В начале было слово. Авторский метод по обучению речи детей с трудностями развития

В НАЧАЛЕ БЫЛО СЛОВО 141

его на самом деле ожидала, он, скорее всего,

предпочел бы вообще не говорить.

В зависимости от того, произношением каких слогов ребенок уже более или менее владеет, у вас

получится приблизительно следующий список (мы учим пока одни только существительные. Почему – об этом позже):

1.Бусы, зубы, губы, луна, муха, вода, нога, лапа, ухо, беда, тихо.

2.Собака, бумага, машина, помада, солома, лопата, копыта, голова, молоко и т. д.

3.Ба-бу-ш-ка, куку-ш-ка, маку-ш-ка, деду-ш-ка, кату-ш-ка, поду-ш-ка, ка-ду-ш-ка, ля-гу-ш-ка, ла- до-ш-ка и т. д.

4.Бо-ч-ка, до-ч-ка, ла-по-ч-ка, ша-по-ч-ка, у-то-ч-ка. Заучивая слова по слогам, звук в группе соглас-

ных, над произношением которого вы принялись работать, произносим отдельно.

Заучивать сразу много слов не следует. Как говорится – лучше меньше, да лучше. Все выученное повторяйте при каждом удобном случае. Слоги, а затем и слова, над которыми вы работаете, записывайте столбиком в тетрадь. Тетрадь будет нужна вам постоянно. В дальнейшем, помимо существительных, глаголов, наречий, всевозможных примеров, вопросов и т. п., вы будете записывать в нее свои наблюдения, высказывания ребенка, промелькнувшую внезапно полезную мысль, которая может исчезнуть так же быстро, как и появилась. Пишите кратко для того, чтобы, полистав свою тетрадку, вы могли быстро найти то, что вам нужно, да и кроме того, вряд ли вы будете располагать временем, которое позволит вам заводить обстоятельные конспекты. Напоминаю: параллельно со словами, которые мы составляем из имеющихся слогов, идет накопление ребенком собственных словечек, игнорировать которые мы не должны. Наша задача – умело

142 РОМЕНА АВГУСТОВА

объединить все это в единый словарь, в особенности, когда ребенок перейдет к овладению фразовой речью.

Конечно, ребенок нуждается в мотивации: один с восторгом будет гонять по доске машинки, другого придется подкармливать изюмом (что хуже), третьему выдавать по одной интересующей его игрушке. Одни учатся быстрее, другие медленнее, одни говорят лучше, другие – хуже. Но, в конечном счете, если в запасе у ребенка имеется хотя бы три-четыре слога, то это значит, что «процесс пошел», к этим трем-четы- рем слогам будут добавляться все новые и новые слоги, соответственно – все новые и новые слова.

Я уже писала о мальчике, приехавшем на занятия из-под Читы. В свои двенадцать лет он говорил всего четыре слова: «мама», «баба», «дядя», «Коля». Случай

уникальный: выяснилось, что совершенно свободно он по моей просьбе мог сказать любой слог. Через

месяц занятий в его словаре насчитывалось больше ста слов, которые он произносил целиком и абсолютно чисто. Спрашивается: если к двенадцати годам процессы звуко- и слогообразования у него уже были завершены (можно предположить, что произошло это гораздо раньше), то почему они не переходили в следующую фазу – фазу активного словообразования? Почему эти фазы оказались совершенно обособлены друг от друга без какого-либо взаимопроникновения?

Ребенка нельзя торопить, надо чувствовать, когда можно двигаться вперед, а когда от дальнейших шагов следует воздержаться. Наша работа скрупулезна, очень тщательна, она потребует от вас чуткого реагирования, тонкого восприятия того, что получается, а что – и почему – не получается.

Спешить не следует. Не сразу ребенок привыкает вслушиваться в произношение звуков, слогов, заучиваемых слов и, контролируя себя, корректировать не

В НАЧАЛЕ БЫЛО СЛОВО 143

совсем точное их воспроизведение. На это требуется время.

Ребенок должен постоянно находиться в некоем насыщенном, если можно так выразиться, речевом пространстве. Уши его приучаются слышать, язык – говорить, так же как глаза – видеть, а руки – действовать.

Уши учатся слушать, язык приучается говорить...

Что я имею в виду? Почему бесполезно в сотый раз повторять ребенку одно и то же слово – пусть даже и по слогам, – если вы не требуете, чтобы он обязательно повторил его вслед за вами?

