Взаимодействие религиозно-церковного стиля со смежными сферами онтология и экспрессология. Монография

Для системности указанной связи примечательно, что она может реализоваться и в сжатом представлении той же ситуации:

The skyline of Paris has just acquired yet another arresting feature. Only a stone’s throw from the Eiffel Tower, a spanking new Russian Orthodox cathedral, complete with five onion domes and a cultural centre, was inaugurated on December 4th by Patriarch Kirill of Moscow, amid sonorous rhetoric about the long and chequered history of the Russian diaspora in France.

To secular observers, this was the latest success for Russian soft power, showing that even in times when intergovernmental relations are frosty, ecclesiastical relations can still forge ahead (Erasmus. A new Orthodox church next to the Eiffel Tower boosts Russian soft power. Dec 5th 2016, 15:21 // The Economist – World News, Politics, Economics, Business & Finance. URL: http://www.economist.com/blogs/erasmus/2016/12/ecclesiasti- cal-diplomacy /date of access: 22.02.2022/).

Итогом предложенной характеристики является более полное представление о взаимодействии религиозно-церковной и публицистической сферы. Утверждение о его многогранной интеракции конкретизируется: ее значимая грань – особое использование системных семантических отношений. Оно определяется в рамках специфики двух данных стилей, в частности публицистического домысла. Эта установка, как показывает анализ, актуальна как для онтологических, так и для экспрессивно-стилистических аспектов потаенных, многогранных религиозных представлений: от веры с ее сокровенностью до церковных таинств.

Вполне уместно определить показательные элементы РЦС в плане их отношения к возможному межсферному взаимодействию: либо тяготения к нему – либо же инертности (редкого участия, неучастия в интеракции).

Обратимся к четырем типовым стилевым чертам РЦС, обобщаемым в ряде источников, включая систему трудов М. Н. Кожиной и представителей ее научной школы.

Первая черта, архаическая тональность, от вековых традиций общения с Богом, в формате интеракции и в пространстве взаимодействия выступает как предельно сущностная. Сама архаичность определяется только в противоположении иным тональностям.

62 Глава 2. Интеграция экспрессивно стилистических ресурсов…

(Если бы не было тональности, определяемой актуально-совре- менными единицами, неологизмами, историзмами, то невозможно было бы характеризовать архаичность как системную сущность.) Наиболее значима в данном плане системная многомерность. К взаимодействию с иными сферами тяготеют архаические буквы, морфологические формы, конструкции, лексемы и определенные лексико-сематические варианты полисемантов. Такое тяготение, на наш взгляд, подчеркивает отдельные линии единства различных периодов в развитии языка (английского, русского).

Особая символизация как вторая рассматриваема черта заслуживает специальной характеристики. В данном плане взаимодействие РЦС с иными сферами – это пространство, где обретает конкретизацию символьность Чуда, Храма, Древа и др.

Третья типовая стилевая черта РЦС, специфичная оценочность, аксиологически обращенная к религии, носит генерализующий характер. В этом плане примечательна активность единиц соответствующего семантического поля, например: «грех», «грешно», «праведно». Их тяготение к интеракциям показательно по-своему. Таково сопряжение подобных единиц и характеристик, связанных с язычеством, колдовством и т. п. (для христиан это, например, некоторые традиции, связанные с ночью Ивана Купалы и даже Рождеством). Вполне понятно, насколько благоприятные условия создает именно оценочность для яркого взаимодействия РЦС и смежных сфер. Ее лексическое проявление служит мерилом нравственности, духовной и поведенческой приемлемости в повседневном бытии, поскольку в дискурсах она связана с разговорными, публицистическими и иными сегментами.

Модальность достоверности как типовая стилевая черта РЦС обладает особыми интеракционными свойствами. Из них отметим два. Во-первых, ее сходство с аналогичной чертой научной сферы укрепляет активность, убедительность исследуемой интеракции. Во-вторых, эта черта в РЦС нередко преломляется как единство с представлением и преодолением сомнений. Этим достоверность усиливается, возникает впечатление большего доверия, что само по себе принадлежит взаимодействию как феномену.

Особо значима в материале дифференциация языковых, речевых средств, тяготеющих к исследуемому взаимодействию. Как элементы РЦС, так и единицы других сфер в данном плане неоднородны.

