Библия и наука

время об этих же рамках свидетельствует и науA ка, со всей определенностью отвергающая эволюционный миф: «Предложенные эволюционной теорией механизмы эволюции могут изменить данный фенотип внутри определенных границ, но не настолько, чтобы можно было ожидать возникновения новых функций в плане развития от низших форм к высшим (с увеличением сложности)»*. Этот вывод был сделан на основании исследования молекулярного механизма наследования признаков и подкреплен конкретными математическими расчетами. Достаточно сказать, что вероятность конкретного изменения в генетическом аппарате, затрагивающего структуру только лишь пяти белков, составляет величину порядка 10A275**. «Нет смысла обсуждать эти цифры. При такой вероятности требуемой мутации за все время существования жизни во вселенной не смог бы появиться ни один сложный признак»***. По словам исследователя И.Л. Kоэна, «с матема-

*Цит. по: Юнкер, Шерер, 1997. С. 92.

**Kордюм, 1982. С. 24.

***Цит. по: Там же. С. 24.

тической точки зрения, основанной на законах вероятности, совершенно невозможно, чтобы эволюция была механизмом, создавшим примерно 6 млн. видов известных сегодня растений и животных»*. Поэтому, — утверждает Kоэн, — «в тот момент, когда система ДНK– РНK стала понятной, полемика между эволюционистами и креационистами должна была сразу же прекратиться»**.

Итак, Дарвин глубоко ошибался, ставя знак равенства между изменчивостью живых существ и эволюционным усложнением. Изменчивость имеет четко определенные границы, которые никогда и никем не переходятся. Сколько бы ни изменялись вьюрки на Галапагосских островах — они всегда останутся вьюрками и никогда не превратятся в аистов или же летучих мышей, поскольку законы природы запрещают подобные превращения. Из плавников рыбы также никогда не возникнет конечность наземных животных, а из чешуи динозавров

* Цит. по: Тейлор, 1994. С. 24. ** Цит. по: Там же. С. 24.

никогда не образуются перья птиц. Невозможно эволюционное образование у млекопитающих тех принципиально новых признаков, которые отсутствуют у их предполагаемых предков, а именно — шерстяного покрова, постоянной температуры тела, вскармливания своих детенышей молоком. Kазалось бы, все эти выводы экспериментально подтвердить невозможно изAза тех огромных сроков, которые, по мнению эволюционистов, требуются для прохождения макроэволюции. Однако это не совсем так. Данные, подтверждающие невозможность прохождения макроэволюционных процессов, не так давно были получены в экспериментах на бактериях.

Дело в том, что для прохождения предполагаемого эволюционного процесса нужно не абсолютное время, а количество поколений, каждое из которых подвержено небольшим изменениям, передающихся по наследству следующему поколению. УченыеAэволюционисты подсчитали, что около ста тысяч сменивших друг друга поколений было бы достаточно, чтобы из самого примитивного «первобытного человека», жив-

шего, по их предположению, многие сотни тысяч лет назад, достичь уровня человека современного*. «Такое количество поколений может быть достигнуто у бактерий чуть больше, чем за один год. Бактерии нетребовательны в разведении и позволяют проводить опыты с огромным количеством особей (1 мг бактерий соответствует приблизительно 10 миллиардам особей). Поэтому они вполне подходят для экспериментальных проверок эволюционной модели»**.

И такая экспериментальная проверка была проведена. Опыты проводились не один год и даже не одно десятилетие, что по количеству смененных поколений вполне сопоставимо с предполагаемыми сроками эволюционного процесса. Однако никаких существенных изменений, позволяющих говорить об эволюционном усложнении, у бактерий обнаружено не было. Полученные результаты «свидетельствуют о большой генетической стабильности бактерий»***. Изменения были такие же, как и при проведе-

*Юнкер, Шерер, 1997. С. 41.

**Цит. по: Там же. С. 41.

***Цит. по: Там же. С. 43.

нии селекционных работ с обычными сельскохозяйственными животными и растениями*. «Все результаты наблюдений относятся к области микроэволюции. Ни в одном из случаев не могло быть доказано возникновение качественно нового генетического материала»**. При всем этом «стабильность основных форм бактерий подтверждается результатами генного картирования... Можно доказать явления микроэволюции у бактерий, образовавших новые штаммы с измененными биохимическими и физиологическими свойствами, однако эти факты не дают экспериментальных подтверждений макроэволюции, того, что из известных ранее возникли новые основные формы или конструкции»***.

Однако, вернемся к содержанию разбиA

* «Новые свойства ограничены узкой сферой. Исходный тип распознаваем, и обратная мутация принципиальновозможна»(Цит.по:Тамже.С.47).Всеизменения, которые были получены у бактерий в ходе проведенных опытов «остаются в области микроэволюции, подобно проводимому человеком на протяжении столетий разведению животных и растений» (Цит. по: Там же. С. 47).

