Действие уголовного закона во времени и в пространстве проблемы теории и практики. Монография

Если преступление с формальной либо усеченной конструкцией состава является оконченным с момента полного осуществления соответствующего общественно опасногодеяния (действияили бездействия), то преступление с материальным составом, объективная сторона которого обязательно включает общественно опасное деяние, общественноопасноепоследствиеипричиннуюсвязь междудеянием и последствием, – смомента причинения (наступления) последствия, непосредственно, указанного в статье Особенной части УК РФ об ответственности за данное преступление. То есть для преступления с материальным составом существует вероятность совершения деяния натерриторииодногогосударстваснаступлениемпоследствияна территории другой страны. При этом также следует учитывать и такой признак объективной стороны материального состава преступления, как причинная связь, которая может развиваться на территории еще одного, «промежуточного» государства. Например, на территории России в организм человека может быть введено ядовитое вещество, отравляющее воздействие которого на потерпевшего может начаться либо продолжиться на территории Белоруссии, а его смерть – наступитьна территорииУкраины.Именноданныеситуацииненашли вст. 11 УК РФ своей точной и однозначной законодательной регламентации.

Отметим, что во второй половине ХХ века советскими учеными в области уголовного права последняя проблема достаточно активно исследовалась в связи с необходимостью разрешения коллизий между нормами уголовных кодексов союзных республик.

Так, по мнению Н.Д. Дурманова в приведенной ситуации в качестве места совершения преступления следует признавать территорию той союзнойреспублики,гденаступилосоответствующееобщественноопасное последствие, посколькудоэтогомомента деяние виновногоещене содержит состава оконченного преступления40. Я.М. Брайнин, напротив, считал, чтоместом совершенияпреступленияв таких случаях следовало признавать, территорию той республики, где совершено общественно опасное деяние, несмотря на то, что общественно опасные последствиянаступили в другой союзной республике41.М.И. Блум пола-

40См.: Дурманов Н.Д. Указ. соч. С. 219.

41См.: Брайнин Я.М. Указ. соч. С. 156.

151

гала, что данную ситуацию можно однозначно разрешить только за счет создания специальной интерлокальной общесоюзной уголовноправовой нормы42.

Применительнокпреступлениям,совершеннымсоучастниками,действовавшими на территории нескольких союзных республик, применялосьуголовноезаконодательствотойреспублики,на территориикоторого осуществил деяние либо покушался на него исполнитель преступления, а равно по месту наступления общественно опасного последствиялибопоместузавершенияпреступленияпервымизнесколькихсоисполнителей43.

Как правильно отмечает Л.Д. Гаухман, в настоящее время после распада СССР и в связи с формированием федерального уголовного законодательства в виде единого УК РФ, часть 1 статьи 11 последнего следует понимать таким образом: лицо, совершившее преступление на территории Российской Федерации подлежит уголовной ответственности по УК РФ в ситуациях, когда все содеянное полностью, в полном объеме и всеми соучастниками совершено на территории России, а равно, когда содеянное совершено на территории России частично или отдельными соучастниками44. Полагаем, что закрепление данного положения в ст. 11 УК РФ будет способствовать более точному и однозначному пониманию и применению территориального принципа действия уголовногозакона в пространстве.

Одно лицо либо группа лиц могут совершить два и более преступления, то есть совокупность преступлений, действуя при этом на территории не только Российской Федерации, но еще и другого государства (государств). Считаем, что данная ситуация должна быть регламентирована непосредственно в ст. 11 УК РФ, и разрешаться следующим образом: по УК РФ квалифицируются те деяния, совершенные одним или несколькими лицами, в отношении которых применимы положения данного Кодекса о его действии в пространстве.

42См.: Блум М.И. Указ. соч. С. 140.

43См.: Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. М.: АО «Центр ЮрИнфоР», 2005. С. 285.

44См.: Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. М.: АО «Центр ЮрИнфоР», 2005. С. 285-286.

152

Далеерассмотримпроблемуреализациитерриториальногопринципадействияуголовногозаконавпространствепри квалификациидлящихсяи продолжаемых преступлений.