Отметим наиболее общие характеристики. При этом освещаются подсистемы языка и стилистическая в широком смысле классификация единиц.

Опираемся на следующее разграничение подсистем:

•фонетико-графическая,

•морфемно-словообразовательная,

•морфологическая,

•синтаксическая,

•лексико-фразеологическая.

Такая дифференциация учитывает цельность и специализацию

вобъектном пространстве, а также соображения емкости.

Встилистическом плане значимы относительно условные деления по таким признакам:

–– активный – пассивный запас (актуальные единицы, арха - измы и т. д.);

–– аспект употребления (единицы общеупотребительные и ограниченного употребления);

–– стилистический аспект (межстилевые – стилистически закрепленные единицы);

–– экспрессивная окраска (нейтральные – экспрессивно окрашенные средства).

Вподсистеме звуков, фонем, графики, орфографии наиболее показательно для исследуемого взаимодействия использование заглавной буквы. Она может закрепляться орфографически, как равнозначная с иными в жесткой письменной регламентации, например в именовании высшей сущности христианской религии: «Бог» (ср. со строчной буквы в других значениях: «античные боги» и др.). Такое особое использование можно определить как графон, т. е. графический носитель особой экспрессии, обращенной обычно к высоким смыслам. Как правило, такое использование влечет за собой иные выразительные средства, взаимодействующие­ с данным и принадлежащие к иным сферам.

Вморфемно-словообразовательной подсистеме для рассматриваемой интеракции весьма значимы отдельные деривационные аффиксы, мало актуальные для других сфер: приставки «вз-», «низ-» и некоторые другие. Единицы с такими аффиксами вступают в отношения взаимного дополнения с иносферными средствами при интеракции.

64 Глава 2. Интеграция экспрессивно стилистических ресурсов…

Богато и своеобразно используются для нее особые мор - фологические средства. Из именных форм релевантен старый звательный падеж: «отче», «сыне» и многие другие. Он может оформлять даже атрибутивную форму, причем с использова - нием буквы «йотированный юс малый», например в заглавии материала «Заступнице Усерднаѩ» (МПВ. 2018. № 7. С. 8).

Среди глагольных форм заслуживает внимания использование форм аориста, полностью вышедших из общего употребления к ХV в. Понимание грамматического значения подобных форм при восприятии текстов опирается именно на интеракцию средств РЦС с иносферными.

Среди синтаксических средств, участвующих в интеракции, обращают на себя внимание отдельные случаи уподобления (координации) подлежащего и глагольного сказуемого – уподобления смыслового, а не строго грамматического в современном смысле.

Для анализируемого взаимодействия продуктивен ряд лек - сико-фразеологических средств. Отметим особо полисеманты,

всмысловой структуре которых совмещаются лексемы «чудо», «праведник» и др. Ярко, хотя и редко используется один из видов семантической аппликации – обыгрывание омонимов,

например: «пост на посту».

Особого внимания заслуживает дифференциация взаимодействия в связи с речевыми жанрами РЦС (РЖ; а также дискурсивные виды, как феномен, близкий РЖ). Отметим девять показательных жанровых разновидностей; причем при необходимости учитываем их прагматическую специфику.

Первая разновидность – РЖ благодарения. Суть этого чув - ства, этого отношения при его оформлении от первого лица явлена речью, поэтому относим его к перформативам. Данный РЖ, при его древности, в ряде случаев укорененности в арха - ике, порази­тельно актуален, и эта современная значимость определяется и в связи с интеракциями. Так, Господа, святого, великомученика, а в ряде случаев – иерарха, батюшку своего прихода и т. д. благодарят в самых разных условиях,

втом числе – за многоразличные благодеяния. И отсюда – высокая доля нерелигиозных средств (сферы медицины, дело - вых отношений и пр.): они вводятся в религиозную основу данного РЖ органично, показывая разносторонне реальное

взаимопроникновение религиозно-церковной сферы с иными. Кстати, при этом выявляется и внутренняя суть религиозноцерковного РЖ, его состава и вариативного наполнения.

На вторую разновидность, РЖ «прошение» (молитвенное прошение) распространяются многие характеристики, выявленные для РЖ благодарения. В определенном ракурсе возможности интеракций у этого перформатива еще шире, поскольку объектом могут быть и такие мотивы, смысловые элементы, за которые не благодарят, о которых только просят.

