Земельно-правовые отношения в Дагестане XV–XVII вв.

Земельно-правовые отношения в Дагестане |XV-XVII вв.

вающем большую часть Горного Дагестана, были Кумух и Хунзах. Разграничительная линия между их «сферами влияния» проходило примерно по среднему течению р. Аварское Койсу67 – впрочем, начиная от Гидатля и выше кумухские газии в ХV в. достигли сс. Тинди и Киди68, утверждение там власти нуцалов относится ко времени не ранее середины ХVI в.

Поскольку анализ земельной собственности феодалов, которая утвердилась в бассейне Сулака, невозможен без предварительного­ уяснения обстоятельств их насаждения здесь, рассмотрим в хронологической последовательности сведения об этом процессе к югу и к северу от Аварского Койсу.

67Это осознавали и сами современники. См. Айтберов Т.М. О земельных пожалованиях в Дагестане в ХV-ХVI в. // Формы феодальной собственности и владений на Ближнем и Среднем Востоке. М., 1979.

С. 11. Прим. 2.

68Айтберов Т.М.Аноним Муслима из Урады // Письменные памятники и проблемы истории культуры… (ХIII годичная сессия ЛО ИВ АН

СССР доклады и сообщения). М., 1978. С. 66.

31

Глава II

ЗЕМЕЛЬНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ ФЕОДАЛОВ НА ТЕРРИТОРИЯХ,КОНТРОЛИРУЕМЫХ ШАМХАЛАМИ КАЗИКУМУХА

В ХV в. Кумух распространяет своё политическое влияние назапад,востокисеверо-восток,в широкойполосеотСиргии Прикаспийской равнины до верхней части Андийского Койсу. Освоение«высокогопредгорья»–бассейнарр.ХалагеркиГер- га – было по сути дела заселением опустошённого Тимуром плато,проходившим из нескольких центров,поэтому мы рассмотрим его отдельно; равнинная зона же не входит в рамки нашего исследования. Итак, краткий обзор экспансии Кумуха

вХV в. целесообразно начать с западного направления.

Сначала ХV в. активность газиев обоих мусульманских княжеств в бассейне Сулака резко возрастает. Бесспорно, Рис-Ор ещё ранее подпал под политическое влияние шамхалов и был исламизирован69 - видимо, он и явился плацдармом для их продвижения на запад. Источник сообщает,70 что вассалы некоего шамхала «Амир-Чупана», братья - «курайшиты» Султан-Ахмед и Али-бек осадили с. Тлорош, где си­- дел его «малик». Захватив его, они овладели «вилайатом Карах» – это дает возможность датировать события 30-ми гг. ХV в. Затем то же войско силой завоевало «вилайат Семь земель», после чего овладело «вилайатами Тиндиб и Кидиб» –

впоследнем был поставлен эмиром некий Мирза-бек. В ре-

69Так, например, известна грамматика арабского языка, переписанная в ХV в. жителем с. Дусрах Омаром б. Ахмадом б. Омаром – следовательно,два поколения его предков были уже мусульманами – см.: Саидов М-С. О распространении Абу Муслимом ислама в Дагестане // УЗ ИИЯЛ ДФ АН СССР. Махачкала, 1957. С. 44.

70Айтберов Т.М. Указ. соч. С. 65-66.

32

Земельно-правовые отношения в Дагестане |XV-XVII вв.

зультате братья–газии «вдвоем овладели всеми горами от Ираба до Туша и Тианети».71 Жители этого огромного пространства были обложены джизьей в пользу сюзерена брать­ ев–Амир-Чупана:емужешлиджизьяиподатигор.Величина обложения указана только для общества Тумурал, входившего в «вилайат Семь земель» – всего по одному барану и по 1 са медовой браги72 (единица обложения не указана) – всё это выплачивалось Амир-Чупану первые 18 лет. Эти сведения вполне можно сопоставить с данными «Перечня податей шамхалу» конца ХV в., где «на джамаат Карах (наложено) 500 овец в пользу шамхала и 400 овец в пользу гирим-шам- хала; на джамаатКусрух (Тлейсерух) в пользу его (шамхала) и 400 овец в пользу гирим (шамхала), в Кусрухе имеется также гора, с которой поступает 100 овец и 30 коров в пользу Ал- ч.-р.ма».Особо отметим общество Хебелал,также входившее в «вилайат Семь земель»: там взимают «по овце с каждого дома, что взимают, однако, каждый четвёртый год». «На Чамалал – 500 овец, в Тиндабе – 20 быков».73

