Влияние социокультурных особенностей региона на формирование социальной идентичности молодежи. Монография

1.2. Социальнаяидентичность вкатегориальнойсистемепсихологии

4. Время. Развитие идентичности протекает в плане субъективного времени. Биографическое же время определяется содержательным и ценностным параметрами измерения идентичности, влияя, в свою очередь, на их структурную организацию.

Структура идентичности развивается на протяжении всей жизни человека в соответствии с изменениями социального контекста. Содержательное и ценностное изменения расширяются в течение жизни, в соответствии с особенностями социального опыта индивида. Однако это расширение не обязательно сопровождается усложнением и разработанностью структурной организации идентичности. Г. Брейкуэлл выделяет простую и дифференцированную структуру идентичности. Если разнообразие опыта ограничено, может сформироваться простая структура идентичности. Изменения в структуре идентичности не прекращаются, что обеспечивается взаимодействием между ее элементами. По Г. Брейкуэллу, развитие идентичности осуществляется с помощью двух основных взаимосвязанных процессов ассимиляции — аккомодации и оценивания. Взаимодействие этих процессов во времени приводит к формированию содержательного и оценочного измерений идентичности [10].

Для поддержания своей идентичности человек использует различные стратегии ее защиты — осознаваемую и неосознаваемую. Стратегией защиты идентичности Г. Брейкуэлл называет любое действие или мысль, которые воспринимаются индивидом как способные уничтожить угрозу его идентичности, даже если эта стратегия оказывается неудачной. Угроза идентичности возникает, когда процессы идентичности, ассимиляции, аккомодации и оценивания по каким-либо причинам перестают поддерживать целостность личности. Угроза может иметь как внешние, так и внутренние причины. Внешние причины — изменение социального контекста; внутренние — стремление индивида к изменению своей позиции в социальной структуре, к изменению своего группового членства или системы межличностных отношений. Возможно длительное

41

Глава 1. Теоретические основы изучения идентичности

пребывание человека в потенциально угрожающей позиции (безработный, физически или умственно отсталый), но угроза идентичности, вызываемая этой ситуацией, недолговечна: как только ситуация сознательно опознается, индивид инициирует стратегии защиты, призванные уничтожить угрозу. Таким образом, находиться в угрожающей позиции можно постоянно, переживания же угрозы идентичности относительно редки [188].

Н. Л. Иванова в структуре социальной идентичности выделяет компоненты, обеспечивающие сохранение определенности и ориентацию человека в новых социальных условиях:

1)подструктура базовых конструктов: идентификация себя как биологического существа (индивид), как субъекта деятельности (субъект) и как субъекта общественных отношений (личность);

2)подструктура характеристик идентичности: когнитивный компонент (знания, представления об особенностях своей группы, осознание принадлежности к ней) и аффективный компонент (оценка значимости этого членства) [56].

На примере исследования этнической идентичности Т. Г. Стефаненко выделяет в структуре социальной идентичности когнитивный и аффективный компоненты [149; 150].

Н. А. Шматко и ее последователи включают в структуру социальной идентичности когнитивные схемы и поведенческие стратегии [146].

Т. С. Баранова, выделяя когнитивный, аффективный и поведенческий компоненты социальной идентичности, сосредотачивается на исследовании аффективного компонента [13]. Аффективный компонент имеет психологическую природу, пишет автор, содержит неосознаваемые элементы, вследствие чего с трудом поддается анализу на вербальном уровне. Аффективный компонент социальной идентичности представляет собой эмоциональное отождествление человека со своей общностью — это то, что индивид чувствует по отношению к ка- кой-либо группе, то есть это чувство слияния с группой, чувство «мы». Отсутствие данного компонента в социальной

42

1.2. Социальнаяидентичность вкатегориальнойсистемепсихологии

идентичности ведет к отчужденности, ощущению своей ненужности, одиночеству. Эмоциональное, внутреннее принятие группы индивидом делает маловероятным его стремление уклониться от взаимодействия или действовать против интересов своей группы (отрицательная выраженность поведенческого компонента) [13].

Идентификации строятся на эмотивном уровне, затем рационализируются, атрибутируются и интериоризируются. В условиях кризиса и болезненных перемен определяющую роль в осмыслении социального пространства играют те категории, которые вызывают, прежде всего, эмоционально окрашенные образы. В зыбком социальном пространстве люди скорее осознают, с кем они себя не идентифицируют, но труднее обретают чувство позитивной социальной групповой идентичности, самоопределения. По мере адаптации происходит более осознанное самоопределение [37].

