Уголовная ответственность за легализацию. Монография

прежде всего материального характера. Так, согласно ст. 149 НК не облагается НДС передача товаров, вы- полнение работ, оказание услуг в рамках благотвори- тельной деятельности. В итоге льготный, т. е. возмезд- ный, характер благотворительной деятельности может привести к злоупотреблению этим правом участника- ми, когда предпринимательство прикрывается благо- творительной деятельностью.

Понятие «финансовые операции» в законода- тельных актах отсутствует, однако в отдельных нор- мативных материалах предлагается понятие «неза- конные финансовые операции». Так, в ст. 1 поста- новления Правительства РФ от 08.07.1997 № 840 «ОпроектеТиповогосоглашениямеждуПравительством Российской Федерации и правительствами иностран- ных государств о сотрудничестве и взаимной помощи в области борьбы с незаконными финансовыми опера- циями, а также финансовыми операциями, связанны- ми с легализацией (отмыванием) доходов, полученных незаконным путем» под незаконными финансовыми операциями предлагается понимать «сделки и другие действия физических и юридических лиц, резиден- тов и нерезидентов с денежными средствами, ценны- ми бумагами и платежными документами независимо от формы и способа их осуществления, направленные на установление, изменение или прекращение связан- ных с ними гражданских прав и обязанностей, совер- шенные с нарушением национального законодатель- ствакаждойизСторон, влекущимзасобойюридическую ответственность»69. В заключенных после опубликова-

69 Постановление Правительства РФ от 08.07.1997 № 840 «О проекте Типового соглашения между Правительством Российской Федерации и прави- тельствами иностранных государств о сотрудничестве и взаимной помощи в об- ласти борьбы с незаконными финансовыми операциями, а также финансовыми операциями, связанными с легализацией (отмыванием) доходов, полученных незаконным путем. См. приложение к постановлению.

81

ния Типового положения соглашениях с другими госу- дарствами дословно передается данное определение70. В цитируемых нормативных актах используются поня- тия «сделка», включающая в себя финансовые опера- ции и сделки иного рода, а также «другие действия», которые направлены на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Что понимается под другими действиями помимо сде- лок, не совсем понятно. Но очевиден тот факт, что дру- гие действия так же, как и сделки, должны быть на- правлены на установление, изменение или прекраще- ниегражданскихправ. Однаковрядливозможныиные действия с денежными средствами или иным имуще- ством помимо сделок, которые в состоянии породить по- добные финансовым операциям гражданско-правовые последствия. Поэтому мы присоединяемся к авторам, полагающим, что сделки — понятие более широкое, чем финансовые операции71, а последние включают- ся в рамки сделок как видовой признак по отношению к роду. В данной связи вряд ли целесообразно разделе- ние в уголовном законе понятий финансовые операции и иные сделки. Полагаем более правильным оста-

вить в УК лишь понятие сделки, содержание ко- торой не должно отличаться от содержания ст. 153 ГК.

70См.: ст. 1 Соглашения между Правительством Российской Федерации

иИсполнительной властью Грузии о сотрудничестве и взаимной помощи в об- ласти борьбы с незаконными финансовыми операциями, а также финансовыми операциями, связанными с легализацией (отмыванием) доходов, полученных незаконным путем (Москва, 4 августа 1999 г.).

71См.: Витвицкая С. С. Проблемы совершенствования законодательной техники статей 174 и 174.1 УК РФ // Пути повышения эффективности взаимо- действия подразделений МВД РФ с другими государственными органами в об- ласти противодействия легализации преступных доходов. Нижний Новгород, 2005. С. 606.

82

Наше предложение об ограничении диспозиций ст. 174 и 174.1 УК только понятием сделки основано такженанюансахграмматическоготолкованиязакона. Между финансовыми операциями и другими сделками стоит союз «и», который рассматривается как соедини- тельный. Наданнуюособенностьрегламентацииобъек- тивной стороны исследуемых нами составов, пожалуй, впервые в юридической литературе обратил внимание Н. Г. Иванов. Исследовательотмечал: «Грамматическое толкование характеристики способов совершения пре- ступления не оставляет вариантов: деяние может быть признано преступным, если субъект помимо финансо- выхоперацийсовершаетидругиесделки. Союз«и» име- ет в данном случае определяющее значение»72. То же по поводу грамматического толкования норм ст. 174 и 174.1 УК отмечают и другие авторы73.

