Введение в теологию раннего протестантизма. Монография
.pdf
Ульрих Цвингли |
81 |
власти. Именно за эту позицию цюрихский пастор подвергался нареканиям со стороны анабаптистов, о которых будет сказано позже.
Как известно, Цвингли не одобрял разгоревшегося в его время крестьянского восстания. Тезис швейцарца, указывающий на взаимоотношения между христианами и государственной властью, предельно ясен: «Все без исключения христиане должны повиноваться светской власти»1. Со своей стороны власть должна соответствовать нормам библейского благочестия, которое проявляется, прежде всего, в заботе о гражданах, поддержании порядка, справедливости при исполнении судебных функций. По мнению Цвингли, приказы начальствующих можно отвергнуть только в одном единственном случае, если власть имущие люди требуют от своих подчиненных нарушения Божьих заповедей или запрещают проповедовать о Христе2.
Церковные Таинства
В отличие от Лютера, считавшего, что в Причастии действительно присутствует Плоть и Кровь Христа, Цвингли придерживался символического толкования этого таинства. Согласно его представлениям, «Плоть и Кровь» Евхаристии – это всего лишь символы, указывающие на подлинную духовную реальность, но в себе ее не заключающие. Следовательно, как замечает Б. Хегглунд, «нельзя говорить о существенном или телесном присутствии, но лишь о символическом действии, при котором существенным является общение веры с небесным Христом… Цвингли исходит из принципиального дуализма между духовным и телесным. Вера может обращаться лишь к божественной природе Христа. Однако она не имеет ничего общего с внешними элементами или с телом и кровью
1 Цвингли У. Истолкование и обоснование тезисов или положений.
С. 158.
2 Там же. С. 161–162.
82 |
ГЛАВА 3 |
Христа»1. Ссылаясь на апостола Павла, Цвингли пытается показать, что Евхаристия является лишь воспоминанием о страданиях Христа, Его жертвы за нас2. По мнению швейцарского реформатора, Христос, провозглашая на Тайной Вечере о Своей Плоти и Крови, «говорит здесь не о сакраментальной пище»3.
Таинство Крещения воспринималось Цвингли также своеобразно. Согласно средневековым католическим постулатам, берущим свое начало от Августина, крещение ничего не понимающего младенца оправдано тем, что это таинство освобождает человека от вины за первородный грех. Но поскольку Цвингли отрицал тотальную виновность человечества за грех Адама, то особую актуальность приобретал вопрос о целесообразности крещения маленьких детей, которые личного греха еще не имеют. Швейцарец нашел ответ на мучавший его вопрос и объявил, что крещение детей допустимо, так как оно делает человека членом христианской общины, хотя ни о каком снятии вины речи быть не может.
В качестве прообраза христианского крещения реформатор считал ветхозаветный закон об обрезании. Поскольку обрезание совершалось на восьмой день после рождения и было внешним свидетельством принадлежности человека к израильскому народу, постольку и крещение, совершаемое над младенцами в христианских общинах, является важным ритуалом приобщения к Церкви.
Примечательно, что Цвингли высказывался положительно о католической конфирмации, однако понимал ее несколько иначе, чем католики. Вполне естественно, он не считал это действо таинством. Статус sacramentum (таинство) может сохраняться только за теми обрядами, на ко-
1 Хегглунд Б. История теологии. С. 204.
2 Цвингли У. Истолкование и обоснование тезисов или положений.
С. 85.
3 Цвингли У. Комментарий к истинной и ложной религии. С. 317.
Ульрих Цвингли |
83 |
торые имеются четкие указания в Священном Писании1. Таковыми, по мнению Цвингли, по праву можно считать только Крещение и Евхаристию (Причастие). Тем не менее конфирмация, не являясь для него таинством, все же признается им полезной и даже необходимой, «для того, чтобы те, кто некогда крестился будучи невежественным, позже, достигнув сознательности и получив наставление, сами свидетельствовали о вере, но лишь после того, как их уведомили о спасении: об этом свидетельствует и само слово “confirmation”, т. е. подтверждение»2.
