Взаимодействие религиозно-церковного стиля со смежными сферами онтология и экспрессология. Монография

1.2.Соотнесенность исходных и вторичных дискурсов как условие интеракций религиозно-церковного стиля

Введение

Проблематика настоящего исследования демонстрирует несомненную актуальность, которая определена двумя соотносительными направлениями современной науки о языке.

Во-первых, в настоящее время религиозно-церковный стиль (РЦС) становится пространством испытания самых плодотворных

иразнообразных тенденций развития языков. В отечественных условиях эта черта соотносится с позитивными социально-духов- ными тенденциями: «Отрадно, что в последнее время Церковь

иГосударство сближаются в решении нравственных и духовных проблем» (Волосников, Павловская 2014, 116). РЦС имеет относительно долгую традицию лингвистического изучения, но именно современные коммуникативные практики выводят на первый план его многомерную интеракцию со смежными сферами. И чем разнообразнее и строже характеризуются различные стороны религиозного текста, тем больше подчеркивается необходимость специальной, целенаправленно-комплексной аспектизации данного объекта. Эта необходимость конкретизирует более общую теоре- тико-лингвистическую актуализацию в сферах «социум и язык», «язык в межличностных отношениях», особенно в связи с комплексной проблематикой «литературный язык и его стилистические подсистемы», «переключение и смешение кодов».

Необходимость исследовать интеракции РЦС проявляется во внимании к четырем внутренне связанным феноменологическим областям: к языковым личностям данной сферы (Алешина 2011; Бойко, Бойко 2015; Загуменнов 2015); к корреляции «стиль – дискурс – текст – жанр» (Религиозный дискурс 2014; Герасимова 2014; Луговая 2017; Назар 2015; Страусова, Страусов 2016; Пишкова, Рулла 2015), причем определяется, напри - мер, «разностильность современной религиозной проповеди» (Дьячкова 2019, 94); к соответствующим архетипическим формам

иих современному бытованию, причем с опорой на данные различных языков (Аверьянова 2011); и к образности, выявляющей взаимодействие стилей (Громакова 2014; Пыжова 2015). При этом соотнесенность языков позволяет наметить двуединства, выступающие как носители и стилевого, и межъязыкового взаимодействия. (Ср. возможность выделить специфические билингвемы,

т. е. носители признаков двух различных языков, с опорой, например, на понятие «англо-французской идиоматики» и на общую категорию билингвемы: Лучинская 2019, Николаев 2006.)

Отмеченная необходимость поддерживается связью указанной проблематики с персонологической элитарностью, авторитетностью в речевой коммуникации, ее ведущими стратегиями, аксиологическими приоритетами, доминантами особой рефлексии (Инфантова 2008; Карасик 2008; Карасик 2012; Матвеева 2014; Ожеховска 2013; Боровицкая, Серебрякова 2017; Черкасова 2017), а также органической соотнесенностью с феноменом языковой личности в ее традиционных и принципиально новых ракурсах (Загуменов 2015; Ковалев 2015). Закономерную объяснительную силу обнаруживает «стилистический облик речи современного священника» (Шалина 2019, 316). Лингвостилистическая систематика дает основания для следующих обобщений: «Исследование феномена языковой личности автора обусловливает необходимость обращения к речевым жанрам, которые непосредственным образом связаны с различными сферами речевой деятельности человека» (Хачмафова 2017, 208). Определенный тип языковой личности, например, органично соединяющий качества выдающегося ученого естественнонаучной области и религиозного деятеля, намечает особые предпосылки для взаимодействия стилей в коммуникации конкретного лица, см. характеристику подобной личности: «Игумения Серафима стала “связующей ниточкой” с той дореволюционной культурой духовности и нравственной красоты, дефицит которой так ощущается в современном обществе» (Павловская, Рощин 2013, 118). Данная линия актуализации побуждает привлечь ряд рабочих понятий в их относительно традиционной интерпретации: онтология как представление, теоретизация сущности единицы, объекта; экспрессема как единица, комплекс, выступающие носителями экспрессии; экспрессология как теоретизация экспрессии, формирующая, по Т. Г. Хазагерову, особый раздел науки о языке; прецедентный текст как вид текста, определяемый в двух модусах: как актуально творимый и при этом опирающийся на ранее уже фиксированный, на текстовый прецедент; апокрифический дискурс – представляющий в апокрифе «религиозное жизнеописание».

Рассмотрение типов номинаций и дискурсов (Кулик 2012; Пра­ викова 2012; Чевела 2016) также углубляет актуализацию избранной проблемы, поскольку нередко соотносится именно с современными возможностями религиозно-церковной коммуникации.