Совершениедлящихсяипродолжаемыхпреступленийзанимаетопределенный период времени, при этом их осуществление может происходить на территории двух и более государств. Если при длящемся преступленииконечныймоментсовершаемогообщественноопасного деяния (например, незаконного хранения наркотического средства) длится до его прекращения по воле или против воли виновного, то продолжаемое преступление складывается из нескольких, как минимум двух тождественных действий (актов бездействия), охватываемых единым умыслом виновного и направленных к общей для них цели(например, истязаниеможетобразованосистематическинаносимыми побоями)45. При этом в течение всего периода осуществления таких деяний совершается не несколько, а одно сложное преступление, имеющеедлящийся илипродолжаемый характер.

Отметим,чтоприменительнокдействиюуголовногозакона вовремени квалификациядлящихся и продолжаемых преступлений не вызываетзначительныхтрудностей. Несмотрянато,чтовпериодосуществления длящегося или продолжаемого преступления уголовное законодательство может подвергаться многочисленным изменениям и дополнениям,юридическоезначениевсегда должениметь тотуголовный закон, который действовал на момент завершения соответствующего общественно опасного деяния. При этом ни длящееся, ни продолжаемое преступление нельзя делить на какие-либо самостоятельные части, в том числе соответствующие периодам действия тех или иных уголовных законов. Этоутверждениеосновано назаконодательном определении правил действия уголовного закона во времени, в первую очередь, на положении о том, что «преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния» (ч. 1 ст. 9 УК РФ).

Таким образом, как уже отмечалось ранее, если длящееся или продолжаемое преступление в своем осуществлении вошли в период

45 См.: Постановление Пленума Верховного Суда СССР «Об условиях применения давности и амнистии к длящимся и продолжаемым преступлениям» от 4 марта 1929 г. (изменениями, внесенными постановлением Пленума Верховного Суда СССР от 14 марта 1963г) // СПС «Гарант».

153

действияновогоуголовного закона,токданным посягательствамприменяетсяименноданныйзакон.

Относительно же действия уголовного закона в пространстве применительнокдлящимсяипродолжаемымпреступлениямвтеорииуголовногоправа небылои нетединства мнений.

Так, в период существования СССР касательно уголовного законодательствасоюзных республиккдлящимсяи продолжаемымпреступлениям,совершенным натерриторииразличных республик,предлагалось осуществлять квалификацию по уголовному закону той республики, где соответствующее преступление было пресечено либо окончено46, либо по уголовному закону той из них, где ответственность за содеянноеявляетсянаиболеестрогой, априравнойстрогости законов– поместузавершения(окончания)преступления47.Внастоящеежевремя данныйвопрос, несмотряна всю егозначимость,непривлекаетдолжноговниманияпредставителей науки уголовногоправа.

Л.Д. Гаухман на основе обобщения судебной практики и научной литературы по уголовному праву советского периода делает вывод о том, что до прекращения существования СССР к соответствующей ситуации применялись нормы уголовного законодательства той республики,натерритории которойпреступлениебылооконченоилипресечено48.

Полагаем,чтопоследняяпозициянепотеряласвоей актуальностии в настоящее время. Согласимся с Л.Д. Гаухманом и в том, что содеянноеподлежитквалификации поУКРФ,если натерриторииРоссийской Федерации совершена хотя бы часть длящегося или продолжаемогопреступления49.Вместе стем данное положениенуждаетсяв некоторыхуточнениях.

Дело в том, что при длящемся преступлении может длиться конечный момент деяния, хотя содеянное уже в самом начале своего осуществления способно содержать все признаки соответствующего со-

46См.: Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений (понятие, значение и правила). Лекция. М.: Академия МВД СССР, 1991. С. 11.

47См.: Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. – М., 1972.С.272–274.

48См.: Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. М.: АО «Центр ЮрИнфоР», 2005. С. 285.

49См.: там же. С. 285.