Одновременно один из братьев–Али-бек–получил часть «вилайата Семьземель»: назван «Айул» (?),затем выясняется, что «Лудук (Лъодокь – по-видимому, это Тходаколо Тлебель, рядом с обществом Джурмут-Тимурал) также был его (Алибека) мулком,которым он распоряжался как хотел»,хотя первоначально на жителях Лудука ещё «хараджа не было» (последнее, разумеется, не исключает возможность уплаты ими джизьи и ренты с горных пастбищ, что упомянуто выше).

Иными словами, первые 18 лет Али-бек стоял во главе условного владения, часть ренты с которого шла его сюзерену Амир-Чупану. Из текста трудно понять, включало ли оно

71Айтберов Т.М. Указ. соч. С. 66.

72Там же.

73Айтберов Т.М. Сведения по экономической истории Дагестана ХV в. // Письменные памятники и проблемы истории культуры народов Востока. ХIV годичная сессия ЛО ИВ АН СССР, декабрь 1978.

М., 1979. Ч. I. С. 4.

33

А.Р.Магомедов,З.М.Магомедов

в себя Лудук с самого начала или же последний присвоен позже, личными усилиями Али-бека, и потому рассматривается им как собственный «мулк», причём жители его остались на своей земле, превратившись юридически в её наследственных держателей,что предполагает поземельную зависимость их от«мулкадара»Али-бека.Степеньеё была,очевидно,сравнительно невелика, взимаемая с них дань – умеренна. Впрочем, 18 лет спустя после завоевания размер её мог и не иметь особого значения: Али-бек прекратил выплату ренты сюзерену (обратив её, очевидно, в свою пользу), что должно было с лихвой покрывать потребности правителя высокогорного владения с его сугубо-натуральным хозяйственным укладом. Вместе с этим произошла перемена в его владельческих правах: прекращение уплаты ренты с Айула означает резкий рост иммунитета, владение Алибека (или по крайней мере часть его – Лудук) определяется как «мулк». Отметим попутно, что в «Перечне податей шамхалу» ни Айул, ни Лудук не фигурируют, хотя названы соседний Карах и даже Хибилал, тоже входивший в «вилайат Семь земель» (Антльратль).

Его брат, поселившийся в Дамалда, однажды приезжает к Али-беку – вскоре он был убит, по-видимому, лудукцами (судя по тому, что Али-бек за это «убил 60 именитых людей (айан) из (числа) Лудук».74 Подавив таким образом, высту- плениелудукцев,Али-бек резко увеличил подати и повинности (юридически, по шариату, он мог отныне рассматривать своё владение как «покорённую» страну со всеми вытекающими последствиями): были обложены земля и скот,каждый дом был обязан тремя днями барщины в год, на общинников накладывались личные повинности. Кроме того, некоторые традиционные верховные права общины (право собственности на выморочную землю, обязательную санкцию на продажу общинникам недвижимости,судебные штрафы)75 Али--

74Айтберов Т.М. Аноним Муслима из Урады. С. 66.

75Айтберов Т.М. Аноним Муслима из Урады. С. 66.

34

Земельно-правовые отношения в Дагестане |XV-XVII вв.

бек присвоил себе, т.е. узурпировал их, заменив верховную власть общины своей личной властью. Примечательно, однако, что здесь же оговорен особо «мулк» Али-бека, которым оказываютсятри пастбищные горы.Отсюда следует,что право собственности его на остальную землю не являлось безусловным. С кем же приходилось Али-беку делить его? На наш взгляд, возможны два ответа.

