В начале было слово. Авторский метод по обучению речи детей с трудностями развития

В НАЧАЛЕ БЫЛО СЛОВО 221

Злая девочка говорит: «Я тоже хочу поехать в лес!»

Злая девочка сидит на снегу, рядом корзинка с пирожками. Она ест пирожок. Тут появился Дед Мороз и просит: «Девочка, дай мне пирожок». – «Не дам». – «Ты жадная и грубая. Я тебе ничего не дам. Никаких подарков не получишь».

Появилась свинья. Говорит: «Поехали домой! Садись ко мне на спину, тебя злая баба ждет».

Приехала она домой. Ее мать спрашивает: «Откуда у тебя эта бочка? Что в ней?» – «Это бочка с грязью. Нет у меня красивой одежды. Бусы мне Дед Мороз тоже не дал. Дал мне грязь, он на меня разозлился».

Смысл ясен: хорошая девочка вознаграждена, злая ничего не получила. Все кончилось хорошо, по справедливости.

Совершенно необязательно, излагая сказку, придерживаться традиционного «былинного» стиля, выступать в роли сказителя. Проще! Мы не повторяем вслед за Дедом Морозом «тепло ли тебе девочка?». Мы говорим: «Ты не замерзла?» либо «Тебе не холодно?», стремясь к тому, чтобы ребенок легко и быстро нашел простой и ясный ответ.

С какого-то момента ребенок оказывается вполне подготовлен к тому, чтобы самому рассказывать от начала до конца хорошо знакомые ему, не слишком замысловатые сказки – на первых порах с грехом пополам, дальше все лучше и лучше. У родителей, читающих эту книгу, возникает вопрос: с какого? С какого момента? Если ребенок начал обучение достаточно рано и последовательно, основательно прошел все его стадии, все то, о чем говорилось на

222 РОМЕНА АВГУСТОВА

предыдущих страницах, то приступаем мы к этому в возрасте около четырех-пяти лет.

И Ангира, и Максим, и Ваня-рыжик уже давно параллельно с рассказами, которые они составляли по карточкам, делали попытки рассказать известные им сказки. С этим успешно справлялись также герои книги «Говори! Ты это можешь». Рассказав – с вариантами и неоднократно – одну сказку, мы брались за другую, ребенок расширял круг своих познаний, соответственно и объем своего словаря, шел по линии все большего усложнения лексического материала.

Можно рассказывать отдельные, хорошо проиллюстрированные эпизоды, а можно попытаться, пусть не со всеми подробностями, рассказать сказку от начала до конца.

Вот несколько примеров того, как справляется с самостоятельным пересказом сказки захваченный эмоциями ребенок. Все приведенные в этом разделе высказывания записывались мною дословно, и записей таких у меня великое множество.

В сказке К. Чуковского с иллюстрациями В. Конашевича огромная обезьяна утащила маленькую девочку, залезла с ней на крышу высокого дома, крепко держит ее и не отпускает.

Рассказывает Ангира:

– Обезьяна сидит на крыше на краю. Обезьяна держит девочку двумя лапами. Девочка спрашивает: «Куда ты меня несешь?» Девочка кричит: «Отпусти меня! Сейчас ударю! Мама, иди сюда! Меня обезьяна украла. Спасите меня! Шляпа упала моя, и я упаду!» Ворона сидит на ветке, говорит: «Ну, сейчас ты упадешь!» Дедушка смотрит вверх на внучку и кричит: «Отдай мою девочку-внучку. Прыгай сюда!» Девочка отвечает: «Не могу! Меня обезьяна крепко держит!» Дедушка кричит очень громко: «Сейчас подстрелю обезьяну!» [Как видим, вспомогательный глагол сам

В НАЧАЛЕ БЫЛО СЛОВО 223

собой исчез, и вместо привычного «я буду стрелять» ребенок непринужденно использует другую форму будущего времени. – Р. А.]

Столь же темпераментно Ангира рассказывает подробно проиллюстрированные сказки «Три медведя» и «Волк и семеро козлят». Связок между иллюстрациями она не делает, опирается на конкретику картинок. В записанном мною дословно тексте не всегда ясно, где речь идет «от автора», т. е. Ангиры, а где – от имени действующих лиц, поэтому знаки препинания, как и во всех подобных случаях, я ставлю не везде либо вообще не ставлю. В этих пересказах еще нет четкой последовательности, но ребенок выражается достаточно свободно, и это очень важно.