154

става оконченного преступления (например, при начале незаконного хранения наркотического средства). Поэтому такое преступление можетсчитатьсяоконченным в двухи болеегосударствах,на территории которых продолжал длитьсяконечный моментсоответствующегодеяния.Крометого,уклонение оттой или инойобязанности илинарушение последней может касаться правовой системы только одного из данных государств, что устраняет преступность деяния для других стран, на территории которых также продолжали осуществляться соответствующиедействиеилибездействие.Например, незаконныехранение и ношение оружия затрагивают интересы всех государств, на территориикоторыхони продолжались,тогдакакуклонениеотуплаты алиментовилипрохождениявоеннойслужбысвязанолишь стойстраной,гдевозникласоответствующаяобязанность,игнорируемаявиновным. Таким образом, длящееся преступление, имеющее транснациональный характер, может входить в предмет уголовного права государства, если на его территории содеянное было осуществлено хотя бы частично и эта часть образует состав преступления поуголовному законодательству данной страны. В противном случае, применение уголовного закона той или иной страны может осуществляться с учетом принципа гражданства, реального либо универсального принципов его действия в пространстве.

Продолжаемое преступление окончено только при осуществлении всех составляющих уголовно наказуемого деяния, поэтому содеянное имеет свой момент окончания только на территории одного государства, а не рассматривает как оканчивающееся на территории двух иболеестран.Следовательно,припродолжаемом преступлениитранснациональногохарактераможетприменятьсяуголовноезаконодательство любой из стран, на территории которой совершена хотя бы часть такого деяния, образующая состав преступления. При этом возникает вопрос о том, как быть в ситуации, когда каждая из частей продолжаемого преступления сама по себе не образует состава оконченного преступления,тоесть последнийвозникаетлишьпри полнойреализации умысла виновного?Полагаем, чтона данныйвопросможноответитьследующимобразом:вуказаннойситуациисодеянноеможетбыть квалифицировано и рассмотрено как оконченное преступление в любом из государств, на территории которого осуществлялась хотя бы частьегообъективной стороны,еслиприэтом могутбыть применены

155

иные принципы действия уголовного закона в пространстве (гражданства,реальный,универсальный),иначеквалификацииподлежиттолько та часть деяния, которая была выполнена на территории данногоконкретного государства.Дополнением ксказанному являетсяи такоеусловие, как нахождение виновногона территории соответствующего государстваврезультатеегозадержания,явкисповиннойилиэкстрадиции.

Полагаем, что сходным образом должна разрешаться и ситуация, при которой объективная сторона преступления включает такой признак, как неоднократность деяния, причем таковая складывается из двух и более действий (актов бездействия), каждое изкоторых, взятое в отдельности, образует лишь состав административного правонарушения (например, неоднократная розничная реализация алкогольной продукции несовершеннолетним, ответственность за которуюпредусмотрена ст. 151.1 УК РФ).

Согласимся с М.И. Блум, отмечавшей, что каждую точку зрения по выделеннымситуациямможнообосноватьлибоопровергнуть,поскольку ни одна из них непосредственно не закреплена в уголовном законе и однозначно не вытекает из его содержания. При этом данным автором предлагалось решать подобные проблемы на уровне интерлокальной коллизионной нормы, например, применительно к СССР – на уровне общесоюзного уголовного закона50. В настоящее время данное предложение может быть сформулировано несколько иначе: целесообразно определитьусловиядействия национальногоуголовногозаконодательства в пространстве с учетом выделенных нами ранее проблемных ситуаций, в частности, определить понятия продолжаемого и длящегося преступлений,указавособенностиприменениятерриториальногопринципа при квалификации последних;науровнеже СНГ–урегулировать вопрос о разрешении конкуренции норм уголовных кодексов соответствующих стран, в том числе предусмотрев возможность квалификациипреступлениясматериальнымсоставом,соучастиявпреступлении, совокупности преступлений, длящегося и продолжаемого преступлений в полном объеме, независимо от того, в какой из стран в составе СНГсоответствующеепреступлениебыло оконченоилипресечено.

Результаты правотворческой деятельности Российской Федерации свидетельствует о том, что международные договоры, заключаемые

50 См.: Блум М.И. Указ. соч. С. 140.

