джарах).278 Поэтому весьма примечательно, что после истребления значительного числа «амиров» и прекращения этогодвижения правителем в 1630 г. избран некий «мавсун Герей-хан Джарагский»,279 т.е. судя по всемупредставительпрежнейдинастии.Разборобщественнополитической стороны этих событий мы надеемся дать позже – в аспекте же темы настоящего раздела отметим три момента: 1) на дела управления значительное влияние оказывают «братья и сыновья» правителя–майсума,т.е.у власти стоит фактически не «монарх», а родственная корпорация (владетельный дом); 2) решительное влияние на военно-политиче- скиеделаимеет«их верхнеевойско»–вероятнее всего,этовсё те же горные джамааты, обязанностью которых прежде всего является военная служба; 3) достаточно взгляда на карту, чтобы заметить, что бегство майсумов из Хучни в Чере – это перемещениепоближексвоимравниннымземельнымвладениям (к тому же, насколько известно, не охваченным движением). Судя по финалу, этот манёвр был успешным: майсумы сохранили власть, передав её «из одной руки в другую».

Ещё менее известно о собственности табасаранских кадиев. Здесь приходится полностью полагаться на ретроспективные данные ХVIII-ХIХ вв.,опираясь,главным образом,на факты «традиционного» характера,уходящие своими корнями в интересующий нас период ХV-ХVII вв. Отметим в этой связи следующие: 1) должность кадия, будучи пожизненной, формально не является наследственной: очередного кадия

277Шихсаидов А.Р. Новые данные по средневековой истории Дагестана УЗ ИИЯЛ ДФ АН СССР. Махачкала, 1961. Т. 9. С. 144-146.

278Показания беков и жителей Северной и Южной Табасарани. //

ЦГА РД. Ф. 150. Оп. I. Ед. хр. 4 б. Л. 50.

279Шихсаидов А.Р. Указ. соч. С. 146.

111

А.Р.Магомедов,З.М.Магомедов

выбираютнасобраниипредставителейвсехджамаатов,неисключая и райятские,но избирают его только из числа «беков» (т.е. членов кадийского владетельного дома), причём «беки» в своей среде заранее выдвигают «кандидата»; право избрания принадлежит отнюдь не всем собравшимся,а лишь одному тухуму (Ильдин-Аглар) из узденского с. Хурик, и сводится фактически к утверждению «кандидата» беков – собравшимся остаётся лишь поздравить его280; 2) кадий и его родня взимают ренту в основном с райятских сёл, расположенных на равнине и в предгорьях (Дарваг, Ерси, Мугарты, Митаги, Марага, Рукель, Зиль и др.) – горные же джамааты (узденские) обязаны в основном лишь выставлять кадиям военную­ силу,

аподати с них имеют символический характер (мерка зерна

иложка масла с каждого хозяйства ежегодно, а также платежи за решённые кадием судебные дела).281 Любопытно и то, что райятские и узденские джамааты здесь различаются и этнически (среди первых преобладают азербайджанские и татские, а среди вторых – собственно табасаранцы).

Наконец,следуетотметитьоднуобщуючертувобществен- но-экономическом укладе обоих табасаранских феодальных владений: поскольку правителем, как правило, становится одинизстаршихчленоввладетельногодома,товсеостальные его члены образуют разряд «беков», и каждый из них имеет право на свою долю равнинных пастбищ и на «удел», состоящий из райятских дворов. «Беки делили по наследству только ненаселённые земли. Населённые же райятами земли не подлежали распоряжению бека и разделам между беками, а всегда оставалисьза райятами,которых бекиделили между собою по числу дворов или душ мужского пола».282

280ЦГА РД.Ф.150.Оп.1.Ед.хр.4б.Л.2; Памятники обычного права Дагестана. С. 50.

281Там же. Л. 10.

282Записка о сословно-поземельном строе в Северном и Южном Табасаране // ЦГА РД. Ф. 150. Оп. I. Ед. хр. I. Л. 29 (см.там же и об исключительном праве майсума–правителя на определённые «имения»–Л.2).

112

Земельно-правовые отношения в Дагестане |XV-XVII вв.

Итак, даже при отсутствии прямых фактов о характере земельной собственности феодалов Табасарана в ХV-ХVII вв. можно заметить, что все известные нам косвенные данные легко укладываются в схему, построенную на более конкретном материале бассейна Сулака: подъём общественного влияния владетельного дома над уровнем общинной знати, как правило, совпадает с приобретением этим домом значительных земельных владений (обычно без прямого участия джамаатов центрального союза этого владения); центральный союз джамаатов (обычно горных) становится привилегированным – неподатным, и выставляет лишь военную силу; приобретенные земли становятся общей собственностью владетельного дома (феодальной корпорации), причём правящий его член является лишь распорядителем; каждый член владетельного дома тем самым имеет право на часть («удел») из корпоративной собственности.

