Уголовная ответственность за легализацию. Монография

вслучаяхвложенияотмытыхденегвлегальныйбизнес, но и для развития бизнеса нелегального. Например, для осуществления масштабной торговли наркотиками под эгидой внешне презентабельной фирмы или с ис- пользованием мошеннических схем. Вместе с тем тор- говля наркотиками, торговля людьми в целях их экс- плуатации и тому подобные деяния, которые приносят немалую прибыль, нельзя назвать экономической дея- тельностью, поскольку она никак не вписывается в ле- гитимное определение такой деятельности. Но крими- нальная деятельность с легализованными средствами имеет все же определенный экономический оттенок, учитывая теневую криминальную прибыль, которую субъект получает в результате соответствующих опера- ций. Если бы подобного рода криминальная деятель- ность могла называться экономической в правовом по- нимании такой деятельности, тогда, бесспорно, лега- лизация нарушала бы легитимность экономической деятельности. Однако, поскольку это не так, постольку легализация нарушает отношения, которые являются экономической деятельностью или имеют оттенок эко- номической деятельности, не являясь юридически та- ковой. Следовательно, непосредственным объектом легализации являются отношения по поводу эконо- мической деятельности или деятельности, имеющей экономический оттенок. Под такое определение дей- ствительно подпадают практически все отношения, ко- торые затрагиваются в результате легализации, вклю- чая и преступные посягательства, не относящиеся к ка- тегории экономических преступлений. Более того, мы полагаем, что легализация, как преступление универ- сальное, представляющее собой заключительный этап любого иного преступного посягательства, совершае- мого ради придания дивидендам правомерного вида,

51

должна занять особое место в системе УК. Можно, ко- нечно, создать новый раздел с соответствующей гла- вой и посвятить его преступлениям универсального характера, куда наряду с легализаций поместить та- кие деяния, как жестокое обращение с животными (ст. 245 УК), непосредственно затрагивающее нрав- ственность как некое состояние самосознания и од- новременно являющееся экономическим преступле- нием; нарушение правил охраны окружающей среды при производстве работ (ст. 246 УК), деяние, которое может быть совершено как умышленно, так и по не- осторожности (судя по диспозиции), и в случае если оно совершается с прямым умыслом, то резонно го- ворить о посягательстве на безопасность государства

(гл. 29 УК) и т. п. Но, учитывая перманентный

процесс новеллизации законодательного ма- териала в целом и УК в частности, принимая во внимание принцип экономии правового ма- териала, полагаем возможным ограничиться теоретической градацией экономических пре- ступлений и наряду с иными преступными по- сягательствами в данной области выделить преступления универсального характера, куда и отнести легализацию.

Следует заметить, что Д. В. Рыбаков, единствен- ный, пожалуй, из всех исследователей, непосредствен- но и исключительно целенаправленно занимавшихся вопросами легализации, выделил наряду с основным непосредственным объектом легализации также допол- нительный непосредственный объект, под которым по- нимаются отношения, нарушаемые субъектом ради по- лучениясредствдлялегализации(врезультатевымога- тельства), ифакультативныйнепосредственныйобъект, который является факультативным непосредственным

52

объектом деяния, совершаемого субъектом ради полу- ченияприбылидлялегализации(приразбоекромесоб- ственности страдает здоровье потерпевшего)31. С таки- ми определениями можно согласиться, но только в от- ношениипреступления, предусмотренногост. 174.1 УК. В отношении деяния ст. 174 УК такая градация пред- ставляется некорректной. Ее некорректность обуслов- лена спецификой субъекта или, более точно, субъектов посягательства (о чем подробнее будет сказано ниже). Если легализующий лишь прикосновенен к престу- плению, которое совершили другие лица ради полу- чения денежных средств или иного имущества, требу- ющего легализации, тогда объектом его деятельности могут быть отношения по поводу экономической дея- тельности или деятельности, имеющей экономический оттенок. В случаях соучастия в ином преступлении, со- вершаемом ради получения средств для легализации, можно говорить и о соответствующих дополнительных объектах (хотя по данному поводу необходимы допол- нительные рассуждения).

