Высшее образование в пространстве асимметричного рынка. Монография

лучение высшего профессионального образования. Теперь не вузы, а правительство будет определять соотношение бакалавров, магистров и специалистов в общем количестве обучающихся. Закрывается путь в аспирантуру специалистам: только после магистратуры, куда окончившим пятилетний курс обучения позволяется поступать исключительно на платной основе, можно рассчитывать на научную карьеру. По расчетам, всего 20–25% бакалавров смогут продолжить образование на бюджетной основе1, т. е. высшее образование становится в основном четырехлетним. Не внушает оптимизма и тот факт, что реальные расходы бюджета на образование, запланированные на 2008–2010 гг., уменьшатся примерно на 15%; вложения в объекты капитального строительства сокращаются на четверть, а предполагаемое увеличение зарплаты в сфере образования будет полностью «перекрыто» ростом инфляции2.

Открытыми остаются вопросы, касающиеся оптимального количества высших учебных заведений и механизмов интегрирования в образовательное пространство новых для России организационно-правовых формирований – национальных университетов. Не прекращается дискуссия о том, что же лежит в основе функционирования учебных заведений – образовательная деятельность или предоставление образовательных услуг. Остро обсуждаются первые результаты действия Закона «Об автономных учреждениях» в социально-культурной сфере, особенно аспект, связанный с допустимой и целесообразной степенью коммерциализации учебных заведений.

Обозначенные тревожные симптомы и тенденции, характеризующие сферу образования, а также отсутствие единогласия в определении одной из центральных категорий, используемых

1Шудегов В. Образовательное законодательство: состояние и проблемы // Вестник высшей школы. 2007. № 9. С. 5.

2 Давыдов Ю. Понять происходящее // Вестник высшей школы. 2007. № 9. С. 8.

21

в соответствующих нормативных документах и научных диспутах, требуют тщательного анализа содержания образовательных услуг в ракурсе их особенностей как объекта потребления и общественно значимого блага.

Под образовательными услугами мы понимаем специфический вид нематериальных потребительских благ, спрос на которые удовлетворяется посредством рынка, характеризующегося необходимостью присутствия государства в качестве одного из главных агентов. Производство образовательных услуг является основным направлением деятельности учебного заведения, которое связано с трансляцией систематизированных в рамках учебных программ знаний и умений. Приобретение образовательных услуг подтверждается соответствующим аттестатом или дипломом.

Анализ феномена «образовательные услуги» не может базироваться только на постулатах классической политэкономии. Экономическая модель, представляющая человека как «максимизатора полезности», ищущего в условиях ограниченности ресурсов наиболее эффективные пути для удовлетворения собственных потребностей, не учитывает важные культурные и социальные категории. Эволюция экономической мысли в ХХ в. обогатила методологический аппарат исследователей образования теориями «мериторных благ» Р. Масгрейва и «общественных расходов» П. Самуэльсона, концепцией «человеческого капитала» Г. Беккера, на которые во многом опираются и наши суждения.

Образовательные услуги отвечают всем основным критериям услуг вообще – они неосязаемы, неотделимы от источника, их качество непостоянно, хранить и транспортировать их невозможно – и обладают отличительными чертами, определяющими их потребительские свойства. Производство образовательных услуг совпадает во времени и пространстве с их потре-

22

блением. Результат потребления – увеличение объема и изменение качества знаний и умений – становится очевидным только в процессе оказания услуг или позднее. Процесс реализации образовательных услуг выступает в форме «потребительского производства», и, следовательно, их полезность оценивается потребителем в ходе или после производства. Предварительно потребитель имеет возможность судить о качестве образования лишь косвенно: на основе собственного прошлого опыта, руководствуясь мнением других или с помощью рекламы. Непосредственным потребителем образовательных услуг часто выступает ребенок или молодой человек, не имеющий возможности самостоятельно принимать решение о выборе учебного заведения и программы обучения.

