Земельно-правовые отношения в Дагестане XV–XVII вв.

Земельно-правовые отношения в Дагестане |XV-XVII вв.

Выше мы констатировали явное замедление в присвоении земель потомками Мухаммад-бека: при росте их числа в ХVI-ХVII вв. резко сокращаются случаи приобретения ими земель в наследственное владение либо собственность по сравнению с ХV в. В нашей литературе уже предлагалось объяснение этому345 − по-видимому,в Южном Дагестане также проявилось различие в формах земельных пожалований Дербенди и Сефевидов: у первых преобладал «суйургал», т.е. наследственное владение, в то время как вторые предпочитали «тиул», т.е. ненаследственное условное держание с правом присвоения налоговых поступлений с него в качестве «платы» за управление. Это подтверждается сравнением форм пожалования ширваншаха Мухаммед-беку («Хроника М. Хиналугского») и сефевидских шахов – беков Рутула и Цахура (фирманы, указанные выше).

Итак, со второй четверти ХVI в. беки, получавшие земли «в управление», не приобретали на них при этом наследственных прав. Это может объяснить отсутствие преемственности в сведениях (правда,весьма отрывочных) о беках в сёлах Верхнего Самура. У сефевидской администрации не было особых стимулов для поддержки их привилегий: после захвата Сефевидами в начале ХVI в. бассейна Гюльгерычая земли по среднему Самуру потеряли своё былое пограничное значение, между тем как бекские дружины Рутула и Цахура, напротив, стали стратегически важны для Ирана как постоянно готовый к действию в горных условиях контингент, важный для давления на Кахетию и Грузию.

Это и привело, вероятно, к постепенной деградации местных беков, аналогичной такому же явлению в Рутуле. Вполне объяснимо поэтому, что в конце рассматриваемого периода на территории былого «владения Мухаммад-бека» мы находим ряд сильных джамаатов – на самурских землях это Ахтыпара, Докузпара и Алтыпара. При этом в историче-

345 Криштопа А.Е. К вопросу о письменных источниках по периоду феодализма в Дагестане // ВИЭД. Махачкала, 1976. Вып. 7. С. 154-155.

131

А.Р.Магомедов,З.М.Магомедов

ском фольклоре итрадициях здешних сёл можно обнаружить и воспоминания о «беках», не связанных с позднейшими беками кумухского происхождения. Так, например, некоторые родственные группы в с. Ахты до исторически-недавнего времени носили название «беглер».346

Лишённые экономической опоры и социально-полити- ческой поддержки, беки не могли стать здесь в ХVII в. основными носителями развивающихся феодальных отношений. Их оттеснила сугубо местная джамаатская верхушка. Очевидно,как и в Рутуле,за беками здесьтакже не осталось «ничегокромепочёта»,аджаматскиеверхисумелииспользовать силу и ресурсы ахтынской общины для подчинения соседних сёл и обложения их своеобразной натуральной рентой. Вот какие сведения собрал об этом в конце прошлого века М.М. Ковалевский: «Привилегированное положение ахтынцев прежде всего сказывалось в праве требовать от подчинённых им ауловтак называемой «пахты»,т.е.обязательного угощения, ежегодно в течение целых суток. Число ахтынских гостей не должно было превышать 50 человек … Другие преимущества ахтынцев состояли в том, что при выдаче своих дочерей замуж за жителей одного из 11 подчинённых им селений весь аул получал особый платёж размером 3 рубля, т.н. «барху». В случае убийства ахтынца за его кровь взимали платёж в два раза больше против того, какой следовал за кровь жителя подчинённого селения. Ахты в свою очередь несли обязательства военной защиты по отношению к 11 союзным с ними обществам, взамен чего последние обязаны были во время войны подчиняться руководству ахтынских начальников в лице 40 аксакалов, поставленных тухумами по одному от каждого и занимавших свою должность наследственно в прямой нисходящей линии. И в мирное время эти старшины сохраняли известные права по отношению к населению, граничивших с Ахтами обществ. Они наблюдали

346 Магомедов Р.М. По аулам Дагестана. Вып. 2. С. 76.

132

Земельно-правовые отношения в Дагестане |XV-XVII вв.