§ 2. Предмет легализации ценностей, приобретенных преступным путем

Весьма важным представляется вопрос определе- ния предмета легализации, поскольку его точная де- финитивная фиксация определяет возможности ква- лификации деяния. В законе предметом легализации названы денежные средства, а также иное имущество, приобретенные преступным путем. Под денежными средствамипринятопониматьденьгиввидевалютыот- ечественной или иностранной, что следует, в частности,

31 См.: Рыбаков Д. В. Указ. соч. С. 16.

53

из ряда судебных постановлений. Так, в постановле- нии Федерального Арбитражного Суда Поволжского округа от 25.12.2007 № А65-856/07-СГ1-532 указано,

что понятие денежных средств закреплено в ст. 140 ГК где речь идет о деньгах в российской или иностран- ной валюте. В цитируемом постановлении предложено различать денежные средства и ценные бумаги, опре- деление которых дано в ст. 142 ГК. Арбитражный суд не случайно обратил внимание на отличие денежных средств от ценных бумаг, поскольку в судебной прак- тике данные материальные объекты гражданских прав нередко смешиваются. В постановлении Федерального арбитражного суда Московского округа от 20.10.2006 № КА-А40/10085-0633 дано достаточно четкое указание нижестоящим судам: «гражданское законодательство различает понятия “денежные средства” и “ценные бу- маги”, к которым относится вексель. Данные вещи име- ют разную правовую природу» Следовательно, ценные бумаги не составляют понятие «денежные средства», но относятся к иному имуществу. Однако по поводу опре- деления иного имущества как предмета преступлений, предусмотренных ст. 174 и 174.1 УК, не все так просто, если иметь в виду необходимость имплементации при- нятых Россией международных документов.

В ст. 1 Конвенции «Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной дея- тельности» ETS № 141 (Страсбург, 08.11.1990) (далее — Страсбургская Конвенция об отмывании, выявлении, изъятиииконфискациидоходовотпреступнойдеятель- ности) под имуществом понимается имущество любого

32См.: Документ опубликован не был. Доступ из справочной правовой системы ГАРАНТ.

33См.: Документ опубликован не был. Доступ из справочной правовой системы ГАРАНТ

54

рода, вещественное или невещественное, движимое или недвижимое, а также юридические акты или до- кументы, дающие право на такое имущество. В ГК по- нятия имущества нет. Статья 128 ГК по сути дела от- носит к имуществу так называемые «осязаемые» объек- ты гражданских прав (вещи, деньги и ценные бумаги), а также иное имущество, к которому причисляются имущественные права. В свою очередь в гражданском праве имущество понимается в трех ипостасях: вещь илиопределеннаясовокупностьвещей; имущественные права, которые распространяются не только на вещи, но и на причитающиеся доходы и иные права; активы и обязательства (пассивы), которые переходят от на- следодателя к наследникам34. Следовательно, к иному имуществу должны относиться не только «осязаемые» предметы, но и права, которые дают возможность полу- чить доход. Однако, профессор А. Ю. Чупрова, анали- зируя международные документы и законодательные модели зарубежных государств, посвященные ответ- ственности за легализацию, отмечает, что в российском законодательстве «вложения преступно полученных денег в интеллектуальную собственность, средства ин- дивидуализации, информацию, другие виды неосязае- мого имущества… признаков преступления, предусмо- тренного ст. 174 и 174.1 УК, не содержат, поскольку вы- шеперечисленные ценности не относятся к имуществу и, следовательно, не могут рассматриваться в качестве предмета указанных деяний»35.

34См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой. Под ред. О. Н. Садикова. М.: Юринформцентр, 1995. С. 173.

35Чупрова А. Ю. Легализация криминальных доходов: теоретико- правовой анализ. // Пути повышения эффективности взаимодействия подраз- делений МВД РФ с другими государственными органами в области противо- действия легализации преступных доходов. Сборник статей. Нижний Новгород, 2005. С. 210.