Услуга подразумевает какое-либо полезное действие. Конкретное действие, в процессе которого оказываются образовательные услуги, предполагает наличие двух сторон – преподавателя и ученика. Во время обучения преподаватель передает, а ученик получает знания и умения, качество и количество которых во многом зависят как от квалификации и мастерства преподавателя, так и от личного труда и способностей обучающегося. Следовательно, предоставление и потребление образовательных услуг происходит в ходе взаимодействия преподавателя и ученика. Запас знаний не уменьшается после передачи другим; знания накапливаются у потребителя и могут использоваться многократно. Часть знаний подвергается своеобразному моральному износу, часть забывается, актуализируя периодическое обновление объема информации, подтверждение определенного образовательного статуса. Наряду с традиционными формами обучения, построенного на непосредственном контакте двух сторон, широкое распространение получили дистанционные методики реализации образовательных услуг, широко использующие технические средства.

23

Потребление образовательных услуг связано с удовлетворением целого комплекса сложных потребностей индивида. Помимо необходимости приобретения минимума общих или специфических профессиональных знаний, сюда относятся социальные (общение, общественная деятельность, общественное признание), духовные (самовыражение, творческий труд)

идругие потребности. Стремление удовлетворить сумму разнообразных потребностей выражается в потребительском поведении, которое сегодня все чаще пытаются описать в рамках маркетингового подхода. Однако невозможно игнорировать особенную, даже уникальную культурологическую компоненту процесса формирования и реализации потребностей индивида в образовательных услугах. Здесь экономическое действие целесообразно рассматривать, скорее, с точки зрения экономической социологии как форму социального, соотносимого с действиями других людей. Мотивы поведения людей в такой модели выходят за рамки чисто экономических интересов, более того, сама «рациональность» субъекта в экономике оказывается не чем иным, как культурной реалией, ошибочно принятой за «природу»1.

Значимость реализации высших (по классификации А. Маслоу) потребностей личности выражается в содержании и структуре затрат на образование и результатах обучения. В контексте современной трактовки теории «человеческого капитала» затраты на образовательные услуги рассматриваются как необходимые инвестиции, вложения в человека, обеспечивающие улучшение качества и уровня жизни, как возможность становления

иразвития личности, условие сохранения и приумножения интеллектуального и культурного потенциала общества. Прямые общественные издержки на образование включают расходы на

1Западная экономическая социология: хрестоматия современной классики / научн. ред. В. В. Радаев. М., 2004. С. 471–519.

24

начальное, среднее и высшее образование; индивидуальные составляют собственно плату за обучение, совокупные расходы на жилье, книги, одежду, транспорт в период обучения. В косвенные издержки включаются расходы, которые несет общество и учащийся в связи с образованием, хотя они и не служат непосредственно задачам обучения. Самые существенные среди косвенных издержек – утраченные доходы учащихся – относятся и к общественным издержкам, поскольку потенциальный прирост национального продукта остается нереализованным.

Для российских потребителей образовательных услуг вопрос цены обучения – один из самых болезненных, напрямую связанный с проблемой доступности качественного образования. Даже формально общедоступное и обеспечиваемое государством среднее образование в самой обычной школе требует значительных материальных затрат: покупка учебников, взносы на содержание школы, инициируемое учителями репетиторство и т. п. Доступность высшего образования, особенно престижных государственных вузов, ограничивается в том числе коррупцией. Так, по итогам проверки вузов в 2007 г. было возбуждено 391 уголовное дело против преподавателей, бравших у студентов взятки, 182 – по фактам хищений и нецелевого использования бюджетных средств, 90 – против руководителей и должностных лиц1.

Результаты потребления образовательных услуг аналогично подразделяются на прямые и косвенные для учащегося; другого лица, связанного с учащимся совместным проживанием; другого лица, связанного с учащимся общей профессиональной деятельностью; общества в целом. Оценка прямых выгод от инвестиций в образование производится путем сопоставления доходов лиц с различным уровнем образования. Высокая сте-

1Бойко А. Расходы вузов: 7 000 000 рублей на забор и серебряную посуду для ректора // Комсомольская правда. 2008. 7 авг.