Третья разновидность, РЖ покаяния, заметно отличается от двух предыдущих, оставаясь притом типовым РЖ РЦС. В рамках канонов этот РЖ тоже обладает признаками перформатива. Однако у него не может быть и нет той широты привлекаемых иносферных средств, какая есть у благодарения и прошения. В основном к таким средствам принадлежат грехи, конкретные проявления греховного поведения, осуждаемые поступки и т. п.

Четвертая рассматриваемая разновидность лежит в иной плоскости; это изъяснение вероучительных истин. Участие иных сфер в таких дискурсах ограничено – и тем оно показательнее для интеракций­ . Наиболее актуально, в том числе в последние десятилетия, подключение научных аналогий из сфер научной коммуникации, светского учения – эти иносферные средства оказываются естественными в общем, интеракционном пространстве с РЦС ввиду органичной совместимости и значительной доходчивости.

Пятая разновидность, РЖ «повествование о событиях священной истории», считается простым и убедительным доказательством сути взаимодействия. В этой интеракции закономерно использование средств научной истории: терминов, номенклатурных именований, включая онимы, в том числе названия стран, имена исторических личностей. Ярким, емким примером служат такие номинации, которые одновременно бесспорно принадлежат и религиозной сфере, и научной; например – «Иудея»; «прокуратор».

Смысловая структура, системные семантические отношения, которые свойственны такой единице, которыми она охвачена, четко определяют у нее статус носителя исследуемой интеракции. Они же ставят отдельную проблему, суть которой в том, что разные РЖ РЦС не полностью совпадают в плане емкости его носителей, их возможной простоты.

66 Глава 2. Интеграция экспрессивно стилистических ресурсов…

Шестая разновидность, РЖ «наставление», по-своему соединяет целый ряд признаков, присущих ранее указанным жан - рам. Он лишен признаков перформатива. Однако пастырские наставления обладают специфической функциональной широтой, и отсюда – вовлечение в них актуальных иносферных средств.

Седьмая разновидность, РЖ «славословие», представляет разносторонний интерес. Наиболее примечательно в исследуемом ракурсе наличие в таких дискурсах разнообразной мотивации, причем она может содержать средства официально-делового, научного стилей.

Восьмая разновидность в определенном плане противостоит не только предшествующей, но и всем прочим. Это РЖ обличения. Для современных условий характерно его разностороннее развитие. Так, в вышеупомянутом 8-м номере за 2018 г. газеты МПВ обличение служит основой редакционного материала «Обращение Епархиального совета Майкопской и Адыгейской епархии ко всем верным чадам по поводу деятельности Виталия Черенько» (с. 6). С привлечением традиционных проявлений данного жанра, в сложном модельном единстве с сугубо позитивными материалами, на данной полосе и на других сопрягаются официально-деловые, научные термины, именующие правонарушения, медицинские номинации.

В рассматриваемом объектно-проблемном пространстве, исследованном неравномерно, одна из признанных характеристик – достаточная разработанность интеракции на материале некоторых жанров. Такова девятая разновидность – РЖ проповеди, в отношении которого факты взаимодействия установлены давно и разнообразно. Однако современные условия обогащают перспективы и самой интеракции, и ее исследований. Они, в частности, связаны с развитием крайне различных явлений: от телепроповедей до особых, относительно новых взаимосвязей проповеди и исповеди, причастия, до спецификации адресатов, опирающейся также на новые типологии.

Подчеркнем при этом особое, в своей полноте достаточно новое проявление интеракции – расширение единств РЦС и сниженных, разговорно-просторечных коммуникативных форматов. Так, в проповедях признанных религиозных авторитетов – митрополита Димитрия (Смирнова) и нынешнего Патриарха Кирилла (Гундяева), в бытность митрополитом Смоленским

иКалининградским, широко используются такие единицы: «халтурить», «сплавить», «ну и ну»; причем у Кирилла с ними сопрягаются еще и научные термины, например «закон Ньютона».

Одной из причин данного подвида интеракции считают растущую оценочность в современном языке и речи. Ведь не только в том коммуникативная суть проповеди, чтобы раздать оценки тем или иным частным явлениям.