156

нашим государством, содержат положения, оказывающие непосредственное влияниена деятельность судов ииных правоохранительных органов. Например, согласно ст.76 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г.51 «каждая из Договаривающихся Сторон при расследовании преступлений и рассмотрении уголовных дел судами учитывает предусмотренные законодательством Договаривающихся Сторон смягчающие и отягчающие ответственность обстоятельства независимооттого,на территориикакой ДоговаривающейсяСтороны они возникли»52. Анализ данного положения Конвенции показывает, чтоона непосредственнообязываетправоохранительныеорганыгосударства в составе СНГучитывать смягчающие и отягчающие обстоятельства преступлений, независимоот места их совершения.

Между тем, Верховный Суд Российской Федерации в своем постановлении от 25 апреля 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности» отметил, что «судимости в других странах СНГпосле прекращениясуществованияСССРнедолжныприниматьсявовниманиеприквалификациипреступлений,номогутучитыватьсяприназначениинаказаниякакотягчающееобстоятельствовсилустатьи76Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях погражданским, семейным, уголовным делам от 22 января 1993 года»53.

Полагаем,чтоданнаяпроблематакжеможетбыть решена,впервую очередь, засчетсовершенствованиянациональногозаконодательства, в том числе за счет внесения дополнения в ст. 11 УК РФ, касающегося необходимости учета отягчающих и смягчающих обстоятельств, имевших место на территории стран в составе СНГ и относящихся к деяниям, входящим в сферу уголовно-правовой юрисдикции Российской Федерации.

Ранее нами уже затрагивалась проблема действия уголовного законавпространстве,касающаясяреализациипринципагражданства.Суть даннойпроблемы состоитв несовершенствезаконодательной техники,

51См.: Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (Минск, 22 января 1993 г.) // СПС «Гарант».

52См.: Действующее международное право. М., 1997. Т. 3. С. 119.

53См.: Российская газета. 1995. 31 мая.

157

засчеткотороговозникладвусмысленность в пониманиирегламентируемой ситуации: должно ли либо не должно деяние, совершенное российским гражданином либо лицом без гражданства, постоянно проживающим в России, на территории другой страны признаваться преступлением не только по УК РФ, но и по уголовному законодательству соответствующего государства?

Кроме того, не ясными остаются и вопросы о том, какое именно решение иностранного суда должно отсутствовать относительно данногодеяния, а также, должныли российскиесуды ориентироватьсяна уголовное законодательство страны совершения деяния в части, касающейся видов, размеров или сроков, и иных положений, регламентирующихнаказаниеи егоназначение.

Представляется, что данную проблему можно решить посредством совершенствования уголовного законодательства, а именно за счет восстановления первоначальной редакции ч. 1 ст. 12 УК РФ и дополнения данной статьи частью 1.1, изложив ее следующим образом: «Граждане Российской Федерации и постоянно проживающие в Российской Федерации лица без гражданства, совершившие вне пределов Российской Федерации деяние, относящееся к числу преступлений, указанных в примечании 1 к статье 205.1 настоящего Кодекса, подлежатуголовной ответственностив соответствии снастоящим Кодексом, если данные лица не были осуждены за совершение соответствующего деяния в иностранном государстве».

Применительно к реальному принципу, на наш взгляд, следует согласиться с Р.Р. Хаснутдиновым, отмечающим, что действующая редакция ч. 3 ст.12 УК РФ оставляет вне пределов уголовно-правовой охраныинтересыроссийскихорганизацийи общественныхобъединений.Для устранениявыделенной проблемыданный авторпредлагает дополнить ч. 3 ст. 12 УК РФ указанием на то, что преступление, совершенное в другой стране, может быть направлено не только против интересов Российской Федерации, гражданина Российской Федерации,постояннопроживающеговРоссийскойФедерациилицабезгражданства, ноеще и альтернативно против российской организации или общественногообъединения54. Вкачествеуточненияданного предложения считаем целесообразным вместо последнего словосочетания

54 См.: Хаснутдинов Р.Р. Территориальное и экстерриториальное действие уголовного закона: Дис. … канд. юрид. наук. Казань, 2007. С. 12.

