Я спрашиваю — мне отвечают инструменты искусного диалога

увеличивается продолжительность жизни, старики действительно живут дольше, чем 10–20 лет назад. А значит, дома престарелых будут нужны — и условия в них обязаны быть человеческими.

Что вы сделали таким ответом? От конкретного случая, касающегося Ксении Ивановны, перешли к общему. И показали: не все так плохо, как можно понять по одному случаю с 95-летней бабушкой.

В чем опасность такого приема? В том, что пользоваться им может только подготовленный человек. Это крайне важно: к встрече с журналистами, работодателями, сотрудниками, даже к сложному разговору с собственным ребенком нужно тщательно готовиться. У вас должны быть в голове и цифры статистики, и факты о реальном положении дел с домами престарелых в регионе. Врать нельзя. Если вы точно знаете, что никакого заказного меню в интернатах в ближайший год не предвидится, не говорите об этом. Найдите в своем активе другой позитивный пример (вы ведь планируете как-то улучшать положение стариков в учреждениях?).

Если ни планов на этот счет не было никаких, ни информацией вы не владеете, спросите адрес дома престарелых, пообещайте отправить Ксении Ивановне конфеты и возвращайтесь к главе 13 этой книги — «Отказ от ответа на вопрос». Честно признайтесь: вы пока не в курсе положения дел в этой области, но в течение двух недель изучите этот вопрос, съездите в один из домов престарелых и предоставите ответ.

Да, и не забудьте, пожалуйста, отправить старушке «Птичье молоко». Лучше — прямо сегодня. Будьте уверены: журналисты не забудут проверить, держите ли вы слово.

Если же вопрос про дома престарелых будет касаться не конкретной Ксении Ивановны, а ситуации в целом,

Глава 17

Шутка в ответ на серьезный вопрос

Самая надежная броня — чувство юмора. Человек, который умеет отшутиться от чего угодно, практически недосягаем. Почему?

Здесь нужно сделать небольшой экскурс в историю вопроса.

Сейчас в мире преобладают две теории того, как возникает смешное.

Первая, теория несоответствия, сформулирована давно — намеки на такой подход есть даже у Аристотеля. Суть ее проста: мы смеемся, когда ситуация не соответствует нашим ожиданиям.

— Я только недавно стала хорошо зарабатывать, — говорит звезда женского стендапа Варвара Щербакова. — Для сравнения, я сейчас как минимум раз в день езжу на такси, — она делает паузу. — А в Хабаровске мы на такси ездили только в аэропорт, — снова пауза. — А в аэропорт мы не ездили.

В этом кусочке выступления сразу два несоответствия. Первое — фраза «а в Хабаровске мы на такси ездили в аэропорт» (хотя слушатели предполагают, что к фразе «я сейчас раз в день езжу на такси» подойдет сравнение вроде «а раньше я ездила на такси раз в месяц»).

Второе — фраза «а в аэропорт мы не ездили». Она построена точно по такому же принципу, что и первое несоответствие.

Каждую из этих фраз Варвара предваряет паузой, чтобы сконцентрировать все внимание слушателей. Зал хохочет — и правильно: для того и ходят на стендапы.

Еще одна теория о природе смешного разработана в лаборатории исследований юмора (есть и такая!) университета Колорадо. Тамошние ученые утверждают, что смеяться нас заставляет сочетание трех условий:

1.Ситуация противоречит нашим ожиданиям.

2.Ситуация безвредна.

3.Человек одновременно осознает и то и другое.

Только в такой момент он смеется.

Логично: если вдруг в вашем доме случился пожар, это будет нарушением ваших ожиданий. Но вряд ли вы засмеетесь, потому что ни о какой безвредности речи уже не пойдет.

Так вот, человек, который на опасный для него вопрос отвечает шуткой, показывает не только свой интеллект (человек с чувством юмора всегда интеллектуален!), но и то, что он не воспринимает своего оппонента как опасного противника.

Ответ шуткой — это ответ сильного. Потому юмор и считается самым мощным средством словесной обороны.

Однажды Нина Зверева участвовала в защите проекта. Она была, скажем так, «вторым номером» в этом процессе. Ее руководитель, который выступал первым, попросил ее надеть ордена: он был уверен, что эти награды придадут вес ее словам.

Нина Витальевна надела.

