Взаимодействие религиозно-церковного стиля со смежными сферами онтология и экспрессология. Монография

Глава 3. Опорные концепты и связи в межстилевой интеракции

3.1. Опора на религиозные концепты как условие межстилевого взаимодействия

В настоящем параграфе рассматривается специфический вид межстилевого взаимодействия – опора на религиозные концепты и на соответствующие связи в субстанциально иностилевой сфере: публицистической, научной, художественной, разговорной. (При необходимости используются понятия интегративного характера, например научно-публицистическое пространство.) Этот сегмент объектной сферы исследования достоин внимания в двух планах: сам по себе и в связи с предположением о характере такой опоры, о её слабой вероятности. Ведь, поскольку на религиозные компоненты опирается РЦС сам по себе, вне взаимодействий, исследуемая опора может быть нерелевантна при взаимодействиях.

Однако она оказалась, вопреки данному предположению, весьма актуальна при взаимодействиях РЦС с такими стилями, как публицистический, научный, художественный, разговорный. При этом подтверждаются свойства, характерные для текстовых альянсов (Бычков, 2014). По-видимому, неизбежные различия между самодостаточными

иинтеракционными модулями стиля связаны не с фактом опоры, а с ее характером. Следовательно, подобную опору справедливо считать принципиальной для рассматриваемого явления интеракции.

Обратимся к примеру взаимодействия религиозно-церковного

ипублицистического стиля с опорой на религиозные концепты (пример из газетного источника: Монахиня Софрония (Алексеева). «Не слабейте душою…» // Российская газета – Неделя. 2014. 15мая. С. 38. Рубрика «Календарь поэзии» на полосе «Слово»). Охарактеризуем пример в двух планах: теоретическом и эмпирическом.

Предварительно отметим, что в теоретическом плане особо значим онтологический аспект: актуальность решаемой задачи усиливается спорами исследователей о значимых интеракциях. Эту полемику парадоксально и закономерно поддерживает растущее внимание к возвращенным, ранее неизвестным или не актуализированным текстам. Таков дискуссионный момент по отношению к публикациям видного священнослужителя, печатавшимся в «Журнале Московской Патриархии» в «позднесталинский»

102 Глава 3. Опорные концепты и связи в межстилевой интеракции

период: «…среди авторов – архиепископ Лука. Впрочем, его только по подписи и узнаёшь: стиль сочинений пресвященного ничем не отличишь от стиля партийной прессы» (Поповский М. А. Жизнь и житие святителя Луки Войно-Ясенецкого, архиепископа и хирурга. Санкт-Петербург : Сатисъ : Держава, 2002. 509 с.). Соглашаясь с мнением биографа (впервые высказанным в нью-йоркском религиозном издании в 1996 г.), мы всё же подчеркнем, что этим миротворческим статьям присущ особый религиозный дух, публикации наполнены искренними переживаниями профессора-архиепископа, подчеркивается его «особое христианское отношение к официальной светской идеологии» (Забавникова, 2014).

Полагаем, что в подобных дискуссионных моментах отражаются различные подходы к стилю, включая его сущность, и к экспрессии. Это либо их квалификация как внешнего, «упаковочного» покрова (Е. С. Кубрякова, М. Поповский) – либо же отношение к стилю как к сути духа, как к лингвистически теоретизированному феномену (Е. С. Забавникова).

Вдальнейшем именно второй подход принимается за основу ввиду его более многомерной объяснительной силы.

Отметив теоретический план опоры на религиозные концепты при исследуемой интеракции, коснемся тесно связанного с ним другого плана – эмпирического. В рассматриваемом дискурсе

ворганическом двуединстве представлены значимые векторы: сакрализация обыденного, нецерковного – и онтологизация сакрального. Подчеркнем, что объективный характер данных векторов в принципе благоприятствует разнообразным интеракциям. Отмеченному двуединству служит как общий состав взаимодействующих элементов, так и сущностная основа инте - ракции, ее «стержень».

Вобщем составе взаимодействующих элементов опору на религиозный концепт создает полифония. Она представлена в строгой дискурсивно-публицистической организации. На емком пространстве, в сжатом дискурсе из 30 высказываний (включая цитируемые поэтические строки) взаимодействуют пять различных «голосов» (в широком смысле). Это голос автора-монахини; ведущего рубрики Д. Шеварова (многогранного деятеля культуры, поэта, просветителя), который репрезентирован в характерном для публицистики контактоустановлении; поэта Л. Горелого, судьбе

которого посвящен материал и который представлен заглавием, эпиграфом, эпилогом, цитатами; голос «созвучной» ему безымянной монахини; и голос гениальной М. Цветаевой.