«Три медведя»

...Девочка стоит и видит печенье на столе. Кругом вещи. Не хочу сидеть на папином стуле. На мамин стул садись. Удобно. И села. И держится за спинку стула и качается на маленьком стуле [так же непроизвольно и непосредственно, как исчез вспомогательный глагол, в речи Ангиры появился глагол возвратный: Ангира хорошо различает, в каком случае говорят «держит», а в каком – «держится». – Р. А.]. Упал и сломался стул. Оторвала ноги у стула!

Кушает девочка суп. Все съела. Хочу курицу. Нету в супе!

Я хочу спать, видишь, закрываются глазки. Иди по лесенке туда и открой дверь. Где кровать? Да там она.

Сынок плачет: «Кто съел все? Кто? Кто мое съел?» – «А вот это что?» – «Остатки». – «Ну и ешь остатки». – «Дай мне чуть-чуть».

224 РОМЕНА АВГУСТОВА

Сынок плачет: «Кто здесь лежит? Мишка тоже будет спать. Вот так. Иди-иди на папину кровать. Мишка один будет спать».

«Волк и семеро козлят»

Мама-коза идет в магазин. Забыла кошелек. В доме живут козлята. Волк стучит: «Можно зайти?» А мама идет в магазин.

Волк кричит: «Тебя буду царапать! И тебя! И тебя буду царапать!» Будут плакать козлята.

Один козленок кричит: «Не спите! Просыпайся! Волк пришел!»

Козленок сидит на печке, бросает подушку в лоб волку: «Как кину подушку! Дам по башке!» Один козленок упал и смотрит испуганно.

Мама-коза плачет: «Где козлята?» – «В животе. Сейчас отдам». Коза говорит: «Дай сюда козлят! Побольше дай! Сейчас ударю тебя волка!» Отдал побольше. Идите к маме, козлята.

Вот одна из первых попыток Максима пересказать целиком сюжет хорошо известной сказки. Все приведенные в этой главе цитаты воспроизведены мною слово в слово.

«Лиса и заяц»

– Лиса украла дом. Собака говорит: «Хватит плакать! Лиса, уходи вон! Вон отсюда! Заяц, не плачь. Спасу тебя». А заяц сидит на траве, держит вещи. Заяц спрашивает: «Куда вещи положить?» Собака говорит: «На место». Заяц говорит: «Нету мест! Лиса все украла». [Ребенок дополняет повествование собственными соображениями: заяц отправился в

В НАЧАЛЕ БЫЛО СЛОВО 225

изгнание, положив все, что успел взять, в узелок – и теперь что с этим узелком делать? Повсюду носить с собой? – Р. А.]

– Зайчик плачет. И смотрит на петуха: «Петух, спаси меня». Пестай (пестрый) петух говорит грозно: «Спасу». И пошел, и держит в когтеґ острую косу и кричит громко: «Лиса, иди в лес! Заяц, иди, живи в доме».

А это «Гуси-лебеди».

–Лебеди летят в небе домой к Бабе-яге. Мальчик сидит на лебеде на спине. Лебеди украли брата. Мальчик, держись, упадешь! Лебеди кричат: «К Бабе-яге летим!» Брат держит лебедя за шею двумя руками. Девочка кричит: «Беда! Отдайте брата! Я вам не дам его!»

Баба-яга грязная. Грязное лицо. Смотрит грозно. «Сиди тут. Яблоки не ешь. Ладно, ешь».

Девочка входит. А брат сидит на скамейке. Идем домой, бежим. Сестра держит брата двумя руками крепко. Вон яблоня. Сели на траву. Сидите тихо, лебеди летят высоко в небе. Где дети? Не ешь яблоки,

потом дам тебе. Вот печь с пирожками. Туда залезли. Закрывай дверь [заслонку на картинке. – Р. А.]. Тихо сидели дети. Лебеди говорят: «Баба-яга, нету детей, убежали к родителям». Баба-яга отвечает: «Летите опять». – «Не полетим».

А дети убежали к папе и маме. Пряники возьмите, ты, сестра, спасла брата.