По-простому, как говорится, «на пальцах», следуя самой обычной, общей для всех логике, представим себе некую схему. Ухо воспринимает звук, по нервампроводникам передает его в мозг, мозг в свою очередь направляет полученный сигнал к речевому аппарату, всем тем органам, которые участвуют в воспроизведении звука – это гортань, голосовые связки, органы артикуляционные и дыхательные. Воспроизводимый ими звук опять-таки слышит ухо, оно снова сообщает мозгу полученную информацию, мозг информацию обрабатывает, анализирует ошибки и посылает речевому аппарату новую инструкцию: требование коррекции звука. Устройство всего этого механизма чрезвычайно сложное, досконально разобраться в нем – не наша с вами задача. Нам следует задуматься и представить себе этот вновь и вновь возобновляющийся круговорот. Сколько «кругов» требуется совершить этому умопомрачительному устройству для того, чтобы ребенок, у которого в этой цепочке нарушено хотя бы одно звено, научился правильно говорить слово? А если он всего только слушает то, что вы ему сказали? Слушает и не повторяет?

Если мы учим ребенка говорить, то он должен именно говорить, слушать нас и повторять за нами

144 РОМЕНА АВГУСТОВА

точно так же, как ребенок, который учится играть на рояле, не просто слушает, как играет его учитель: на первом же уроке своими крохотными неуверенными пальчиками он ищет нужные клавиши и самостоятельно на них нажимает.

Работу надо вести последовательно, постепенно, от простого к сложному, изо дня в день, неуклонно и неотступно. Однако помните: нельзя биться головой об стену, требовать от ребенка невозможного, того, к чему он еще не подготовлен. Все придет в свой срок, ни одно усилие не пропадет даром, если оно осуществлено до конца.

Постоянная работа над произношением звуков – лучше сразу слогов и затем слов – должна стать ежедневной и необходимой гимнастикой. Все аспекты работы над речью тесно связаны между собой, коррекция одного дефекта способствует преодолению другого. Приспосабливая к говорению свой несовершенный речевой аппарат, ребенок разрабатывает подвижность языковых и всех прочих мышц, находит нужные позиции, осуществляет подсознательный анализ своих ощущений, закрепляет наработанные рефлексы всех систем, воспринимающих и воспроизводящих звук. Все это очень похоже на то, что происходит в результате настойчивых тренировок у спортсменов, особенности телосложения, быстрота реакции и прочие необходимые качества которых как будто бы не предвещают вначале серьезных успехов, но которые, тем не менее, становятся большими, иногда выдающимися, мастерами – такие случаи не так уж редки. И если даже пальцами ног, казалось бы уж никак не приспособленными для этого дела, можно научиться вышивать и печатать на машинке, то терять надежду, обучая речи малыша с синдромом Дауна, тем более не следует.

Конечно, к хорошему результату приходится идти долго. Но ребенок растет, становится старше, понят-

В НАЧАЛЕ БЫЛО СЛОВО 145

ливее, внимательнее, восприимчивее. С каждым новым звуком, который удается поставить, речь его становится все более понятной, не говоря уже о том, насколько она делается содержательней с появлением каждого нового слова.

«Скажи “ве-ло(а)-си-пед”», – прошу я своего ученика. Мальчик говорит, но нечетко. «Еще раз скажи». – «Он сказал!» – доносится из угла, где сидит мама мальчика. Может, я чего-то не расслышала? «Ну, скажи, скажи еще раз!» – «Ве-ла-сь-пед». Нет, я не ослышалась. Слоги должны быть равны по длительности – «ве-ло-си-пед», их нельзя комкать, говорить надо равномерно, ритмично. Нам еще предстоит бороться со сбивчивостью и неритмичностью фразовой речи ребенка – давайте готовиться к этому заранее, отрабатывать нужные навыки уже теперь. Тем более что по мере того, как речевой диапазон расширяется, к старым ошибкам добавляются новые.

