Земельно-правовые отношения в Дагестане XV–XVII вв.

Земельно-правовые отношения в Дагестане |XV-XVII вв.

Такого же типа собственность на горные пастбища была убековЭрпели-Ишкарты-Караная.244Ишкартинскоепредание называет первыми феодальными владельцами этих земель 7 «бийских» семейств245, которые пришли из Салатавии, поссорившись с тамошними жителями – нельзя не сопоставить это сообщение с чиркейскими преданиями о постепенном уходе тамошних беков. «Бии» основали село Казбек-юрт (вблизи будущего Караная), куда стали подселяться другие поселенцы. Однако для обороны села их сил не хватало,

и«бии» обратились за покровительством к шамхалу. Тот попытался переселить их в низовья р. Шура-озень, но поселенцы нашли тамошний климат нездоровым. Они вернулись в прежние места и поселились на месте будущего Нижнего Ишкарты.

Феодальному заселению, как всегда, предшествовало крестьянское освоение новых территорий. Предания сообщают, что до Эрпели, Караная, Ишкарты уже существовали поселения в местностях Герек, Гент-ичи, Мадасип-тау246

идр. (ныне исчезнувшие), где жили поселенцы–крестьяне из различных земель Дагестана (так, названия некоторых из них – Харбук, Пете-махи247 – указывают на выходцев из даргинских районов). Между ними и «биями» начались трения.

Но к этому времени в их распри вмешался Будайчи. В Харбуке (близ нынешнего Верхнего Караная) поселился ещё его отец – Исмаил248, выходец из аварского

244Здесь нашим главным источником были устные исторические предания, записанные Р.М. Магомедовым в апреле 1941 г. в сс. Эрпели (инф.Агаев, 75 л.). Ишкарты (инф.Абдуррахманов, 90 л., Г.Агаев, 90 л., Б. Арсланов, Алховатов), Каранай (инф. Сурхаева П., 79 л.). Материал опубликован в кн.: Магомедов Р.М. По аулам Дагестана.Вып.I.С.12-20.

245Магомедов Р.М. Указ. соч. С. 16.

246Там же. С. 12, 17.

247Там же. С. 12, 14, 17.

248Там же. С. 14, 17.

101

А.Р.Магомедов,З.М.Магомедов

с. Тануси.249 Вскоре сюда прибыли его товарищи, надеясь вернуть его в Аварию – вместо этого они также поселились рядом с ним.250 Предания приписываютИсмаилу постоянные военные удачи. Однажды он оказал услугу шамхалу и получил от того в награду все окрестные земли, которые можно обозреть с Исмаил-меэр251 (иногда это приписывается Будайчи252). Итак, налицо пожалование шамхалом земли своему вассалу, причём наследственное, т.к. оно перешло к сыну вассала – Будайчи. И Исмаил, и Будайчи платили шамхалу какую-то подать – по преданию, именно из-за нежелания её платить возникла междоусобица между шамхалом и Будайчи.253 Союзниками последнего предание называет «акушинцев» – мы склонны думать, что имеются в виду не жители территории нынешнего Акушинского района, а обитатели Харбука, Пете-махи и т.п. переселенцы оттуда. Итак, с прекращением уплаты ренты шамхалу, ленное владение Будайчи превращается в его полную феодальную собственность.

Основателем Эрпели здешние предания называют то Будайчи,то егодядю (брата Исмаила) Даит-бека.254 «Бии»также оказались в числе его жителей и стали жаловаться Будайчи на крестьян–поселенцев из Мадасип-тау. Будайчи переселил последних к с. Ишкарты – вплоть до времён Шамиля здесь существовало небольшое с. Пете-махи.255

249Там же. С. 12. Ишкартинская версия о прибытии Исмаила и Будайчи из Шама (Сирии), самоочевидно является наивным подражанием книжному преданию («Тарих Дагестан») о приходе из Шама гази-исла- мизаторов,потомков «дядей пророка»,откоторых берутначало здешние княжеские династии. Не вполне понятно прозвище «мадитинцы», которыми предание наделяет здешних «биев» – если имеется в виду их происхождение из Медины,то ему следуетдатьтакую же оценку (см.с.15).

