Взаимодействие религиозно-церковного стиля со смежными сферами онтология и экспрессология. Монография

Отметим, что общие свойства пространства взаимодействия, прежде всего его системно-дискурсивное представление, определяются как связь религиозных стилевых элементов с официальноделовыми (правовыми). Этому сопутствует своеобразная коммуникативная предпосылка. И теснота связи вполне различаемых элементов такова, что опирается на связь элементов смысловой структуры соответствующей номинации и их системные ассоциативные отношения. (Причем она поддерживается аналогичными связями в других номинациях, которые будут указаны далее.)

Такой номинацией является в дискурсе «божий суд». Обратимся к ее дефинициям в репрезентативном толковом словаре. При этом оговорим тот факт (ранее не отмечавшийся), что номинация толкуется в двух различных словарных статьях, без отсылок, – и толкуется не вполне одинаково. См.:

(а) Неизбежное возмездие за совершённые грехи (БТС 2004, 87, в статье «БОЖИЙ»);

(б) По религиозным представлениям: возмездие от Бога за совершённый грех, преступление (БТС 2004, 1287, в статье «СУД»).

Выявленное несовпадение в толковании единицы «Божий суд» (которое не может быть огрехом лексикографов), на наш взгляд, принципиально. В нём отражено взаимопроникновение тождеств и различий, намечает тонкие семантические оттенки, как если бы одноименная единица отличалась от самой себя… Этот элемент «неравенства себе» можно объяснить тем, что в статьях отражена актуализация в различных векторах. В статье «БОГ» актуализируется только связь с грехом и неизбежность, предопределенность возмездия как духовного, нравственного баланса. В статье «СУД» у той же номинации актуализируется также отнесенность к религиозной сфере и корреляция с преступным характером деяния. Можно полагать, что толковый словарь в данном случае представляет и ассоци-

ативную дифференциацию: «Божий суд – Бог», «Божий суд – суд».

Принципиально, что именно представление стилевой интеграции, как общее свойство пространства взаимодействия, соотносится с примечательным взаимодействием семантических элементов актуальной номинации «Божий суд». Взаимопроникновение семантических характеристик, в которое неизменно вовлечены признаки религиозной сферы, – показательная сторона исследуемого общего свойства.

72 Глава 2. Интеграция экспрессивно стилистических ресурсов…

Подчеркнем также, что сходные оттенки определяются в связи с представлением взаимодействия как общим свойством исследуемого пространства в ряде типовых дискурсов. Таковы единицы, у которых нет столь ярких расхождений в толкованиях, но всегда есть дифференциация лексико-семантических вариантов, в том числе оттенков в смысловой структуре, и их взаимопроникновение оказывается значимым для исследуемого пространства.

Это следующие показательные единицы: «Страшный суд»,

«грех», «канон», «пророк», «Рождество», «храм», «чудо». В соот-

ветствующем закономерном лексикографировании налицо потенциал взаимодействия, например:

ГРЕХ. 1. У верующих: нарушение действием, словом или мыслью воли Бога, религиозных предписаний, правил. 2. Предосудительный поступок, недостаток (БТС 2004, 227).

КАНОН. 1. Правило, непреложное положение какого-либо направления, учения. 2. Установленное и узаконенное высшей церковной иерархией правило или догмат. 3. Церк. Список, собрание религиозных книг, признанных церковью в качестве священного писания. 4. Церк. Церковное песнопение в похвалу святого или праздника (БТС 2004, 414).

ПРОРОК. 1. По воззрениям различных религий: провоз - вестник и истолкователь воли Бога. 2. Предсказатель будущего

(БТС 2004, 1023).

Разнообразие способов лексикографического представления «религиозной закрепленности» подтверждает многомерную системность взаимодействия, которое может быть представлено поверхностно или более глубоко.

Соответствующие контексты показывают уже дискурсивную явленность этого представления как общего свойства исследуемого пространства. Например, в том же номере СМИ:

И давайте опять же различать будем, что понятия «грех» и «преступление» не совпадают между собой. То есть, как бы ни считало светское право, с церковной точки зрения, содомия – грех (Каналы самоочищения у церкви замусорены // Новая газета. 2014. 16 января).

