Библия и наука

знаки не наследуются и не закрепляются естественным отбором. Последователи Энгельса пытались всех убедить, что их учитель имел в виду сохранение под действием естественного отбора тех особей, которые имели более врожденных предпосылок к трудовой деятельности. Но ведь Энгельс писал о труде и речи как о стимулах превращения мозга обезьяны в мозг чело-

* В классическом дарвинизме в противовес учению Ламарка считается, что эволюция происходит за счет выживания особей с полезными врожденными признаками. Приобретенные же признаки, как показывает опыт, не наследуются и не могут являться движущей силой эволюции. Весьма симптоматично, что такое же отступление от основ своего же учения в сторону взглядов Ламарка проступает и в трудах самого Дарвина. Так, анализируя данные антропологических измерений солдат и матросов и делая вывод, что обнаруживаемая разница в строении их тела обусловлена особенностями их жизни, Дарвин высказывается следующим образом: «Неизвестно, могут ли сделаться наследственными предыдущие видоизменения, если один и тот же образ жизни будет продолжаться в течениемногихпоколений,ноэтовероятно»(Цит.по:Дарвин, 1927. С. 86). В другом месте он писал: «Мы можем допустить, что когда в отдаленную эпоху прародители человека находились в переходном состоянии и изменялись

века*. Здесь ощущаются те же иррациональные мотивы, которые «всплыли» в свое время из «коллективного бессознательного» и у сочинителей приведенной выше буддийской легенды.

Другим примером проявления подобных иррациональных, мифологических истоков под внешней оболочкой наукообразия являются представления о происхождении... обезьяны от человека. Двое британских исследователей не так давно вполне серьезно выдвинули предположение о происхождении обезьяны шимпанзе от предка, стоящего гораздо ближе к человеку, чем к обезьяне*. Нечто очень похожее можно встретить и в фольклоре народов разных континентов. Например, среди поверий племен ЮгоAВосточной Африки есть следующая легенда: одно племя было очень ленивым и решило кормиться за счет других. Бесполезные мотыги были прикреплены к спине и со временем приросли к телу, превратившись в

из четвероногих животных в двуногих, наследственные влияния усиленного или ослабленного упражнения различных частей тела, вероятно, много помогали действию естественнрого подбора» (Цит. по: Там же. С. 88).

* Цит. по: Моррис, 1993. С. 130.

хвосты, «тело их покрылось шерстью, лбы нависли, и они, таким образом, превратились в павианов»*. Здесь ощущается все та же вездесущая «предмысль» о роли труда в происхождении человека, которая нам более всего знакома по трудам Энгельса. Однако в этом случае она «прокрутилась» в голове мифосочинителей «в обратную сторону».

Впрочем, гипотеза о происхождении обезьяны от человека в современных околонаучных мифах есть явление скорее периферийное, которому не следует уделять значительное внимание. Чтобы разобраться в иррациональных истоках околонаучного мифотворчества, следует сконцентрировать внимание на его узловых моментах, проследить зарождение мифологических мотивов из «коллективного бессознательного» европейского общества по другим формам духовной жизни — прежде всего, по содержанию художественного творчества. Ведь, согласно взглядам Юнга, «дело художника состоит в том, чтобы в силу своей особой близости

кмиру коллективного бессознательного первым

* Цит. по: Тайлор, 1989. С. 183.

улавливать совершающиеся в нем необратимые трансформации и предупреждать об этих трансформациях своим творчеством»*. Kакие сигнаA лы о надвигающейся эпохе господства околонаучных мифов подавало европейское искусство?

Отто Бенеш — исследователь творчества известного художника Питера Брейгеля Старшего (1520–1569) — отмечает, что на его полотнах «люди изображаются в виде какихAто манекенов, игрушечных персонажей, что у него они все “на одно лицо”»**. Эти люди, как пишет Бенеш, представляют «часть безликой массы, подчиненной великим законам, управляющим земными событиями так же, как они управляют орбитами земного шара во вселенной. Содержанием вселенной является один великий механизм. Повседневная жизнь, страдания и радость человека протекают так, как предвычислено в этом часовом механизме»***. Такое понимание мира зарождалось в бессознательных глубинах европейского общества гдеAто за сто

*Цит. по: Аверинцев, 1970. С. 141.