250Магомедов Р.М. Указ. соч. С. 17.

251Там же. С. 14-15, 17.

252Там же. С. 13-14.

253Там же. С. 14.

254Там же. С 13, 15.

255Там же. С. 17-18.

102

Земельно-правовые отношения в Дагестане |XV-XVII вв.

Название «бии» в преданиях прилагается и к Будайчи,

идаже к Исмаилу – видимо, из-за сближения между ними

и«биями». С другой стороны, чиркейские предания говорят, что после покупки Алхасил-кутана у Амирхана были куплены и другие земли за Сулаком – Гуруббаш, Чалабазул хонхли, Умалгаджил-кахсури,Акайтала,причём их владельцев называют «каранайскими нуцаби (или нуцалчи)».256 Это наименование вполне уместно, если речь идёт об Исмаиле, Будайчи

иих родичах – стоит только вспомнить об их происхождении из самой «сердцевины» нуцальского владения (Тануси), об «элитарном» характере имён «Булайчи», «Даит-бек».257 Кроме того, в нашей историографии уже отмечено твердое соблюдение в феодальном Дагестане сословного принципа: при переходе из одного владения в другое бек всегда остаётся беком, уздень – узденем, раб – рабом; точно так же имущественное состояние лица не влияет на его сословную принадлежность: обнищавший бек сохраняет свой титул и привилегии, выходцы же из низших сословий не переходят

впривилегированное, даже получая пожалования (например, эргены, получив земельное пожалование шамхала, так

иостались узденями).258

Значительная часть горных пастбищ на северных склонах Салатау и Гимринского хребта оказалась в руках мелких и средних феодалов. На северном склоне Салатау земли с ХV в. удерживали, по-видимому, независимые беки (происхождение их неясно).Они были вытеснены отсюда крестьянским переселением, к середине ХVI в. ликвидировавшим в северной Салатавии бекскую земельную собственность (по

256Полевой материал.

257Микаилов К., Айтберов Т. Указ соч. С. 33 (Бугъдай//Будайчи; «бек» – «титулярный» апеллятив).

258Айтберов Т. О земельных пожалованиях в Дагестане в ХVХVI вв. С. 9; Алиев Б.Г. Частнофеодальное (бекское) землевладение

вДагестане в ХV-ХVII вв. // Развитие феодальных отношений в Дагестане. Махачкала, 1980. С. 54.

103

А.Р.Магомедов,З.М.Магомедов

крайней мере,в пределах «Нахбаказул бо»259) и потеснившим её к востоку от р. Сулак в течение ХVII-ХVIII вв. Северо-вос- точный склон Гимринского хребта оказался частично в руках феодальных владетелей Эрпели и Кафыр-Кумуха (последние шамхальского происхождения),частично же после крестьянского освоения, в течение 2-ой пол. ХVI в. постепенно перешёл в собственность «пришлых» служилых беков – выходцев из Аварии и изгнанников из Салатавии, признававших себя вассалами шамхалов.

259 Туда кроме Чиркея входили сс. Зубутли, Хубар, Миатли, Жула- мул-Росо,Ичка,Гозтала,Дылым,Алмак,Буртунай,Гертма,Гуни,Ихаб– см. Магомедов Р.М. Указ. соч. С. 24.