Данную органичную интегративную систему скрепляет «МИЛОСЕРДИЕ» как религиозный концепт. Он реализуется разветвленно: прямо (специализированно) и косвенно, эксплицитно и имплицитно. Именно он выступает как сущностная основа интеракции.

Ее носителями оказываются репрезентативные единства. Таково представление автора материала, Софронии (Алексеевой): «Мы все рады встрече с “Календарем поэзии”, потому что автор рубрики может передать нам свою любовь к поэзии, показать, “как в картинах времен года, в описаниях… золотого листопада… возвещается Господнее милосердие”»; «…молитвы помогли ему (поэту Л.Горелому  . – С. Н., Ю. К.) по-христиански перейти в жизнь вечную. …Его перевели

вбратский корпус, где за ним ухаживал послушник». Системообразующую роль при этом играет соединение религиозно-церковных и публицистических стилевых средств («послушник», «братский»

взначении «относящийся к иноку, послушнику» – «рубрика»). Взаимодействие определяется в двух вышеотмеченных векторах.

Во-первых, сфера обыденного, в широком смысле, сакрализуется. Это раскрывается лингвоконцептологически: с опорой на МИЛОСЕРДИЕ ГОСПОДНЕ. В элементарном газетном материале кончина смертного представлена как переход в «жизнь вечную»; причем в единстве с иными аналогичными репрезентациями.

Во-вторых же, сфера сакрального онтологизируется: не просто воплощается в повседневном, в поэтическом, а раскрывается как их суть. Этот второй вектор конкретизируется в рамках семанти-

ческого поля: «милосердие – письма, гостинцы» и т. п.

В данном пространстве взаимодействия закономерна, на наш взгляд, связь религиозного концепта «МИЛОСЕРДИЕ» с отношением гения поэзии, М. Цветаевой, к обычным, нередко безвестным подвижникам слова. С вышеприведенным представлением милосердия имплицитно соотнесены цитаты из статьи Цветаевой «Искусство при свете совести» – такова оценка ею «вещей самоучек»: «Еще не искусство, но уже больше, чем искусство». Великодушие Поэта – в признании эстетической граничности, ценности упомянутых «вещей» в разных смыслах. Милосердие, великодушие гениального поэта к «безвестным» служителям-подвижникам слова выступает

104 Глава 3. Опорные концепты и связи в межстилевой интеракции

как онтологическая основа интеракции. В анализируемом дискурсе соответствующие единицы вступают с религиозно-церков- ными в закономерные системно-семантические связи. При этом в единстве выступают ассоциативные и гипо-гиперонимические системные семантические отношения:

стихотворение – поэзия – искусство; стихи – душа – добро – милосердие.

Подчеркнем системный характер использования религиозного концепта – например, «МИЛОСЕРДИЯ». В материалах иного плана он также оказывается опорным для исследуемого взаимодействия, см. типовой в этом ракурсе дискурс:

– Лавра, основанная святым Сергием, следует ли сейчас тому, чем жил преподобный? – спрашиваю ее наместника, архиепископа Феогноста. – Продолжаются ли здесь дела милосердия? – На попечении Лавры – интернат…» (Дорофеева Е. Проверка духа

//Российская газета. 2014. 16 июля. С. 6.

Вп. 3.2 данный дискурс рассматривается многоаспектно,

всвязи с единством онтологем и экспрессем).

Вцелом опора на религиозный концепт раскрывает системную суть исследуемого взаимодействия. Данный вид интеракции востребован постольку, поскольку элементы иностилевых дискурсивных реализаций способны естественно тяготеть к сфере сакральных ценностей, вечных истин и соответствующих религиозных концептов.

Выявленная роль религиозных концептов в исследуемом взаимодействии подтверждается материалом совершенно иного характера, в котором интеракция связана с речевой деятельностью двух сфер, религиозной и научной, и при этом включена в третью, публицистическую. Таковы репрезентативные стилевые характеристики

вдискурсе В. Ф. Асмуса, академика-философа и священнослужи-

теля, причем преподавателя двух учебных заведений: светского и духовного, МГУ и Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета (см.: Протоиерей Валентин Асмус. Игумен земли Русской // Эксперт. 2014. № 24 (903). 9–15 июня. С. 58–63).

