Уголовная ответственность за легализацию. Монография

являютсякриминальными. Во-вторых, самасхемалега- лизации преступна, так как субъект отмывает средства путем мошеннической операции, в результате которой внешняяхарактеристикаполученныхсредствлегитим- на, носущностьихочевиднокриминальна. Полученные такимпутемсредствавкладываютсязатемвлегальный бизнес, от которого субъект получает уже действитель- но легитимные дивиденды. Таким образом в результа- те оборота с криминальными средствами возможны два варианта. Первый — для придания правомерного вида криминальным средствам вновь используются крими- нальные схемы, которые в состоянии создать «ауру ле- гитимности» при юридической неправомерности полу- ченных средств. В данной связи возникает важный во-

прос: является ли легализацией использование

криминальных схем для придания внешне леги- тимного вида полученным дивидендам? На по- ставленный вопрос мы ответим при анализе объективной стороны легализации.

Второй вариант — криминальные средства отмы- ваются в легальном бизнесе или с использованием кре- дитных организаций (что чаще всего встречается, по- скольку является наиболее легким способом). В данном случае легализация очевидна.

Итак, легализация есть итог преступления с эко- номическим «флером», т. е. преступления, которое со- вершается ради дальнейшего использования капи- тала. В свою очередь итог легализации может быть весьма мозаичным. Во-первых, отмытые средства вкла- дываются в организацию будущих преступных опера- ций; во-вторых, идут на подкуп государственных слу- жащих, в еще большей мере расширяя масштабы кор- рупции; в-третьих, используются для проведения политических кампаний в виде выборов, референдумов

41

и т. п.; в-четвертых, вкладываются в легальный бизнес или идут на спонсорские пожертвования (этот послед- ний из выделенных нами вариантов итога легализа- ции, казалось бы, перспективен и подкупает своей бла- готворительностью, еслибынекриминальныесредства, которые в таких случаях находят оправдание в глазах бюргера, развращая нравственные устои социума).

Из полученных нами ответов практических ра- ботников правоохранительных органов на вопросы ан- кеты выяснилось, что большинство респондентов счи- тают наиболее частым итогом легализации — подкуп чиновников (48,3 % опрошенных). Значительное ме- сто отводится политическому пиару (19 % опрошенных) и, как ни странно, спонсорским вливаниям (15 % опро- шенных). Впрочем, спонсорские пожертвования в свою очередьиграютнаполитическийпиар, ивитогеспонсор возвращает с лихвой вложенные средства. Таким обра- зом опасность легализации складывается, во-первых, из совершаемых ради придания легитимного вида средствам преступлений и, во-вторых, из тех возмож- ных итогов криминального или нравственного плана, которые являются финалом уже самой легализации.

42

Глава 2

ЛЕГАЛИЗАЦИЯ ЦЕННОСТЕЙ, ПРИОБРЕТЕННЫХ ПРЕСТУПНЫМ ПУТЕМ, В СИСТЕМЕ УК

§ 1. Объект легализации денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем

Легализация — явление многогранное, содержа- щее в себе, как мы уже показали, массу особенностей, связанных не только с самим фактом отмывания кри- минальных средств, но и с сопутствующими преступны- ми посягательствами, совершаемыми ради отмывания, так называемыми предикатными преступлениями. Видимо, учитывая сложность феномена легализации как непременного итога преступлений с экономиче- ским потенциалом, Л. Д. Гаухман и С. В. Максимов от- мечали, что непосредственный объект легализации сложный и представляет собой «общественные отноше- ния, обеспечивающие законный имущественный обо- рот в целом и денежное обращение в частности, а также частноепредпринимательство»23 (мынамеренноначали анализ объективных признаков легализации с рассу- ждений на тему непосредственного объекта преступле- ния, минуя видовой, поскольку именно непосредствен- ный объект легализации является предметом наше- го интереса в рамках заявленной темы). Соображения

23 Гаухман Л. Д., Максимов С. В. Преступления в сфере экономической деятельности. М.: ЮрИнфоР, 1998. С. 16–17.