Аналогично взаимодействие элементов номинации «пророк» в совершенно ином публицистическом источнике:

…А сверху, надстройкой, шла наша крепкая Вера. <…> Теперь местные покопались в прошлом и извлекли «чистый ислам», в котором нет пророков (Стешин Д. Вот и все наше мессианство // Комсомольская правда. 2014. 15 января)

Рассмотренные аспекты общих свойств исследуемого про - странства позволяют далее в данном параграфе остановиться на условиях проявления этих свойств, а затем (в п. 2.3) перейти к их конкретизации.

Выполненные наблюдения позволяют отметить две важные черты религиозных стилевых элементов: их всеобщий, всепроникающий характер и яркую индивидуальность в использовании.

Ввиду показанной выше специфики категоризации представляет интерес целочастная динамика в материале. А именно – две ее стороны. Во-первых, отсчет от целого: как в сложном единстве, выступающем в статусе носителя взаимодействия, распределяется интеракция, какие части целого она охватывает, а какие остаются вне ее и как это связано с качеством целого?

Во-вторых, значим и отсчет не от целого, а от части: как сегмент – носитель взаимодействия, часто емкий, непротяженный, излучает, транслирует эту интеракцию во включающее его целое? Насколько для целого становится значимой характеристика, органичная для части?

Отметим указанную характеристику последовательно. Первоначально укажем отсчет от целого. Соответствующая подсистема относительно однородна: носителями интеракции нередко служат достаточно сложные единства, которые при этом обладают в данном плане целостностью. Подвергать такой носитель «анатомированию» неуместно; в нём, как правило, элемент РЦС неразделен с общеупотребительным, разговорным и т. п. (Это, например, характерно для представления строительства храмов, самоотверженности, особого настроения при осуществлении этого процесса.) Причем принадлежность каждого элемента различным сферам очевидна, чем и оттеняется опора интеракции именно на самодостаточность, на совместимую разноприродность взаимодействующих частей.

74 Глава 2. Интеграция экспрессивно стилистических ресурсов…

Можно предполагать, что цельность таких сложных носителей с особой стороны свидетельствует о намечаемой или уже состоявшейся системности взаимодействия.

Выполнив отсчет от целого, обратимся к другому вектору характеристики материала. Таков отсчет от части. Данный вектор явлен разнообразнее. Можно указать на три основных вида интеракции. Во-первых, показательно «излучение» религиозной направленности одним из элементов, благодаря чему соответственно определяется и всё сложное единство, включающее и ряд иносферных элементов. Таким интеракционным потенциалом обладают религиозные номинации высокой обобщающей силы, например соответствующие лексикосемантическому варианту единиц «дух», «чудо» и др. Обычно достаточно употребить такую единицу– ивесь контекст, дискурс становится пространством исследуемой интеракции. Во-вторых, используются два и более элемента РЦС, с которыми вступает в интеракцию нерелигиозная, иносферная единица, и в результате всё сложное единство становится пространством взаимодействия. В этом виде могут, полагаем, участвовать любые номинации сферы РЦС. В-третьих, теоретически возможен и изредка реализуется в эмпирическом материале такой вид интеракции, при котором используется единственная номинация сферы РЦС, причем периферийная, системно не доминантная, в отличие от первого вида. Такова, например, лексема «проповедь» при характеристике сетки телевещания. Всё сложное целое в подобных случаях не включает более никаких элементов РЦС. Нов определенном плане этот третий вид интеракции особенно показателен: оказывается достаточным использовать «формальную примету» РЦС – и это уже служит маркером интеракции.

Привлеченный материал позволяет полагать, что особой стороной проблемно-объектного пространства оказывается языковая личность (ЯЛ), личность как носитель взаимодействия РЦС и иных сфер. Такая возможность поддерживается и лингвоперсонологическими результатами, традициями и новациями: в данном разделе теории языка всё чаще акцентируют интеракции как показатель развития и развитости определенных ЯЛ; кроме того, межсферные корреляции изначально релевантны для лингвоперсонологии. При этом в ней никогда специально не анализировалась рассматриваемая нами интеракция.