Во-вторых, в теории языка всё больше внимания привлекает феномен взаимодействия вообще и межстилевого – в частности. С данной тенденцией соотносится интегративно-дифференциаль- ное осмысление текста именно в стилистике: «…В стилистике различаются понятия текст как собственно языковой феномен, соотносимый с высшим уровнем языковой системы, и целый текст, т. е. речевое произведение» (Баженова 2010, 48). Причем развитие смысловой структуры определенного типа текстов может освещаться с учетом межстилевых аспектов (Баженова 2019). Рост внимания к взаимодействиям связан с обогащением понятийного аппарата ряда значимых сфер лингвистического исследования. Отсюда также вытекает необходимость теоретизации межстилевых контактов. Так, систематику избранной интеракции актуализируют стратегиологические разработки (Агапова 2011), общелингвистическое внимание к интеграциям (Алимурадов, Микаелян 2009) и особенно лингвоконцептологическое осмысление прецедентных текстов (Щибря 2011). В этой связи особенно значима динамика организации религиозного концепта (Черкасова 2018) и ее теоретико-лингвистическое освещение на материале двух языков, например русского и английского (Несветайлова 2017). Интегральным обобщением второй тенденции служит интерпретация стиля в эволюции понятий и дефиниций (см.: Всеволодова 2010). Определенную актуализирующую роль играют и исследования художественного текста в аспекте его связей со сферами мифа (Кузнецова А. В. 2012). Эта линия актуализации побуждает обращаться к понятию интеракции в теории языка как упорядоченного направленного взаимодействия подсистем, сфер и подобного.

Актуальностью предопределена и цель исследования как методологическая характеристика, ориентирующая на результат, – охарактеризовать в единстве онтологические и экспрессологические аспекты взаимодействия между религиозно-церковным стилем и смежными сферами.

Четыре доминантные задачи исследования определяются следующим образом:

•выявить лингвистические предпосылки исследуемого взаимодействия;

•систематизировать его условия и определить системную значимость корреляции между дискурсами как ведущего условия;

•раскрыть специфическую взаимосвязь онтологии и экспрессии в материале;

•охарактеризовать векторы интеграции экспрессивных ресурсов в аспекте рассматриваемого взаимодействия, с учетом взаимопритяжения и взаимного отталкивания

Соответственно, объектом исследования выступает пространство тех дискурсов, в которых проявляется взаимодействие между религиозно-церковным стилем и основными смежными сферами: официально-деловой, научной, художественной, публицистической, рекламной. (Заметим в скобках, что разговорная сфера исключена из специального анализа ввиду глубокого своеобразия объектов современной коллоквиалистики.) При этом учитываем речевую системность текста как проявление системности, при котором взаимодействуют общеязыковые и конкретно-текстовые признаки. Эта дефиниция, восходящая к основополагающим концепциям речевой системности, обоснованным в 1980-х гг., в настоящее время конкретизируется в связи с концептуально-семантическим углублением.

Такое уточнение значимо для религиозно-церковного текста. Оно согласуется и со значимостью трех системных сфер: языка, речи и речевой деятельности – в их взаимной связи.

Отсюда предмет исследования – это соотнесенность онтологии и экспрессии при взаимодействии, представляющем особенности реализации объекта.

Эмпирический материал отбирался по тематическому принципу из различных печатных источников, а также интернет-версий; их основной признак – относительная новизна (2008–2016 гг.) и религиозная направленность. Корпус материала включает две выборки: на русском и на английском языках, по 500 контекстов каждая. В их составе электронные ресурсы привлекаются как дополнительный источник: 22 русских текстовых массива и 20 английских. Привлекаются также словарные данные, причем основной акцент сделан на специализированных словарях религиозной лексики и других единиц. Религиозная направленность привлекаемых дискурсов определяется в ракурсе избранной проблематики: это

материал, в котором религиозные стилевые элементы сопрягаются с иностилевой субстанцией (например, публицистической), формируя комплексную сущность. При этом может усиливаться экспрессия в представлении чрезвычайной, трагичной ситуации – см. единицы, выделенные нами ниже при помощи подчеркивания:

Incident occurs as thousands of pilgrims flock to a religious site in northern India

It happened as pilgrims made their way to the holy village of

Domri on the outskirts of Varanasi for a two-day ritual (Kentish В. Varanasi stampede: At least 24 killed and dozens injured in crush during Hindu pilgrimage in India // Independent, UK, Sunday, 16 October, 2016).

Результаты характеризуются научной новизной, которая проявляется в трех основных теоретико-лингвистических направлениях. Во-первых, ориентация на взаимодействие, «интерактивность» характеризуется как закономерная черта религиозно-церковного стиля, его сущности и экспрессии: при всей своей обособленности, он не определяется вне межстилевых интеракций.