43

по поводу непосредственного объекта легализации, вы- сказанные Л. Д. Гаухманом и С. В. Максимовым, под- черкивают многогранность рассматриваемого феноме- на и претендуют на отражение онтологического стату- са легализации, хотя, на наш взгляд, предложенное определение страдает рядом недостатков. Прежде все- го, законный имущественный оборот «в целом и де- нежное обращение в частности» нарушается при со- вершении довольно большого числа преступных пося- гательств. Из разряда экономических преступлений

ктаковым относятся, в частности, незаконное пред- принимательство (ст. 171 УК), незаконное использова- ние товарного знака (ст. 180 УК), налоговые преступле- ния (ст. 198, 199, 199.2 УК) и ряд других. Кроме того,

кгруппе довольно большого числа преступлений, на- рушающих законный имущественный оборот и денеж- ное обращение, относятся деяния, которые не составля- ют систему экономических преступлений, а относятся

киным видовым разновидностям преступных посяга- тельств. Например, нецелевое расходование бюджет- ных средств и средств государственных внебюджетных фондов (ст. 285.1 и 285.2 УК), деяния, связанные с не- законным оборотом наркотиков и т. п. Так, например, незаконное производство, сбыт или пересылка нарко- тических средств, психотропных веществ или их анало- гов (ст. 228.1 УК) по сложившейся в теории уголовного права традиции относится к категории преступлений, посягающих на здоровье населения. Мы не собираем- ся нарушать традицию в отношении определения не- посредственного объекта данного и подобных соста- вов преступлений, однако вряд ли субъект, занимаю- щийся наркобизнесом, заботится о здоровье населения; вряд ли такой субъект ставит своей целью подорвать здоровье граждан. Наркобизнес служит средством

44

извлечения прибыли, причем колоссальной. Кроме того, наркотическиесредстваявляютсяпредметомлеги- тимного оборота в медицинских целях. Следовательно, их незаконное производство несомненно нарушает от- ношения, обеспечивающие законный оборот. Что каса- ется частного предпринимательства, то, строго говоря, ст. 171 УК предполагает именно отношения в области законного частного предпринимательства24, куда мож- но отнести также такие деяния, как преступления, свя- занные с банкротством и т. п. Таким образом, в опреде- лении цитируемых авторов непосредственный объект легализации совпадает с теми отношениями, которые нарушаются в результате иных преступных посяга- тельств, причем предусмотренных разными главами Уголовного кодекса. Такое положение нельзя считать приемлемым, поскольку отношения, нарушаемые в ре- зультате совершения конкретного преступления, долж- ныобладатьконкретнойспецификой, подчеркивающей опасность данного посягательства. В рамках уголовно- го кодекса между тем существует целый ряд преступ- ных посягательств, которые предполагают единый не- посредственный объект. К таковым, например, относят- ся хищения. Однако единый непосредственный объект в случаях подобного рода возможен лишь в рамках еди- ноговидовогообъекта, который, собственноговоря, исо- впадает с родовым, но никак не возможен в рамках раз- личных видовых образований, что противоречит логи- ке, философским кондициям и принципам построения глав Особенной части УК.

Весьмаоригинальноеопределениенепосредствен- ного объекта легализации содержится в диссертации

24 Хотя на этот счет существует и противоположное мнение — см., на- пример, Горелов А. Как квалифицировать незаконное предпринимательство // Российская юстиция. 2003. № 12. С. 48.