за своевременным взносом церковной десятины и настаивали на том, чтобы в гражданских и уголовных спорах окончательные решения постановляемы были исключительно ахтынскими посредниками».347

М.М. Ковалевский считает, что подобная форма складывания феодальной зависимости может рассматриваться как «покровительство», а причиной её образования является насильственное подчинение ахтынцами более слабых соседей. А.Р. Шихсаидов, в основном разделяющий мнение М.М. Ковалевского и определивший такой путь феодализации как «коллективную коммендацию»348, сопоставляет сам термин с армянским «пахт» – доля урожая, вносимая шинаканами землевладельцу ещё в домонгольский период.349 Отсюда он делает вывод о вероятном существовании подобного оброка (равно как и связанных с ним отношений) в долине Самура со столь же раннего времени. Ещё более интересен его вывод о том, что и здесь, как и в Средней Азии,350 «феодализационный процесс происходит как бы с двух сторон: сверху и снизу» (икта сверху, коммендации снизу).351 Эта схема для ХV-ХVII вв. может быть несколько конкретизирована: в ХV в. очевидно здесь преобладает «феодализация сверху» (насаждение ширваншахами Дербенди своих служилых вассалов – потомков Мухаммадбека), а с I-ой половины ХVI в. – «феодализация снизу», причём проводником её является, судя по сообщению М.М. Ковалевского, местная общинная верхушка (главытухумов).Существуюти чисто местныетрадиционные формы её проведения – хотя термин «пахта» употребляется только в с. Ахты, но тот же институт существовал и в Рутуле

347Ковалевский М.М. Закон и обычай на Кавказе. М., 1890. Т. 2.

С. 163-164.

348Шихсаидов А.Р. Дагестан в Х-ХIV вв. С. 93.

349Там же. С. 92.

350Якубовский А.Ю. Вопросы периодизации истории Средней Азии

всредние века // КСИИМК. Л., 1949. Вып. ХХVIII. С. 37.

351Шихсаидов А.Р. Указ. соч. С. 92.

133

А.Р.Магомедов,З.М.Магомедов

и даже в Хурюге, бравшем по местному преданию пахту с с. Кака вплоть до появления там в ХVIII в. беков кумухско­- го происхождения.352

Следует, впрочем, отметить, что предшествовавшему этим последним «поколению» беков всё же кое-где удалось удержаться. Так, в с. Кала-Кюре существует предание о том, что здешний бекский род не был связан с Кумухом, а восходил к легендарному Камкаму. Как бы то ни было, но это была самостоятельная бекская ветвь, до позднейшего времени владевшая большей и лучшей частью обрабатываемых земель сс. Кала-Кюре и Усухчай, причём сельчане считались их лично-зависимыми райятами.353 Конечно, известно, что с. Кала-Кюре входило в сильный общинный союз Алтыпара. Однако это не может быть решающим доводом против существования там беков до ХVIII в.

352Магомедов Р.М. Указ. соч. С. 96.

353Магомедов Р.М. Дагестан. Вып. I. С. 157-158.

134

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Анализ всей совокупности имеющихся в нашем распоряжении материалов по поднятым в исследовании вопросам позволяет сделать следующие выводы и обобщения.

ВХV-ХVII вв. в Дагестане одной из форм земельной собственности было феодальное землевладение, получившее дальнейшее укрепление. Понятие «феодальная земельная собственность» может быть употреблено в широком и узком смысле. В широком смысле так могут быть названы все виды земельной собственности, существующие в феодальном обществе. В точном смысле – это всякая земельная собственность, с которой возможно получение феодальной ренты. Последнее возможно нетолько с земель,принадлежащих феодальным владетелям, но и с общинных земель. Таким образом, наблюдается не только «растворение» в термине «мулк» двух социально противоположных форм собственности, но

илюбая форма земельной собственности в определенных условиях может оказаться пригодной для получения феодальной ренты. Отсюда и вытекает правомерность понятия «коллективный феодал» для джамаата или тухума, извлекающего такого рода ренту.

Вусловиях феодальной формации вполне закономерна возможность развития любой формы собственности в собственность феодальную. При этом очевидно, что социальное содержание собственности отнюдь не тождественно ее юридическим формам.

Вплане юридическом мулк феодала также заметно отличается от мулка крестьянина – общинника. Говоря о собственности, а не о случаях надельного пользования бека общинными угодьями, мулк феодала не опутан верховной юрисдикцией джамаата.

135

А.Р.Магомедов,З.М.Магомедов

Феодальный мулк ХV-ХVII вв. ничем существенно не отличается от земельной собственности феодалов Востока и Запада того же времени и значительно ближе к «классическим» формам частной собственности, нежели мулк общинника. Условные формы собственности феодалов на землю также существенно отличаются от форм общинного пользования землей.