В указанном плане следует дифференцировать круг ЯЛ по двум взаимосвязанным основаниям. Первое – наличие/отсут - ствие интеракции в проявлениях ЯЛ. По данному признаку,

видимо, дифференцируются четыре вида объектов. Первый – ЯЛ, не склонные к интеракции ввиду предельной погруженности в религию, замкнутости в церковной жизни. Их обыденная речевая деятельность может быть активной, но не связанной с РЦС. А их РЦС не включает в значимой мере элементы иных сфер. Такая крайность встречается, например, у малообщи - тельных служителей церкви «среднего звена», имеет историче - ские и психологические предпосылки.

Второй вид ЯЛ в указанном плане вступает в комплексные отношения с первым. Это ЯЛ (возможно, «антиличности»), полностью обособленные от РЦС, определяемые вне мира Божия, причем не противостоящие ему осознанно, а просто внеположные ему. Такие ЯЛ встречаются в разных средах: от богемы до полностью асоциальных кругов. Первый из выделенных видов ЯЛ они напоминают именно крайностью. А комплексность соотношения – в том, что, вотличие от первого, второй вид ЯЛ принципиально далек от религии.

Ко второму виду внешне близок третий. Это ЯЛ, для которых в повседневности нехарактерно обращение и, следовательно, взаимодействие какой-либо иной сферы с РЦС. Но, в отличие от второго вида, это оказывается своего рода подготовкой к использованию РЦС, парадоксальной и внутренне закономерной: «вдруг» взывает в Богу человек, никогда прежде на него не уповавший.

Четвертый вид ЯЛ по приведенному, первому классификационному основанию – те, кто системно, в своей регулярной речевой деятельности высказывает отношение к религии, церкви, обычно позитивное. Показательны интеракции РЦС с научной сферой у такой личности, как академик РАН Наталья Бехтерева, и даже у неоднозначной в этом плане ЯЛ лауреата Нобелевской премии академика РАН Жореса Алферова («у меня очень простое и доброе отношение к Русской Православной Церкви… Она отстаивает единство славян»).

Именно для четвертого вида оказывается значимо второе классификационное основание – характер связи РЦС с иной сферой в речевой деятельности ЯЛ. Для ЯЛ космонавта Павла Поповича, многих ученых принципиальна связь РЦС с научной коммуникацией; для космонавтов Алексея Леонова, Виктора Савиных, многих иных ЯЛ – с разговорной сферой и т. п.

Совершенно особый аспект анализа – учет линейной связи в дискурсе между пространством исследуемой интеракции и другими областями, прежде всего однородными в сферном плане.

76Глава 2. Интеграция экспрессивно стилистических ресурсов…

Вбольшинстве дискурсов интеракция не выступает как единственный способ сферной организации, она сочетается с иными. Сочетание двух разнотипных областей, единство разнородного всегда требует анализа определенной специфики. Обратимся к характеру сочетания и смены одной области на другую.

Вдискурсах чаще представлена интеракция одноплановая, т. е. единство РЦС и публицистической сферы или РЦС и офици- ально-деловой. Реже встречаются и при этом системно значимы два других подвида. Это многоплановая интеракция, при которой в одном сегменте дискурса соединены три и более сферы, например, РЦС, публицистическая и официально-деловая; и разноплановое взаимодействие, когда в разных участках дискурса РЦС организует то одну, то другую линию интеракции, например, в начале средства РЦС сопрягаются с публицистическими; а заметно далее, в иной сильной позиции, в финале – с официально-деловыми средствами.

Значим и характер смены способов организации дискурса. Чаще она организуется плавно, например, взаимодействие постепенно переходит в однородное подпространство или же сменяется другим подвидом интеракции на основе общности единиц, итеративности сем. Не менее показательна и совершенно иная смена способов – резкая. Например, интеракция «РЦС – публицистика» может контрастно чередоваться с сугубо научной, однородной областью сложного дискурса, в частности психологической.

Отчасти наличие и характер смены связаны с содержательными моделями и жанровыми требованиями к объему. Для малых форм, эссе, заметок и многих других, широко представленных в современном религиозно-церковном дискурсе, типично сочетание интеракционного и однородного сегментов, причем с плавной сменой. Это естественно для коммуникации: взаимодействие отражает необходимую многогранность содержания, однородность – столь же необходимую сферную последовательность, устойчивость, а плавная смена исключает лишнее «речевое напряжение» адресата.