На наш взгляд, данная объяснительная линия должна дополняться иной. Проповедь служит установлению особого коммуникативного состояния, созданию и укреплению устойчивой потребности в осмыслении, переживании религиозных ценностей. Интенсивное, системное использование сниженных средств мы связываем со спецификацией адресатов проповеди. А именно – среди них значимы такая ЯЛ, такая аудитория, которую иначе «не проймешь». Причем в этом круге адресатов представлены различные сегменты: и агностически настроенные ученые, и маргиналы; объединяет их именно некоторое изначальное отторжение от религии, которое само по себе неисчезнет

итребует дискурсивного, коммуникативно-прагматического преодоления. Системное же взаимодействие средств РЦС и разговорных, даже сниженных позволяет первоначально привлечь их внимание, «зацепить»; и на этой основе восприятие содержания углубляется.

Примечательно, что в приведенных особенностях соединяется подтверждение объяснительной силы различных лингвистических категорий и тенденций. Одна из них относительно нова – она принадлежит области лингвоперсонологии и являет ЯЛ как единство динамики

и устойчивости. Другая существенная тенденция – сохранение

всугубо современной языковой ситуации давних традиций, которое порой парадоксально. С этим связано, в частности, подтверждение классификационной основательности выделения трех основных видов проповеди по ее характеру: научения, провозглашения, благовествования, Интеракция – дополнительное и глубинно важное подтверждение различий имежду ними. Например, широко представленное

внаучении взаимодействие с разговорными средствами для другого вида проповеди – благовествования – остается нетипичным.

Примечательна также специфика деления по иным признакам. Так, профития как «богодухновенная речь, непосредственно направляемая Духом Святым», всё чаще включает сочетания средств РЦС и научного стиля, а именно – термины психологии.

68 Глава 2. Интеграция экспрессивно стилистических ресурсов…

Многообразие проявлений исследуемой интеракции побуждает отметить и роль интенций отправителя речи. Судя по материалу, основная, крайне генерализованная установка адресанта – привлечь внимание к религиозной сфере как жизненно актуальной в многообразии бытия аудитории. Другая установка, укрепить веру, в широком смысле, – всё же менее общая; она вторична, при всех оговорках о сравнительной значимости двух достаточно разных «ориентировок», дискурсивно-коммуникативных и когнитивных «навигаций».

Этой интенции, зачастую именуемой «апеллятивная», слу - жат определенные интеракционные комплексы – не любые, и не с любыми средствами. Ограничения в данной сфере показательны как в плане РЦС, так и в аспектах иных сфер.

Исходя из положения Н. Фэрклоу о том, что личность – одновременно продукт и создатель дискурса, а также из обилия социальных ролей, присущих человеку, ЯЛ даже в рамках одного дня, распространим эту категориальную и эмпирическую связь на рассматриваемую проблему. Например, верующий адресант, священнослужитель, церковный староста, религиозный ученый или деятель искусств, журналист в сфере РЦС в таких условиях неизбежно склонен воздействовать на массовое сознание – например, на аудиторию определенной церковной службы, проповеди. (Хотя адресант может направить свою интенцию и не только на этого совокупного адресата, сложного в своем единстве.) Ведущая характеристика интенции в современных условиях – всё большее расширение аудитории; принципиальная, новая значимость такого поворота четко отмечена в 2010 г. Примечательно ее сходство в коммуникации таких иерархов, как патриарх Кирилл, папа Франциск, архиепископ Кентерберийский Джастин Уэлби – соот-

ветственно с 2009 г., с 2013 г., с 2013 г.

Значимой для интеракции мы считаем одну из линий в составе интенции – актуализировать сознание внутри религиозного дискурса на эмоциональном уровне, с учетом подсознания. Именно приведенная характеристика позволяет объяснить несколько неожиданный рост художественной образности, расширение ее связей с РЦС в исследуемом взаимодействии. Религиозный адресант объективно и субъективно устремлен к такому воздействию в церкви и в обиходной беседе на темы веры, в художественной, публицистической коммуникации и т. п. Причем тот факт, что

«клерикализации» сегодня противостоят относительно последовательные силы, включая отдельных авторитетных ученых, только усугубляет отмеченную интенцию. Противоборство, прежде всего дискурсивное, укрепляет эту установку, вооружая носителей воздействия, адресантов, новыми интенциональными мотивами. У данного явления есть прямые и косвенные подтверждения. Косвенное свидетельство расширения – рост проявлений исследуемой интеракции.