Особенностью феодального землевладения в Дагестане была его многоступенчатость, раздробленность. Оно находилось в собственности различных феодалов. Как и во всех феодальных владениях Дагестана, в Нагорном Дагестане в изучаемое время самыми крупными собственниками земли являлись феодальные владетели. Среди них особо выделялись шамхалы Казикумуха, нуцалы Хунзаха, уцмии Кайтагские, табасаранские майсум и кадий, кюринские ханы, цахурские султаны и др.

В изучаемое время земельная собственность феодалов складывалась от земель,полученных по наследству феодальными правителями и захваченных последними у общинников. Последнее являлось постоянно действующим факторов, еще больше обогащающей феодальных владетелей, как самых крупных земельных собственников в своих владениях. Сохранились примеры захватов общинных земель по шамхальству Казикумухскому. Имеющиеся факты свидетельствуют, что вассал некоего шамхала «Амир-Чупана» Али-бек присвоил себе некоторые традиционные верховные права общины (право собственности на выморочную землю, обязательную санкцию на продажу общинникам недвижимости, судебные штрафы), заменив верховную власть общины своей личной властью. Узурпация верховных прав общины Али-беком дают основание считать,чтоточнотак же он присвоил себе и её земельную собственность–недаром его мулк составили пастбища.В этом случае бывшие общинные земли должны были превратиться в базу собственного феодального овцеводческого хозяйства или в сервитуты, используемые

136

Земельно-правовые отношения в Дагестане |XV-XVII вв.

общинниками за определенную плату. Пахотные же участки считались собственностью общинников, причем их частное право должно было быть ограничено верховным правом феодала приблизительно в той же степени, как прежде верховными правами общины – здесь собственностью феодала были не сами парцеллы, а лишь харадж с них.

Аналогии этому встречаются и в других феодальных владениях Дагестана. Пути становления феодальных прав на землю посредством узурпации верховных прав общины достаточно ясно прослеживается на дагестанском материале ХV-ХVII вв. Это может в определенной степени пролить свет на проблему происхождения и сущности всех тех разновидностей феодальной собственности, которые в разных соотношениях соединяют в себе верховные права феодала и право владения крестьян.

Между тем возвышение шамхалов над общинной верхушкойивыходизподеевлиянияидетпараллельносростом их крупного землевладения.К концу ХV–нач.ХVI в.ширваншах Фаррух-Йасар отдает«сыну своему Мухаммад-шамхалу» вилайаты Хуштасфи и Сальяны, а также город Махмудабад. Крупное землевладение шамхала в Закавказье и связанный с этим приток значительных материальных средств должны были упрочить и усилить положение шамхалов в Кумухе. Другой документ показывает, что в руки шамхалов перешли и подати с сёл Вуркун-Дарго, которыми ещё в ХIV в. распоряжался джамаат Кумуха. И, наконец, имеются сведения, что шамхалы имели довольно значительное количество земель и в пределах лакской этнотерритории, что позволило им даже завести там около ХVI в. барщинное хозяйство. Итак, постоянное расширение прав собственности шамхалов – верховных, домениальных и личных в ХV-ХVI вв. налицо.

Аналогичное явление наблюдалось и вАварском ханстве. Так, по сведениям источников, в начале ХVII в. нуцал Хунзаха распоряжался пастбищными горами к западу от Анди. Между тем, условия дарения весьма любопытны: за пользо-

137

А.Р.Магомедов,З.М.Магомедов

вание «подаренной» горой белгатоевцы «обязались отдавать ему шесть баранов с шести пастухов, пастухи же числом от семи до двадцати должны были отдавать хану десять баранов». Процедуры сделки здесь зафиксирована во всех её этапах, начиная с появления перед нуцалом уполномоченных белгатоевского джамаата и посредника–андийца с подарком хану, играющим роль своеобразного сбора на акт дарения, и кончая установлением ренты и границ передаваемой территории. Это единственный пока документ, столь детально фиксирующий момент возникновения отношений натуральной ренты, о широком распространении которой в Горном Дагестане ХV-ХVII вв. источники дают достаточно свидетельств.