Но эта связь реализуется именно отчасти. Для авторов, использующих РЦС, характерно стремление не только к мягким переходам, «спокойным» стилевым традициям. Эти ЯЛ закономерно развивают и острые способы традиционного «плетения словес». Причем традиция поддерживается и известными современными тенденциями. А отсюда возникает целесообразность резкой смены способов организации дискурса.

Целесообразная линия обобщения – выявление типовых составов того сложного комплекса, который оказывается носи - телем интеракции.

Изученный нами материал позволяет представить следующую дифференциацию по двум ступеням разбиения.

Первое основание группировки – отнесенность репрезентативных средств к одной либо к разным подсистемам.

Для одной группы дискурсов, выделяемой по указанному основанию, характерна «локализация» взаимодействия в единицах одной подсистемы. Например, типовой характер носит такая интеракция: в дискурсах: религиозными единицами характеризуется христианский, православный целитель, например великомученик Пантелеимон, и с ними сопрягаются медицинские номинации, представляющие научную сферу.

В другой группе, выделяемой с точки зрения отнесенности единиц к одной / к разным подсистемам, имеет место использование в пространстве взаимодействия элементов разных подсистем. Типичное сочетание – графон в номинациях «Бог» и т. п. и лексико-семантические репрезентанты разных стилевых пластов в тесном единстве. Эта группа по определению должна быть крайне разнообразна, что подтверждают и эмпирические наблюдения. Установление значимых ограничений и закономерностей – особая поисковая задача, пребывающая за рамками цели работы. В то же время необходимо отметить регулярное совместное участие в интеракции графических и лексических средств.

Выявленное различие соотносится с разными жанрами и многими иными признаками. Соответствующие многомерные корреляции также могут стать предметом отдельного исследования.

Вторая ступень разбиения – конкретные признаки, виды форм, используемых при взаимодействии. Эту дифференциацию отметим только в рамках первой группы. (Рассмотрение второй явилось бы слишком громоздкой задачей.) В вышеуказанной первой группе представлены дискурсы, в которых взаимодействие обеспечивается единицами одной подсистемы. Как правило – лексико-семантической. Именно данная подгруппа в первой группе преобладает. Ранее эта подгруппа была представлена медицинскими «мотивами». Нередко наблюдаются привлечение номинаций географического характера. Весьма примечательна особенность, активная в последнее время, в 2010-е гг.: сопряжение психологических терминов с религиозными номинациями.

78Глава 2. Интеграция экспрессивно стилистических ресурсов…

Впервой группе встречается (но реже) и другая подгруппа. Вней взаимодействуют единицы только морфологической подсистемы, относимые к различным стилевым пластам. Эта подгруппа, при относительной редкости, – регулярна. Именно исследуемое взаимодействие позволяет передать значимую цельность при объединении двух линий: «грамматических реалий», доступных современному носителю языка (например, именительный падеж обращения, а не звательный), и религиозно-закрепленных форм, например архаичных глагольных, важных для исторической достоверности, колорита.

Видимо, именно поэтому выявленная одноплановость не создает впечатления заурядности, способствует в должной мере как упорядочению, так и некоторой многогранности функционирования единиц.

Выполненный анализ расширяет представление о взаимодействии религиозно-церковного и смежных стилей, уточняя общие свойства исследуемого пространства. Такие свойства, как представление взаимодействия, его поверхностная и глубинная детерминация, соотносятся между собой многомерно. При этом указанные свойства находят крайне своеобразное, ранее не выявленное лексикографическое закрепление. Отмеченная соотнесенность позволяет мотивировать факт интеграции системой условий, среди которых установка на соединение типов познания: религиозного, научного, публицистического, художественного, паранаучного.

Данная установка закреплена дискурсологически, что побуждает далее обратиться к конкретизации общих свойств исследуемого взаимодействия.

2.3. Пространство взаимодействия: конкретизация общих свойств

Общая значимость исследуемого пространства конкретизируется разносторонне. Выявленные общие свойства взаимодействия раскрываются упорядоченно и при этом достаточно многогранно. Последняя черта допускает различную очередность характеристики; в дальнейшем изложении выдержано нарастание условной сложности. Первоначально отмечаем признаки, наиболее выраженные формально, «прозрачные»; затем привлекаем менее формализованные конкретные особенности.