Полифония в этом материале сближает его с ранее рассмотренным. Она выступает как способ организации сущностного единства в репрезентации религиозного, научного и публицистического

стилей. Эта близость тем важнее, что данный дискурс (в отличие от предварительно отмеченного ранее и специально рассматриваемого далее, в п. 3.1, – из «Российской газеты») отражает эпистемическую ситуацию (см.: Котюрова 2014). Причем дискурсивными смыслами интегрируются две системы: знания общенаучного

исобственно-религиозного характера.

Вобъемных сегментах в пространстве взаимодействия эпистемическую ситуацию могут отражать связи концептов «ЦЕРКОВЬ» – «ИСТОРИК ЦЕРКВИ» – «СООБРАЖЕНИЯ УЧЕНОГО»– «СТРАТЕГИЧЕСКИЙ». При этом, в отличие от научного стиля в узком смысле, материал соотносится с вышеотмеченной сакрализацией.

Выявленная связь концептов позволяет предложить рабо - чее наименование – онтологема. Это та сторона языковой/ речевой единицы, сочетания, которая представляет сущность характеризуемого объекта, прежде всего внелингвистического. Представление об онтологеме соотносится, с одной стороны, с сущностями, характерными для исследуемого нами матери - ала: стилемой, экспрессемой; а с другой – с обобщениями самых различных сущностных начал в объектах гуманитарного знания (монема, билингвема, лексема и др.).

Подчеркнем две особенности. Во-первых, примечательно активное представление онтологем и, соответственно, проявление концептуальной опоры в публицистическом пространстве. Во-вторых, оно в принципе намечает особую черту исследуемого взаимодействия в современный период – интеракция чаще охватывает не две, а три стилевые сферы. По-видимому, соответствующая триада, например ряд сфер «религиозная – научная – публицистическая», органична для современных коммуникативно-культурных практик.

Одна из черт функционирования РЦС и, соответственно, его взаимодействия с иными сферами – разносторонний рост такого общения, числа коммуникаторов, искренне увлеченных верой, религией (глубинно или поверхностно). Эта тенденция тем более значима, что она определяется в противоположности с полярной, а именно с показной религиозностью.

Среди проявлений отмеченной тенденции, включая рост числа коммуникаторов, – повсеместная «тяга к Богу», в том числе во множестве тесных общностей, например, среди прихожан определенного храма в относительно малолюдной территории. Для интеракции

106 Глава 3. Опорные концепты и связи в межстилевой интеракции

подобная всеобщность важна потому, что в такую коммуникацию вовлечены личности, укорененные в повседневности, в «своем обыденном мирке», или в «кругу избранных» почитателей какой-либо художественной традиции, или в небольшом сегменте религиозных медиков, силовиков и т. д. То есть для них органична как погруженность в иную стилевую сферу, так и разноплановая обращенность к религиозной коммуникации. Отсюда возникают благоприятные условия для исследуемой интеракции.

В этой связи примечательны материалы, обнародуемые и оглашаемые в различных вестниках при храмах. Так, одна из прихожанок, кандидат медицинских наук, в таком вестнике за август 2018 г. при храме Великомученика и целителя Пантелеимона (п. Новый Тахтамукайского района Республики Адыгея) пишет:

9 августа празднуется память великомученика Пантелеимона (4 век). Очень древний святой помогает и в новое время, и совсем не только «по медицинским вопросам» (Орабей К. Великомученик Пантелеимон: иконы и случаи помощи // Милосердие.ru : православный портал о благотворительности. URL: https://www.miloserdie.ru/article/velikomuchenik-panteleimon- ikony-i-freski /дата обращения: 27.04.2022/).

Аналогично представлено в это время празднование его памяти в материалах ряда других храмов. С ними соотносятся тексты на другие темы, укрепляющие установку на интеракцию. Таков, например, текст «Живая свеча»: «Пришел боголюбивый человек в храм. А свечу забыл… …Буду тогда сам стоять вместо свечи!» В таком взаимодействии проявляются даже оттенки самоиронии, вообще не очень характерные для сферы церкви. Богато явлено в подобных материалах и развертывание интерпретаций, свойственное религиозной коммуникации. Например: «Нелюбовь – это когда нельзя мешать… Помочь другому и не ждать от него взаимности – это нелюбовь».