Однако легко заметить, что в условиях феодальной формации она быстро приобретает соответствующие черты. Де­ мографический рост джамаата может быстро привести к то­ му, что последний ввиду обычного в горах малоземелья уже не сможет расторгнуть этой сделки, и обязательства джамаата превратятся,таким образом, в вечные; ведь пользование пастбищем для него не источник прибыли, а условие существования. Права собственника нуцал надёжно обеспечивает внеэкономическим принуждением, которому не всегда способно противостоять ополчение одного села.Таким образом, подобная рента быстро приобретает черты оброка,а складывающиеся отношения суть лишь разновидность феодальной разновидности.

Особенностью феодального землевладения в Аварском ханстве было то, что часть владений нуцальского дома находилась в собственности других членов правящей верхушки. Имеющиеся сегодня материалы отмечают: 1) наличия всобственностиотдельныхчленовнуцальскогодомаземельных участков (по-видимому, пахотных); 2) обладания членами нуцальского дома (в том числе и неправящей его ветви) правом распоряжения землями, с которых поступает харадж (юридически это оформлялось как полная собственность их

138

Земельно-правовые отношения в Дагестане |XV-XVII вв.

на харадж с отдельных земель); 3) возникновение на этой основе условных поземельных прав служилых вассалов хана.

Совокупность всех известных нам данных о податных земляхАварского ханства рисуетих как корпоративную феодальную собственность родственной группы – владетельного нуцальского дома, причем её распорядитель, хан является

впервую очередь представителем этой корпорации, и лишь потом – высшего сословия и государства. К концу изучаемого периода оформились две основные группы феодальных собственников.

Первая – нуцальский владетельный дом. Некоторые его члены имели землю в полной частной собственности, приобретенную или полученную по наследству. Указания на такие земли в ХVII в. заставляют предполагать существование

вэто время на его базе хозяйства типа вотчинного, включая и сенокосы, и «барскую запашку». Частная собственность на пастбищные горы имела больше экономическое значение. Прямое свидетельство источника показывает, что нередко нуцал предпочитал предоставлять пастбищную гору в бессрочное пользование нуждающемуся джамаату и получать затем натуральную ренту. Отметим, что член нуцальского дома мог и не иметь земель в частной собственности.

Однако каждый из них мог претендовать на получение из фонда податных земель какой-то доли, весь харадж с которой шел на нужды данного нуцала и считался его полной частной собственностью вплоть до права отчуждения. Поскольку любой вид собственности есть прежде всего форма присвоения, то понятно что здесь мы имеем дело со своеобразной ограниченной формой собственности: правомочие пользования выражается в получении фиксированной ренты,правомочие распоряжения простирается до права отчуждения. Полное право собственности, очевидно, принадлежало всему нуцальскому дому в целом, а ограниченные права отдельных его представителей на свои доли, основываясь на их членстве в этой своеобразной династической корпора-

139

А.Р.Магомедов,З.М.Магомедов

ции. Такая форма собственности по характеру своему ближе к удельной, нежели к бенефициальной; каждому члену владетельного дома выделяется доля своего рода корпоративной вотчины нуцалов, причем это не сопровождается никакими дополнительными условиями.

Вторая группа феодальных собственников – это беки, т.е. служилые феодалы – члены наиболее влиятельных тухумов, выдвинувшиеся из социальной верхушки Хунзахского джамаата. Оставаясь членами джамаата, эти феодализировавшиеся тухумы должны были сохранить абсолютно все связанные с этим правом. Входившие в них беки должны были иметь и соответствующую земельную собственность и поземельные права на джамаатские земли.

Одновременно с этим некоторые из них оказались и обладателями другого рода земельной собственности, проистекавшей из пожалования им «джизьи». Служилый феодал получаетэту землю не на бенефициальном праве–собствен- ность бека на эту землю имеет удельный характер точно так же, как и собственность членов нуцальского дома на их доли податных земель. Таким образом, беки Аварского ханства (как члены общины и как феодалы – держатели пожалования) обладали земельной собственностью в двух формах.

В Кайтаге также сталкиваемся с корпоративной формой собственностиназемлювсехчленоввладетельногодома(уцмиев в целом), причём право каждого их них на получение своей доли из этого общего фонда основано на его членстве в этой родственной корпорации. Точно так же и правящий член этого дома выступает как распорядитель уцмийских земель, имеющий на это полномочия от остальных членов корпорации. Примечательно, что этот владетель не обладал правом делать дарения из этого фонда, получить из него мог землю только бек – член уцмийского рода. Любопытно, что и в Кайтаге существует свободный от податей сильный общинный союз, этнически родственный уцмиям, единственной обязанностью которого является поголовное военное

140