104

Глава V

ЗЕМЕЛЬНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ ФЕОДАЛОВ

ВКАЙТАГЕ,ТАБАСАРАНЕ И ВЕРХНЕМ ДАРГО

Охарактере земельной собственности феодалов Кайтага в канун рассматриваемого периода сохранились крайне скудные сведения: 1) местные письменные источники свидетельствуют, что, потерпев поражение в борьбе за кайтагский престол в начале ХIV в., сын уцмия Ильча-Ахмад бежал в Ширван, где ещё ранее его собственностью были три селения,260 поскольку мать его была сестрой ширваншаха, то можно предполагать, что этот член владетельного дома уцмиевунаследовалеёуделвШирване;2)егосторонники(выше

висточнике названы даже некоторые имена: Мухаммад-хан, Амир-хан и Амир-Хамза) – в конце концов, одержав победу, вернулись «на свои земли».261 Итак, в Кайтаге начала ХIV в. служилые феодалы (не члены уцмийского дома) имели земли в собственности.

В конце ХVI в. (1588 г.) есть сведения о строительстве уцмием Султан-Ахмадом с.Маджалис262 и перенесения сюда резиденции из Кала-Курайша или Уркараха. Если даже верхняя часть Маджалисской долины не была его личной домениальной собственностью, то всё же, надо думать, он имел верхов- ныеправасобственностиираспоряжениянаэтуземлю–факт основания им здесь своей резиденции указывает на это.

К ХVI в. предание относит и насильственный захват уцмиями приморской равнины, в то время необитаемой, но

260АКАК II. Тифлис, 1869. Т. II. С. 1074.

261Тарих Дагестан. С. 111, 112; Криштопа А. К вопросу о письменных источниках. С. 180.

262Бакиханов А.-К. Указ. соч. С. 88.

105

А.Р.Магомедов,З.М.Магомедов

находившейся в совместном хозяйственном пользовании близлежащих горных селений.263 Примечательно, что уцмий экспроприирует в первую очередь землю, находившуюся

вмежобщинной собственности, как бы не имевшую конкретного владельца. Дальнейшая судьба этой территории общеизвестна (заселение её выходцами из Закавказья – терекемейцами, попавшими таким образом в поземельную, а затем и в личную зависимость от уцмиев), но в подробном её рассмотрении нет необходимости прежде всего потому, что она лежит за рамками темы данной работы. В соответствии с темой важно констатировать два аспекта: 1) уц­- мии делаются таким образом владетелями значительных земельных массивов, лежащих за пределами кайтагской этнотерритории, 2) позже, приблизительно с начала ХVII в., именно на этой территории нарезаются своего рода «уделы»

всобственность младшим членам владетельного дома (бекам), причём ненаселённая земля (кутаны, ятаги) является их полной частной собственностью, а земля райятских дворов, выделенных им в «удел», находится в их ограниченном пользовании (право взимания ренты) и распоряжении (право продать, дарить, завещать и т.п., но только вместе с поль- зователем–райятом).264 Положение этих земель вне территориальных рамок нашего исследования и вполне достаточная изученность этого вопроса265 избавляют нас от подробного

263Бакиханов А.-К. Указ. соч. С. 89. Феодальные отношения в Дагестане. ХVI – нач. ХХ в. С. 190. О пользовании этими землями кайтагских джамаатов до Султан-Ахмеда сообщают и сведения из рукописи на арабском языке, имеющей довольно широкое хождение в Кайтаге

вблизких редакциях – условно можно назвать её «Данные об истории Кайтага».Историческая критика этого источника не закончена–одна­ ­ ко данное сообщение можно привлечь как отражение местной исто­ ­ри­ ческой традиции.

264Феодальные отношения в Дагестане. С. 190.

265Алиев Б.Г. Частнофеодальные (бекское) землевладение в Дагестане в ХV-ХVII вв. // Развитие феодальных отношений в Дагестане.

Махачкала, 1980. С. 27-60.

106

Земельно-правовые отношения в Дагестане |XV-XVII вв.