Линии конкретизации рельефно проявляются в различных условиях. Показательно пространство, в котором самодостаточность отдельных дискурсов сочетается со сложной цельностью макродискурса, который их вбирает. Пример такого единства, особо репрезентативного для исследуемой конкретизации общих свойств, – определенный номер медиа, газеты «Православный голос Кубани» (2017. № 1 /314/) и десять его основных состав - ных частей, материалов:

1.Скорбим и молимся : [редакционный материал] / [М. А. Черкашина]. С. 2.

2. Березуцкая А. Встреча молодежи в Войсковом соборе. С. 2.

3.Внимание: фотоконкурс / пресс-служба Екатеринодарской епархии. С. 2.

4.Фильм «Матильда» не благословляется к просмотру / прессслужба Екатеринодарской епархии. С. 2.

5. Хребтищева Е. Прикосновение к святыне. С. 3.

6.Фестиваль «Господи, воззвах» / пресс-служба Екатеринодарской епархии. С. 4.

7.Во славу Рожденного Христа / дружинники ПМД «Воз - рождение». С. 6.

8. Токарева Л. Литургия. С. 9.

9. Иванов И. Духовная школа была больна. Участие семинаристов в революционных событиях 1905–1907 гг. С. 11.

10. Юрьев С. «Господи, умножь в нас веру!» С. 12.

Далее в настоящем параграфе эти части как источники эмпирического материала условно помечаются цифрами, соответственно 1–10.

Нижеследующий анализ ведется в двух плоскостях: внутренней системности, т. е. в рамках этого макродискурса, и внешней,

аименно в его связях с совсем иными сложными целыми.

Вкаждой из двух указанных плоскостей материал побуждает указать пять соответствующих проявлений конкретизации. Это: 1) правописательное своеобразие (например, графон как экспрес-

сивное средство); 2) системообразующая роль религиозных номинаций;

3) особое использование нерелигиозных наименований;

4) специфические единства двух предшествующих конкретизаторов; 5) прочие характеристики (сущностные, экспрессивные), выступа-

ющие как контекст взаимодействующих аспектов.

80Глава 2. Интеграция экспрессивно стилистических ресурсов…

2.3.1.Обратимся к первому рассматриваемому проявлению – к конкретным единицам, в которых межстилевое взаимодействие закреплено правописательно. Таков следующий пример:

…Молитвы об упокоении погибших в авиакатастрофе 25 декабря в Сочи вознесли во всех храмах Русской Православной Церкви (1).

Две последние единицы общенормативно пишутся не с заглавных букв, как в приведенном примере, а со строчных. Однако вариантом нормы является именно приведенное написание, когда единицам придается возвышенное значение: здесь определяется «особый высокий смысл», причем и в ХIХ – начале ХХ в.,

ив последние десятилетия, а в текстах русского зарубежья практически непрерывно именно так последовательно передаются «названия, связанные с религией» (ПРОП 2014, 178, 190). Как для онтологии, так и для экспрессологии значимо уточнение на том же материале – уточняются «традиционные способы представления отдельных групп названий, сложившиеся в церковно-религиозных

ирелигиозно-философских текстах» (ПРОП 2014, 178). Подобное использование графических единиц и средств, например заглавных букв, именуют специальным, а его выразительную функцию определяют как графон. Подчеркнем, что эта конкретизация исследуемых общих свойств межстилевого взаимодействия отражает как сущностный план, так и экспрессивный. Графон используется в представлении наиболее значимых сущностей, связанных в том числе с определенной церковью. (Именованию чужих, например католической, такая репрезентация несвойственна.) В тексте с официально-деловыми элементами указанное представление выделяет эту наиболее значимую сущность – так взаимодействие получает графическое закрепление чередованием общенормативных и вариантных написаний. Причем применение этого способа нацелено не только на то, чтобы представить сущность, но и на то, чтобы усилить воздействие, привлечь внимание читателя,

Врассматриваемом макродискурсе такую конкретизацию являют почти все составные части. (Между тем в целом для современных коммуникативных практик регулярное представление сущностей и экспрессии с участием правописания не слишком характерно.) Этот сквозной охват показателен для внутренней