Грамматическое толкование было предме- том исследования еще классиков юриспруденции. Так, Н. С. Таганцев отмечал, что грамматическое тол- кование заключается в этимологическом и синтаксиче- ском разборе текста. Причем классик полагал, что «за- кон должен быть понимаем прежде всего так, как он написан»74. Тожесамоеутверждаютисовременныеавто- ры, полагая грамматическое толкование важным прие- момдляуяснениясмыслазакона. Т. В. Кашанинаотме- чает,чтосогласноправилуязыкового(грамматического)

72Иванов Н. Легализация денежных средств или иного имущества, при- обретенных другими лицами преступным путем // Российская юстиция. 2002.

№3. С. 53.

73См.: Векленко С. В. О совершенствовании законодательной регламен- тации ответственности за легализацию денежных средств, приобретенных пре- ступным путем. // Легализация преступных доходов как угроза экономической безопасности России. Нижний Новгород, 2009. С. 418.

74Таганцев Н. С. Русское уголовное право. Лекции. Общая часть. Т. 1.

М.: Наука, 1994. С. 90.

83

толкования словам и выражениям закона следует при- давать то значение, которое они имеют в соответству- ющем литературном языке75. Р. С. Джинджолия спра- ведливо подчеркивает, что «грамматическое (филоло- гическое) толкование есть совокупность специальных приемов, направленных на анализ текста правовой нормы или законодательного акта с использованием познаний лексики и грамматики для уяснения зна- чения слов, терминов, знаков препинания, структуры предложений»76. Надо сказать, что важность грамма- тического толкования закона подчеркивается и в ре- шениях судов. Так, в постановлении Федерального Арбитражного Суда Восточно-Сибирского округа от 12.10.2006 № А33-13197/2006-Ф02-5333-С177 под-

черкнуто: «Согласно одному из правил грамматическо- го толкования словам и выражениям закона следует придавать тот смысл и значение, в котором они упо- треблены законодателем». Вместе с тем в постанов- лении Пленума Верховного Суда РФ от 07.07.2015 г. № 32 г. Москва «О судебной практике по делам о неза- конном предпринимательстве и легализации (отмыва- нии) денежных средств или иного имущества, приоб- ретенных преступным путем», судам дано следующее указание: «При этом по смыслу закона ответственность по статье 174 или 174.1 УК наступает и в тех случаях, когда виновным лицом совершена лишь одна финан- совая операция или одна сделка с приобретенными

75См.: Кашанина Т. В. Юридическая техника. Учебник. М.: Эксмо, 2007. С. 347; Теория государства и права. Учебное пособие. Ч. 2. Екатеринбург, 1994.

С. 120.

76ДжинджолияР. С. Сущность, видыиспецификатолкованияуголовно- правовых норм и определяющих их содержание оценочных категорий // Право

вВооруженных Силах. 2004. № 12. С. 34.

77См.: Документ опубликован не был. Доступ из справочной правовой системы ГАРАНТ.

84

преступным путем денежными средствами или иму- ществом». Полагаем, что такая рекомендация выс- шей судебной инстанции явно противоречит Закону. Более того, суд, предлагая иное, чем указано в зако- не, решение уголовной ответственности за легализа- цию, вышел за пределы, которые гарантированы ему Конституцией, разделившей власть на законодатель- ную, исполнительную и судебную (ст. 10 Конституции), тем более, в ч. 1 ст. 120 Конституции четко сказано, что суд подчиняется только Конституции и Федеральному закону. Поскольку цитируемое место из постановления пленума Верховного Суда РФ противоречит Закону (какой бы несовершенный закон не был), оно подле- жит отмене, а до этого момента суды не должны поль- зоваться рекомендацией, не основанной на федераль- ном законодательстве.

Преступление в виде, по крайней мере, легализа- ции денежных средств или иного имущества, приобре- тенных другими лицами преступным путем (ст. 174 УК), признается оконченным после того, как сделка, совер- шенная в целях придания правомерного вида владе- нию, пользованию и распоряжению, преступно нажи- тым имуществом будет совершена. Но здесь возника- ет закономерный вопрос, поставленный в диссертации Д. В. Рыбакова, утверждавшего, что в случае «если имущество сбывается на основе официальной сделки, то тогда деяние квалифицируется как легализация. Если имущество сбывается вне рамок, официально установленных гражданским законодательством, тогда деяние квалифицируется по признакам преступления ст. 175 УК»78.