Человек, принимая крещение в младенчестве, естественно, не мог сознательно в этом участвовать. Подрастая же, он должен был пройти конфирмацию, т. е. сознательно заявить о своей вере, которая была ему дарована в крещении. Цвингли напоминает, что «раньше у конфирмируемого спрашивали его имя и вероисповедание и просили прочитать Отче наш; лишь после этого происходило помазание священным маслом, т. е. миром»3.
Говоря об исповеди, цюрихский пастор и это действо лишает статуса таинства. По его мнению, ничего сакрального во время исповедания не происходит, так как «исповедь, доверяемая священнику или ближнему, должна считаться не отпущением грехов, но испрашиванием совета»4. Привилегия же прощать грехи принадлежит только одному Творцу. Поэтому «кто позволяет прощать грехи творениям [т. е. людям], лишает Бога Его славы и дает ее тому, кто не является Богом. Это не что иное, как идолопоклонство»5.
Также и брак, по мнению швейцарского реформатора, не стоит причислять к таинствам, так как он всего лишь
1 Цвингли У. Истолкование и обоснование тезисов или положений.
С. 80.
2 Там же.
3 Там же.
4 Там же. С. 186.
5 Там же.
84 |
ГЛАВА 3 |
«жизненный союз и общность имущества»1. Цвингли не отрицает святости брака, однако считает, что всякая попытка наделить его сакральными значениями духовного союза лишь запутывает и затемняет ясное положение вещей.
Увлечение античной философией
В своих произведениях, как было показано выше, Цвингли жестко противопоставляет мир духовный и мир материальный. Некоторые специфические элементы дуализма, смешанные с христианским богословием, явились результатом глубокой увлеченности автора античной философией. Этим фактом Цвингли разительно отличается от Лютера, который, как уже было показано выше, крайне пренебрежительно относился к античному философскому наследию, считая его лишь языческим заблуждением, сугубо вредным для христиан. Цвингли же считает, что если «у Платона или у Пифагора находят нечто такое, что издает запах, будто исходящий из источника божественной души, им нельзя пренебрегать только потому, что некий смертный сделал это своим учением»2. По его мнению, и Сенека и Платон многие свои идеи, созвучные с христианскими постулатами, черпали не откуда-нибудь, а именно из божественного источника3.
***
В отличие от Лютера, Цвингли был далек от средневековой мистики. Он был более практичен в своих богословских подходах и полагал, что любой тезис должен быть укоренен в Священном Писании, т. е. обоснован Библией. При прочтении его трактатов легко можно убедиться, что все они наполнены библейскими цитатами.
Отношение к схоластическому богословию, практике индульгенций, учению о чистилище и заслугах святых у
1 Цвингли У. Комментарий к истинной и ложной религии. С. 308. 2 Цвингли У. О провидении Бога. С. 474.
3 Там же.
Ульрих Цвингли |
85 |
швейцарского реформатора было такое же, как и у других лидеров протестантского движения. Подобно своим коллегам по реформационному цеху, цюрихский пастор жестко критиковал те постулаты католицизма, которые, как он полагал, выходили за рамки Священного Писания. Специфическое отношение прослеживается у Цвингли к учению о первородном грехе. Принимая общую для всех реформаторов идею тленности и смертности испорченной грехом природы, он все же отрицает общепринятую в западном христианском мире концепцию тотальной виновности человечества за прародительский грех.
Швейцарский реформатор является автором таких произведений, как «Об истинной и ложной религии», «Истолкование и обоснование тезисов и положений», «Бернские проповеди», «Отчет о вере», «О провидении Бога», «Объяснение христианской веры». Несмотря на короткую жизнь (47 лет), закончившуюся во время военной схватки, Цвингли успел оставить последующим поколениям богатое творческое наследие, опираясь на которое, мы можем выстроить целостную систему цвинглианского богословия.
Глава 4
ЖАН КАЛЬВИН
Наряду с Мартином Лютером и Ульрихом Цвингли виднейшим религиозным деятелем эпохи Реформации XVI века является Жан Кальвин. Вслед за А. Макгратом мы можем без преувеличения сказать,
что именно «Кальвину принадлежит судьбоносная роль в истории Европы: его деятельность преобразила жизнь отдельных людей и облик целых институтов на заре Нового времени, когда западная цивилизация начала приобретать свои отличительные черты… Идеи и мировоззрение Кальвина, а также созданный им уклад жизни оказались настолько жизнеспособными, что привели к формированию и развитию целого движения, не ограниченного историческим местом жизни реформатора и его личными качествами»1.