рассмотрения конкретного материала. Отметим лишь несомненное сходство поземельных прав беков в данном случае с «удельными» правами младших членов нуцальского дома. С другой стороны, право беков уцмийского происхождения на получение «удела» и собственной доли пастбищных земель достаточно ясно указывает, по нашему мнению, на их положение «совладельцев» земельной собственности, принадлежащей уцмийскому владетельному дому. Иными словами, в Кайтаге мы также сталкиваемся с корпоративной формой собственности на землю всех членов владетельного дома (уцмиев) в целом, причём право каждого из них на получение своей доли из этого общего фонда основано на его членстве в этой родственной корпорации. Точно так же и правящий член этого дома выступает как распорядитель (но не полный собственник) уцмийских земель,имеющий на это полномочия от остальных членов корпорации. Примечательно, что этот «владетельный князь» не обладал правом делать дарения из этого фонда266 – получить из него землю мог только бек – член уцмийского рода. Любопытно, что и в Кайтаге существует свободный от податей сильный общинный союз, этнически родственный уцмиям (причём родство это постоянно актуализируется «молочным братством» каждого члена уцмийского дома с этими джамаатами)267: единственной его обязанностью является поголовное военное участие в защите уцмийского дома, его власти и прав, если им грозит внешняя опасность (в случае же наступательных акций уцмия эти джамааты дают только добровольцев).268

266Пояснительная записка к проекту Положения о поземельном устройстве поселян Дагестанской области. С. 14.

267Гербер И.-Г. Описание стран и народов вдоль западного берега Каспийского моря. 1728 г. / История, география и этнография Дагестана ХVIII-ХIХ вв.: Архив. мат. М., 1958. (далее – ИГЭД). С. 84.

268Гербер И.Г. Указ. соч. С. 85; Тихонов Д.И. Описание Северного Дагестана. 1796 г. // ИГЭД. С. 134.

107

А.Р.Магомедов,З.М.Магомедов

Некоторое своеобразие Кайтага заключалось в том, что

всобственности уцмийского владетельного дома как будто нет сколько-нибудь значительного количества «пастбищных гор» (если судить по доступным материалам ХV-ХVII вв.). В то же время следует отметить, что зимние пастбища приморской равнины являются фактически монопольной собственностью уцмийского дома – их экономическое значение вполне сопоставимо с огромными количествами летних пастбищ, которые стали «мулками» нуцалов и шамхалов.

Источники ХVIII в. показывают нам, что необходимость

впользовании зимними пастбищами для горцев–кайтагцев позволила уцмиям как монопольным хозяевам кутанов привязать к себе джамааты Верхнего Кайтага как стабильных военных союзников, а джамааты Нижнего Кайтага обложить натуральной рентой.269 Вполне понятно, что отношения эти сложились много раньше их письменной фиксации. Поскольку в основе их лежит монопольная собственность уцмиев на приморские зимние пастбища, возникшая, согласно преданиям, при основателе Маджалиса Султан-Ахмаде (т.е. во 2-ой пол.ХVIв.),тоиначалопоземельныхотношений,сложившихся на этой основе, следуетдатировать около этого времени.

Уместен, однако, вопрос о состоянии поземельной собственности в Кайтаге в более раннее время. Пока нам неизвестны другие материалы, кроме всё той же записи предания, дающей весьма лаконичное сообщение: «До этого (т.е. до «амира Хан-Мухаммада б. Султан-Ахмада») в горах был большой город Джалаги, что находился над селениями Хайдака. Доходы и занятия их были на равнине».270 Что же касается Верхнего Кайтага, то тот же источник говорит о борьбе кайтагцев и даргинцев–мусульман против кафиров, причём самымизакоренелымикафираминазваныжителиИрчамуля. Однако эпиграфика свидетельствует, что в ирчамульском

269Тихонов Д.И. Указ. соч. // ИГЭД. С. 133.

270«Данные об истории Кайтага» (рукопись в архиве проф.Р.М.Ма­- гомедова).

108

Земельно-правовые отношения в Дагестане |XV-XVII вв.