Максим рассказывает сказку «Маша и медведь». Короткие фразы, заключенные в скобки (логические связки), принадлежат мне.

–(Жили-были дед да баба, и была у них внучка Маша.) И пришли дети и говорят: «Можно идти в лес вашей внучке?» Смотри, вот твои девочки пришли. Можно? Нельзя. Там темно и волки там. Дед тебе сказал: «Идти тебе туда не надо».

226 РОМЕНА АВГУСТОВА

Пошли в лес. Идут по тропинке кривой. Маша идет впереди. Девочки тоже идут в лес сзади. Заяц стоит. «Я туда не пойду. Мне страшно».

Зашла в дом. (Корзинку Маша поставила на пол.) Дрова здесь лежат. Это что? Почему? Зачем? Медведь идет: «Где Маша?» Садись сюда за печку, медведь не найдет. Нет Маши. Сиди и не смотри на медведя. Мыши здесь. Брысь отсюда! Убегает мышь в норку. Одна мышь сидит под стулом: ведь медведь идет. «Иди, Маша, иди сюда, – медведь говорит. – Не бойся меня. Мы будем хорошо жить вдвоем. Не будет страшно».

Сказку продолжает Ангира:

–Дрова надо положить в печку, грибы тоже.

Ибудем жарить. Иди по тропинке, пойдешь за водой, там колодец. Взяла воду, будет тесто лепить, мешает тесто, сыплет соль, муку, сахар тоже надо сыпать. Испекла сама. Положила дрова в печку, мышка не может, она маленькая.

Медведь не видит Машу, в корзине сидит. (Маша закрыла голову блюдом с пирожками.) Медведь не видит ничего.

Медведь идет. Устал. Я съем пирог. Все пирожки не ешь, иди к бабе и деду. Видит – белка. «Может, возьмешь орех?» – «Дай мне скорей». И смотрит белка удивленно: «Ба-а-нт!» Убирай бант. Медведь чтоб не видел. Это Машины волосы. Маша сидит в корзине, вся внизу. Остальная Маша здесь, вот она. В дырке. А бант вылез.

Он с косой вылез. [Ангире трудно объяснить, что Маша наполовину высунулась из корзины. – Р. А.]

Баба и дед идут навстречу. «Где ты была?» – «Я в лесу заблудилась, мне дед сказал не идти в лес. Я пошла. Не слушалась». Дед говорит: «А что это за корзина?» – «Пирожки. Я сама пекла. Я не ела, а медведь поел».

(Собаки хотят поймать медведя.) «Уйди отсюда, брысь. Он меня принес, не кусайте».

В НАЧАЛЕ БЫЛО СЛОВО 227

Сказку Э. Успенского «Вера и Анфиса» рассказывает Коля Прохоров:

– Жили-были бабушка и девочка. И еще была обезьянка. «Иди в магазин и хлеба купи» – это бабушка говорит. «Деньги дай». Пошли они с обезьянкой. Обезьянка хвать хлеб. Девочка говорит Анфисе своей, обезьяне: «Что придумала вообще – брать хлеб ногой. На улицу иди!» Пошла обезьяна. На улице собака и воробьи. Она кувыркается! Окно разобьешь, куда полезла ты на витрину прямо. (Из магазина выходит кот.) Какой кот грубиян – не говорит ни слова. Кот убегает, а собака и обезьяна догоняют. И побежал он – прямо на красный свет. Стой, не беги, машина едет! И попал. Под машину попал. Увезли его в больницу. Молодцы, что вы не побежали на красный свет! «Чего плачете?» – «Мы забыли, где наша квартира». Милиционер говорит: «Покажу, что вы! Ревут, как маленькие». И пришли, звонят. И вот сидит за столом Анфиса и ест кашу гречневый продел.

Ваня Алексеев рассказывает про своего попугая:

–У меня есть Карлуша. Он летает высоко, он такой

зеленоватый. Позвал меня: «Иди ко мне, угощу зерном». Я купался [в клетке у Карлуши. – Р. А.], искупался, вытерся полотенцем и поел зерно, и воду попил. Просо ел. У Карлуши в клетке жердочки. Он качается.

Ия потонул в корытце. А попугай побежал на помощь, схватил меня и тоже упал.