1.Выступление лудукцев показало всю серьёзность угрозы «снизу», к тому же повторение его было весьма возможно (статьи «договора» Али-бека и общины Лудук прямо предусматривают наказания за это), и если Али-беку мог понадобиться союзник и покровитель, то ближайшим был шамхал.

Втаком случае резкое увеличение податей и повинностей с лудукцев можно было бы объяснить необходимостью уделять часть их сюзерену.

2.Отмеченные выше факты узурпации верховных прав общины Алибеком дают основание считать, что точно так же он присвоил себе и её земельную собственность – недаром его «мулк» составили пастбища (возможно, эти три горы и составляли весь пастбищный фонд общины Лудук). В таком случае бывшие общинные земли должны были превратиться в базу собственного феодального овцеводческого хозяйства или в сервитуты, используемые общинниками за определенную плату (могли иметь место оба варианта). Пахотные же участки остались собственностью общинников, причём их частное право должно было быть ограничено верховным правом феодала приблизительно в той же степени, как прежде верховными правами общины – здесь собственностью феодала были не сами парцеллы,алишь «харадж» с них.Аналогии этому встречаются и в других феодальных владениях Дагестана (например, в Аварском ханстве ХVII в.).76

76 Например,фактыпожалованияилипродажи«хараджа»и«джизьи» (т.е. права сбора податей) в документах Аварского княжества середины ХVII в.–см.: Айтберов Т.М.Материалы по истории Дагестана ХV-ХVII вв. //ВосточныеисточникипоисторииДагестана.Махачкала,1980.С.99,102.

35

А.Р.Магомедов,З.М.Магомедов

По нашему мнению, пути становления феодальных прав на землю посредством узурпации верховных прав общины достаточно ясно прослеживаются на дагестанском материале ХV-ХVII вв. Это может в определённой мере пролить свет на проблему происхождения и сущности всех тех разновидностей феодальной собственности, которые в разных соотношениях соединяют в себе верховные права феодала и право владения крестьян («подчинённая», «разделённая», «расщеплённая» собственность и т.п.).77 По сути, фиксированные в данном источнике права и обязанности общинников и феодала есть своего рода «порядная грамота», дающая феодалу широкие права и преимущества, но ограничивающая его произвол. Это позволяет поставить под сомнение взгляды историков, считающих, что договорная фиксация крестьянских прав и обязанностей появляется непременно в позднефеодальный период, в обстановке растущей товарности хозяйства,денежной ренты, предварительного выхода крестьянина из-под власти общины и т.п. Здесь мы видим обратное: община даёт крестьянину основу для отстаивания своих прав даже в момент поражения.

Как же в таком случае понимать слова источника о том, что Лудук был «мулком» Али-бека78 ещё до этих драматических событий? Очевидно, уместно вспомнить здесь наблюдение В.И. Сергеевича, который еще в начале нашего века предлагал различать «вотчину – княжение» и «вотчину– собственность».79 Вероятнее всего, в контексте памятника слово «мулк» в отношении всего Лудука следует понимать как исключительные верховные (в т.ч. политические) права Али-бека на Лудук, но отнюдь не в том смысле, что каждый клочок земли Лудука был частной собственностью Алибека.

77См., например, статью Шапиро А.Л. О природе феодальной собственности на землю // ВИ, 1969. № 12.

78Айтберов Т.М. Аноним Муслима из Урады. С. 66.

79Шапиро А.Л. Указ. соч. С. 67.

36

Земельно-правовые отношения в Дагестане |XV-XVII вв.

Попутно уместен и вопрос: имел ли Али-бек в Лудуке собственное вотчинное хозяйство? На наш взгляд, три дня барщины в год с каждого хозяйства плюс право на присвоение выморочных пахотных участков позволяет ответить на этот вопрос положительно. К этому надо добавить ещё два наблюдения: 1) внушительный массив пастбищ явственно показывает, что в хозяйстве Али-бека скотоводство (скорее всего, овцеводство) преобладало над земледелием; 2) незначительность барщины показывает, что продуктивная рента

вЛудуке была ведущей, а отработочная – второстепенной (подобно тому, как это имело место на Руси в ХIII-ХV вв.). Сходные формы эксплуатации сложились, очевидно, и в дру- ­гих завоеванных газиями землях верховьев Аварского и Андийского Койсу. Так, поздняя компиляция ХIХ в.80 сохранила для нас отрывки из раннего источника, запечатлевшего социальную действительность конца ХV – начала ХVI вв.

