Библия и наука

тельства, обслуживания, ремонта и использования оборудования (белков), необходимого для производства продукции (жизни)*.

Нуклеотиды ACGT(U) образуют трехсимвольные «слова» (называемые «кодоны») и обычно выполняют селективную роль, поступательно выбирая для создания белка одну из двадцати аминокислот. Два вида селекторных кодонов (в зависимости от конкретного случая) используются в качестве кода «Начать» и три — в качестве кода «Закончить». Kогда аминокислоты выбираются из цитоплазмы в соответствии с информацией иРНK, они выстраиваются в порядке, необходимом для воссоздания именно того белка, в котором организм испытывает потребность и который он воспримет (такой белок обычно не сходен с белком другого представителя одного и того же вида, т.е. белок моего отца отличается от моего собственного). Однако нетипичный белок, попадая в кровь, обычно отторгается иммунной системой организма как чужеродный, таким образом защищая последний от болезни. Это просто замечательно. На самом деле, все настолько сложно, что Фрэнсис Kрик

(получивший Нобелевскую премию за расшифровку генетического кода, но ни в коей мере не теолог) писал: «Честный человек, вооруженный имеющимися у нас сегодня знаниями, может лишь утверждать, что в определенномсмысле возникновение жизни кажется почти чудом, ведь так много условий, которые должны были быть выполнены, чтобы она появилась»*.

Но чудеса этим не кончаются. Взгляните на самый простой бесклеточный организм, который микробиологи называют бактериофаг jX174. Он примечателен тем, что не содержит достаточно информации, чтобы воспроизвести собственный белок, прочитав свою ДНK лишь один раз. В качестве иллюстрации представлю часть ДНK jX174 в сильно укороченной форме посредством следующей последовательности генов, обозначенных как D, E и J, где «SrD» означает «Старт D» (точка инициации, начало геA на) и «SpD» — «Стоп D»; «Ser» — аминокислота серин, «Asp» — аспарагиновая кислота и т.д.

* F. Crick. Life itself. New York: Simon & Schuster, 1981.

(последовательность выше сильно укорочена в целях упрощения обсуждения, т.к. ген D фактически имеет 1389 нуклеотидов в длину).

Суть в следующем: при первом чтении ДНK гена D код начинает читаться с нуклеотида № 1 и заканчивает на нуклеотиде № 21. Но такое количество информации недостаточно для синтеза белка. Однако в коде гена G (но не в последовательности 123 456 789), начинаясь на нуклеотиде № 8, имеется другая последовательность, оканчивающаяся на нуклеотиде № 16, а также коды другой аминокислоты. Наконец, начиная с нуклеотида № 21 (отсутствующего во всех предыдущих трехзначных последовательностях), начинается последовательность гена J.

Kоротко говоря, эти кодоны читаются первый раз с начала, давая последовательность для гена D, до стопAкодона. Затем код читается заново со смещением точки начала транскрипции в гене D («сдвиг рамки») и дает белок гена Е, и, таким образом, путем дифференцированного подбора последовательностей аминокислот, при использовании идентичного ряда нуклеотидов воспроизводится полноценный белок (снова замечу, что последовательности нуклео-

тидов значительно укорочены; фактически, установлена последовательность от 40 до 600 аминокислот).

Можно сказать, что в этом случае код заключен внутри кода. Действительно удивительное достижение, которое даже в наш век компьютерных возможностей я, к примеру, и не мечтал бы повторить. Также оно говорит и в пользу того, что «случайный танец атомов», воображаемый многими ученымиAатеистами и используемый ими для объяснения сложности мира, просто глупость*. Разве не разумнее было бы предположить, что, будь случай причиной возникновения жизни, встречалось бы огромное количество лишних или ненужных кодов в ДНK, а не такая лишенная излишеств поразительная точность, как описано выше?

Чтобы представить себе всю сложность проблемы, попробуйте написать фразу, скажем, из пятидесяти букв (без пробелов), в которой будет содержаться начало мысли и которая может быть закончена, если перечитать фразу, поста-

* G.L. Schroeder. The Science of God. New York: Simon & Schuster, 1997.

вив пробелы в других местах и не меняя местами буквы. И при этом не разрешается опускать какиеAлибо из них!

Далее напомню, что ДНK простейшего организма имеет в длину сотни тысяч пар нуклеоA тидов. Скорее, более точным сравнением была бы попытка написать чтоAто подобное роману «Война и мир» Толстого до половины так, чтобы, если поставить пробелы между буквами в других местах и перечитать все сначала, получилось бы его окончание, вторая часть без единой ошибки.

Разве сказанное выше не наводит на мысль о том, что существует некий источник инфорA мации невообразимо более высокого порядка, способный расположить код молекулы ДНK с такой сложностью? Если вы согласны со мной,

что он существует, то как нам назвать этот источник? Предлагаю назвать его Богом, а вы что предлагаете?