**Цит. по: Тростников, 1980. С. 21.

***Цит. по: Там же. С. 21.

были появиться раньше, чем более «сложные». Также и мельчайший «узел» этих «механизмов» — живая клетка — должна была в какойAто момент времени «самособраться» из своих «деталей» — биологических молекул. В таком понимании сначала должен был появиться некий «первичный бульон» из органических молекул, а затем уже простейшее живое существо. Здесь мы сталкиваемся со взаимодействием околонаучных мифов и с подчинением их определенным рациональным условиям, обязательным для всякой идеи, претендующей на статус научной теории. Но при этом идея о возникновении жизни из неорганического вещества зарождается в европейском обществе прошлых столетий все же

виррациональном, поэтическом, явно связанным с «коллективным бессознательным».

Речь идет о стихах, сочиненных «философствующим» эволюционистом Эразмом Дарвиным (1731–1802) — дедом Чарлза Дарвина. В этих стихах говорилось о «самозарождении миниатюрных крохотных форм органической жизни

вволнах океана», о том, что «эти формы стано-

* Цит. по: Окленд, 1994.

вились все сложнее и сложнее»*. Исследователи отмечают, что в детстве Чарлз часто слушал обсуждение взглядов своего деда*. Можно предположить, что это во многом способствовало формированию его мировоззрения.

Весьма симптоматично, что первое художественное изображение «обезьяноAчеловека», выполненное в свое время профессором Эрнстом Геккелем, также появилось задолго до того, как на суд общественности были предъявлены первые «вещественные доказательства» его существования — кость бедра и верхняя часть черепа**.

Дальнейшие исследования, правда, опровергли этот скороспелый вывод.

Однако найденные кости до сих пор встречаются в некоторых учебниках как свидетельства в пользу существования нашего обезьяноподобного предка. Другие свидетельства по этому поводу, как показывает беспрестрастное расследование, имеют аналогичную степень достовер-

* Маклин и др., 1993. С. 78.

**Бауден, 1996. С. 121–122.

***Там же.

хология — прежде всего, взгляды известного русского ученого Владимира Михайловича Бехтерева.

Еще в самом начале ХХ столетия Бехтерев призывал очень внимательно отнестись к фактору внушения, «иначе целый ряд исторических и социальных явлений получает неполное, недостаточное и частью даже несоответствующее освещение»*. Такое же несоответствующее освещение получают в сознании ученых, педагогов, а вслед за ними и всего общества, околонаучные мифы. Их широкое распространение, как принято считать, обусловлено их научA ной обоснованностью. На самом же деле роль науки здесь косвенная и связана с особенностями действия механизма внушения. Kак утверждают специалистыAпсихологи, внушение наиболее успешно действует тогда, когда

человек испытывает «доверие к тому, кто внушает»**. Доверие же современное общество испытывает к тому, кто выступает от лица науки, практические успехи которой для всех

* Цит. по: Бехтерев, 1908. С. 175. ** Цит. по: Шингаров, 1994. С. 30.

очевидны. Один исследователь писал по этому поводу следующее: «...мы часто не в силах сбросить иго чужого мнения и власть особого внушения, которое я бы назвал гипнозом научной терминологии. Пусть нам предъявляют непонятные и невероятные вещи, но если говорят с ученым пафосом, да еще облекают его в форму латинских или греческих терминов, мы уже слепо верим, боясь быть изобличенными в невежестве»*.

Во всем этом и сокрыта внутренняя сила околонаучного мифотворчества, успешно реализующаяся не только в малообразованном обществе, но и в высокоинтеллектуальной среде. Ведь, как писал Бехтерев, «сила личности обратно пропорциональна числу соединенных людей. Этот закон верен не только для толпы, но и для высокоорганизованных масс»**,ккоторым, в частности, можно отнести учебные аудитории самого разного уровня. Относительно высокий интеллектуальный уровень отдельно взятых представителей этих аудиторий не является препят-

* Цит. по: Марцинковский, 1989. С. 15. ** Цит. по: Бехтерев, 1908. С. 157.