Сказку Н. Носова «Бобик в гостях у Барбоса» рассказывает Виталик:

–Дедушка сидит за столом и газету читает, а Барбос лежит на полу и думает: «Нету Бобика!» И сидит на подоконнике и смотрит, и думает: «Нету никого. А, Бобик, иди сюда, покажу квартиру». Бобик вошел и спрашивает: «Для чего все это существует?» Полезли они на стол и на буфет. «Сейчас я тебя угощу, я пирог испек». –

228 РОМЕНА АВГУСТОВА

«С чем пирог?» – «Не знаю сам. Я лучше киселем угощу». Барбос грохнулся, упал с буфета. Лежит в киселе, смотрит на пирог, как он летит с блюда, и говорит: «Черт побери».

Вариантов сказки о Золушке у Вани множество:

–Я тоже хочу отправиться на бал. Я надену халат и туфли серебряные с колокольчиками. Сделаю себе локоны. А Золушка в наряде прекрасном, в шикарном платье. Она очень модная. Она не в карете приехала, пришла пешком и домой не пойдет, останется на балу.

Яскажу Золушке: «Милая девушка, будем с тобой танцевать».

–Жила-была Золушка. Она работала хорошо. Мыла посуду, мыла пол водой, чистила морковь и картошку, стирала в корыте белье. За это ее никто не хвалил. В один прекрасный день все пошли на бал, а Золушка села у порога и горько заплакала. «Я хочу на бал», – говорила она. И вот другая девушка, она заколдовала Золушку. Она взяла тыкву и превратила в карету, и лошадей сделала из мышей. Потом сделала

кучера, потом сделала слуг. И они поехали на пятках [запятках. – Р. А.]. Они закрыли дверцу и поехали на бал. Женщина заколдовала такое ее нехорошее платье, и получилось роскошное, и ей туфли тоже заколдовала. И приехала Золушка на бал. Она потанцевала, угостили персиками ее, и сестры ее не узнали. И она услышала «бом-бом» – такой звук. Она убежала, зашла в карету, и кучер махнул бичом по коням. И кони поскакали, и прискакали домой. И я ей сказал: «Отдыхай, чтоб были силы». И все. Диктовал это я, а Ромена писала.

Сказка в его интерпретации получает неожиданный оборот:

–Жила-была Золушка, такая хорошая девочка. Она жила дома, а мачеха ее ругала. Она плакала горь-

В НАЧАЛЕ БЫЛО СЛОВО 229

кими слезами. И вдруг мысль [Ваня упирает палец в висок, а я дополняю – «идея». – Р. А.]: взяла Золушка копье и воткнула прямо в мачеху. И Золушка спаслась, убегая.

Первый раз в своей жизни Ваня обнаруживает столь решительную позицию в отношении несправедливости. О безопасности Золушки он тоже подумал. Здесь интересно отметить употребление шестилетним Ваней деепричастия. Еще непринужденнее пользуется деепричастными оборотами Гриша.

С полным знанием дела Гриша рассказывает «все про кошку». Это наша игра. На столе лежит груда карточек с изображением животных. Дети по очереди вытаскивают по одной из них, и каждый рассказывает все, что знает о животном, которое ему досталось.

– По телевизору я видел про кошек. Кошка – это животное. Ловит мышек, питается мясом. Это – хищное животное. Она любит молоко пить. Это домашнее животное. У нее глаза зеленые, хвост длинный и аккуратный, у нее есть усы, есть острые ногти [когти. – Р. А.]. Она ходит лапами аккуратно, мягко. Когда есть опасный зверь, кошка выпускает когти и шипит. Кошка любит спать на печке, потому что любит тепло. Она муркает [мурлычет. – Р. А.] и спит. Если привязать бумажку к ниточке, кошка будет играть, прыгать и хватать бумажку. Ночью кошка ловит мышей, а днем спит. Она все видит вокруг ночью. Кошка любит кушать рыбу, птичек.

Гришины тексты, его сказки, письма, продиктованные другу Васе и мне, страницы дневника частично были приведены в книге «Говори! Ты это можешь». Не могу отказать себе в удовольствии воспроизвести знаменитую «Ворону», сочиненную Гришей в шестилетнем возрасте.