45

О. Е. Якимова, который предлагает считать таковым «общественные отношения, основанные на принципе запрета криминальных форм поведения в международ- ной и национальной экономической деятельности»25. Предлагаемое исследователем определение являет- ся итогом его рассуждений на тему легализации как разновидности преступления транснационального ха- рактера. Причем автор считает необходимым выде- лить в УК специальный раздел ХIII, который в автор- ской интерпретации станет называться «Преступления транснационального характера» с гл. 35 аналогичного наименования, где легализация займет почетное ме- сто. То обстоятельство, что легализация является пре- ступлением транснационального характера, сомнений не вызывает, учитывая довольно большой массив меж- дународных нормативных актов, посвященных вопро- сам сдерживания масштабов развития процесса отмы- вания криминальных средств. Однако с не меньшим успехом к преступлениям транснационального харак- тера можно отнести и фиктивное банкротство, в итоге котороговозможенобвалфондовыхрынков, компьютер- ные преступления, которые вызывают нешуточную тре- вогу международной общественности, и т. д. В данной связи, как нам представляется, выделение отдельной главы о транснациональных преступлениях — пред- ложение несвоевременное, главным образом потому, что по мере развития государственности все большее число деликтов будет претендовать на право включе- ния в выделенную главу, и она рискует превратиться в каучуковое образование, нуждающееся в перманент- ном новеллизировании.

25 Якимов О. Е. Легализация (отмывание) доходов, приобретенных прес- тупным путем: уголовно-правовые и уголовно-политические проблемы: Авторе- ферат дисс. канд. юрид. наук. Саратов, 2004. С. 12.

46

Что касается определения непосредственного объ- екта легализации, предложенного О. Ю. Якимовым, то, по сути, все преступления экономической направ- ленности нарушают общественные отношения, осно- ванные на принципе запрета криминальных форм по- ведения в экономической деятельности, куда входят, кстати, и хищения. По этой причине вряд ли можно принять определение исследователя за окончательный

ибесспорный вариант обозначения непосредственного объекта легализации.

Авторы курса лекций «Российское уголовное пра- во», изданного под эгидой Дальневосточного универси- тета, включили легализацию в группу преступных по- сягательств, нарушающих общие принципы установ- ленного порядка осуществления предпринимательской

ииной экономической деятельности, полагая, что не- посредственным объектом деяния является установ- ленный порядок осуществления предпринимательской деятельности. И хотя авторы курса рассуждают (совер- шенно обоснованно) о многогранности феномена лега- лизации, приводя аргументы в виде криминологиче- ской характеристики общественной опасности деяния

имеждународных актов, посвященных теме отмыва- ния, все же непосредственный объект легализации остается в их интерпретации весьма куцым26. Кстати, включение легализации в группу преступлений, пося- гающих на установленный порядок предприниматель- ской деятельности, стало довольно модным явлением. Для курса уголовного права МГУ характерна такая же манера структурирования преступлений, нарушаю- щих отношения предпринимательства. Однако авторы

26 См.: Российскоеуголовноеправо: Курслекций. Т. IV. Владивосток, 2000. С. 242; Полныйкурсуголовногоправа. Т. 3 / Подред. А. И. Коробеева. СПб.: Юри- дический центр Пресс, 2008. С. 465.

47

курса уголовного права МГУ уточняют понятие непо- средственного объекта легализации и считают, что та- ковым являются «интересы экономической деятельно- сти государства, связанные с финансовыми операция- ми или иными сделками в отношении денег или иного имущества»27. Анализ манеры классификации престу- плений в сфере экономической деятельности влади- востокского курса и курса уголовного права МГУ вы- зывает недоумение прежде всего потому, что авторы старательно включают легализацию в сферу предпри- нимательской деятельности, одновременно рассуждая о ее многогранности. Но тогда следует уточнить, что ав- торы, рассуждающие на тему уголовно-правовой мате- рии, понимают под предпринимательством. Либо это деятельность, которая нашла достаточно четкую ре- гламентацию в ст. 2 ГК, либо нечто иное в виде некой уголовно-правовой фикции, содержательно отличаю- щейся от гражданско-правового определения. Видимо, все же авторы придерживаются интерпретации граж- данского законодательства, судя по тому, что в учеб- никах соответствующий параграф снабжен ссылкой на ГК28. Но в таком случае возникает весьма непростая ситуация. В статье 2 ГК под предпринимательством по- нимается самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, про- дажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве, в уста- новленном законом порядке. Следовательно, если субъ- ект занимается предпринимательством, но в качестве предпринимателя официально не зарегистрирован,