Но каждый из трех орденов (заслуженных и уважаемых ею орденов) смущал ее. Позднее она признавалась: «Я казалась себе дояркой на съезде партии». Награды она перед защитой все-таки сняла — и сразу почувствовала: так намного легче.

Она выступила, сорвала аплодисменты, но шеф был недоволен. Даже поднял руку и публично спросил:

—Нина Витальевна, мы ведь знаем, что у вас есть три ордена. Почему вы их не надеваете на такие важные мероприятия? Вы что, их стесняетесь?

Вопрос был сложный. Требовалось ответить быстро, не подставить руководителя, не подставить себя и при этом добавить несколько очков своему проекту. А главное — ответить коротко.

Потом, вспоминая этот момент, Нина Зверева признавалась: «Я сама не понимаю, как у меня родился ответ. Но он родился и запомнился на многие годы».

Она посмотрела на шефа и произнесла:

—Да, ордена есть. Но ордена — это же про прошлое.

Анаш проект — о будущем.

Грант удалось выиграть.

Можно ли научиться шутить? Можно. Правда, процесс учебы может вас разочаровать — он будет вовсе не таким смешным, как выступление стендап-комика. Точнее, он ничем не будет отличаться от тренировок по теннису, шахматам или езде на велосипеде. У вас будут опускаться руки, будет казаться, что ничего не получается, вы будете заставлять себя учиться шутить.

Но все окупится, когда вы вдруг почувствуете: вот оно! Получается!

Как научиться шутить?

Окружите себя юмором

Это самый приятный пункт. Подпишитесь в соцсетях на все возможные паблики с мемами, стендапами, анекдотами — чем больше, тем лучше. Не жалейте времени на это. Чем глубже вы погрузитесь в среду шутников, тем легче вам самому будет шутить.

Все люди учатся по-своему. Среди нас есть счастливчики, для которых лучший способ учебы — «посмотри, как делают другие». У таких людей хорошо развито аналитическое мышление: они умеют анализировать увиденное и, что называется, «присваивать» чужой опыт.

Если это ваш случай, поздравляем. Вы сами уловите принципы рождения шутки и начнете их применять. Если не ваш — вы в любом случае запомните смешные фразы и сможете их применить, когда возникнет необходимость.

Однажды Марина, руководитель небольшого отдела, наткнулась, как на бетонную стену, на вопрос босса:

— Марин, ты постоянно подчеркиваешь, как хорошо работает твой отдел и как плохо — Валерин. У вас совместный проект, почему ты тянешь одеяло на себя?

Амбициозная Марина была уязвлена. Она действительно считала, что в совместном проекте работает только один отдел — ее. А команда Валеры (легкомысленного парня, относящегося к работе как к скучной повинности) едет на ее успехах.

Она хотела это высказать, но вдруг поняла: если начнет выкладывать все в деталях, босс рефлекторно встанет на сторону Валеры — он не любит склок и выяснения отношений.

На помощь пришла фраза из стендапа.

—Знаете, есть такая девушка-комик Зоя Яровицына, — улыбнулась Марина. — Так вот, она сказала про переезд

смужем на новую квартиру: «Ну, это я переехала, а его перевезли. Он не участвовал».

Босс рассмеялся.

—В работе с Валерой я постоянно чувствую себя как Зоя, и мне это ужасно не нравится, — добавила Марина.

Начальник посмотрел на подчиненную повнимательнее и кивнул:

—Выкладывай как есть.

Марина смогла спокойно обсудить все вопросы по проекту, которые у нее были.

Если бы она не воспользовалась шуткой Зои Яровицыной, а сразу бросилась обвинять коллегу, ничем хорошим это бы не закончилось.

Играйте в биномы со сходством

Юмор — это нестандартный ход в стандартной ситуации. Игра со сходством поможет вам мгновенно находить неочевидные значения слов, а значит — давать логичные, но непредсказуемые ответы.

Сама игра (одну из ее версий Джанни Родари назвал «биномом фантазии») проста.

Возьмите два существительных, вроде бы ничем не похожих друг на друга, и найдите то, что их объединяет. Очень круто, если это сходство будет смешным.

Например: «самолет» и «табуретка». В чем сходство? Ответ: «Самолет — это как табуретка: и там и там

опасаешься жесткой посадки».

А вот другой пример: «собака» и «кровать». Что скажете? Ответ: «Собака — как кровать. И с той, и с другой

хочется побыть подольше».