25

пень корреляции доходов с уровнем образования выражается в следующих формулах: совокупные доходы более образованных людей больше доходов менее образованных в каждой возрастной группе; более высокий образовательный статус гарантирует увеличение дохода с возрастом. Следует отметить, что данные правила работают в условиях стабильной хозяйственной системы.

Инвестиции в образование, как и всякие другие инвестиции, связаны с риском. Невозможно узнать наверняка, будет ли человек по-настоящему вознагражден за свой труд во время учебы, окупятся ли те средства, которые он затратил на учебу. Социально-экономическая эффективность образовательных издержек во многом зависит от возможности конкретного потребителя образовательных услуг продолжить обучение на более высокой ступени или найти соответствующую его квалификационному уровню работу. Индикатором индивидуальной и общественной полезности образовательных услуг выступает спрос на рынке труда. Главным ориентиром в выборе учебного заведения и специализации является возможность в будущем реализовать личностный «капитал»

впрофессиональной сфере. Вопрос адекватности восприятия системой образования сигналов о потребности общества

втех или иных специалистах для России особенно актуален. С одной стороны, работодатели бьют тревогу в связи с кадровым голодом, с другой – около половины выпускников вузов не могут найти подходящую работу и многие из них вынуждены переобучаться1.

Наряду с прямыми выгодами от потребления образовательных услуг, существуют косвенные, неденежные результаты. Большая часть информации, полученной человеком в процессе

1Аврамова Е., Кулагина Е., Верпаховская Ю. Поведение молодых специалистов на рынке труда. Новые тенденции // Человек и труд. 2007. № 9. С. 43.

26

обучения, носит общеобразовательный характер, составляя запас «интеллектуальных» и «духовных» знаний, которые способствуют тренировке ума и подготавливают человека к восприятию практических знаний, помогают углубленному пониманию различных сторон жизни. Тот факт, что такие знания способны приносить доход лишь в неденежной, психологической форме, не мешает квалифицировать их как капитал. Общественные выгоды от вложений в образование связаны не только с увеличением производительности, но и с «культурным эффектом» затрат на образование. Это возможность интеллектуального диалога, обмен знаниями; кроме того, некоторые виды культурного обслуживания могут быть рентабельны только в том случае, если они производятся для широкой аудитории, – многие хорошие книги, пьесы, оперы, концерты могут стать доступными только в том случае, когда общее число людей, способных их воспринимать, достаточно велико.

Таким образом, государство берет на себя поддержку и защиту института образования не из альтруистических побуждений, а инвестирует в главный фактор стабильности и конкурентоспособности, обеспечивая условия эффективного функционирования учебного заведения и адресную поддержку учащимся. В целях оптимального вложения бюджетных средств государственная политика должна сосредоточиться не на поиске возможностей сокращения расходов, а на выработке разумной стратегии финансирования социального сектора. К сожалению, сегодня в российской практике мы наблюдаем стремление государства существенно сузить круг «опекаемых» учебных заведений, о чем свидетельствует в том числе новый закон «Об автономных учреждениях»: «Новый закон существенно уменьшает степень самостоятельности образовательных учреждений, но без соответствующего увеличения государственных гарантий обеспечения жизнедеятельности,

27

прежде всего в связи с появлением наблюдательного совета»1. Увеличение финансирования немногих остающихся в прежнем статусе университетов на фоне сокращения реальных бюджетных расходов в целом по отрасли не решит хронической проблемы недовложения средств в образование, чреватой «утечкой умов» и коррупцией.

Встреча производителей и потребителей образовательных услуг происходит на поле одноименного рынка, объединяющего участников различной организационно-правовой принадлежности. В зависимости от уровня образования (начальное, среднее, высшее) варьируется доля присутствия государственных учебных заведений, предприятий, правительственных институтов в общем числе субъектов рынка. Целесообразность активного участия государства в данной сфере связана с «провалами», или «несовершенствами», рынка образовательных услуг – информационной асимметрией, недостатком конкуренции – и наличием положительного внешнего эффекта, причем все эти факторы порождаются сложной природой самих образовательных услуг.