Номинация «нелюбовь» получает своеобразную характеристику – несколько непривычную и притом отвечающую каноническим представлениям. Нередко такое истолкование созвучно смысловой структуре единицы в более ранние периоды развития языка. Внимание к подобным интерпретациям особенно системно именно в пространстве интеракции. Истолкования соединяют две линии: «обычную семантизацию» и религиозную углубленность, оригинальность.

Именно опора на религиозные концепты позволяет достигать при интеракциях относительно гармоничного введения концептов, вообще далеких от традиционного круга – например, концепта «лояльность». Эта возможность принципиально важна в цепочке трех причин. Во-первых, с середины ХХ в. и особенно в последние десятилетия налицо расширение религиозного коммуникативного воздействия, а интеракция взаимосвязана с данным процессом. Во-вторых, несистемное, неуместное введение в нее концептов, типичных для иных сфер, может деструктировать соответствующую коммуникацию, лишить ее церковную плоскость неприкосновенных качеств. В-третьих, как раз уместное введение таких концептов укрепляет системную перспективу всех сфер, участвующих в интеракции.

Обратимся к показательной ситуации опоры на религиозные концепты при взаимодействии РЦС с официально-деловой и публицистической сферами. В середине ХХ в. обсуждался, оглашался ряд документов о воссоединении двух официально разделявшихся «подсистем»: Русской православной церкви Московского патриархата и Всеамериканского Церковного собора Русской православной церкви в Америке. В дискурсах на эту тему, в том числе исходящих от Патриарха Московского и Всея Руси Алексия Первого, Высокопреосвященнейшего Митрополита Феофила (США), религиозных публицистов, официальных лиц, значительное место занимают номинации вышеназванных сфер: «админи-

стративный», «антикоммунистический», «троцкистский», «беспринципный», «маска», «хамелеон», «фашист» и др. Сами по себе они далеки от РЦС. Однако они оказались системно необходимы, уместны в пространстве взаимодействия. И закономерный характер такой уместности обеспечила опора на религиозные концепты.

Например: «внутриконфессиональный», «духовный отец», «неру-

шимая вера». Показательна в опоре на эти концепты – в частности «нерушимая вера» – связь между онтологией и экспрессией.

Показательна также опора не только на собственно религиозные концепты, а еще и на такие, которые отражают исследуемую интеракцию сами по себе, в лексических и функциональных репрезентациях: юрисдикция, автономия, раскол.

Выявленная роль онтологем и экспрессем благоприятствует характеристике их связей в исследуемом пространстве; ей посвящен следующий параграф.

108 Глава 3. Опорные концепты и связи в межстилевой интеракции

3.2. Связи онтологем и экспрессем в пространстве взаимодействия

Выполним указанную характеристику связей между онтологемами и экспрессемами. При этом учитываем внутреннюю ивнешнюю лингвистическую системность в рассматриваемом пространстве. Внутренняя определяется уже в рамках определенного текста; внешняя системность выявляется в более масштабных дискурсивных массивах.

Уместно показать внутреннюю системность характеристикой текста, привлеченного в предыдущем параграфе, принадлежащего протоиерею, ученому В. Асмусу и посвященного Сергию Радонежскому. Какие онтологемы определяются в сложном единстве, формируемом религиозными и сменными стилевыми средствами?

Наиболее показательны онтологемы, опирающиеся на четыре взаимосвязанных религиозных концепта: «ПОДВИЖНИЧЕСТВО», «ЧУДО», «ПРОРОЧЕСТВО», «МОНАШЕСТВО». Так, религиозные стилемы, представляющие концепт «ПОДВИЖНИЧЕСТВО», системно взаимодействуют с научными и публицистическими номинациями. Их единство оказывается онтологемой, передает суть сложного целого в дискурсе. При этом в рамках текста, во внутренней системности определяются три линии взаимодействия. Это упорядоченная связь нескольких разностильных элементов; локализованное в какой-либо интерактивно сильной позиции текста, сквозное развитие определенного межстилевого единства по всему тексту; и комплексное взаимодействие, обобщающее локализованную и сквозную связи.

Внешнею системностью покажем связью между онтологемами, представляющими в русском языке концепт «МОНАШЕСТВО» в вышеуказанном тексте, а в английском соотносимыми с концептом «Monasticism», на примере совершенно иного эмпирического материала – газетной статьи о сугубо современной тенденции

(Bingham J. Monastic life could make surprise comeback in age of Twitter, Pope Francis aide // The Telegraph. 2014. July 5).