с. Тама уже в 1405-6 г.271 была построена мечеть – вероятно, сведения предания относятся к ещё более раннему периоду. Отметим ещё одну своеобразную черту в становлении феодальных отношений в Кайтаге: общинные союзы Ка- зи-Кумуха и Хунзаха, ставшие привилегированной опорой владетельных домов, были центрами газийских завоеваний западной периферии их владений – Верхний Кайтаг, также ставший привилегированной военной опорой уцмиев, напротив,первоначально являлся объектом такого завоевания.

* * *

Сходные формы земельной собственности феодалов можно, по нашему мнению, проследить в Табасаране. Местная историческая традиция называет в качестве исконного феодального владетеля в Табасаране майсума. Однако о начале его династии данных пока нет: Абу-Хамид ал-Гарнати (1130 г.), говоря о делении Табасарана на 24 рустака, в каждом из которых правит свой сарханг272, ни словом не упоминает о майсуме. Источник 1485 г., указывающий на бесспорный политический подъём Табасарана,273 не упоминает ни

омайсуме, ни о кадии. Первые надёжные сведения о майсу­ ме и кадии почти одновременны – это известные русские данные о приезде в Москву посла «табасаранского Максу- та-князя», отпущенного обратно в 1596 г. и известие 1597 г.

отом, что «табасаранский князь кадий Зихраров сын», имеющий 500 всадников,является союзником шамхала.В нашей­ литературе уже отмечалась их различная политическая ориентация (стремление майсума к союзу с Москвой и Ираном

271Эпиграфические памятники Северного Кавказа Х-ХХ вв. Ч. 3. С. 44. № 230.

272Путешествие Абу Хамида ал-Гарнати в Восточную и Центральную Европу. (1131-1153 гг.) / Публикация О.Г. Большакова, А.Л. Монгайта. М., 1971. С. 49.

273Айтберов Т.М. Материалы по истории Дагестана ХV-ХVII вв.

С. 84.

109

А.Р.Магомедов,З.М.Магомедов

и, с другой стороны, союз кадия с шамхалом, бывшим в тот момент противником Москвы), из чего был сделан вполне­ обоснованный вывод о конфронтации майсума и кади­ уже

вконце ХVI в.274

Оземельной собственности этих владетелей для интересующего нас периода есть лишь косвенные указания. Так, приняв с 1592 г. активное участие в ирано-турецкой борьбе

вХVI в. на Кавказе,275 майсум собственными силами вытеснил турок из Шабрана в конце ХVI в., а после утверждения власти Ирана на Восточном Кавказе эти земли остались за ним.276 Поскольку сс. Зизик и Чере постоянно указываются как владения майсума, то скорее всего под его контроль попали тогда и другие равнинные земли,тянущиеся от Нижнего Табасарана до Шабрана, т.е. равнины в нижнем течении Гюльгерычая и Самура. Итак, основой возвышения майсума (на что указывает резко возрастающая в конце ХVI в. его военно-политическая активность) стали, вероятнее всего, оказавшиеся в его руках значительные равнинные земли и, разумеется, немалая рента с них. Отметим, что эти владения майсума также находились вне табасаранской этнотерритории и, насколько известно, вне какого бы то ни было контроля табасаранских джамаатов.

Интересны обстоятельства, при которых письменные источники упоминают первого известного нам по имени майсума – Хусен-хана. Его правление было прекращено восстанием населения,но причиной было широкое самоуправление «братьев его и сыновей его». Успех восстания решило то, что восставший джамаат с. Хосик был поддержан «верхним вой­ ском», после чего движение охватило по крайней мере не-

274Лавров Л.И. Эпиграфические памятники Северного Кавказа Х-ХVII вв. на арабском, персидском и турецком языках. Ч. I. Надписи Х-ХVII в. / Тексты, перев., коммент., введ. и приложения Л.И. Лаврова.

М., 1966. С. 183-184.

275Там же. С. 183.

276Бакиханов А.-К. Указ. соч. С. 96-97.

110