55

Действительно, интеллектуальную собствен- ность, информацию, услуги ГК относит не к вещам, а только к объектам гражданских прав. Однако по- добные вложения способны принести немалую выгоду лицу, совершившему такого рода операцию, и, кроме того, позволяют «отмыть» преступные доходы. Кроме того, признание так называемого неосязаемого имуще- ства в качестве предмета легализации позволит при- вести отечественное законодательство к требуемому международному уровню. Обращая внимание на про- тиворечия между международными документами и от- ечественным законодательством в контексте определе- ния предмета легализации, В. Б. Букарев с соавтора- ми сделали интересное предложение — использовать в законе вместо термина «имущество» термин «до- ход», «который шире определения «имущество»36 (ра- нее предлагался еще более интересный вариант — ис- пользовать термин «предметы легализации»37). Нам представляется, что новеллы в УК должны учиты- вать не только общепризнанные нормы международ- ного права, но и императив гармонизации законода- тельства. Некорректно, на наш взгляд, придавать иное значение термину, который в другой правовой отрасли используется в конкретном содержательном «облике». Такого рода положение не только подрывает стабиль- ность и «резистентность» права относительно возмож- ного коррупционного воздействия, но и способно суще- ственно нарушить правоприменительный алгоритм, учитывая бланкетные свойства целого ряда норм, в частности УК. Принимая во внимание предлагаемые

36Букарев В. Б., Трунцевский Ю. В., Шулепов Н. А. Уголовная ответ-

ственность за легализацию (отмывание) доходов, приобретенных преступным путем. «Юрист», 2007. С. 49.

37Там же. С. 48.

56

резоны, желательно использовать в законе такую тер- минологию, которая принята в других нормативных актах. Так, ГК оперирует термином «объекты граждан- ских прав», под которыми понимаются «материальные и нематериальные блага, по поводу которых возни- кают и существуют гражданские правоотношения»38. Поскольку используемые в современной редакции ст. 174 и 174.1 УК денежные средства и иное имуще- ство относятся к благам (а также учитывая иные воз- можности легализации, которые не охватывают пред- меты, указанные в отечественном законодательстве), то целесообразно применять гражданско-правовое по- нятие «объекты гражданских прав» и сформулировать соответствующие нормы таким образом: «совершение

финансовой операции или другой сделки с объек- том гражданских прав…».

В предлагаемой новелле намеренно использо- вано единственное число при определении предмета рассматриваемых преступлений. Такой прием необ- ходим, на наш взгляд, исходя из резонов грамматиче- ского толкования закона, на что справедливо обратил внимание в своей диссертации З. А. Тхайшов, отмечая, что «в ст. 174 УК предмет легализации (отмывания) определен как “заведомо приобретенный другими ли- цами преступным путем”. Из буквального толкования данной нормы следует, что легализация имущества, приобретенного только одним лицом преступным пу- тем, состава преступления не образует»39. Если субъект

38Научно-практический комментарий к Гражданскому кодексу Рос- сийской Федерации, части первой (постатейный) / Под ред. В. П. Мозолина, М. Н. Малеиной. «НОРМА», 2004. С. 1.

39Тхайшов З. А. Легализация (отмывание) доходов, приобретенных преступным путем: законодательные и правоприменительные аспекты (по ма- териалам судебной практики Краснодарского края и республики Адыгея): Автореферат дисс. канд. юрид. наук. Краснодар, 2005. С. 16.

57

совершил несколько операций с несколькими объекта- ми гражданских прав или хотя бы с одним из них, нор- ма предложенной нами редакции будет действовать безупречно, не нуждаясь в дополнительных разъяс- нениях пленумом высшей судебной инстанции России (закон, как известно, должен быть лапидарен и макси- мально доступен для правоприменения в своей изна- чальной редакции).

Российское уголовное законодательство, вслед за международными актами, требует, чтобы предметы, с которыми совершаются соответствующие операции, были приобретены преступным путем. То есть необхо- димо первоначально совершить основное (предикат- ное) преступление (за исключением указанных в УК преступных деяний), в результате которого образуют- ся необходимые для легализации средства, и только после этого возможно уголовное преследование за ле- гализацию. Однако, учитывая различные основания уголовной ответственности, предусмотренные ст. 174 и 174.1 УК, представляется, что оценка правопримени- телем криминального статуса соответствующего объек- та не может быть однозначной.

