Введение в теологию раннего протестантизма. Монография

погрешимым источником истины о Боге, о человеке и о спасении.

Кальвин предостерегает, чтобы читающий Библию, стремился отыскать истинное значение сказанного в ней, а не пытался через интерпретацию подогнать Писание под свои собственные суждения. Реформатор фактически не использует иносказательные приемы толкования, полагая, что текст комментария должен изъяснять Библию, а не создавать на ее основе благочестивые измышления. Руководствуясь этим принципом, «Кальвин отошел от аллегорического метода Средневековья, согласно которому в Библии насчитывалось не менее четырех уровней смысла»1.

Реформатор крайне скептически относился к идее подчинить Библию авторитету Церкви и рассматривать ее исключительно через призму традиционного веками сложившегося толкования. По его мнению, Католическая Церковь не имеет никакого права узурпировать текст Библии, интерпретируя его в русле устоявшихся церковных догматов. Примечательно, что для более точного и глубокого изучения Священного Писания Кальвин рекомендует обращаться не к переводам (латинской Вульгате), а к тексту оригинала. Хотя сам он, как известно, часто пользовался иеронимовым переводом латинской Библии.

На страницах своих трактатов реформатор утверждает, что «высшее счастье и цель нашей жизни заключается в познании Бога»2. Однако человек может приблизиться к Богу лишь под руководством Священного Писания: «Если мы хотим созерцать Бога в истинном свете, то должны следовать путем Писания… я полагаю, нам надлежит обратиться к Слову Божьему и считать его мерилом всего, ибо в нем Бог живо и красочно показал нам Себя в своих деяниях»3.

1 Шафф Ф. История христианской Церкви. Т. VIII. С. 332. 2 Там же. С. 47.

3 Там же. С. 66.

Как уже было сказано ранее, в богословии Кальвина понимание Библии, так же как и праведная жизнь, не может быть плодом человеческого старания. Кальвин делает акцент на том, что, «хотя Бог достаточно свидетельствует о Себе самом Своим Словом, все же это Слово не обретет полноты веры в людских сердцах, если не запечатлится внутренним свидетельством Духа»1. Другими словами, хотя Библия и содержит в себе полноту истины, человек не может принять и усвоить ее самостоятельно, если его сердце не будет просвещено Божественным Духом.

***

Как отмечает Ф. Шафф, в отличие от Лютера и Цвингли, Кальвин был больше мыслителем, нежели человеком действия2. Несомненное преимущество Кальвина перед другими коллегами заключалось в том, что он, опираясь на опыт предшествующего поколения реформаторов, созидал не на пустом месте, а на имеющемся уже основании, заложенном теми же Лютером и Цвингли3.

Несмотря на то, что «личность Кальвина менее притягательна, а жизнь менее драматична, чем у Лютера и Цвингли, он оставил свою церковь в гораздо лучшем состоянии. Ему не хватало чувства юмора и шутливости. Он был христианским стоиком – суровым, строгим, непреклонным, однако под этой мраморной поверхностью скрывались страсть и любовь. Его имя никогда не вызывало народного энтузиазма, в отличие от имен Лютера и Цвингли… В память о нем не ставили памятников из мрамора и бронзы. Даже местонахождение его могилы на кладбище Женевы неизвестно. Но Кальвин превзошел их в плане последовательности и самообладания, а также в своих экзегетических, вероучительных и полемических трудах, посредством которых он оказывал и продолжает оказы-

1 Шафф Ф. История христианской Церкви. Т. VIII. С. 72. 2 Там же. С. 166.

3 Там же.

вать на протестантские церкви латинской и англосаксонской расы больше влияния, чем любой другой реформатор <…> Благодаря сочетанию строгого символа веры со строгой дисциплиной Кальвин стал отцом героических духовных племен – французских гугенотов, голландских бюргеров, английских пуритан, шотландских ковенантеров и пилигримов Новой Англии»1.

1 Шафф Ф. История христианской Церкви. Т. VIII. С. 166–167; 170.