Анализируя аффективный блок этнической идентичности, М. Барретт выделяет в ней следующие элементы: субъективную актуальность этнической идентичности; степень привязанности к этнической идентичности; чувство принадлежности к этнической группе; социальные чувства типа национальной гордости, национального стыда, вины и т.п.; национальное самоуважение (цит. по [153]).

Когнитивный компонент социальной идентичности представляет собой знание индивида о своей принадлежности к той или иной группе, категоризацию себя как члена группы или групп и разделение членами общности общих норм, ценностей и целей. Это знание имеет сильную нормативную окраску, рационально, вербализовано, познаваемо в структуре языковых форм общения. Когнитивный компонент находится под непосредственным, наиболее сильным давлением событий и их публичной интерпретации, опосредован экспектациями социального окружения [56].

Большинство исследователей рассматривают поведенческий компонент социальной идентичности как реальный механизм не только осознания, но и проявления себя членом оп-

43

Глава 1. Теоретические основы изучения идентичности

ределенных групп, вовлеченность в социальную жизнь, построение системы отношений и действий в различных социальных ситуациях [124; 146; 170]. Поведенческий компонент социальной идентичности выражает также готовность индивида к коллективным формам деятельности, стремление к достижению групповых целей. Поведенческий компонент носит зависимый от когнитивного и аффективного компонентов характер, причем доминирующая функция в этой зависимости принадлежит именно аффективному компоненту [13].

Некоторые авторы полагают, что структура социальной идентичности может быть концептуализирована как производная от «имплицитной теории личности» Д. Келли [70]. Так, Н. А. Шматко и ее последователи считают, что социальные идентичности в составе «твердого стержня» имплицитной теории «Я» придают психологическую стабильность личности и ориентируют ее в меняющихся социальных ситуациях. Набор социальных идентичностей меняется вместе с категориями и предложениями твердого стержня [146].

Помимо этого, Н. А. Шматко считает, что может наступить такая ситуация, когда предложения твердого стержня имплицитной теории «Я» приходится оставлять, и человек начинает искать новый стержень, что соответствует кризису идентично-

сти [146].

Помимо рассмотренных существует ряд работ, в которых исследуется проблема целостности идентичности [56; 185; 191; 195], и работы, в которых изучаются отдельные виды идентичности [35; 36; 60; 66].

Многообразие общих методологических позиций авторов, как было показано выше, приводит к усложнению проблемы анализа структуры социальной идентичности. Как отмечают Г. М. Андреева, Н. Л. Иванова, Т. Г. Стефаненко, В. А. Ядов, У. Дойс и другие, проблема структуры социальной идентичности остается на сегодня разработанной крайне слабо.

Изучение целостности и психологической структуры социальной идентичности приобретает большое значение в современных условиях, когда продолжаются социальные перемены,

44

1.2. Социальнаяидентичность вкатегориальнойсистемепсихологии

развивается система коммуникаций, усиливаются миграционные процессы и спектр субъективной причастности к различным не только реальным, но и виртуальным группам расширяется (Е. П. Белинская, Н. Л. Иванова и др.).

Как отмечается в работах Т.Г. Стефаненко, В.А. Ядова, У. Дойса и других авторов, вопрос о взаимовлиянии различных компонентовсоциальнойидентичности такжеразработанслабо.

Немаловажным в рассмотрении сущности идентичности является установление функций социальной идентичности, в определении которых в литературе существуют близкие точки зрения [57; 182]. Так, В.А. Ядов [182] выделяет следующие функции социальной идентичности: со стороны личности — реализация базисных потребностей в принадлежности к группе или группам, обеспечение защиты, возможностей самореализации, оценки другими и влияния на группу (сообщество); со стороны общества — включение индивидов в систему социальных взаимосвязей, социальных отношений. Автор подчеркивает, что в условиях социального кризиса защитная функция будет доминировать над функцией самовыражения и самореализации личности. По мере преодоления кризисной ситуации будет усиливаться вторая функция. Социально-идентификационные процессы лежат в основе формирования более или менее устойчивых социальных интересов, то есть являются механизмами формирования гражданского общества. Вместе с тем знания о доминирующих направлениях социальной идентификации выступают основанием для прогноза социальной базы различных политических партий и движений.

Н. И. Иванова, анализируя функции социальной идентичности, выделяет следующие:

1)адаптационную — приспособление к новым социальным условиям;

2)ориентировочную — поиск своего места в социальном пространстве;

3)структурную — придание определенности, упорядоченности Я;

4)целевую— целеполагание, построение моделиповедения;

45

Глава 1. Теоретические основы изучения идентичности

5) экзистенциальную — осмысление своей сущности, прогнозирование [55; 57].