**Цит. по: Там же. С. 41.

***Цит. по: Там же. С. 49.

пал, так что его Геккель объявил рудиментом хвоста. Однако профессиональные эмбриологи когда взглянули на изображения зародышей, сделанные Геккелем, то обвинили этого эмбриологаAсамоучку в мошенничестве. Геккель был обвинен в подлоге пятью профессорами*. Он признал свою вину, но оправдывался тем, что, дескать, все так делают**. Тем не менее ученый совет университета города Йены, где работал Геккель, официально признал его идею несостоятельной, а самого автора виновным в научном мошенничестве. Геккель вынужден был уйти в отставку***.

Что же на самом деле можно обнаружить в

*Бауден, 1996. С. 125.

**Геккель писал: «Небольшой процент моих рисунков — подделки; собственно говоря, это те, которые не подтверждаются полным и достаточным набором доказательств; я как бы заполнил и реконструировал недостающие звенья сравнительным синтезом и гипотезами. Я почувствовал бы себя пойманным за руку и уничтоженным, если бы сотни лучших исследователей

ибиологов не попадали бы под тот же приговор» (Цит. по: Бауден, 1996. С. 125–126).

***Головин, 1997. С. 27–28; Бауден, 1996. С. 125.

зародыше человека?

Слева от закладывающегося ротового отверстия имеются складки тканей. Из этих складок впоследствии развивается скелет нижней челюсти, подъязычной кости и гортани. И никакого отношения к жаберным дугам

* «С формой и функцией жабер складки сгиба у человека не имеют ничего общего. Они в большей степени являются следствием раннего периода возрастного изгиба головы, связанного с интенсивным ростом головA ного мозга относительно кровеносных сосудов. Между складками изгиба образуются складки, в глубине которых внешние стенки корпуса вплотную прижаты к внутренним. В области соприкосновения эктодерма и энтодерма могут быть настолько тесно прижаты друг к другу, что ни один подающий питание сосуд не может там проходить и клетки местами гибнут. Таким образом возникают дефекты, которые болезненным образом в качестве складочных образований могут сохраняться вплоть до момента рождения (так называемые головные фистулы). Они представляют собой аномальные разрывы на обычно гладкой стенке тел, а вовсе не открытые жаберные складки. Этот же принцип развития подобных отверстий (коррозии) срабатывает и в других областях тела в ходе их развития (ротовая и анальная мембрана, присоединение почечных канальцев к почечной лоханке и т.д.» (Цит. по: Юнкер, Шерер, 1997. С. 132).

эти складки не имеют*. Что же касается «хвоста», обнаруженного Геккелем в зародыше человека, — то это просто задний конец тела, более тонкий по сравнению со всем зародышем, так как он несколько отстает от всего зародыша в развитии*.

Итак, утверждения Геккеля «не выдерA живают натиска многочисленных данных исследований эмбрионов человека. В научной литературе на эту тему сформулированный

* Это связано с низким уровнем кровоснабжения этой части эмбриона (Юнкер, Шерер, 1997. С. 133). В то же время «сравнительные измерения показали, что на нижнем конце тела человеческого эмбриона не происходит удлинения, похожего на хвостовое образование» (Цит. по: Там же. С. 133). У человека «ни в одной стадии не образуется ни хвоста, ни даже позвоночного столба хвоста» (Цит. по: Там же. С. 132–133). Впрочем, «жабры» и «хвост» — не единственные «доводы» в пользу биогенетического закона. Такие же антинаучные аргументы приводятся в учебниках, когда говорится о закладке зубов у беззубых китов и закладке крыльев у новозеландсткой птицы киви (Там же. С. 149). «Эмбриональные зачатки зубов у беззубых китов, которые никогда не становятся настоящими зубами, играют важную роль в образовании челюстных костей... Остатки крыльев у киви служат для регулировки равновесия» (Цит. по: Там же. С. 124).

Геккелем основной закон биогенетики более уже не обсуждается. Но, несмотря на это, большинство биологов продолжает считать это основным биогенетическим правилом, имеющим множество исключений»*. В российских же учебниках он до сих пор излагается как нечто абсолютно достоверное. Kстати, принятие или отвержение человеком этого «закона» напрямую связано с его отношением к проблеме абортов. Ведь если зародыш имеет «жабры», то это, скорее, еще не закладывающаяся человеческая личность, а какаяAто рыбка, которую не жалко и убить.

Еще одна серрия антинаучных доводов приводится на с. 59–60 учебника за 1991 год и на с. 217–218 — за 1996 год, где говорится о так называемых рудиметарных органах и атавизмах.

Еще в начале ХХ столетия список рудиментарных органов — предполагаемых остатков

* Цит. по: Там же. С. 128. В некоторых западных университетах биогенетический «закон» часто приводят в качестве курьеза, «чтобы показать, сколь наивны были люди в прошлом и как они лихорадочно искали аргументы в пользу эволюции» (Цит. по: Хобринк, 1994. С. 100–101).