Слово по слогам нужно заучивать так, как оно произносится, а не так, как пишется: ка-пы-та, а не ко-пы- то, во-ла-сы, а не во-ло-сы, ва-ро-на, а не во-ро-на. В русском языке гласную «о» произносят как «о» только под ударением, исключая, конечно, «оканье» как произносительную особенность некоторых областей, которую, безусловно, могут позволить себе, обучая ребенка, те, кто оттуда родом. Вначале ребенок не слышит того, что в целом получается из отдельных

слогов, которые он за нами повторяет, но ведь мы стремимся к тому, чтобы эти слоги постепенно сбли-

жались и затем слились между собой, образуя слово целиком. И что получится в результате этого

слияния? Получится то, что ребенок будет говорить слова на вологодский манер. Перестроиться на соответствующее общепринятому произношение таких слов, как болото, копыто, молоко, сорока, ворона,

146 РОМЕНА АВГУСТОВА

ворота и т. д., со всеми их «о» ему будет трудно. Что мы ему скажем: «Ты заучил “во-ро-на”, но нужно сказать “ва-ро-на”»?

Если какой-либо звук – а соответственно, и слог – получается не совсем точно, то возможность корректировать его, заучивая новые слова, предоставится не один раз. И ворона, и ворота, и вода содержат звук «в» в одном и том же слоге «во» (произносим как «ва»). Если он не выходит сразу (а этого не бывает почти никогда), поучите ребенка в течение первых несколь-

ких уроков верхними зубами крепко закусывать нижнюю губу и в таком положении держать ее некоторое время. Молча. Это тоже получится не сразу.

И только через некоторое время, только после того,

как он ощутит и запомнит, как это делается, он должен будет произносить слоги, содержащие звук «в».

Эти два момента мы отделяем друг от друга. Казалось бы, мелочь. Нет, не мелочь. Закусывая губу, ребенок запоминает первоначально нужную позицию и

только потом – способ извлечения звука в целом. Этот прием поможет ребенку сказать слог ва,

и прозвучит он упруго, звонко, со временем получатся и вода, и ворона, и ворота. Кстати говоря, детям

очень нравится, когда слово выходит у них чисто, они совсем не безучастны к своим успехам. И то, что у них получается, они готовы повторять множество раз.

Научиться говорить свободно Максим мог бы гораздо раньше, если бы у него не было очень существенного недостатка – долго не получался у Максима звук к. А звук этот встречается во множестве слов: кошка, мышка, собака, бабушка, дедушка, внучка, девочка, мальчик, корзина, картина, подушка, катушка... Если не получается к, то чаще всего не выходит и г. Максим приспособился произносить г на украинский манер, с к боролись довольно долго.

В НАЧАЛЕ БЫЛО СЛОВО 147

Максим не единственный в моей практике ученик с подобным недостатком, были и другие ребята, у которых заднеязычные звуки получались не сразу. Чаще всего в таких случаях дети подменяют звук к звуком т, говорят «тошта» вместо «кошка», «таша» (каша), «подушта» (подушка) и т. д.

Замены одного звука другим следует избегать: это входит в привычку, отучить от которой впоследствии бывает нелегко. Марина бегло читала уже в пять с половиной лет, однако понять ее можно было, только

глядя вместе с ней в книжку: она говорила к вместо р, у нее получалось кука вместо рука, кека вместо река

и т. д., и на слух ее чтение не воспринималось.

Не пытайтесь с помощью кряхтенья и кашля объяснить ребенку, как получается звук к – ничего хорошего из этого не выйдет. Ребенок будет старательно кашлять посреди слова, абсолютно не анализируя своих ощущений, притом что ощущения от кашля и ощущения от смыкания при произношении звука к вообще не имеют между собой ничего общего.

Не получается – не теряя времени зря, продолжая накапливать речевой опыт, займемся словами, в которых заднеязычные звуки отсутствуют.

Я выбрала соответствующие карточки. Набралась большая коробка, и мы с Максимом спокойно обходились словами без звуков к и г, даже тогда, когда перешли к фразовой речи.

Сначала Максим учил отдельные слова, позднее повторял за мной придуманные мною фразы, вопросы я также задавала ему такие, на которые можно было ответить, избегая заколдованного к (со звуком г он к этому времени справился). В результате Максим научился очень ловко пропускать в словах слоги ка, ко, ку и т. д., предоставляя мне говорить их вместо себя, быстро находил замену словам, включающим эти слоги, – оба мы приобрели в нашем умении обхо-

148 РОМЕНА АВГУСТОВА

дить подводные рифы большую виртуозность. Особенно удавались нам стихи. От первого до последнего слова все дети знают у меня «Колыбельную» Брамса, пела я ее множество раз.

Наступил час ночной. Все ушли на покой. И тебе спать пора, Мой малыш, до утра.