Автор подчеркивает, что социальная идентичность функционально придает целостность, непрерывность и определенность личности, обеспечивает сходство с одними людьми и категориями и отличия от других.

Таким образом, интегрированное понятие социальной идентичности требует дальнейшего изучения. В настоящее время в отечественной и зарубежной психологии вопрос о сущности социальной идентичности является достаточно сложным, отсутствует однозначность и точность в определении исследуемого понятия. Вопрос о структуре социальной идентичности активно разрабатывается в последние годы; особую важность приобретают исследования, обращающиеся к целостной структуре социальной идентичности. Основными составляющими социальной идентичности являются этническая, гражданская, профессиональная, семейная идентичности. В нашем исследовании важно подчеркнуть, что социальная идентичность включает в себя знание о человеке и его месте в социуме, характеризуется эмоциональными проявлениями и находит отражение в поведении человека. Социальная идентичность предстает как личностная характеристика.

1.3. Состояние социальной идентичности современной молодежи

В последние годы в отечественной и зарубежной психологии исследования социальной идентичности у различных групп населения проводились многократно [22; 69; 80; 140; 174 и др.]. Современные исследования посвящены прежде всего трансформации социальной идентичности в изменяющемся обществе [44; 50; 57; 113].

Кардинальные изменения, происходящие в нашей стране, затрагивают сразу несколько поколений, создавая неопределенность, усложняя противоречия и усиливая массовую дез-

46

1.3. Состояниесоциальнойидентичностисовременноймолодежи

ориентацию, что влечет за собой утрату в различных группах населения идентификации на индивидуальном и групповом уровнях [61]. При этом важно учитывать, что наша страна многие десятилетия была изолирована от мирового сообщества идеологическими границами. Так, Т. Г. Стефаненко отмечает, что в СССР в течение семидесяти лет проводился эксперимент по установлению социальной однородности населения, в результате чего были нивелированы многие социальные группы: сословия, крестьянская община, церковные приходы, разнообразные партии, землячества и др. Автор также отмечает, что идеологическая машина многое сделала для того, чтобы советские люди знали только одну страну, партию, молодежную, детскую организации [150, с. 92—93]. С коренной перестройкой страны вместо исчезнувших социальных групп образовалась «социальная неопределенность».

Ф. Р. Малюкова полагает, что социальная замкнутость и однообразие групп, членом которых является индивид, приводят к снижению количества состоявшихся социальных идентификаций, что становится причиной привязанности, приверженности к однообразным нормам, ценностям, социальным позициям, установкам и, в свою очередь, приводит к низкой дифференцированности когнитивной и эмоциональной оценок, «слитности» мышления и самоотношения, что становится причинами неспособности реалистично оценивать личные характеристики [98].

Изучая социальную идентичность в условиях нестабильности общества, исследователи выделяет так называемый кризис идентичности [7; 87; 218]. Так, Н. М. Лебедева определяет его как ощущение утраты смысловой насыщенности прежних форм социальной идентификации и поиска новых, отвечающих базальной потребности человека в смысле и способствующих наиболее адекватной адаптации изменяющейся социальной реальности [87; 88].

Г. М. Андреева кризис идентичности определяет как особую ситуацию сознания, когда большинство социальных категорий, посредством которых человек определяет себя и свое

47

Глава 1. Теоретические основы изучения идентичности

место в обществе, кажутся утратившими свои границы и свою ценность. Автор отмечает, что кризис идентичности определяется как утрата позитивных представлений о своей группе и ценностных ориентиров [6]. Согласно концепции Г. Тэджфела и Д. Тернера, кризис социальной идентичности также определяется как утрата позитивной определенности группового членства [217].

Э. Эриксон пишет о кризисе идентичности: «Говоря об идентичности, нельзя отделить “кризис идентичности” отдельного человека от современных ему исторических кризисов, поскольку они помогают понять друг друга и действительно взаимосвязаны» [178, с. 32].

Ряд авторов считают одним из главных признаков наличия кризиса социальной идентичности резкое снижение или полное отсутствие самоидентификации индивида с крупнейшими социальными общностями, в первую очередь этнической и гражданской [113; 144; 181]. Эмпирическим показателем наличия кризиса в работах В. Н. Павленко названа низкая степень идентификации себя с той или иной общностью (не выше 5 баллов по 10-балльной шкале) [113]. Кризис гражданской идентичности Г. У. Солдатова констатирует на основании низкой частоты встречаемости упоминаний о своей гражданской принадлежности среди иных самохарактеристик, полученных с помощью теста М. Куна и Т. Макпартленда [144].