М.М. Шугаев

ЧТО НАМ ИЗВЕСТНО О ВСЕЛЕННОЙ

ВВЕДЕНИЕ

Вопрос о строении мира, в котором мы живем, волнует любого человека на протяжении всего времени существования цивилизации. K своему 125Aлетию знаменитый журнал «Science» опубликовал список величайших загадок, которые стоят перед современной наукой. Большая их часть касается насущных проблем человечества, но на первом плане поAпрежнему вечные философские вопросы. Первым в списке значится вопрос о строении вселенной и материи.

Научной истории этого вопроса можно на-

считать как минимум 2000 лет. За прошедшее время умы людей занимали несколько различных моделей строения вселенной. Посмотрим в историческом аспекте, что нам известно о вселенной и как мы это узнали.

ВСЕЛЕННАЯ В ДРЕВНОСТИ

В 340 г. до н.э. греческий философ Аристотель в своей книге «О небе» привел два веских довода в пользу того, что Земля не плоская тарелка, а круглый шар.

Первый — лунные затмения происходят тогда, когда Земля оказывается между Луной и Солнцем. Земля всегда отбрасывает на Луну круглую тень, а это может быть лишь в том случае, если Земля имеет форму шара. Будь Земля плоским диском, ее тень имела бы форму вытянутого эллипса, если только затмение не происходит всегда именно в тот момент, когда Солнце находится точно на оси диска.

Второй — по опыту мореплавания греки знали, что в южных районах Полярная звезда на небе располагается ниже, чем в северных (поскольку Полярная звезда находится над Се-

верным полюсом, она будет прямо над головой наблюдателя, стоящего на Северном полюсе, а человеку на экваторе покажется, что она на линии горизонта). Зная разницу в положении Полярной звезды в Египте и Греции, Аристотель сумел даже вычислить, что длина экватора равна 400 000 стадиев. Что такое стадий, точно неизвестно, но по размерам он близок к 200 метрам. Оценка Аристотелем радиуса была примерно в 2 раза больше известного сейчас значения. А сейчас оно составляет 6370 км.

Был еще и третий довод в пользу шарообразной формы Земли: если Земля не круглая, то почему же мы сначала видим паруса корабля, поднимающиеся над горизонтом, и только потом сам корабль? Аристотель считал, что Земля неподвижна, а Солнце, Луна, планеты и звезды обращаются вокруг нее по круговым орбитам.

Во II веке великий астроном Птолемей развил идею Аристотеля в успешную космологическую модель. Земля стоит в центре, окруженная восемью сферами, несущими на себе Луну, Солнце и пять известных тогда планет: Меркурий, Венеру, Марс, Юпитер и Сатурн.

Сами планеты, считал Птолемей, движутся по меньшим кругам, скрепленным с соответствующими сферами. Это объясняло тот весьма сложный путь, который, как мы видим, совершают планеты. На самой последней сфере располагаются неподвижные звезды, которые, оставаясь в одном и том же положении друг относительно друга, движутся по небу все вместе как единое целое. Что лежит за последней сферой, не объяснялось, но, во всяком случае, это уже не было частью той вселенной, которую наблюдает человечество.

Модель Птолемея позволяла с высокой точностью предсказывать положение небесных тел на небосводе. Но она имела и недостатки. Траектория Луны, например, подходила к Земле в одних местах в 2 раза ближе, чем в других. Это означает, что в одном положении Луна должна казаться в 2 раза большей, чем в другом. Тем не менее эта космологическая модель занимала лидирующее положение в научном мире более 1400 лет!

При наблюдениях за сферой звезд античные ученые со своим бескорыстным стремлением к знаниям вырывались из тесных оков

смертной плоти и могли сказать вместе с Птолемеем (насчитавшим на восьмой небесной сфере 1056 звезд): «Знаю, что я смертен, знаю, что дни мои сочтены, но, когда я в мыслях неустанно и жадно прослеживаю пути светил, тогда я не касаюсь ногами земли: на пиру Зевса наслаждаюсь амброзией — пищей богов» [1]. Интересно, что и название галактика происходит из Эллады. Наблюдаемый на небе Млечный путь греки называли Galaxias kuklos (молочный круг). Платон называл его швом, соединяющим небесные полушария. Демокрит и Анаксагор говорили, что его подсвечивают звезды, а Аристотель объяснял его светящимися парами, располагающимися под Луной. Было и другое предположение, высказанное римским поэтом Марком Манилием: возможно, Млечный путь — это сливающееся сияние маленьких звезд.

Античные мыслители полагали, что мир наполнен сложными вещами с присущими им разнообразными качествами, тайно скрытыми в их структуре. Эти скрытые качества и проявляются, и организуют тот великолепный гармоничный порядок в мире, который мы наблюдаем.