Будущий женевский реформатор родился в семье провинциального адвоката Жерара Ковена. Был крещен и воспитан в духе католической традиции. Будучи подростком (13–15 лет), Жан уехал из родного дома на обучение в Париж. Здесь он изучал латинскую грамматику, логику, диалектику. Увлекаясь богословием, Кальвин самостоятельно изучал латинских христианских авторов. Вскоре по настоянию отца он перебрался в Орлеан, где получил хорошее юридическое образование. Еще будучи в Париже Кальвин всерьез заинтересовался богословскими идеями августинианской школы. В этот город будущий реформатор возвращается после окончания обучения в Орлеане.
1 Макграт А. Жизнь Жана Кальвина / пер. с англ. В. Г. Савенкова. Минск: Полиграфкомбинат им. Я. Коласа, 2016. С. 7.
Жан Кальвин |
87 |
В1533 году Кальвин пишет речь для ректора Парижского университета, в которой явственно просматриваются призывы к реформам. И хотя речь не содержала в себе жестких указаний на необходимость глубоких богословских преобразований, т. е. была достаточно мягкой по стилю изложения, тем не менее она вызвала бурю негодования в парижском обществе, так как в ней находилась критика схоластического богословия, на тот момент еще достаточно влиятельного в академических кругах. Как сообщает Ф. Шафф, в этой речи «говорилось о необходимости реформ на основании Нового Завета и содержалось нападение на богословов-схоластов того времени, которые были представлены как секта софистов, не знающих Евангелия»1.
Так или иначе, новоизбранный ректор вынужден был бежать из Парижа, а на Кальвина, как на автора речи, обрушилась волна критики. По мнению Ф. Шаффа, «Сорбонна и Парламент восприняли эту академическую речь как объявление войны католичеству, поэтому и осудили
еена сожжение»2. Видя, что обстановка все более накаляется, Кальвин покидает Францию. Непродолжительное время будущий реформатор жил в Страсбурге, а затем в Базеле. Именно в Базеле выходит первое издание его главного труда «Наставление в христианской вере», который впоследствии не единожды будет перерабатываться самим автором и переиздаваться. Как отмечает Б. Хегглунд, помимо этого фундаментального труда, наследие Кальвина включает в себя «множество небольших произведений, проповеди и письма, а также комментарии почти ко всем книгам Библии»3.
В1536 году Кальвин переезжает в Женеву. Этот город станет его пристанищем и одновременно «плацдармом»
1 Шафф Ф. История христианской Церкви. В VIII т. Т. VIII: Реформация в Швейцарии / пер. с англ. О. А. Рыбакова. СПб.: Библия для всех, 2012. С. 205.
2 Там же.
3 Хегглунд Б. История теологии / пер. со швед. В. Ю. Володина.
СПб.: Светоч, 2001. С. 219.
88 |
ГЛАВА 4 |
для воплощения реформаторских идей. Из Франции в Женеву Кальвину приходят печальные вести о том, что в результате начавшихся притеснений протестантов на костре были сожжены несколько человек, среди которых был и его давний друг. По мнению некоторых исследователей, именно в это время происходит окончательный разрыв Кальвина с католической традицией, который сам реформатор описывает как внезапное прозрение1.
Стремясь построить идеальную христианскую общину, максимально соответствующую его пониманию библейского образа, Кальвин ввел в Женевской церкви «строгую церковную дисциплину и создал новый порядок в общине, построенный на организации пресвитеров и на тесной связи с мирской властью»2. Следует отметить, что в отличие от Лютера, женевский реформатор не был профессиональным богословом. Некоторые исследователи называют его самоучкой, т. е. человеком, который самостоятельно освоил евангельскую теологию3. Ф. Шафф отмечает, что «Кальвин в своем богословии занимает промежуточное положение между Цвингли и Лютером»4.
Литературное наследие
Жан Кальвин был необычайно плодовитым писателем. Его литературное наследие включает в себя доктринальные наставления, экзегетические трактаты, полемические и апологетические произведения, а также проповеди, письма и поэтические сочинения.