В. Н. Павленко предлагает разделить кризис социальной идентичности на объективно фиксируемый и субъективно переживаемый. Объективно фиксируемый кризис означает, что человек вообще не отождествляет себя или слабо отождествляет с этнической и гражданской общностями, причем это может сопровождаться или не сопровождаться субъективными переживаниями по данному поводу. Субъективно переживаемый кризис характеризуется тем, что человек не отождествляет себя с этнической и гражданской общностями, но стремится к такому отождествлению. По мнению автора, «отражением субъективно переживаемого кризиса социальной идентичности является наличие осознаваемого или неосознанного рассо-

48

1.3. Состояниесоциальнойидентичностисовременноймолодежи

гласования между стремлением индивида к идентификации с основными социальными общностями и невозможностью осуществления этого в желаемой степени» [112].

Особенности социальной идентичности, проявляющиеся в условиях резких социальных перемен, были выявлены уже в 70-х гг. двадцатого столетия в исследованиях Л. Зурчера, когда в ответах всех массивов анкет наблюдалось преобладание рефлексивного Я (около 70 %). Причиной усиления рефлексивного Я автор считает ускоряющийся темп социально-куль- турных перемен в обществе, который наблюдался в США в 1960-е гг. Затруднения при определении себя в терминах социальной позиции заметно снизились, когда социальная ситуация изменилась и стала более стабильной [223].

Е. А. Назарчук уточняет, что преобладание рефлексивного Я в ответах испытуемых соответствует большой свободе самовыражения в социальном поведении человека, большой когнитивной гибкости. При этом адекватность личностного типа с преобладанием рефлексивного Я нельзя понимать буквально: как свидетельствуют социально-психологические эксперименты, ему свойственны более высокие значения шкал стресса, социальной изоляции, отчуждения и беспомощности, чем это характерно для типа с преобладанием социального Я. Личностный тип с преобладанием социального Я соответствует стабильному и психологически комфортному состоянию человека и характеризуется как относительно ригидный категориальный стиль суждений. В то время как личностный тип с преобладанием рефлексивного Я соответствует переходному и некомфортному состоянию, что является оборотной стороной процесса личностной адаптации к изменяющейся и неопределенной социальной ситуации [106].

Однако в отечественной литературе можно встретить противоположную вышеописанной точку зрения: при изменении требований и усилении нестабильности ситуации, а также неопределенности перспектив происходит осознание социальной составляющей идентичности [135].

49

Глава 1. Теоретические основы изучения идентичности

В исследованиях, проведенных Н. А. Шматко, Ю. Л. Качановым, и в сравнительном исследовании С. Г. Климовой обнаружено, что соотношение персональной и социальной составляющих идентичности для российского общества составляет

1: 2, а для западных — 1: 1 [38; 68; 69].

Крупномасштабные исследования социальной идентичности разных групп населения, в том числе молодежи, были предприняты в 1993—1994 гг. [37; 38; 171; 181]. Массовые оп-

росы, проведенные по всероссийской репрезентативной выборке, свидетельствуют, что контуры социальных идентификаций личности в российском обществе формировались под сильным воздействием внешних объективных условий кризисного периода. Ломка прежних стереотипов и смена ценно- стно-нормативной системы привела к дезориентации человека в социальном пространстве, что выразилось в ослаблении чувства близости практически со всеми группами и общностями, и произошло это в течение всего лишь одного года.

Как показывают исследования социальной идентичности в условиях резких социальных перемен, менее всего испытывают «потрясения» идентификации в ближайшем кругу семейного и дружеского общения, более всего — в политико-идео- логической, а также гражданственной сферах (чувства принадлежности к государственным общностям россиян, гражданству СНГ с сохранением на заметном уровне идентичности с «советским народом») [37; 38]. В условиях кризиса идентичности трудно найти свое место в широком социальном окружении, поэтому сфера определенности «Я» располагается ближе к тем социальным структурам, которые находятся рядом и понятней, доступней для взаимодействия, как, например, семья, близкий круг друзей или коллеги [38; 57].

При этом Г. Г. Дилигенский подчеркивает: если, например, главными для человека являются семейные роли, он будет особенно болезненно воспринимать все те явления в обществе, которые подрывают семейное благосостояние, затрудняют нормальное воспитание и образование детей [41].

50