Глава 5

ДВИЖЕНИЕ АНАБАПТИСТОВ

Движение так называемых анабаптистов представляет собой то, что некоторые исследователи именуют «радикальным крылом Реформации»1. Как и

многие другие движения протестантского направления, оно возникает в XVI в. Само греческое слово «ἀναβαπτίζω», которое используется в названии этого течения, буквально переводится как «вновь погружать в воду, перекрещивать». Такое своеобразное название эта религиозная группа получила в результате того, что проповедовала необходимость крещения во взрослом возрасте. Поэтому все те, кто были крещены в младенчестве в Католической Церкви и впоследствии примыкали к анабаптистам, непременно должны были пройти уже сознательное крещение. Отсюда и название – «перекрещенцы». Необходимо отметить, что само крещение в этой общине сопровождалось публичным отречением от грехов, т. е. покаянием, и таким же публичным исповеданием христианской веры.

Вполне естественно предположить, что сами анабаптисты себя «перекрещенцами» не называли. Это оскорбительное прозвище дали им их идеологические оппоненты. Если крещение ребенка, с их точки зрения, считалось недействительным, так как младенец не имеет возможности осознанного выбора, следовательно, крещение во взрослом возрасте не является перекрещиванием, но подлинным, т. е. единственно правильным крещением. Сами же представители этой группы именовали себя «братьями».

1 Макграт А.Богословская мысль Реформации / пер. с англ. В.В. Петлюченко. Одесса: Богомыслие, 1994. С. 19.

неминуемо приводит к идолопоклонству. Примечательно, что основываясь на своем специфическом понимании Библии, некоторые анабаптисты решили, что храмы необходимо упразднить. Образ первой христианской общины, изложенный в Новом Завете, подталкивал их к мысли, что вместо величественных храмов, возникших в зрелый период христианской истории, необходимо вернуться к общинным собраниям.

Еще один важный пункт в учении анабаптистов заключается в том, что христианин ни при каких обстоятельствах не должен брать в руки оружие. Опираясь на этот тезис, Гребель и его сподвижники упрекали Цвингли в том, что он принимал участие в боевых действиях. Однако же не только Цвингли, но и многие другие лидеры реформационного движения не видели в Библии прямых указаний на то, чтобы христианам нужно было придерживаться пацифистской идеологии.

Ульрих Цвингли, желая показать, что анабаптисты по ряду вопросов стоят особняком от основного течения Реформации, в обличительном тоне излагает их учение: «Перекрещенцы учат, что христианин не может быть представителем власти; что христианину не разрешено убывать по закону, даже если речь идет о преступнике; что нельзя вести войны, даже если тираны, безбожники, насильники, грабители вообще каждый день нас грабят, убивают и разоряют; нельзя давать никакую присягу; христианин не может требовать сборов налогов; все должно быть общественным достоянием…»1. Цвингли уверен, что все эти анабаптистские доктрины пагубно сказываются в деле устроения общественного порядка, поэтому должны быть отвергнуты2.

Как известно, в 1525 г. Конрад Гребель публично выступил против Ульриха Цвингли. Темой открытых де-

1 Цвингли У. Объяснение христианской веры // Богословские труды / пер. с нем. Б. А. Шарвадзе. М.: Икар, 2005. С. 542.

2 Potter G. R. Zwingli. London Cambridge University Press, 1976. Р. 172.

батов стал вопрос о допустимости крещения маленьких детей. Здесь необходимо отметить, что в представлении Гребеля, крещение вовсе не является таинством, как для других реформаторов. Он не считал это действо событием сакрального характера. Под крещением Гребель, как и многие другие анабаптисты, понимал символическое действо, смыслом которого является обещание Богу жить праведно. Поскольку сознательно что-то обещать может лишь взрослый человек, младенцы из этой категории (имеющих возможность сознательного крещения) автоматически выпадают.