2.2. Пространство взаимодействия: общие свойства

Исследуемое пространство – не сфера материала как таковая, а концептуально определяемая область. Для нее показательна специфика, характеризующая именно интеграцию ресурсов рассматриваемого стиля с другими, смежными.

Вэтой характеристике находят развитие и особенности, отмеченные ранее в других аспектах: в аспекте своеобразия дискурсов ив плане особого использования системных отношений (соответственно п. 1.3,

всвязи с дискурсологическим анализом единицы «грешник»; п. 2.1,

всвязи с лингвистическим феноменом «религиозное объяснение»).

Всилу сказанного исследуемое пространство допускает характеристику системы общих свойств. Два из них в ней наиболее важны: это, во-первых, представление взаимодействия «религиозный стиль – смежные сферы»; во-вторых, детерминация взаимодействия.

Обратимся к такому общему свойству взаимодействия, как его представление. В этом свойстве тесно связаны три аспекта: ком-

муникативная предпосылка, само дискурсивное представление в узком смысле и его детерминация.

Подтверждение такой позиции дает показательный фрагмент публикации в «Новой газете»:

Чудеса начинаются тогда, когда Рождество Христово монтируется в эфире с 95-летием комсомола. Мамонтов еще реет кротким голубем над святыми местами, а ему на пятки уже наступает праздничный комсомольский концерт. На сцене неизбежная, как советская власть, Светлана Моргунова. Предоставляет слово «для зачтения текста приветствия» Олегу Морозову. Начальник управления президента России по внутренней политике «зачитывает» что-то основополагающее. Концерт бурлит, пенится, зажигает молодым огнем глаза

70 Глава 2. Интеграция экспрессивно стилистических ресурсов…

комсомольцев-добровольцев с 50-летним стажем. Евгений Герасимов, артист и депутат, проникновенно читает стих: «Единственный друг, дорогой комсомол, ты можешь на нас положиться». Судя по респектабельному виду и самого Герасимова, и зрителей, среди которых много известных лиц, они не прогадали с «единственным другом». Мучительно вспоминаю: вроде комсомольский юбилей давно прошел. Уточняю: да, давно, 29 октября. Но отчего трансляцию концерта так долго придерживали? Тут меня осеняет догадка леонтьевского масштаба. Соединение Рождества Христова с рождеством ВЛКСМовым и есть суть внутренней политики под водительством Олега Морозова.

Остываю. Ставлю себя на место кукловодов. Пытаюсь понять, что им дает смесь божественного с комсомольским. Ответа нет, а смесь есть (Тарощина С. Театр кукол Михаила Леонтьева. Как мастера ТВ работают с нашим подсознанием // Новая газета. 2014. 16 января).

Отметим первый аспект рассматриваемого свойства – коммуникативную предпосылку (причем полностью отвлекаясь как вданном случае, так и вообще от намеченных в контексте «идейных убеждений»). Предпосылка – взаимосвязи событий, феноменов двух сфер: содной стороны, религиозно-церковной, а с другой – какой-либо иной, в данном случае общественно-политической нерелигиозной, в частности юбилея ВЛКСМ. Эта предпосылка, как первый аспект, тесно связана с другим аспектом – дискурсивным представлением в узком смысле. Основные носители связи в данном случае – номинации«соединение», «смесь», а также их семантические ассоциации. Столь же естественна соотнесенность первого и второго аспектов с третьим – с детерминацией; этот аспект характеризуется, в частности, такими дискурсивными средствами, как подчеркнутое нами далее: «Пытаюсь понять,

что им дает смесь божественного с комсомольским».

Типовой характер приведенного дискурса подтверждается в рамках того же публицистического подпространства взаимодействия – в других дискурсах данного номера этой газеты (избираемых по соображениям емкости, репрезентативности и подтверждаемых совершенно другими эмпирическими источниками):

Российский суд конкурирует с судом божьим

СТРАШНЫЙ СУД

Парализованный Топехин лежит в углу на каталке. В свободной руке – Библия (Полухина Ю., Каретникова А. Страшный суд // Новая газета. 2014. 16 января).