Самая значительная часть его трудов посвящена экзегетике, т. е. комментариям к библейскому тексту. Среди всех реформаторов раннего протестантизма Кальвина можно по праву назвать наиболее талантливым и плодовитым экзегетом. В его творческой копилке имеются ком-
1 Макграт А. Жизнь Жана Кальвина. С. 110–111. 2 Хегглунд Б. История теологии. С. 219.
3 Там же. С. 218-219.
4 Шафф Ф. История христианской Церкви. Т. VIII. С. 167.
Жан Кальвин |
89 |
ментарии фактически на все книги Библии. Достаточно большое количество трудов автора посвящено толкованию Ветхого Завета, к которому Кальвин, в отличие от Лютера, испытывал куда бóльшую симпатию. Если говорить о корпусе книг Нового Завета, то женевский реформатор оставил без внимания лишь Апокалипсис Иоанна Богослова.
Из всех доктринальных трактатов особо выделяются его «Наставления в христианской вере». Это главный труд автора, в котором представлена развернутая система его богословия. Помимо изложения основ протестантского исповедания, в «Наставлениях» также можно обнаружить критику католической догматики и сакраментологии. Еще при жизни Кальвина это сочинение получило широкую известность. После выхода первого издания Католическая Церковь в лице своих иерархов быстро поняла, что «Наставления» являются серьезным оружием протестантов в деле укоренения богословских идей Реформации. Из парижской Сорбонны стали раздаваться призывы сжечь эту книгу.
Стоит отметить, что не менее интересными, хотя и не такими значимыми как «Наставления» представляются катехизисы Кальвина, его трактат «О вечере Господней», а также «Галликанское исповедание».
В своих полемических и апологетических произведениях Кальвин выступает против богословия современной ему Католической Церкви, а также против различных еретиков, отвергающих основные постулаты христианства (к примеру, против антитринитариев1). К корпусу этих же произведений принадлежат также его трактаты в защиту собственного учения о Таинстве Причастия и апологии в защиту концепции двойного предопределения2.
1 Антитринитарии – религиозное движение, основным догматом которого провозглашается единство Бога, но при этом отрицается Его троичность.
2 Шафф Ф. История христианской Церкви. Т. VIII. С. 167.
90 |
ГЛАВА 4 |
Учение о Боге
В своих догматических построениях Кальвин придерживается традиционной триадологии, говоря о Боге как о Троице. Все три Лица Троицы в равной степени почитаемы. Троица есть Единый Бог – Отец, Сын и Святой Дух. Бог находится вне времени, так как время является формой существования сотворенных Им существ, Сам же Он вечен. Для мира Бог выступает как Творец и Промыслитель. Именно эти качества отличают Его, как истинного Бога, от всевозможных идолов. Его мудрость и праведность во всей полноте непостижимы для людей. Человек может знать о Боге лишь то, что творец Сам открыл людям о Себе1.
Кальвин утвердительно заявляет, что только Бог является Спасителем человечества и источником всякого блага2. Ни Ангелы, ни люди не могут выступить в роли искупителей от греха. Женевский реформатор подобно многим другим протестантам отвергает возможность посреднической функции святых людей или Ангелов между Богом и человечеством. В деле помощи и спасения никаких посредников быть не может. Поэтому, обвиняя католиков в неправомыслии, Кальвин замечает: «Слава Христа долгое время умалялась непомерным возвеличиванием Ангелов. Им приписывались такие качества, о которых в Слове Божьем не сказано ничего»3. Здесь мы видим традиционный для протестантизма подход, когда какая-либо концепция проверяется на истинность не давностью своего существования, а указаниями на нее в Священном Писании. При отсутствии таковых указаний, т. е. при невозможности библейски обосновать ее духовный статус, концепция с необходимостью должна быть отвергнута.
1Жан Кальвин. Наставление в христианской вере. В 3 т. Т. 1 / пер.
сфранц. А. Д. Бакулова, науч. ред. Ю. А. Кимелева. М.: Издательство РГГУ, 1997. С. 154.
2 Там же. С. 163–164.
3 Там же. С. 163.