78Рыбаков Д. В. Легализация денежных средств или иного имущества

вроссийском уголовном праве. Указ. соч. С. 74.

85

Закон (ст. 174 и 174.1) имеет в виду сделки без раз- граничения на истинные и ничтожные. Определение ничтожной сделки дано в ст. 169 ГК. Под ничтожной в Гражданском законодательстве понимается «сдел- ка, совершенная с целью, заведомо противной осно- вам правопорядка или нравственности». Необходимо, прежде всего, обратить внимание на идентичность ис- пользуемых в ГК терминов: ничтожная сделка не пе- рестает быть сделкой, хотя ее последствия несколько иные. Но ничтожной признается только такая сделка, которая совершена с определенной целью. Таким обра- зом, гражданский закон под ничтожной имеет в виду не любую сделку, а только такую, которая совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка, т. е. является нарушением гражданско-правовых норм. Следовательно, для признания сделки ничтожной не- обходимы два условия: противоправность и специаль- ная цель. Но даже при наличие данных условий сдел- ка вовсе не перестает быть сделкой. Примерно то же ка- сается недействительности сделки, не соответствующей закону или иным правовым актам (ст. 168 ГК), мнимой и притворной сделки (ст. 170 ГК). Более того, в отноше- нии мнимой и притворной сделки закон требует непре- менных доказательств ее мнимости, но даже если такие доказательства имеются, действие все равно оценива- ется как сделка.

Статья 153 ГК дает определение сделки, под ко- торой понимаются «действия граждан и юридиче- ских лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей». Ничтожные и оспоримые сделки также направлены на установление, изменение или прекращение граж- данских прав и обязанностей, следовательно, они от- носятся к юридической категории «сделка» со всеми

86

вытекающими отсюда последствиями применитель- но, в частности, к уголовному законодательству.

Вданной связи мы не можем согласиться с мнением Д. В. Рыбакова и считаем, что законность или про-

тивоправность сделки не исключают уголовной ответственности по статьям о легализации денежных средств или иного имущества. Однако в связи с тем, что ответственность за легализацию воз- можна и в случае совершения сделки, которая являет- ся недействительной, возникает вопрос о возможной со- вокупности преступлений. Дело в том, что ничтожная сделка, совершеннаясцелью, противнойосновамправо- порядка, может посягать на разнообразные отношения, некоторые из которых находятся под охраной уголов- ного законодательства. Так, например, сделка по про- даже товаров, заведомо опасных для жизни и здоровья граждан. Статья 238 УК предусматривает ответствен- ность за производство, хранение, перевозку либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказа- ние услуг, не отвечающих требованиям безопасности. Так, например, продажа продуктов питания, срок год- ности которых истек, недопустима согласно требовани- ям Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей»79. Такие товары опасны для здоровья граждан и должны быть изъяты из торгового оборота.

Впротивном случае наступает ответственность по при- знакам преступления, предусмотренного ст. 238 УК. Применительно к рассматриваемому нами вопросу, со- бытия могут развиваться таким образом: предпринима- тель заключил сделку с магазином о продаже просро- ченного товара, который в свою очередь был приобре- тен преступным путем. Факт заключения такой сделки

79 См.: РГ. 1992. 7 апр.

87

свидетельствует о моменте окончания легализации. Как правило, о таких сделках осведомлены несколько лиц — продавец и приобретатель товара, который дол- жен пустить его в продажу. Следовательно, в деле уча- ствуют несколько лиц, что свидетельствует о соучастии. А раз так, то на действия данных лиц распространя- ется положение п. «а» ч. 2 ст. 238 УК, т. е. совершение преступления группой лиц. Это деяние относится к ка- тегории тяжких преступлений, значит, факт заклю- чения сделки о продаже таких товаров одновременно означает приготовление к совершению преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 238 УК. В случае на- личия других оснований для лиц, участвующих в сдел- ке, возникает идеальная совокупность преступлений, предусмотренных ст. 174 или 174.1 и ст. 30 и 238 УК. В случае сбыта или хранения в целях сбыта таких то- варов, будет реальная совокупность оконченных пре- ступлений. То же касается и других сделок, заключе- ние которых предполагает уголовную ответственность. Вывод, который следует из анализа ответственности за легализацию в случае заключения противоправной сделки, заключается в том, что противоправная сдел- ка, предполагающая уголовную ответственность, за- ключенная с целью легализации, включает в себя од- новременно ответственность за приготовление к друго- му преступлению, если таковое относится к категории тяжких или особо тяжких по принципу идеальной сово- купности. В случае исполнения такой сделки, действия лиц или лица квалифицируются как реальная совокуп- ность легализации и иного преступления.