При этом, во-вторых, элемент новизны заключается в указании связи между интеракцией и когнитивным диссонансом. Она способствует уместному повышению интенсивности или, наоборот, необходимому снятию внутренней напряженности, восстанавливает духовный баланс, углубляет восприятие соответствующих дискурсов.

В-третьих, иной элемент новизны усматривается в том, что речевая системность текстов создает условия для характерной тенденции – роста использования двух концептуально обеспеченных феноменов: типовых положительных стереотипов, например «старый добрый стиль», и так называемых вечных стереотипов дихотомического характера, в частности «свобода – несвобода». Эти стереотипы, как показал материал, упорядоченно и в то же время оригинально реализуются в исследуемом пространстве.

Теоретическая значимость исследования состоит в обращенности к комплексной проблематике, релевантной для теории языка: к проблеме межстилевых интеракций, конституирующих признаков стиля в дискурсах, к внутренним и внешним аспектам связи между онтологией и экспрессией.

Полученные результаты расширяют теоретизацию таких лингвистических феноменов, как стиль, онтология, экспрессия, экспрессема, и в целом уточняют понимание стилистической системности.

Теоретически релевантны новые доводы в пользу существования религиозно-церковного стиля, причем они отчасти парадоксально подкрепляется аргументами на основе интегративных явлений, соединяющих его признаки со свойствами других стилей.

Предварительная гипотеза исследования – категориально развиваемое предположение о том, что самодостаточность религиозноцерковного стиля, его обособленность в ряде жанров глубинно связана с взаимодействием между ним и смежными сферами (прежде всего публицистической); данная интеракция, как можно предполагать, реализуется в его сущности и экспрессии.

Особо следует оговорить методологию исследования, которая дифференцируется на общенаучную и частнонаучную. Общей методологической основой является принцип целостности, который обладает объяснительной силой и для анализируемой проблематики, причем как в рамках традиционной науки (Бойко, Бойко 2015; Вострикова, Куслий 2015; Поленова 2011; Беликов, Крысин 2011; Гадомский 2004), так и в единстве с религиозным познанием (Исидор 2015; Протоиерей Алексий Касатиков 2015; Протоиерей Сергий Овчинников 2015). Отметим, что такую общенаучную методологию в отношении избранного объектного пространства подкрепляет исследовательская практика различной направленности (Зализняк 2013; Нетужилов 2013; Склярова 2006; Шестеркина 2014 и особенно: Буркин 2008).

Частнонаучную методологию составляют взаимодополняемые положения двух научных школ (профессоров Г. Ф. Гавриловой

иТ. Г. Хазагерова). Ими детерминирована именно теория текста,

ион раскрыт именно системностью, причем речевой. Согласно

этому методологизируется соотнесение текстов трех групп: в одних доминируют речевые средства интеллектуального характера, в других текстах – субъективного, в третьих текстах они интегрируются. При таком подходе с необходимостью привлекается понятие концепта, причем концепты могут раскрываться и актуализироваться различными средствами (ср.: Алимурадов, Микаелян 2009; Громакова 2014; Пыжова 2015; Силантьев 2015). Особого внимания в этом частнонаучно-методологическом плане

заслуживают положения о специфике концептуализации в религиозной сфере и в пространстве стилевых взаимодействий (см. прежде всего: Слышкин 1999, а также: Волкодав 2015; Волошин, Спачиль 2015; Милетова 2011; Пивоварова 2013; Сайко 2008; Сергеева 2018). Эта специфика концептуализации, соотносимая с частной методологией, вытекает из характерных для материала корреляций со «светским языком» (Солдатов А. Разогнанные

иочень обиженные // Новая газета. 2019. № 90. С. 17). Указанную трактовку интеграции естественно дополняет

иная – а именно та характеристика, которую дает одна из перспективных риторических традиций. Она заостряет внимание на необходимом минимуме изобразительности и на его усилении (столь же необходимом в определенных условиях). В этих случаях «объект <…> насыщен образами и наделяется способностью вызывать сильные эмоции» (Хазагеров, Ширина 1999, 11), чем обусловлено качество убеждающей речи (Кругликова 1990; Мусхелишвили, Шрейдер 1993; Ярмульская 2006).

Методы и приемы исследования представляют собой комплекс взаимосвязанных способов решения поставленных задач. Основным является системный анализ, частными проявлениями которого выступают приемы лексикографического, компонентного (семного) и контекстуального (контекстного) анализа. Главным способом выявления нового материала в работе является «контекстный анализ – анализ части через целое» (см. словарь: Жеребило 2005, 136). Системологически он служит основанием и для анализа целого через характеристику частей и их связей; для рекламного текста такое операциональное взаимодополнение уместно и относительно традиционно.