Большинство исследователей вопросов уголовной ответственности за легализацию считают, что для при- знания преступности доходов достаточно констатации данного факта любым правоприменителем (следовате- лем, дознавателем, прокурором) и вовсе не обязатель- но дожидаться судебного решения для квалификации деяния как легализация. В. Б. Букарев с соавтора- ми отмечают: «приобретение легализуемых денежных средств или имущества предлагается считать преступ- ным не с момента вступления в законную силу при- говора суда в отношении лица, совершившего пер- воначальное преступление, а с того момента, когда

58

правоохранительным органом будут поучены данные, указывающие на наличие в действиях лица состава преступления»40. И далее авторы уточняют: «Иными словами, только в том случае, если присутствуют соот- ветствующие документы, подтверждающие, что опре- деленное лицо получало денежные средства от другого лица, которое в определенный момент было осуждено или в установленном порядке привлечено к ответствен- ности за совершение определенного преступления (на- пример, торговля наркотиками), дело о легализации может быть возбуждено в процессе расследования»41. Мнения о том, что квалифицировать деяние как лега- лизацию необходимо вне зависимости от констатации судом виновности за предикатное преступление, при- держиваются и другие авторы42.

Профессор П. С. Яни небезосновательно отмечает, что привлечение легализатора к уголовной ответствен- ности за легализацию не должно зависеть от наличия приговора суда, поскольку в противном случае ответ- ственность за отмывание была бы невозможна, так как «предикатор» может быть не установлен, он может скрыться, умереть и тому подобное43.

И. А. Клепицкий отмечает в данной связи: «пред- варительное осуждение лица за первичное преступле- ние не является обязательным для применения нормы

40Букарев В. Б., Трунцевский Ю. В., Шулепов Н. А. Указ. соч. С. 50.

41Там же. С. 51–52.

42См.: Якимов О. Ю. Легализация (отмывание) доходов, приобретен- ных преступным путем: уголовно-правовые и уголовно-политические пробле- мы: Автореферат дисс. канд. юрид. наук. Саратов, 2004. С. 13; Зимин О. В., Болотский Б. С. Сравнительно-правовой анализ международных и нацио- нальных правовых норм Российской Федерации в области борьбы с легализа- цией (отмыванием) доходов, приобретенных в результате совершения престу- пления. Право и экономика. 2007. № 4.

43См.: Яни П. С. Незаконное предпринимательство и легализация пре- ступно приобретенного имущества // Законность. 2005. № 4. С. 14.

59

об отмывании денег (например, преступление может быть совершено за пределами действия УК России, причем приговор иностранного суда не имеет в пра- ве России преюдициального значения; лицо, совер- шившее преступление, может умереть). Указанные правила, непосредственно вытекающие из междуна- родного договора, не противоречат закрепленному

вКонституции РФ принципу презумпции невиновно- сти. Сам факт совершения первичного преступления

втаких ситуациях может быть установлен приговором по делу об отмывании денег»44.

Достаточную ясность в рассмотрение данного во- проса вносят О. В. Зимин и Д. Ю. Гребнев, отмечаю- щие: «поскольку обязательность наличия обвини- тельного приговора только затруднит расследование легализации, то вполне оправдана позиция ученых и практиков, когда для доказанности наличия престу- пления, в результате которого приобретены средства для легализации, достаточно того, чтобы находящие- ся в деле доказательства свидетельствовали о крими- нальном происхождении тех или иных средств. Такой подход к доказанности факта преступного приобрете- ния имущества, на наш взгляд, более оправдан и от- вечает смыслу статьи»45. Интересно отметить, что ци- тируемые авторы делают акцент вовсе не на букве за- кона, а на так называемом его духе, субъективно (как, впрочем, и другие авторы, беспрекословно придержи- вающиеся данной позиции) интерпретируя «смысл статьи».

44Клепицкий И. А. «Отмывание денег» в современном уголовном праве // Государство и право. 2002. № 8. С. 12

45Зимин О. В., Гребнев Д. Ю. Проблемные вопросы квалификации лега- лизации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем // Российская юстиция. 2007. № 3. С. 14

60