Объективная сторона преступления, предусмо- тренного ст. 174 УК, заключается в совершении финан- совых операций и других сделок, а объективная сто- рона преступления, предусмотренного ст. 174.1 УК, — в финансовых операциях и других сделок. Каковы

88

были мотивы законодателя, оставившего в ст. 174 термин «совершение» и исключившего его из диспо- зиции ст. 174.1 УК, не совсем ясно. Согласно словаря С. И. Ожегова под операцией понимается отдельное действие в ряду других подобных80, а понятие «совер- шить» определено как сделать, осуществить; заклю- чить, оформить81. Строго говоря, различий между дву- мя терминами не существует, поскольку если речь идет о действии, то его нельзя не осуществить.

Как мы уже указывали, ст. 153 ГК, формулируя понятие сделки, использует термин «действия», хотя от- дельные нормы, посвященные недействительным сдел- кам, оперируют также термином «совершение» (ст. 169, 170 ГК). Как видно, ГК также не считает нужным раз- личать данные определения, полагая их по сути иден- тичными. Мы также полагаем, что различий между указанными понятиями нет. Однако, учитывая казу- истичность правоприменительного процесса, в особен- ности судебных заседаний, а также принципы компо- зиционности законодательного сборника и экономии правового материала, полагаем целесообразным оста- новиться на одном термине для двух рассматриваемых составов. Полагаем, что в ст. 174 УК также следует от- казаться от термина «совершение» и сформулировать объективную сторону по образцу ст. 174.1 УК, т. е. как финансовые операции и другие сделки, (и далее по тек- сту статьи). Однако, поскольку ранее мы пришли к вы- воду о том, что финансовые операции относятся к сдел- кам, каквидотноситсякроду, постолькуформулировка диспозиций рассматриваемых статей должна ограни- чиваться только ссылкой на сделку.

80 См.: Ожегов С. И. Словарь русского языка. М.: Русский язык, 1975.

С. 413.

81 См.: Там же. С. 681.

89

В законе (ст. 174 и 174.1 УК) финансовые опера- ции и другие сделки употребляются во множественном числе. На данное обстоятельство обращалось внимание в специальной литературе82. При этом авторы одной изпубликацийприводятинтересноедело, ксожалению, без ссылки на источник. Суть дела такова. Ж. и А. путем подлога документов совершили хищение 500 т. авиаке- росина, который они сбыли за векселя АБ «Собинбанка» номиналом в 4 млн руб. На предварительном следствии их действия были квалифицированы по ч. 3 ст. 160,

п. «б» ч. 3 ст. 327 и п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 174.1 УК. Однако Якутский городской суд, согласившись с квалификаци- ей действий указанных лиц по ст. 160 и 327 УК, исклю- чил из формулы обвинения ст. 174.1 за отсутствием со- става преступления, указав в приговоре: суд исключа- ет ст. 174.1 ч. 2 п. «а», «б», «в» УК, поскольку уголовный закон требует совершения данного преступления толь- ко путем финансовых операций и других сделок по ле- гализации похищенного имущества. А. и Ж. произвели немножествосделок, аодну— куплю-продажувекселей АБ «Собинбанк» номиналом 4 000 000 руб.83. Казалось бы, данное дело призвано показать неблагополучие ре- дакций ст. 174 и 174.1 УК, и авторы, его анализировав- шие, должны были прийти к выводу о совершенство- вании конструкции диспозиций соответствующих ста- тей. Однако авторы делают совершенно иной вывод. Критикуя решение Якутского городского суда, авторы

82См.: Журавлев М. П., Журавлева Е. М. Ответственность за легализа- цию (отмывание) преступных доходов: закон и судебная практика // Журнал российского права. 2004. № 3; Яни П. С. Спорные вопросы уголовной ответ- ственности за легализацию преступно приобретенного имущества. // Пути по- вышения взаимодействия подразделений МВД РФ с другими государствен- ными органами в области противодействия легализации преступных доходов. Нижний Новгород, 2005. С. 827–828.

83См.: Журавлев М. П., Журавлева Е. М. Указ. соч. С. 4–7.

90