Проиллюстрируем онтологему, связанную с концептом «МОНАШЕСТВО»:

Седьмого октября 1342 года, на память свв. муч. Сергия и Вакха, в построенной им церкви Св. Троицы Варфоломей был пострижен в монашество с именем Сергий. Через неделю новопостриженный монах вновь остается один и с усердием предается

3.2. Связи онтологем и экспрессем в пространстве взаимодействия 109

подвигам (Протоиерей Валентин Асмус. Игумен земли Русской

// Русская линия. URL: https://rusk.ru/st.php?idar=66452& /дата обращения: 27.04.2022/).

В обоих текстах налицо взаимосвязь между религиозными стилемами и номинациями, характерными для публицистического и научного стилей, – как между словом «схимонах» и иными единицами в русском тексте:

На поединок с ним (Челубеем. – С. Н., Ю. К.) вызвался схимонах Александр Пересвет. Вместо панциря и шлема он по благословению Преподобного был облачен в великую схиму (Там же).

Выделенные нами ниже номинации характеристик и представителей особых религиозных сообществ, в том числе монахов, монахинь, выступают как онтологемы в тесных связях с публицистическими номинациями – позитивными характеристиками:

Pace of life in the 21st century increases craving for silence, says Vatican’s evangelism chief as he joins British would-be monks and nuns …The ancient idea of a life of contemplation more attractive to

people in the 21st Century than in the past.

The Archbishop was speaking as he arrived in Birmingham to join hundreds of young British Roman Catholics considering a call to a life as monks, nuns or priests at a weekend retreat to explore their vocation.

Приведенные русский и английский дискурсы предельно различны в ономасиологическом плане. Но можно ли считать, что они никак не соотносятся? Нет, их соотнесенность видна как

втематической доминанте значимости монашества, так и, что более важно, в средствах ее представления. А именно – в онтологемах и сопутствующих им экспрессемах, которые, согласно коммуникативным задачам, обобщают возможности разных стилей. Более того, выявляемые единства существенны для речевой системности, это не случайное совпадение, а специальные носители комплексные смыслов, коррелирующие между собой

врусском и английском языках. Будучи показательны именно

втаких условиях, они специфически характеризуют стиль как

феномен, представляя особое взаимодействие религиозного и публицистического стиля.

110 Глава 3. Опорные концепты и связи в межстилевой интеракции

Целесообразно остановиться на дискурсивной основе, истоках рассматриваемого взаимодействия. Первой избрана такая характеристика, как вектор взаимодействия. Вектор, направленность – относительно определенная сторона интеграции. При этом опираемся на относительно устоявшуюся общенаучную систематику векторов взаимодействия, при которой соотносятся три основных вектора: сопряжение, матрицирование и интертекстуальное обобщение. Сопряжение – вектор, заключающийся в соседстве взаимодействующих единиц; при матрицировании определяется «поглощение» одними единицами других; при интертекстуальном обобщении взаимодействие обращено в глубинные слои текста. Два первых вектора проявляются уже на поверхностном уровне,

влинейном плане; третий определяется с учетом глубинных характеристик взаимодействующих единиц.

Поскольку интеграция выступает как проявление взаимодействия, для ее анализа также справедлива опора на эту триаду. Отметим также, что интегрируемые сферы рассматриваются относительно обобщенно. Так, привлекаются взаимодействующие с РЦС научно-учебные тексты, которые в свою очередь посвящены публицистике и отражают ее специфику. Такой отбор отвечает двум принципам: емкости и относительной новизны (по сравнению с лучше изученными более элементарными текстами, лишенными разностильности).

Первоначально отметим предпосылки, определившие систему векторов интеграции, а затем охарактеризуем каждый из векторов. Предпосылки могут быть указаны на различном материале. Вполне приемлемо опираться на материал дискурсов так называемого переломного, или «определяющего», периода – ХVI в., отталкиваясь от их своеобразия. Как отмечают филологи, если

впредшествующие эпохи аккумулировалось то, что должно было стать идеалом, то в середине XVI в. идеал был создан, и создана была почва для его, казалось, быстрого осуществления: русская территория была собрана, земли и церковь объединены, и возникли соответствующие духовные практики. Эпоху, начинающуюся с середины XVI в., правомерно назвать эпохой обобщающих дискурсов. Охарактеризуем материал в такой последовательности: представим проявления интеграции в определенных подсистемах языка, а затем обратимся к каждому из трех вышеуказанных