* * *

Ещё более сложной задачей является характеристика феодальной земельной собственности на обширной территории Среднего Дагестана, занимаемой Акушинским, Цудахарским и Сиргинским общинными союзами.

О социально-исторической жизни этих территорий накануне интересующего нас периода известно немного: сведения тимуридских историографов как будто указывают на существование здесь какого-то политического образования с центром в с.Усиша (Ускиша-Ушкуджа),находившегося в союзе с Кумухским и Аварским княжествами.283 Недавно найденная памятная запись подкрепляет такое предположение (в ней, кстати, упомянуты «селения Дарга» и «с. Муги»).284

283Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды.

Т. 2. С. 124, 185.

284Айтберов Т.М., Шихсаидов А.Р. Из дагестанских памятных записей // Восточные источники по истории Дагестана. Махачкала, 1980.

С. 110.

113

А.Р.Магомедов,З.М.Магомедов

Истребление значительного числа жителей и разгром большей части этой территории войсками Тимура весной 1396 г. предопределили её последующее историческое отставание и подпадение под власть соседних феодальных княжеств в бассейне Сулака,избежавших прямого вторжения захватчиков.

Выше мы уже отмечали установление власти нуцала в ХV в. на цудахарских и акушинских землях, а также в бассейнер.Халагерк.Этосопровождалосьвзиманиемежегодной дани,в чём можно видеть своего рода форму экономической реализации права верховной феодальной собственности нуцалов на всю эту территорию. Как отмечалось выше, около последней четверти ХV в. нуцалы оставили эти земли, будучи не в силах противостоять сразу двум сильным противни­ кам–шамхалам и общему восстаниюдаргинскихджамаатов.

Предания, записанные в сс. Чуни и Усиша, рисуют оптимистический исход этой борьбы для узденей: оттеснение нуцалов за «Цудахарскую реку»,раздел земель в бассейне р.Халагерк между общинными союзами Верхнего Дарго и полное освобождение от феодальной зависимости. Письменные источники,однако,позволяютотнестипоследнеелишькХVIIв.

Вконце ХV в. место нуцалов здесь заняли шамхалы.

В«Перечне податей шамхалу» (конец ХV в.) перечислены ежегодные его доходы с этих земель: «На жителей Бартху – 1200 овец, из них 700 на жителей Ускиша, а остальные – на другие его (Бартху) селения. От Лабхо до сс. Кадар, Кулецма и Губден (вся земля) – его мулк. На жителей Цадахари – ежегодно по быку. На жителей Танти – 7 баранов…». Кроме того, с. Цухта и пастбищные горы Цантаб, Чубак и Уркандами взяты в мулк шамхала (за пользование ими установленатвердая рента – 80, 50 и 50 овец соответственно), а села Дуакар, Нахки, Наци, Гуладти, Урари, Цугни и Мулебки должны вносить по 30 кусков холста каждое.285

285 Перечень податей шамхалам. С. 4-5.

114

Земельно-правовые отношения в Дагестане |XV-XVII вв.

К рубежу ХVI в.подати с этих селений выгляделитак: с сс. Усиша и Акуша – 100 быков, с с. Цудахар – 50 быков, с жителей Сирги–по 1 дирхему с каждого дома,с вышеупомянутых трёх пастбищных гор – прежняя рента.286

Изменение это чисто количественное – принципиальная сторона дела осталась прежней: как и в начале ХV в. взимаемая рента была не чем иным, как реализацией верховного права собственности владетельного дома на принадлежащие ему территории.

Реальность шамхальских прав обеспечивалась, видимо, военными отрядами под командованием его узденей, которые были размещены шамхалами (видимо, уже тарковскими) в этих землях. Русский источник 1598 г. сообщает: «кабак Аркуша (Акуша), а в нём шевкалов уздень Бурунчи,

унего 30 человек конных… кабак Апшима (Гапшима), а в нём шевкалов узден Казый, у него 20 человек конных… кабак Уллушура (Уллучара?) … шевкалов племянник Салтан»,

укоторого также 30 конных.287 Это уже мера внеэкономического принуждения, и одновременно – насаждение «сверху» мелких служилых феодалов в общинах подчинённой территории.

Здесь следует подчеркнуть, что к этому времени относится наиболее раннее упоминание лакского селения Уллучара на этнотерритории даргинцев. К нему можно прибавить также Балхар, Шадни, Цуликана, Кули, – очевидно, они также появились здесь около конца ХVI в. Это явление, как нам кажется, того же порядка, что и появление аварских анклавов в андо-цезском массиве или в бассейне Халагерка, или лакских сёл в Рис-Оре и Рутуле – оно связано с верховным правом членов правящего дома на эти земли, включая сюда и право их заселения.