27Курс уголовного права. В 5 т. Т. 4. Особенная часть / Под ред. Г. Н. Борзенкова и В. С. Комиссарова. М.: Зерцало-М, 2002. С. 45.

28См.: Там же. С. 25.

48

то он занимается незаконной деятельностью. Но воз- можно ли зарегистрироваться в качестве легализато- ра денежных средств или иного имущества? Вопрос, несомненно, риторический, вряд ли требующий даль- нейших пространных рассуждений. Коль скоро реги- страция в качестве легализатора — сатирическая па- родия на нормативный материал, то значит легали- зация не может относиться к предпринимательской деятельности, так как она не может быть, как закон- ным предпринимательством, так, естественно, и неза- конным. Кроме того, легализация представляет собой преступный акт, который считается оконченным вне зависимости от кратности извлеченной прибыли, тогда как предпринимательство возможно лишь в случае си- стематического извлечения дивидендов. По указанной причине легализация никак не вписывается в систему предпринимательской деятельности, но может претен- довать на собственный статус универсального или ком- плексного преступного посягательства, затрагивающе- го, по существу, все отношения в экономической сфере. Кроме того, авторы курса МГУ при определении непо- средственного объекта легализации оказались в пи- кантномположениинеобходимостипреодоленияпроти- воречий, которые так и не были преодолены. Включая в состав непосредственного объекта легализации ин- тересы экономической деятельности государства, свя- занные с финансовыми операциями, и помещая ана- лизируемый состав в группу преступлений против легитимной предпринимательской деятельности, ис- следователи запамятовали, видимо, что присоедини- лись к мнению Б. В. Волженкина при выделении групп преступлений в сфере экономической деятельности, где под № 7 представлены преступления против уста- новленного порядка обращения валютных ценностей

49

(валютные преступления)29. Финансовые операции, со- гласно всем нормативным канонам, как раз и относят- ся к валютным сделкам, а с позиций уголовного пра- ва соответствующие нарушения могут быть признаны как валютные преступления. Противоречивость пози- ций авторов, таким образом, позволяет констатировать, что отношения, составляющие непосредственный объ- ект легализации, гораздо более масштабны.

По сути, аналогичную позицию, выраженную

вбольшинстве литературных источников, занимает Д. В. Рыбаков, обоснованно, однако, полагая, что непо- средственный объект легализации совпадает с его ви- довым объектом и может быть определен как легитим- ный порядок предпринимательской и иной экономи- ческой деятельности30. Включение автором признаков видового объекта преступлений в сфере экономической деятельности в состав признаков непосредственного объекта легализации свидетельствует о своеобразном пиетете исследователя перед легализацией, которая

втаком ракурсе предстает как явление сложное, соче- тающее в себе массу различных вариаций на тему кри- минальной экономики. Мы отмечали выше, что лега- лизация в подавляющем большинстве случаев совер- шается исходя из экономических резонов легитимной прибыли и политических резонов возможных вкладов для удовлетворения социально-политических амби- ций. Мы отмечали также, что легализация — необхо- димый и естественный итог любого преступления, со- вершаемого ради придания дивидендам правомерно- го вида. Вместе с тем легализация возможна не только

29См.: Курс уголовного права. В 5 т. Т. 4. Особенная часть. С. 7.

30См.: Рыбаков Д. В. Легализация денежных средств или иного иму- щества в российском уголовном праве: Автореферат дисс. канд. юрид. наук. М.: 2002. С. 15–16.

50