Заменили «все ушли на покой» на «ушли все домой», получилось чуть-чуть коряво, но вполне терпимо. В колыбельной Чайковского текст поделили пополам:

Ах, уймись ты, буря, Не шумите, ели,

– говорил ребенок.

Мой малышка дремлет Сладко в колыбели,

– пела я.

Но все это, конечно, не выход. Раньше, чем слоги ка, ко, ку, получаются слоги ха, хо, ху и га, го, гу.

И как только это происходит, отбираем нужные кар-

точки и начинаем заучивать слова, включающие эти слоги: хата, дорога, гора, попутно, без какого бы то

ни было нажима (и ненужных пояснений) ребенок пробует сказать слоги ка, ко, ку. В результате тренировки разных заднеязычных позиций звук к рано или поздно найдет свое место.

Произношения тремолирующего звука р у детей дошкольного возраста я не добиваюсь. Их язык недостаточно подвижен для того, чтобы осуществлять

В НАЧАЛЕ БЫЛО СЛОВО 149

vibrato, поэтому самое лучшее, что удается ребенку и что я всячески приветствую, – это когда он по собственной инициативе начинает говорить р грассируя, на французский манер. И если даже ему удается,

уперев язык в зубы, сказать взрывные дра, тра, дру,

тру и т. д., то слова трава, дрова, труба, драка у него выйдут, но отделить согласные д и т и получить р в чистом виде удается далеко не сразу, и вместо «рука» ребенок говорит «друка», вместо «роза» – «троза», и т. п.

Сказать звук р правильно ребенок так или иначе научится, но произойдет это позже. Со временем в результате всех наших трудов его язык делается более подвижным, становясь старше, он сможет выполнять соответствующие упражнения и, как правило, будет делать их охотно. Я заметила, что для детей научиться звонко, раскатисто произносить звук р – вопрос особого престижа.

Если обычный ребенок, неправильно произносивший какие-либо звуки, например «л», «с», «р», свой дефект исправил, то это надежно и прочно. Установленные связи устойчивы, и не приходится опасаться, что вам заново придется бороться с этими недостатками. Не то у ребенка с синдромом Дауна. Будьте готовы к тому, что ваш семилетний сын, говоривший как будто бы достаточно членораздельно, начинает опять шепелявить, у него появилась невнятная скороговорка, куда-то исчезли хорошо поставленные звуки. И так же, как время от времени мы настраиваем музыкальный инструмент, так и тут мы должны снова и снова «подкручивать», «подтягивать», напоминать. В работе с ребенком с синдромом Дауна вообще нет ничего «уже пройденного», пройденного раз и навсегда: ко всему приходится возвращаться. Расстраиваться по этому поводу не следует: восстанавливать уже имеющиеся, но пока что неустойчивые

150 РОМЕНА АВГУСТОВА

связи всегда легче, чем их устанавливать, – в конце концов, все встанет на свои места.

То, с чем было трудно или вообще невозможно справиться, когда ребенку было два с половиной года, в три с половиной он уже в состоянии выполнить – если, как я уже говорила, по своим данным не слишком отклоняется от того, что является нормой для дауненка его возраста. Задачи, стоящие перед ним, будут все время усложняться. Теперь придется осваивать произношение многосложных слов, каждого из звуков в группе согласных. И слова – это уже не только существительные в именительном падеже, это и прилагательные, и глаголы, и наречия.

Время от времени мы записываем в нашу тетрадь столбики все новых, все более трудных для произношения слов. К каждому такому слову подбирайте и постепенно добавляйте слова, близкие по звуковому составу. Сводим их воедино, к словам подбираем карточки: «всухую» учить слова ребенку скучно и неинтересно. На карточках у нас стакан, ступеньки, стол, стул, сте- белек, ладошка, катушка, кадушка, Дедушка Мороз в шубе, шарфе, шапке, с мешком. Если ребенок хорошо произносит глаголы «лежит» и «держит», то легко скажет «бежит» и «дрожит»: их тем более легко будет усвоить, что все они двусложные, с одинаковыми окончаниями в 3-м лице ед. числа. Ну, и так далее.

Раскладывать слова на слоги, добиваясь чистоты произношения в том случае, если ребенок достаточно бойко говорит, уже не следует. Он должен

говорить их целиком, старательно проговаривая трудные звуки и их сочетания в слове.

Сможет ли ребенок самостоятельно, без наших подсказок, глядя на карточку, одно за другим сказать эти выученные слова? Это то, что мы будем делать теперь на каждом уроке. Как он с этим справится?