вГидатле. Вблизи, в с. Хучада, утвердился некий Хаджи-Али- шамхал. И титул, и локализация на пути из Семиземелья

вТинди явственно указывают, что это был такой же аристократ – газий (видимо, из кумухского владельческого дома), как и братья Султан-Ахмад и Али-бек. Поскольку время исламизации Гидатля известно (1475 г.), то правление Хад- жи-Али следует отнести к последней четверти ХV в. Тогда он взимал с «шести селений» следующие подати: 15 лучших ослов из общественного ослиного стада, «когда оно выйдет на пастьбу»; 6 быков из их бычьего стада, «когда эти быки выйдут на гору»; «с каждой коровы шести селений по одной укиййе масла, с каждого дома шести селений по одному са’ золы–всё это сбрасываютна холме в (местности) Мучухурда. Таким образом, всё, что они вырабатывали, было обложено джизьей».81

80Айтберов Т.М. Компиляция Гебека Сиухского как источник по истории Дагестана ХV-ХVI вв. // Всесоюзная школа молодых востоковедов (тезисы докладов и сообщений). М., 1980. Т. 2. Ч. 2.

81Там же. С. 133.

37

А.Р.Магомедов,З.М.Магомедов

Дагестанская книжная традиция считает, что гидатлинцыдобровольно и поголовно перешли в ислам в 1475 г.82 Если это так, то все вышеозначенные подати следовало бы считать разновидностью государственного налога,т.е.податями чисто–«административного» характера (если пользоваться термином царских администраторов ХIХ в.).

Ряд деталей, однако, заставляет усомниться в этом. Прежде всего,с мусульман не должна взиматься «джизья»–либо гидатлинцы не сразу перешли в ислам, либо компилятор (или его предшественники) неудачно выбрал термин. Далее: в «Перечне податей шамхалу» Гидатль не назван, хотя названы соседние Хебелал и Тинди83 – следовательно, в конце ХV в. рента из Гидатля не поступала в Кумух, а целиком доставалась Хаджи-Али-шамхалу. Конечно, возможен бенефиций с передачей всего государственного дохода с него испомещённому там служилому феодалу. Но если владение при этом пожизненное или наследственное, то оно очень скоро превращается в безусловную собственность «держателя».

Следуетобратитьвнимание нато,что податьсо стад прямо связывается с началом выпаса–она выглядиткак условие допущения скота на пастбище. Это позволяет допустить, что Хаджи-Али-шамхал успел приобрести какие-то личные права на гидатлинские пастбища ( по крайней мере,для крупного скота). Примечательно также подать золой. Дагестанские этнографические материалы (и даже письменные позднесредневековые источники)84 свидетельствуют, что зола часто применялась как «стиральный порошок» средневековья –

82Шихсаидов А.Р. Ислам в средневековом Дагестане (VII-ХV вв.).

Махачкала, 1969. С. 208-209.

83Айтберов Т.М. Сведения по экономической истории Дагестана ХV в. «Перечень повинностей, которые получает шамхал и крым-шам­ хал». // ПП и ПИКВН. ХIV, декабрь, 1978. Ч. I. М., 1979. С. 4.

84Перечень податей, взимаемых Умма-ханом // Движение горцев Северо-Восточного Кавказа в 20-50 гг. ХIХ в. Махачкала, 1959. С. 16 (с целого с. Хиндал взимается 6 мерок просеянной ореховой золы).

38

Земельно-правовые отношения в Дагестане |XV-XVII вв.