158

указать следующее: «против организации, общественного объединениялибоих структурногоподразделения,зарегистрированных натерритории Российской Федерации».

Применительнок универсальномупринципу считаемцелесообразнымзакрепить соответствующиеположенияв самостоятельной части статьи 12 УК РФ с перечислением тех преступлений, которых он может касаться55.

Проблемныемоментывстречаютсяи приреализации международногопринципавыдачи преступников(экстрадиции).

Так, Московским городским судом 4 июля 2007 г. была оставлена безудовлетворенияжалобаК.напостановлениезаместителяГенерального прокурора РФ от 21 декабря 2006 г. о выдаче его (К.) правоохранительным органам Республики Беларусь для привлечения к уголовнойответственности.

В кассационной жалобе К. просил отменить определение суда, поскольку он считаетсебя беженцем, и данный вопрос не был разрешен в управлении Федеральной миграционной службы Российской Федерации.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации 22 августа 2007 г. указанное определениесуда оставила без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения по следующим основаниям.

Жалоба К. о незаконности принятого решения о его выдаче правоохранительныморганам РеспубликиБеларусьудовлетворению неподлежит, поскольку предусмотренных законом препятствий к выдаче К. не имеется.

Из представленных материалов следует, что 25 сентября 2006 г. Генеральная прокуратура Республики Беларусь обратилась в Генеральную прокуратуру Российской Федерации с запросом о выдаче находящегосяна территорииРоссийскойФедерации гражданинаРеспублики Беларусь К. для уголовного преследования за совершенное им преступление.

ГенеральнаяпрокуратураРоссийскойФедерации21декабря2006 г. в соответствии со статьями 56 и 57 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (Минск, 22 января 1993 г.) вынесла постановление о выдаче К.

55 См.: там же.

159

для привлечения к уголовной ответственности за кражи, совершенныеорганизованной группой.

МосковскийгородскойсуджалобуК.науказанноерешениеГенеральной прокуратуры РФ оего экстрадиции оставил без удовлетворения.

Действия К. по российскому уголовному законодательству являются наказуемыми и квалифицируются по ч. 3 ст. 158, ч. 3 ст. 162, ч. 1

ст. 167, ч. 1 ст. 209 УК РФ (в ред. от 13 июня 1996 г.) и ч. 3 ст. 222,

ч. 4 ст. 158 УК РФ, санкциями которых предусмотрено наказание в виде лишения свободы сроком свыше одного года.

15 октября 2001 г. был объявлен розыск К., и 19 октября 2001 г. в отношениинегоизбранамера пресеченияввидезаключенияподстражу.

30августа 2006 г. К.былзадержан сотрудниками правоохранительных органов Российской Федерации.

Прокурором на основании ч. 1 ст. 61 Конвенции было принято решениесодержать его40сутокпод стражейдополучениятребованияо выдаче.

Судьей Таганского районного суда г. Москвы 16 октября 2006 г. в отношенииК.былаизбранамерапресеченияввидезаключенияподстражу.

Всудебном заседании установлено, что К. гражданином России не является, а является гражданином Республики Беларусь, статусом беженца не обладает. Согласно информации управления по вопросам гражданства ФМС России и УФМС России по г. Москве сведений о приобретении К. российского гражданства не имелось. Не было данных и о том, что К. преследовался и преследуется по политическим убеждениям или по признаку расы, вероисповедания, гражданства, национальности,принадлежностикопределеннойсоциальнойгруппе.

Входе проведения экстрадиционной проверки К. пояснял, что за политическим убежищем либо статусом беженца он не обращался.

На момент принятия решения Генеральной прокуратурой Российской Федерации о выдачеего правоохранительным органам Республики Беларусь ходатайства о признании его беженцем не было.

Всоответствии с подп. 1 п. 1 ст. 1 Федерального закона от19 февраля1993 г. «Обеженцах»(споследующимиизменениямиидополнениями) беженец – это лицо, которое не является гражданином Российской Федерациии котороевсилу вполнеобоснованных опасенийстать жертвой преследований попризнаку расы,вероисповедания, гражданства, национальности,принадлежностикопределеннойсоциальнойгруппеили

160