Эффективное функционирование рыночного механизма предполагает полную информированность всех участников о свойствах товаров, условиях их производства и потребления, а также о состоянии рынка. Чем сложнее объект рыночных взаимоотношений, чем более индивидуализированы его свойства, чем длительнее проявление полезного эффекта, тем менее реалистично это допущение. Неопределенность конечных результатов и качественной стороны процесса обучения затрудняют потребительский выбор. Вместо покупки ранее произведенной продукции, производитель и потребитель заключают сделку о предстоящей совместной работе, итог которой не может быть

1Барабанова С. Размышления у парадного подъезда (авторский комментарий к федеральному закону) // ВО в России. 2007. № 9. С. 35.

28

очевиден априори, т. е. речь идет о так называемых доверительных благах. Обычный способ ослабления проблем, связанных с нехваткой информации у потребителя, состоит в том, чтобы ввести в структуру субъектов рынка компетентного посредника, выступающего от имени потребителей в их контактах с производителями. Следствием отсутствия на протяжении последних 15 лет в российской практике эффективных государственных действий в области лицензирования и аттестации учебных заведений и программ стала дезориентация и растерянность потребителей образовательных слуг. Появление выбора на всех уровнях образования должно сопровождаться разработкой критериев качества, доступных и понятных каждому потребителю.

Другим фактором несовершенства рынка образовательных услуг является недостаток конкуренции. Известно, что эффективное функционирование рыночного механизма недостижимо в условиях монополизации. Однако в некоторых секторах экономики возникают так называемые естественные монополии, ликвидация которых в принципе невозможна без резкого увеличения затрат на единицу продукции. В основе формирования естественной монополии лежат, как правило, локальный характер рынков, нетранспортабельность услуг и преимущества концентрации. Существование естественной монополии на рынке образовательных услуг объясняется ограниченностью спроса на отдельные виды образовательных услуг. Например, спрос на школьное образование в небольшом населенном пункте или потребность какого-либо региона в специалистах редких профессий могут быть удовлетворены единственной школой или единственным факультетом вуза. В условиях нерегулируемого рынка единственный производитель склонен вести себя как монополист, что может негативно сказаться на объеме и качестве услуг, а также привести к неоправданно завышенным ценам. В

29

подобных ситуациях законодательного требования не препятствовать конкуренции недостаточно. Кроме того, если закон предполагает обязательное наличие конкурентов, государству придется содержать второе учебное заведение, в котором нет необходимости. Следовательно, необходимо искать варианты регулирования, лежащие за рамками простой модели конкуренции между предприятиями, максимизирующими прибыль. Наглядный пример экономии на масштабах – формирование национальных университетов.

Наличие положительного внешнего эффекта на рынке образовательных услуг – основной мотив прямого участия государства в формировании структуры предложения и стимулировании спроса на рынке образовательных услуг. Внешние эффекты представляют собой воздействия на третьих лиц, не отраженные в ценах благ, что влечет за собой неоптимальное распределение ресурсов. Рынок образовательных услуг характеризуется тем, что не только непосредственные потребители услуг извлекают выгоды. Значительный удельный вес в обществе высокообразованных, творчески активных людей, как правило, обеспечивает успешное решение экономических, социальных и политических проблем в интересах всех граждан. При наличии положительного внешнего эффекта, предельная индивидуальная полезность блага меньше его общественной полезности, т. е. образовательные услуги продаются и покупаются в меньшем по сравнению с эффективным объеме. Достижение эффективного объема возможно в том случае, если третьи лица, извлекающие внешние выгоды, участвуют в производстве данных благ. Необходимость и целесообразность оплаты части образовательных услуг за счет общественных средств объясняется именно существованием положительного внешнего эффекта, а не принадлежностью образования к категории публичных благ, тем более что таковым оно не является.

30