Вэту игру хорошо играть вдвоем. Она очень нравится детям, так что можно устраивать семейные турниры. Главное, что получите вы, — ваш мозг привыкнет давать «нелинейные ответы». Те самые, которые ставят в тупик любителей задавать неприятные вопросы.

Стал уже классическим диалог:

— Как вы относитесь к преступникам (иностранцам, либералам, консерваторам, собачникам, догхантерам)?

Вариантов этого вопроса так много, что нам пришлось бы выделить отдельную главу, чтобы перечислить все.

— Мы к ним не относимся!

Сегодня мы не можем посоветовать вам отвечать именно так. Эта шутка перешла из разряда смешного

вразряд надоевшего. Но принцип ее создания будет актуален всегда.

Посмотрите на вопрос под неочевидным углом — и… ответьте на него именно из этого угла.

Вдетстве вы наверняка играли в похожие игры со словами. Лет в 7–8 мы все донимали сверстников, к примеру, таким вопросом:

— Отчего утка плавает?

— Ну-у-у, у нее такие лапы… — отвечали другие мальчики и девочки.

— От берега! — хохотал шутник. От чего утка плавает? От берега!

Был и такой вопрос:

— Что будет делать слон, когда придет Наполеон? Собеседник разводил руками — мол, не знаю. А мы

снова хохотали:

— Он будет травку кушать! Что будет делать слон, когда придет на поле он? — во второй раз «Наполеона» уже делили паузами на три слова.

Таких шуток было множество. «Почему собака бегает? — По земле!», «Зачем язык во рту? — За зубами». Был даже вопрос «для юных техников»: «Из какого полотна не сошьешь рубашку? — Из железнодорожного».

Очень похоже, что дети, обожавшие такие игры, потом не испытывают проблем с чувством юмора.

Доводите до абсурда

Здесь тоже не обойтись без отсылок к детству. Вспомните классический диалог, участником которого бывал, кажется, каждый советский ребенок.

—Мам, а можно я буду без шапки, все же без шапок ходят?

—А если все пойдут с крыши прыгать, ты тоже прыг-

нешь?

Это и есть «доведение до абсурда». Мамин ответ был не слишком смешным, но он идеально показывает, как работает принцип доведения до абсурда: вы берете один из тезисов, упоминаемых в вопросе, и, что называется, делаете из мухи слона.

Ответить на такое, как правило, нечем.

Но обычно с мамами мы в детстве не спорили, уходили из дома в шапке… а, свернув за угол, сразу ее снимали.

Словом, прием этот удачен в полемике, но неудачен

вдолгосрочной перспективе. Однако он хорошо помогает справиться с неприятными вопросами и уйти от ответа на них.

Дело в том, что острый, неприятный вопрос опасен только в первый раз. Если оппонент вам его задал, а вы отшутились, вопрос уже не повторится или в крайнем случае потеряет остроту. Невозможно ранить клинком, который уже затупился о всеобщий смех.

Поэтому потренироваться стоит и в том, чтобы доводить до абсурда любой разумный тезис. Желательно так, чтобы ваша реплика звучала забавно. Для этого можно взять что угодно, хоть сборник правил русского языка.

—Жи-ши пиши с буквой И, — гласит он.

—И вообще объяви букву Ы вне закона, — отвечаете вы.

—«Не» с глаголами пишется раздельно.

—И желательно — на разных страницах!

—На конце наречий после шипящих пишется мягкий

знак.

—Может, возьмем пример с французов — будем вместо одной нечитаемой буквы писать на конце сразу несколько*?

Понятно, что довести до абсурда можно что угодно. В этом и состоит ваша задача — научиться самому процессу «абсурдизации» и затем применять этот прием в общении, от которого хотелось бы отказаться.

Однажды Николай, представитель газовой компании, проводил встречу с жителями микрорайона. Общались приятно, но в зале был один выскочка, который то и дело задавал вопросы. Ответ был ему явно не слишком важен: ему хотелось срезать спикера на какой-нибудь ерунде.

Вскочив в очередной раз, он выкрикнул:

— А если у меня дома газ, я могу купить электрическую плиту?

Николай не выдержал. Спокойно, с совершенно непроницаемым лицом он произнес:

*Например, название автомобильной марки, читающееся как «Рено», по-французски пишется Renault.