286Тарих Дагестан. С. 110.

287Белокуров С. Сношения России с Кавказом. Материалы, извлеченные из Московского Главного архива Министерства иностранных дел (1578-1613).– М., 1889. С. 110.

115

А.Р.Магомедов,З.М.Магомедов

Обычная схема феодального освоения подчинённыхтерриторий была резко нарушена в начале ХVII в. Тарковские шамхалы находились в это время в союзе с Ираном – между тем в Дагестане разворачивалась борьба населения против растущих шахских притязаний. Письменные и эпиграфические источники свидетельствуют о битве у с. Усиша в 1611 г. между «шиитами Юсуф-хана» и войском Гирей-шамхала Тарковского­ с одной стороны и ополчениями Дарго и Сирги – с другой.288 Потери обеих сторон были по тем временам весьма значительны: иранцы и шамхал потеряли убитыми «2000 человек, носивших оружие», даргинцы 4.400 человек, включая и воинов, и мирное население. Вполне понятно, что в такой ситуации вряд ли в Дарго и Сирге могли сохраниться шамхальские гарнизоны и взимание податей – начиная с этого времени о них нет никаких известий. Здесь уместно высказать одно предположение: в селениях (Бутри, Мекеги, Хаджал-Махи) этих земель доныне бытуют предания о некогда существовавших здесь «талканах» – мелких феодалах, живших обычно многочисленным домом, власть которого распространяласьна одно или несколько близлежащих сёл.289 Характеристика их резко отрицательна: произвол, опирающийся на беззаконие и насилие. Конец их стереотипен – повсеместно они были поголовно истреблены своими «подданными». Нам представляется наиболее вероятным связать прекращения постоя мелких служилых феодалов с их вооружёнными отрядами с событиями начала ХVII в. и преданиями этого цикла – в таком случае следовало бы сделать вывод о начавшемся на рубеже ХVI-ХVII вв. феодальном освоении мелкими шамхальскими вассалами (служилыми узденями и

288Эпиграфические памятники Северного Кавказа Х-ХХ вв. Ч. 3. С. 56. № 770; Алиев Б.Г. Акуша-Дарго в ХVII-ХVIII вв. : Автореф.дисс.… канд. ист. наук. Махачкала, 1966. С. 7-8.

289Магомедов Р.М. Дагестан. Вып. I. С. 166 (Чахха близ с. Хаджалмахи; Бутри); Вып.2.С.239-240 (Губден).С.246 (Вихли).С.247 (Бутри); его же. По аулам Дагестана. Вып. I. С. 100 (Акуша); С. 128 (Мекеги).

116

Земельно-правовые отношения в Дагестане |XV-XVII вв.

младшими родственниками) земель в Дарго при широком применении внеэкономического принуждения и с опорой на поддержку тарковских шамхалов. Процесс был прерван в самом начале широкой вооружённой борьбой общинников против иноземного и местного феодального угнетения.

После этого, очевидно, и перешли в руки даргинских общин земли в бассейне Халагерка,290 откуда их некогда изгнали полчища Тимура. Примечательно, однако, что связи с Шамхальством не были прерваны – они лишь приобрели иные формы. Акушинский, Цудахарский и Сиргинский союзы признали верховные политические права шамхалов тарковских, а также приняли на себя обязанность помогать им войсками. Разумеется, такая форма зависимости разительно отличалась от уплаты ренты и несения повинностей, она больше напоминала положение «неподатных» привилегированных общинных союзов Хунзаха, Лакии, Верхнего Кайтага и Горного Табасарана. К этому следует прибавить и важную политическую роль Верхнего Дарго во внутренней жизни шамхальства, вплоть до «коронации» каждого очередного шамхала, что по сути равно праву утверждения. Тем не менее,что же лежало в основе политических и военных обязанностей даргинских общин по отношению к шамхалам тарковским?

По нашему мнению, причина указана в упоминавшемся уже сообщении Д.И. Тихонова: то преобладание здесь овцеводства,которое он отметил в ХVIII в.,291 по-видимому,берёт своё начало в ХVII в. В таком случае даргинские джамааты уже не могли обходиться без использования зимних отгонных пастбищ равнины, рискуя в этом случае резко уменьшить общий объём производства средств жизни. Между тем равнина надёжно контролировалась тарковскими владетелями, опиравшимися не только на военные силы всех своих

290Магомедов Р.М. По аулам Дагестана. Вып. I. С. 134 (рукопись Мингаджова).

291Гербер И. Указ. соч. // ИГЭД. С. 101.