моющее средство. Однако подать по мерке с каждого дома шести сёл представляла собой явно чрезмерное количество, если даже речь шла бы о целой газийской дружине.К тому же документ не оговаривает качество золы (для стирки берётся преимущественно зола древесная, предпочтительно ореховая, в крайнем случае от соломы, просеянная). Наконец, она «сваливается» под открытым небом.85 Все эти обстоятельства заставляют предположить, что хучадинский шамхал взимал с гидатлинцев золу в качестве удобрения – косвенно это указывает на появление в Хучаде его пахотных земель.

Таким образом,указания источников на быстрое появление у газийского предводителя, осевшего в Хучаде, каких-то исключительных личных прав на обрабатываемую землю и пастбища (причём последнее стало основанием для взимания натуральной ренты) дает сделать вывод, что права его на владение Гидатлемлибо были безусловными,либо быстро эволюционировали ктаковым.Что же касается характера его собственности на землю,то в косвенных указаниях источника просматриваетсята же схема,которую можно было видеть в Лудуке: присвоение общинных пастбищ (и, вероятно, верховных прерогатив общинного союза) как главный источник дохода–ренты и одновременно создание собственного феодального хозяйства как вторичного источника дохода. Предания, кстати, упоминают рабов и дружину «хучадинского хана»86: рабы могли эксплуатироваться на земле подобно русским холопам, руками которых главным образом и обрабатывалась земля в личном хозяйстве вотчинника до рубежа ХV-ХVI вв. Хучада же предстаёт как «газийский центр»,

85Айтберов Т.М. Компиляция Гебека Сиухского как источник по истории Дагестана ХV-ХVII вв. // Всесоюзная школа молодых востоко­ ведов. М., 1980. С. 133. Т. I-II. Следует отметить, что доныне около Гидат­ ­линского моста есть место Рухул-гохIал (букв. «холмы золы»). «Мочол­ Хурда» находится рядом (несколько выше моста)–см.Магоме­ дов Р.М. Дагестан… Вып. 2. С. 223, 226.

86Магомедов Р.М. Дагестан… Вып. I. С. 236-237; Вып. 2. С. 227-228.

39

А.Р.Магомедов,З.М.Магомедов

превращающийся быстро в центр самостоятельного феодального владения.

Гидатлинские предания рисуют «хучадинского хана (или шамхала)» жестоким угнетателем. Косвенно это подтверждают предания других местностей Дагестана. Так, историческое сочинение с. Чиркей, записанное местными «алимами» еще в ХIХ в., приписывает его основание братьям Хидри и Мусе, прибывшим в Салатавию из Гидатля в 911/ 1506 г.87 – не исключено, что это был акт бегства от феодального гнёта.

Впреданиях Гидатля фигурируют также и «гидатлинские шамхалы», угнетавшие жителей «шести селений».88 В свете приведённых данных письменного источника можно смело утверждать, что для рубежа ХV в. речь может идти только

оХаджи-Али-шамхале Хучадинском, который и был владетелем Гидатля – других феодалов в это время там быть не могло.

Вначале ХVI в., однако, Хаджи-Али и большая часть его дружины были уничтожены объединенными действиями гидатлинцев и Хунзаха. Гидатлинские и хучадинские предания весьма детально описывают это,89 причём их сведения обнаруживают достаточно соответствий в письменных источниках. Так, «Завещание Андуника» ещё в 1485 г. (10 лет спустя после утверждения шамхалов в районе Гидатля) рекомендует Булач-нуцалу и его потомкам овладеть семью ключевыми районами за пределами Аварского княжества, в числе которых назван и Батлух – ворота в Гидатлинскую долину,

ав числе ориентиров южной границы Хунзахского княжества прямо названа Худждадиссел (т.е. Хучада).90

87Магомедов Р.М. Дагестан… Вып. 2. С. 209.

88Там же. С. 227-228.

89Там же. С. 227-228.

90Айтберов Т.М. Материалы по истории Дагестана ХV-ХVII вв. // Восточные источники. Махачкала, 1980. С. 84 (см. также коммента­- рий 19. С. 86) – далее «Завещание Андуника».

40