Совет Цюриха по окончании публичной дискуссии поддержал позицию Цвингли. Проповедь же Гребеля и деятельность анабаптистской общины в целом попали под запрет. Несмотря на недозволенность осуществлять свою деятельность, Гребель и его единомышленники, руководствуясь принципом непокорности светской власти в делах веры, продолжали перекрещивать приходивших к ним людей и проповедовать свои взгляды.

В самом начале Шляйтхаймского исповедания (1527 г.), которое считается одним из самых ранних официальных документов анабаптистов, сказано: «Крещение должно даваться всем, кто узнал покаяние и исправил свою жизнь и кто истинно верит, что Христос замолит его грехи… Это исключает крещение во младенчестве, самую большую и главную мерзость папы»1.

Помимо крещения во взрослом возрасте отличительным признаком некоторых анабаптистов от других протестантов было еще и то, что они отвергали доктрину безусловного предопределения, придерживаясь концепции предвидения. Согласно их воззрениям, Бог предвидит благой выбор человека, и поэтому наделяет его благодатью, избирая тем самым к вечной жизни. В деле спасе-

1 Шляйтхаймское исповедание (1527 г.). Цит. по: Пэриш Х. Л. Краткая история: Реформация / пер. с англ. В. М. Феоктистовой. М.: КоЛибри, Азбука-Аттикус, 2020. С. 120.

ния, как его понимали протестанты радикального крыла, немаловажную роль играют и добрые дела. Человек, хотя и поврежденный грехом, все же сохраняет в себе некоторые нравственные силы, с помощью которых может устремить свой взор к Творцу. Анабаптисты, не умаляя важности личной веры, также придерживались мнения, согласно которому спасение может быть даровано только в Церкви. Все эти представления «перекрещенцев» несколько отдаляют их от собратьев-реформаторов и сближают с католиками.

Как сообщает А. Макграт, согласно доктринальным установкам анабаптистов, «христиане не должны присягать светской власти или еще каким-либо образом осквернять себя, идя на компромисс с этим падшим миром властей и насилия»1. Фактически все группы, принадлежащие к общему течению анабаптистов, были проникнуты апокалипсическими идеями, т. е. ожиданием скорого конца света, который, согласно их представлениям, должен был наступить со дня на день.

Пренебрежительное отношение к официальной Церкви (т. е. к католичеству) и протестантским течениям объясняется у анабаптистов тем, что историческая Церковь в определенный момент своего существования допустила грубейшие ошибки, отстранившись от евангельской чистоты и апостольской простоты, вступив на путь примирения с государственной властью. Этот компромисс с властями обогатил Церковь материально, но до крайности ослабил ее духовно. Следствием обмирщения стало то, что официальная Церковь лишилась божественной благодати. Радикальные реформаторы уверены, что с течением времени католичество превратилось в государственный институт, который к XVI в. уже мало напоминал настоящую церковную общину. Эту же грубейшую ошибку, по их мнению, совершали также лидеры основных течений протестантизма, пытаясь выстроить свои отношения с властями.

1 Макграт А. Опасная идея христианства. С. 82–83.

Отношение анабаптистов к светской власти выразительно раскрыто в 6-м и 7-м пункте Шляйтхаймского исповедания: «Бог установил место мечу вне совершенства Христова… Христианину не должно служить в магистратуре [городском управлении] по следующим причинам. Правительство магистратуры является таковым по плоти, а христианин является таковым по духу. Их дома расположены в этом мире, а дом христианина – на небесах»1.

Примечательно, что при гонениях эпизодически воздвигавшихся властями городов на анабаптистов и при вынесении последователям этого движения смертного приговора, их чаще всего казнили через утопление. Так, к примеру, через утопление в 1538 г. в Нидерландах была казнена Анна Янс и ее супруг. Оба эти человека принадлежали к движению анабаптистов. Анна оставила след в истории благодаря своему трогательному письму, которое было написано незадолго до казни и адресовано ее малолетнему сыну. История мученичества Анны Янс и ее единственное послание глубоко запечатлелись в народной памяти голландцев.

1 Шляйтхаймское исповедание (1527 г.). Цит. по: Маграт А. Богословская мысль Реформации. С. 247.