117

А.Р.Магомедов,З.М.Магомедов

уделов и вассалов, но подчас и на войска своих иностранных союзников и покровителей. Отсюда, вероятнее всего, и проистекает этот компромисс, включающий признание шамхальского верховенства и определённые военно-поли- тические обязанности даргинских джамаатов292: в основе их сугубо-поземельная зависимость, хотя на этот раз она не приняла форму ренты.

292 Тихонов Д.И. Указ. соч. // ИГЭД. С. 131.

118

Глава VI

ЗЕМЕЛЬНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ ФЕОДАЛОВ В БАССЕЙНЕ САМУРА И ГЮЛЬГЕРЫ -ЧАЯ

Для кануна, интересующего нас периода ХV-ХVII вв. письменные­ источникидаютнекоторые сведения о феодаль­ ной власти на данной территории.

Во второй половине ХIV в. (незадолго до нашествия Тимура), Мухаммад-бек получил от ширваншаха в наследст­ венное­ управление «Ахты, Докузпара, Мискинджи, Мукрак (Микрах), Кюре (Кара-Кюре), крепость Хакуль-Мака (Мака), Хиналук, ал-Фий, ал-Маза … вместе с управлением крепостью Ахир (Ихир)».293 Источник предлагает и текст жалованной грамоты «ширваншаха Кершасиба»,294 где о передаче этих земель Мухаммад-беку сказано: «Я даю управление над этим магалом ему и его потомкам от утробы до утробы, от рода в род».295 Это позволяет рассматривать пожалование Мухаммад-беку как наследственное владение, т.е. суйургал.296 Он был дан Мухаммад-беку на тех же условиях, что и соседние земли от Гельхена (с. Хазра) до Кабалы трём его

293АКАК. Т. 2. С. 1076.

294Шихсаидов А.Р. убедительно идентифицировал его с ширваншахом Шейх-Ибрахимом I Дербенди – см.: Рамазанов Х.Х., Шихсаидов А.Р. Указ. соч. С. 66-67-80; о вероятной контаминации здесь Гершаспа II Кесранида с Шейх-Ибрахимом см.: Криштопа А.Е. Политическое развитие Дагестана в ХIII-ХV вв.: Автореф. дисс. … канд. ист. наук. Махачкала, 1981. С. 12; его же. Местные письменные источники о феодальной войне в Дагестане // Генезис, основные этапы… С. 36.

295АКАК. Т. 2. С. 1075.

296См. Оосуйургале Якубовский А.Ю. Вопросы периодизации истории Средней Азии в средние века (VI-ХV вв.) // КСИИМ. М.:Л., 1949. Вып. ХVIII. С. 42; Петрушевский И.П. Очерки по истории феодальных отношений в Азербайджане и Армении в ХVI – нач. ХIХ в. Л., 1949.

119

А.Р.Магомедов,З.М.Магомедов

старшим братьям: охранять северную границу Ширвана от набегов и т.п. военных акций из Дагестана. Таким образом суйургалы четырёх братьев составили компактное пограничное феодальное владение, прикрывавшее Ширван с севера и вассальное ширваншаху. Все четверо были сыновьями упоминавшегося уже неудачного претендента на престол Кайтага, члена уцмийского дома и собственника трёх ширванских сёл Ильча-Ахмада. На возникновение, таким образом, в Южном Дагестане своеобразного вассального владения Ширвана обратил в своё время внимание проф. Р.М. Магомедов, подчеркнув его военно-пограничную роль и предложил для него название эмирства Ахмад-Багадура.297

Легко заметить, что владения Мухаммад-бека включали в себя территории трёх позднейших общинных союзов Са- мур-дере: Ахтыпара, Докузпара и Алтыпара.

Примечательно, что почти одновременно на границах этой территории засвидетельствованы две сильные политические единицы – общины Хнов и Курах. Эпиграфическая надпись 1356 г. рисует Курах как значительное политическое образование площадью около 500 квадратных километров, примыкавшее с севера к землям наследников Мухаммад-бе- ка.298 Хнов второй половины ХIV – начала ХV в. был, очевидно,сильным в военном отношении джамаатом.Эпиграфический материал убедительно свидетельствует о начавшемся здесь выделении военно-феодального сословия «всадников», уже именуемых «амирами»,299 но, насколько можно судить по эпитафиям ХIV-ХV вв., не оформившихся в обособленное привилегированное сословие или владетельный дом. Вероятнее всего, необходимость обороны от феодальной экспансии ширваншахских вассалов (потомков Мухам- мад-бека) стимуровала повышенную военно-политическую

297Магомедов Р.М. История Дагестана. Махачкала, 1961. С. 132.

298Лавров Л.И. Указ. соч. С. 118. № 287. С. 196-197 (комментарий).

299Шихсаидов А.Р. Надписи из Хнова // Древности Дагестана. Махачкала, 1974. С. 271-276.

120